<<
>>

Тема 8. Международный контекст антимонопольного регулирования

Антимонопольное регулирование и свобода торговли: проблемы соотношения.

Полезность свободной международной торговли для благосостояния граждан является одной из достаточно немногих "точек согласия" среди экономистов.

Так, например, в 1990 г. снижение тарифов и квот безо всяких оговорок поддерживали 76% американских экономистов, а с определенными оговорками - 94%. Полезность же антимонопольного законодательства (АМЗ) вызывает гораздо большие сомнения (уровень безоговорочной поддержки, по тем же данным, составлял 35%). И эти сомнения будут усиливаться по мере осознания того, что выбор неизбежен: либо защита свободной торговли, либо поддержка антимонопольного законодательства. Непреодолимое противоречие между свободой международной торговли и АМЗ достаточно легко увидеть, если обратить внимание на историю АМЗ. Большинство авторов сходится во мнении, что АМЗ в современном виде появилось в США в 1890 г, когда был принят Акт Шермана, ставший моделью для антимонопольных законов во всем мире (Акт Шермана в США - первый федеральный антитрестовский закон 1890г., который: провозгласил уголовными преступлениями монополию, ограничение торговли, попытки установить монополию и ограничить торговлю, создание союза фирм и вступление в сговор с этой же целью и предоставил федеральному правительству или потерпевшей стороне право возбуждать судебное дело против тех, кто совершает такие преступления). Сторонники АМЗ традиционно связывают принятие данного Акта с предполагаемыми монополистическими тенденциями в экономике США, которые наносили вред благосостоянию потребителей. Тем не менее, непредвзятый статический анализ показывает, что обвиняемые в монополизме отрасли росли быстрее, чем другие, а также более быстро снижали цены. Основным "двигателем" столь динамичного развития стали крупные компании, обладавшие серьезным преимуществом в эффективности по сравнению со своими более мелкими конкурентами.
Именно это и подтолкнуло последних к активной лоббистской работе с парламентариями, среди которых оказался сенатор Джон Шерман. Целью Акта Шермана, как и целью уже существовавших протекционистских законов, была защита одних конкурентов от других (а в конечном итоге, защита от свободного выбора потребителей продукции). Специфика же применявшихся средств отвечала изменившейся ситуации: наибольшую угрозу для фермеров и промышленников стали представлять не их коллеги из других стран, а более эффективные конкуренты внутри страны. В этом смысле, АМЗ стало аналогом протекционизма для "внутреннего использования". Косвенные доказательства того, что именно защита одних конкурентов от других была основной целью введения в США антимонопольного законодательства, предоставляет обзор переписки сенатора Шермана. Обзор показывает, что сенатор не получал просьб о введении антимонопольного законодательства от потребителей, пострадавших от предполагаемого монополизма на американском рынке. В то же время, такие просьбы поступали от представителей промышленности. При этом некоторые предложения промышленников непосредственно становились основой актов, продвигавшихся сенатором. В дальнейшем успешный опыт борьбы с конкуренцией внутри отдельных стран оказался полезным и в международной торговле, где различные меры антимонопольной политики стали применяться для устранения иностранных конкурентов. В результате, АМЗ стало одной из наиболее опасных и, при этом, респектабельных форм современного протекционизма. Соотношения между АМЗ и "классическим" протекционизмом, несколько упрощая, можно выразить следующим образом. Протекционизм направлен на противодействие иностранным компаниям, а АМЗ - на противодействие крупным компаниям. АМЗ используется как оправдание протекционизма в борьбе против иностранных компаний. Наиболее характерным инструментом в этой борьбе является антидемпинговое законодательство, которое ставит своей целью защиту промышленности под предлогом противодействия "нечестной конкуренции".
Недавно американская алюминиевая компания Alcoa инициировала расследование предполагаемого случая демпинга со стороны Hulett Aluminium (ЮАР), компании, доля которой на мировом рынке (1,2%) намного меньше доли Alcoa (13,5% в 2002 году). При этом объем продаж, которые Alcoa рассматривает как демпинговые, также составляет менее 1% алюминиевого рынка США. Соотношение размеров компаний в описанном случае таково, что не может быть даже и тени подозрения, что Hulett Aluminium действительно пыталась при помощи демпинговых продаж выдавить конкурента с рынка. Зато есть все основания считать, что целью Alcoa является устранение конкуренции руками правительства и поддержание максимально возможных цен. Противоречия между АМЗ и протекционизмом выражаются в том, что АМЗ препятствует развитию тех самых крупных национальных компаний, которые протекционистские меры призваны защищать. С другой стороны, протекционистские меры препятствуют иностранным компаниям конкурировать с национальными компаниями, что должно бы было приветствоваться "по теории" АМЗ. Также существует так называемая проблема "порочного круга" регулирования - вмешательство государства в свободный рынок приводит к непредвиденным до этого проблемам, для решения которых уже приходится идти на новое вмешательство. Так или иначе, АМЗ мешает свободной торговле - то ли препятствуя входу на рынок иностранных компаний, то ли нанося ущерб развитию компаний собственной страны. Достаточно условно можно выделить три уровня, на которых сторонники АМЗ противодействуют развитию свободной торговли ("торговля" в данном обзоре трактуется в широком смысле, включающем любые операции, предполагающие пересечение границ или сделки между гражданами различных государств):

Во-первых, национальный уровень. Большинство стран мира имеет антимонопольное законодательство, и такое специфическое именно для международной торговли его проявление, как антидемпинговое законодательство. Для развитых стран основной тенденцией последних десятилетий является некоторое смягчение этих норм в рамках широких пакетов реформ.

В посткоммунистических странах наблюдается противоположная тенденция - принятие АМЗ там, где его до этого не было. США и даже в России все большее количество деловых практик ограничивается по принципу здравомыслия (rule of reason), что означает отказ от полных запретов в пользу предоставления возможности компаниям обосновать наличие позитивных социальных последствий от прежде незаконных сделок.

Во-вторых, уровень двусторонних отношений "страна-страна". Отношения этого типа строятся преимущественно по принципу эксклюзивности, т.е. государства договариваются об "уступках" в смягчении законодательного режима именно друг для друга. Важной тенденцией в этой области становится создание зон взаимного отказа от антидемпингового законодательства. Так, в 1996 году между Канадой и Чили было заключено двухстороннее Соглашение о Свободной Торговле (Free Trade Agreement), отдельная часть которого была посвящена отмене использования антидемпинговых мер в отношении компаний друг друга. С момента вступления в силу Соглашения каждая из сторон соглашается не применять свое антидемпинговое законодательство к товарам другой стороны, а именно:

1. Ни одна из сторон соглашения не будет начинать антидемпинговые расследования относительно товаров другой стороны.

2.Каждая сторона соглашения должна отменить любое проводящееся антидемпинговое расследование относительно товаров другой стороны.

3. Ни одна из сторон не будет вводить новые антидемпинговые пошлины или другие меры относительно товаров другой стороны.

4. Каждая сторона должна отозвать все существующие предписания, вводящие антидемпинговые пошлины относительно товаров другой стороны.

Применение антидемпинговых мер возможно только в таких исключительных обстоятельствах, как значительные изменения в существующих условиях торговли, и с обоюдного согласия обеих сторон.

В-третьих, уровень многосторонних отношений ("страна-организация"). На этом уровне наиболее характерна деятельность по унификации правил антимонопольной политики и антидемпингового законодательства. Тем не менее, к этому типу отношений можно отнести и формирующиеся многосторонние зоны взаимного отказа от антидемпингового законодательства.

Обозначенным уровням столкновений сторонников и противников АМЗ приблизительно соответствуют четыре основные проблемы в отношениях между АМЗ и международной активностью любой страны:

1. АМЗ препятствует развитию бизнеса страны, которые интенсивно вовлекается в международную торговлю и благодаря этому становится все более крупным.

2. АМЗ препятствует международной торговле тем, что активно вмешивается в деятельность международной инфраструктуры торговли (транспорт, информатика).

3. АМЗ препятствует входу на национальный рынок иностранных компаний и является специфическим дополнением протекционизма.

4. В международной деятельности государств широко распространена практика навязывания норм АМЗ. Многие государства поддаются на соблазн (или давление) "импорта" этого вида законодательства.

АМЗ и "группы особых интересов".

С момента принятия Акта Шермана АМЗ в различных его проявлениях было принято в большинстве стран мира, хотя и не во всех. Страны, где отсутствует АМЗ: Афганистан, Ангола, Андорра, Новая Гвинея, Антигуа и Барбуда, Гайана, Бангладеш, Ботсвана, Фарерские острова, Багамские острова, Курасао, Бруней, Габон, Белиз, Парагвай, Гонконг, Гвинея, Бермудские острова, Суринам, Иран, Камерун, Гондурас, Катар, Конго, Гренландия, Непал, Лесото, Доминика, Саудовская Аравия, Либерия, Каймановы острова , Ливия, Куба, Мавритания, Никарагуа, Мадагаскар, Намибия, Нигерия, Свазиленд, Центрально-Африканская Республика , Эритрея, Эфиопия. Связывать распространение АМЗ только с Актом Шермана было бы ошибкой - для подавляющего большинства стран АМЗ, как и протекционизм, стали вполне органичными наследниками цеховых и аналогичных им ограничений в торговле. Однако, если протекционизм в наибольшей степени унаследовал акцент на то, кому дозволено всегда, кому дозволено при определенных обстоятельствах, а кому и вовсе не дозволено, заниматься каким-либо промыслом, то для АМЗ (особенно на первом этапе его развития) характерно определение того, какие деловые практики являются честными (конкурентными), а какие нечестными. Общей целью всех названных видов законодательства является ограничение свободной конкуренции некоторыми рамками. В этом качестве все они являются орудиями "групп особых интересов".Отличительной чертой любого вида законодательства, направленного на защиту особых интересов, является то, что оно не может последовательно применяться без существенного ущерба для страны. Это легко объясняется тем, что привилегия избранным не может приносить блага всем.

В АМЗ теоретических и практических противоречий не меньше, чем в протекционизме. Например, АМЗ во многих странах запрещает "связывание", т.е. практику, при которой некоторые товары продаются "в пакете" с другими товарами, которые в принципе могут продаваться по-отдельности. Последовательное проведение этого запрета в жизнь помешает не только продавать Windows с Internet Explorer, но и продавать дешевые авиабилеты в пакете с путевкой, а также пиджаки Ermenegildo Zegna вместе с пуговицами, которые покупатели, в принципе, могли бы предпочесть приобрести сами.

Другой пример состоит в том, что, независимо от избранной тактики ценообразования крупная фирма всегда может быть обвинена в выборе одной из "запрещенных" практик. Если цена выше, чем у конкурентов, то, возможно, она "монопольная". Если ниже, то - "хищническая". Если же она равна цене конкурентов, то можно заподозрить "сговор".

Однако противоречивость доктрины АМЗ является одновременно и секретом ее успеха. Ведь чем более расплывчата идея, тем больше возможностей манипулировать ею в любых целях. Характерной особенностью АМЗ является то, что оно направлено, прежде всего, против крупного бизнеса и, как обратная сторона этого, должно поддерживать малый бизнес. В этом свете совершенно не случайно, что Положение о Министерстве Российской Федерации по антимонопольной политике и поддержке предпринимательства предусматривает, среди прочего, и подготовку министерством "в пределах своей компетенции предложения по усилению государственной поддержки и развитию предпринимательства, особенно малого и среднего".

АМЗ в условиях роста международной торговли.

Благодаря направленности АМЗ против крупного бизнеса, рост международной торговли является одним из "встроенных" механизмов, сталкивающих компании и антимонопольные органы. Ведь открытие границ и расширение рынков предоставляет национальному бизнесу дополнительные возможности роста. А выросшая фирма становится предметом различных антимонопольных ограничений.

В России попадание предприятия в созданный в соответствии с ФЗ "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" реестр хозяйствующих субъектов, имеющих на рынке определенного товара долю более 35 процентов, оказывает влияние на важнейшие стороны деятельности: увеличение капитала, реорганизацию, структуру производства и продаж. Все это предполагает возникновение серьезных дополнительных издержек. Ущерб от нахождения в Реестре подтверждается письмом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22 марта 1994 "О практике рассмотрения споров, связанных с применением антимонопольного законодательства", где говорится, что "включение в упомянутый реестр влечет ... последствия, ущемляющие права хозяйствующих субъектов".

На применение АМЗ не влияет даже характерная для современной индустрии децентрализация фирм - антимонопольные органы стали действовать не только в отношении отдельных крупных компаний, но и против возможно небольших по отдельности, но крупных в совокупности, групп аффилированных компаний.

Рост размеров фирмы открывает возможность для ее преследования антимонопольными органами по многим поводам, среди которых наиболее значительны:

- Установление монопольных цен;

- Установление "хищнических" цен;

- "Связывание";

- Ценовая дискриминация и иные виды дискриминации;

- Вертикальная и горизонтальная интеграция;

- Создание барьеров для входа.

Ниже приведены те возникающие в связи с перечисленными видами регулирования проблемы, которые представляют наибольший интерес в контексте международных экономических отношений.

Ограничения на расширение фирм.

Расширение компании может происходить как при слиянии с другими фирмами, так и путем роста операций компании и создания новых производственных мощностей. В любом из этих случаев компания может оказаться объектом внимания антимонопольных органов.

1. Ограничения на слияния.

АМЗ, как правило, проводит различие между горизонтальными и вертикальными слияниями. Горизонтальное слияние означает объединение нескольких до того независимых фирм, принадлежащих к одной отрасли. Подобные слияния регулируются наиболее жестко, так как предполагают уменьшение числа конкурентов в отрасли, что отождествляется с уменьшением конкуренции.

Вертикальное слияние является объединением фирм, осуществляющих последовательные стадии производства и связанных поэтому отношением "поставщик-покупатель". В данном случае непосредственного уменьшения числа конкурентов ни на одном из рынков не происходит, однако подобные слияния также, как правило, ограничиваются. Предполагается, что подобные формы объединения помогают "поставщику" исключить конкуренцию за "покупателя".

Благодаря указанным различиям между вертикальными и горизонтальными слияниями, отношение регулирующих органов к вертикальным слияниям несколько более мягкое. Тем не менее, для наших целей различие между двумя видами слияний не представляет особого интереса: оно имеет последствия для государственного регулирования только в рамках сохранившегося "цехового" подхода к конкуренции, когда "честная" конкуренция предполагает относительное равенство участников, как в смысле размера, так и в смысле доступа к рынкам сбыта.

Наиболее характерной чертой этого подхода является то, что объявляемая "совершенной" конкуренция в реальности вообще не предполагает того, что люди конкурируют друг с другом: "конкуренты" продают один и тот же товар по одним и тем же ценам. Родоначальником современной теории совершенной конкуренции стал А. Курно, опубликовавший в 1838 году "Исследование математических принципов теории богатства". Однако развитие данной теории стало результатом не только "Исследования..." А. Курно, но и искаженной его интерпретации. А. Курно писал "Влияние конкуренции достигает своего предела, когда каждое из частичных производств Dk [объем производства производителя k] становится неощутимым не только относительно общего производства D=F(p), но также и по отношению к производной F'(p), так что частичное производство Dk может быть вычтено из D и это не приведет к сколь-либо заметному изменению цены на товар". Фактически, это описание ситуации "совершенной конкуренции", но легко заметить, что А. Курно писал о результатах конкуренции, моменте, когда ее "влияние достигает своего предела", а не о собственно конкуренции. Грубейшая ошибка - отождествление конкуренции с ее результатом и концом - была сделана уже последующими авторами. Неявно теория совершенной конкуренции подразумевает, что чем больше независимых друг от друга участников будет в экономике, тем лучше. Однако эта точка зрения едва ли может выдержать тест на последовательность: маловероятно, что ее сторонник согласится с тем, что 1000 мелких операторов мобильной связи непременно лучше, чем 3-4 крупных. А если выводы нельзя сделать исключительно основываясь на принципе "чем больше, тем лучше", то это означает, что должен существовать некоторый принцип нахождения оптимума, который учитывал бы и технологию производства, и другие факторы. Для горизонтальных слияний этот принцип должен определять "наилучшее для общества" количество фирм в отрасли. Для вертикальных слияний - количество последовательных стадий производства, которые можно осуществлять в рамках одной компании.

Более адекватным отношением, чем "теория совершенной конкуренции", является взгляд на конкуренцию как на процесс, в ходе которого конкуренты стараются сделать что-то отличное и лучшее, чем у других, что может включать и объединение фирм. Противодействие государства этому процессу является непосредственным ограничением конкуренции на рынке и конкурентоспособности отдельных фирм. Причем в случае с относительно небольшими (по размерам ВВП) странами контроль за слияниями приводит к особенно негативным результатам, так как препятствует росту небольших по мировым меркам компаний, которые считаются крупными только благодаря большой доле на относительно маленьком национальном рынке. В такой ситуации фирма лишается возможности получить экономию на масштабе деятельности, которая существует у ее иностранных конкурентов и фактически исключается из числа игроков на мировом рынке. Однако, хотя возможность повредить развитию своих компаний наиболее высока именно в странах с маленьким внутренним рынком, иногда она всерьез принимается во внимание и в достаточно крупных и богатых странах. Так, в 1987 году британская Комиссия по монополиям и слияниям (Monopolies and Mergers Commission, MMC) одобрила слияние между авикомпаниями British Airways и British Caledonian. Несмотря на то, что комиссия выявила некоторое негативное влияние такого слияния на мелкие авиакомпании, она приняла во внимание то, что слияние помогает создать национального лидера, которые сможет лучше конкурировать на международном рынке. Французский Совет по конкуренции (Conceil de la Concurrence) в 1994 году разрешил создание совместного предприятия между Metaleurop и Heubach & Lindgens, которые производят оксид свинца, используемый при изготовлении аккумуляторных батарей, стекла и красок. При этом, совместная доля участников сделки во Франции составляла около 90%. При принятии решения Совет принял во внимание как то, что отдельные пользователи оксида свинца могут производить его сами, так и концентрацию продавцов и покупателей не только на французском, но и на европейском рынке. Стоит заметить, что в обоих случаях речь шла о горизонтальных слияниях, отношение к которым традиционно более жесткое, чем к вертикальным.

Ограничения на расширение мощностей.

Не менее вредным для развития бизнеса, чем контроль за слияниями, является контроль за развитием производственных мощностей. Фактически в этом случае, под видом борьбы с монополиями, которые якобы завышают цены и занижают объемы продаж, борьба идет с компаниями которые увеличивают выпуск быстрее, чем их конкуренты, благодаря чему и растет их доля рынка. Подобная возможность не только предусмотрена российским законодательствам, но и упоминалась в интервью с министром по антимонопольной политике И. Южановым:

- Может ли создаться ситуация, когда МАП потребует от компании, которая построила новые заводы, избавиться от некоторых из них?

- Может. Это нормальная практика.

- Что для этого должно случиться?

- Анализ внутрироссийского рынка должен показать, что положение компании на нем стало доминирующим. Объем производства как таковой для нас не главное. Потому что значительная часть продукции может отправляться на экспорт, как мы видим в случае с "Русалом" или "Норильским никелем".

Итак, успешное участие компаний в международном разделении труда предполагает и возможность беспрепятственного роста фирм до того уровня, который позволит им успешно конкурировать на мировом рынке. Антимонопольные органы все чаще вынуждены учитывать этот факт. Кроме того, в ряде случаев антимонопольные органы предпочитают отказаться от разрешительных процедур при проведении слияний и борются не собственно с размером компаний и их долей на рынке, а с конкретными формами поведения.

АМЗ как фактор уменьшения конкурентоспособности страны.

1. Хищническое ценообразование.

Хищническое ценообразование является еще одним мифом, который имеет серьезное значение для международной торговли. Основная схема, заложенная в теорию хищнического ценообразования, проста: доминирующая фирма устанавливает цену на свою продукцию ниже издержек, что приводит к разорению конкурентов, после чего у нее появляется возможность воспользоваться преимуществами монопольного положения и установить монопольные цены на свою продукцию. Эта теория имеет два основных приложения к проблематике международной деятельности фирм:

Во-первых, эта теория входит в АМЗ, где, как правило, содержатся нормы, запрещающие "хищническое ценообразование". В России такая практика называется установлением монопольно низких цен.

Во-вторых, эта теория является (наряду с теорией ценовой дискриминации) основой антидемпингового законодательства.

Как и в случае противодействия вертикальным и горизонтальным слияниям, нормы по борьбе с "хищническим ценообразованием" имеют шаткое теоретическое обоснование и так же вредны для развития национальной экономики. Чтобы убедиться в справедливости этого тезиса, мы обратимся к основным заинтересованным сторонам в предполагаемой ситуации "хищнического ценообразования": потребителям, конкурентам, поставщикам "хищника" и самому "хищнику".

1. Потребители и конкуренты.

С точки зрения потребителей, важным для оценки ситуации фактором является их осведомленность о "хищническом" характере продажи товара. Если потребители не осведомлены о возможности монополизации товара, в их действиях не будет содержаться долгосрочного расчета. Однако даже в этой ситуации едва ли вероятны серьезные проблемы. Во-первых, если страна не проводит протекционистскую политику, количество потенциальных и реальных конкурентов достаточно велико и одновременное разорение всех из них маловероятно.

Во-вторых, если товар не быстропортящийся, то даже один человек, догадавшийся о будущих последствиях сможет серьезно изменить ситуацию, начав скупку товара и повышая цены задолго до того, как конкуренты хищника начнут нести ощутимые потери.

В-третьих, другие заинтересованные стороны вполне эффективно могут предовратить монополизацию, о чем будет подробно рассказано ниже.

Если же потребители осведомлены о возможных опасностях, согласие покупать товары данной фирмы будет выражать их вкусы: на взгляд покупателей выигрыш от дешевой покупки сейчас перевешивает убытки от более дорогих покупок потом. Таким образом, осведомленность потребителей либо лишает фирму возможности устанавливать монопольно низкую цену, либо позволяет продолжать подобную политику, повышая благосостояние покупателей.

Теперь можно обратимся к анализу положения конкурентов. Если конкуренты не осведомлены о стратегии "хищника", то могут покинуть рынок, считая, что не в состоянии эффективно действовать на данном рынке. Разумеется, это будет их ошибкой, однако едва ли можно считать, что мнение регулирующих органов, либо судов будет точным в большем количестве случаев, чем у практикующих бизнесменов. Если же фирма-конкурент осведомлена о стратегии хищника, но вынуждена нести убытки, то вполне естественным является обращение к рынку капитала. Успех здесь почти целиком зависит от убедительности аргументов фирмы, доказывающих существование "хищнического ценообразования". Если фирма, несмотря ни на что, останется существовать и после установления монопольно высоких цен, то она тоже поучаствует в получении монопольной прибыли, которая позволит покрыть затраты на привлечённое финансирование. Однако вполне вероятно, что сама возможность получения кредитов предотвратит "ценовую войну" или приведет к к объединению конкурирующих фирм.

Прочность положения мелких конкурентов во время ценовой войны станет более очевидной, если обратиться к рассмотрению положения самого хищника.

Прежде всего, обратим внимание на то, что средние издержки производства у данной фирмы не ниже, чем у конкурентов. В противном случае можно прогнозировать ее победу и без применения "хищнического ценообразования". Или, по-другому, хищник и есть та фирма, которая должна была бы победить и в результате "честной" конкуренции. Если же ее средние издержки равны издержкам конкурентов, ее убытки во время "ценовой войны" существенно больше, чем у последних. Уже обладая значительной долей рынка, фирма вынуждена расширять выпуск. Причем в этой ситуации конкуренты могут себе позволить сократить производство (и, соответственно, убытки) и ждать окончания "войны". Отсюда видно, что "ценовая война" может не иметь никакого определенного временного предела и привести к разорению доминирующей фирмы.

Упомянутые выше факторы показывают, что едва ли "хищническое ценообразование" может быть выигрышной стратегией. Аналогичные соображения позволили известному американскому экономисту Р. Борку заключить, что "... лучший способ хищничества - это убедить конкурента в том, что ты подходящая жертва и вовлечь его в безжалостную ценовую атаку".

Также важно иметь в виду, что "хищническое ценообразование" внешне неотличимо от некоторых других практик, не имеющих основной целью установление в перспективе монопольной цены. Наиболее важным видом такой практики для международной торговли является стратегия продаж в убыток до того момента, когда объемы продаж не смогут существенно уменьшить издержки и позволить фирме быть прибыльной даже при низких ценах. Характерным примером такой ситуации можно считать продвижение Г. Фордом "Модели T", во время которого автомобиль достаточно долго продавался по цене, не достигающей средних издержек. Это привело к значительному росту доли продаж компании "Форд" и к значительному снижению издержек и росту прибыли. Таким образом, попытки уменьшить или устранить "хищническое ценообразование" также, вероятно, уменьшают или устраняют конкурентное ценообразование, выгодное для потребителей. В результате на протяжении более 20 лет продажи "Модели Т" составляли более половины мировых продаж автомобилей. Другой вполне вероятной ситуацией является случай, когда обвинения в "хищничестве" прикрывают неспособность конкурентов ответить на вызовы конкуренции. В этом случае жертвой антимонопольных разбирательств может стать наиболее эффективная компания отрасли.

2. Поставщики.

Мы уже видели, что "хищническая" стратегия компании вызывает выработку ответных стратегий потребителей и конкурентов. Теперь анализ можно расширить путем учета интересов новых действующих лиц: поставщиков "хищника". Поведение этой группы существенно отличается от поведения конкурентов предполагаемого "хищника". Если конкуренты не заинтересованы в снижении цены предполагаемым "хищником" в любом случае, даже если она останется выше предельных издержек, то поставщики находятся в более сложном положении. Прежде всего, в отличие от конкурентов "хищника", они всегда заинтересованы в снижении цены, если оно носит "конкурентный" характер. Если же это "хищническое" снижение цен, то они могут как поддерживать будущую монополизацию, так и стараться ее не допустить. Поддержка монополизации будет свидетельствовать о наличии у поставщиков высоких межвременных предпочтений, т.е. лучше потерять завтра, но больше приобрести сегодня. Однако поставщики фирмы могут быть и не заинтересованы в монополизации рынка, в уменьшении предложения монополизированного товара и, соответственно, в сокращении объема закупаемых у них товаров. Стратегии защиты могут принимать разные формы. Для удобства при перечислении стратегий защиты мы сопроводим их вероятной трактовкой в рамках российского законодательства. Стоит заметить, что законодательства других стран, как правило, содержат нормы, аналогичные приводящимся нормам российского ФЗ "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках".

Во-первых, фирмы-поставщики могут приобрести, либо создать, новую фирму, которая бы конкурировала с "хищником". В России такое поведение в ряде случаев может считаться нарушением п. 3 ст. 6 ФЗ "О конкуренции...", так как в результате его может "иметь место недопущение, ограничение, устранение конкуренции" (если понимать конкуренцию в смысле ФЗ "О конкуренции"). Например, в результате создания или покупки производителем обуви собственной розничной сети могут уменьшиться возможности доступа к ней других производителей обуви.

Во-вторых, некоторые поставщики могут сделать условием заключения договора продавать их продукцию на уровне, который, по их мнению, установился бы при отсутствии монополизации. Это решило бы проблему "двойной надбавки", когда монополизм в секторе продажи уменьшает прибыль поставщиков. При этом, в России отказ "хищника" подписать такой контракт и соответствующие действия поставщика создают для последнего риск нарушения ст. 5 ФЗ "О конкуренции...", так как предполагают сокращение производства товаров "на которые имеются спрос или заказы потребителей, при наличии безубыточной возможности их производства".

В-третьих, поставщики могут отказаться от продажи своего товара хищнику, если он, по их мнению, продается по слишком низкой цене. Разумеется, эта стратегия несет некоторый риск ухудшения отношения с покупателем, однако вполне эффективна как средство сохранения будущих прибылей. Аналогично предыдущему случаю здесь также есть риск нарушения ст. 5 ФЗ "О конкуренции...".

В-четвертых, поставщики могут повысить цены на продукцию, поставляемую "хищнику", и тем повысить для него издержки монополизации. Эти действия подпадают под ст. 5 ФЗ "О конкуренции..." в качестве дискриминационных условий.

В-пятых, поставщики могут включить в контракт минимальные цены продажи своей продукции, что исключит хищническое ценообразование, по крайней мере, в рамках перепродажи их собственного ассортимента. Установление минимальных цен также может считаться нарушением п. 3 ст. 6 ФЗ "О конкуренции...", так как может быть истолковано как ограничение конкуренции.

В-шестых, поставщики могут включить в контракт максимальные цены продажи, что исключит монопольное ценообразование даже после завершения "ценовой войны".

Приведенный краткий обзор способов, при помощи которых поставщики доминирующей фирмы могут предотвратить монополизацию рынка или демонополизировать его, позволяет сделать два вывода. Во-первых, свободный рынок содержит значительное количество механизмов поддержания конкуренции.

Во-вторых, антимонопольное законодательство существенно ограничивает эффективность этих механизмов: из шести приведенных стратегий, по-видимому, только одна, последняя, не может быть истолкована как нарушение антимонопольных законов.

Таким образом, борьба с "хищническим ценообразованием" не приносит выгоды потребителям (разве только случайно). Более эффективным способом решения этой, не очень-то серьезной, проблемы была бы отмена АМЗ, отказ от протекционизма и либерализация рынков капитала. В то же время, запрет на "хищническое ценообразование" приводит к целому ряду негативных последствий. Растущие фирмы лишаются возможности достичь оптимального объема продаж и стать конкурентоспособными в мировом масштабе, а эффективные фирмы с низкими издержками становятся потенциальным объектом обвинений в "хищнической стратегии".

Монопольные цены.

В международном контексте опасность представляет не только борьба с "хищническими", монопольно низкими ценами, но и борьба с монопольно-высокими ценами. Само по себе понятие монопольной цены означает продажу по цене большей, чем издержки, увеличенные на "нормальную прибыль". Фактически, речь идет просто о прибыльной продаже, пусть даже прибыль и превосходит ту, которую некто считает "разумной" прибылью. В этом смысле расплывчатость концепций монопольно-низких ("хищнических") и монопольно-высоких цен очевидна. Как мы видели, внешний признак монопольно-низкой цены - всего лишь продажа в убыток. Убыточность - едва ли хороший показатель для того, чтобы сделать выводы о перспективах "завоевания" рынка. Внутренний же признак "хищничества" - реальные планы руководства компании - слабо наблюдаемы, и, даже если бы это было не так, такие планы тоже не были бы надежным показателем: планы покорения рынка на фоне убытков вполне могут быть частью не экономической стратегии, а психологической самозащиты. Продажа с прибылью ("по монопольной цене") означает только то, что компания нашла потребность, которая до сих пор удовлетворялась хуже других потребностей. Сравнение же прибыли с некоторой "нормальной", обычной прибылью и вовсе не имеет смысла: ведь прибыль возникает именно там, где ее не ожидали (точнее, некоторые ожидали убытки и не ввязывались в предприятие, а другие нашли прибыльную возможность). Таким образом, продажа с прибылью - вполне нормальная практика, которую сложно осуждать, и борьба с ней ведется, прежде всего, благодаря расплывчатости понятие "монопольных цен". Противодействие антимонопольных органов прибыльным продажам, разумеется, наносит серьезный вред внутренней торговле. Однако некоторые опасности обостряются именно на фоне развития торговли международной. Широко распространена ситуация, когда уровень цен в одной стране ниже, чем в другой. При этом ряд производимых в стране товаров может продаваться как на национальном, так и на зарубежных рынках. Нередко в этом случае продажа товара на мировых рынках со значительной прибылью является единственной (кроме варианта применения силы) возможностью окупать продажи товара внутри страны. Ведь в противном случае весь объем производства будет реализовываться за рубежом. Итак, борьба с монопольными ценами в реальности направлена против предпринимательства - поиска прибыльных возможностей производства. При активной международной торговле становится особенно вероятной ситуация, когда обвинения в монопольном ценообразовании получит фирма, работающая одновременно на мировом и национальном рынках. Для нее альтернативные издержки продажи - не затраченные ресурсы, а мировая цена на конечный товар.

5. Сговор.

Наиболее жестко пресекаемой деловой практикой, как правило, является сговор. Обсуждение проблем этой деловой практики имеет некоторые отличия от обсуждения проблем монопольного или "хищнического" ценообразования, так как в данном случае речь идет не об односторонних действиях компаний, а о взаимном согласовании планов нескольких независимых фирм. В рамках традиционного взгляда это может быть отождествлено с уменьшением конкуренции, так как уменьшает количество независимых фирм. Однако, если смотреть на конкуренцию не как на "совершенную конкуренцию", а как на взаимное приспособление действий фирм, и учет реакции других фирм на принимаемые решения, то максимально полный учет таких реакций означает достижение экономического равновесия. В таком случае и ценовые сговоры, и слияния увеличивают, а не уменьшают, конкуренцию и приближают экономику к равновесию. Разумеется, это не означает, что названные деловые практики сами по себе являются средствами увеличения конкуренции. Конкуренцию увеличивает не факт сговора, а факт достижения взаимного согласия, которое является синонимом равновесия в отношениях участвующих лиц.

В этом контексте создание одиночной фирмы, вертикально или горизонтально интегрированной компании или создание картеля являются принципиально сходными процессами: владельцы ресурсов объединяют часть своих ресурсов для совместной деятельности. Основной причиной подобных соглашений является неравновесие, порождающее неопределенность. Это не означает, что, например, технологический фактор не является важным для слияний или картелей, просто он действует опосредованно. Сама по себе экономия на масштабе не способна породить фирму или систему долгосрочных контрактов. Причиной увеличения размера фирмы является то, что в условиях экономии на масштабе предприниматель не уверен в постоянстве приоритетов своих предполагаемых партнеров, в противном случае экономия на масштабе была бы возможна и без поглощений или долгосрочных договоров. Соответственно, борьба с ценовым сговором будет преградой на пути к достижению равновесия, аналогичной по своим последствиям борьбе с созданием фирм. Прежде всего, отметим особенность картеля - он объединяет продавцов одного товара - одного в том смысле, что может быть целесообразным установление общей цены. То есть картель является соглашением, предусматривающим определенную стандартизацию, гомогенизацию товара, что может быть полезно для избежания издержек дифференциации, за которую потребители не всегда готовы платить. Стоит также помнить, что есть ряд сфер, где существует значительный спрос именно на гомогенность, например, сетевые услуги. Другим факторами создания картеля являются экономия на масштабе и внешние эффекты, которые могут быть интернализованы в рамках картельного соглашения. Совместная реклама и дистрибуция являются примером обоих названных факторов: есть внешний эффект (например, реклама GPS повышает спрос на все устройства с этой технологией, а не только устройства конкретной фирмы), и есть экономия на масштабе (затраты на рекламную компанию могут не повышаться вслед за ростом продаж). Таким образом, сговор удовлетворяет спрос на стандартизованные продукты и является альтернативой слияниям и созданию фирм. Координация деятельности в рамках сговора позволяет преодолеть некоторые следствия несовершенства информации и неопределенности:

1) Ценовое приспособление может быть дорогостоящим для продавцов и покупателей, а координация цен позволяет уменьшить их колебания и издержки на ценовое приспособление.

2) Получение информации о ценах может также предполагать издержки, которые уменьшает координация цен.

3) Неопределенность цен может вызвать уменьшение покупок избегающими риска покупателями и ограничение предложения избегающими риска продавцами - координация же цен может поднять продажи.

4) Координация может стабилизировать колебания выпуска и закупок, что также приведет к росту продаж и снижению издержек.

Кроме того, ценовые соглашения могут служить средством борьбы поставщиков с попыткой покупателя их продукции монополизировать рынок путем "хищнического" ценообразования, приводя к появлению "конкурентных" цен и "конкурентного" выпуска. Итак, ценовые сговоры являются столь же полезной для общественного благосостояния практикой, как и создание фирм. Борьба с ними будет означать целенаправленный подрыв основ национального бизнеса.

6. Связывание.

Под "связыванием" (bundling) АМЗ, как правило, подразумевает одну из двух ситуаций. Во-первых, такую ситуацию, когда несколько товаров, которые могут продаваться по-отдельности, продают вместе. Во-вторых, когда в договор продажи включаются условия, которые, по мнению антимонопольных органов, не относятся непосредственно к предмету продажи. Например, речь может идти о том, что покупатель должен отказаться от покупок аналогичных товаров у других продавцов и стать эксклюзивным дилером. В обоих случаях ограничения в конечном счете сводятся к противодействию вертикальной интеграции. Ситуация с этим запретам едва ли сильно отличается от тех, что были рассмотрены выше. "Связывание" является одним из факторов конкурентоспособности фирм, а борьба со "связыванием" может привести только к деградации индустрии. Модели, предлагаемые сторонниками ограничения "связывания", показывают, что "связанные продажи" нескольких товаров ухудшают положения потребителя и делают монополиста на рынке одного товара монополистом и на рынке связанного товара. Однако, даже отвлекаясь от внутренней логики этих моделей, можно увидеть фундаментальный и неисправимый недостаток: решение о том, что такое "один товар", а что - "другой товар", принимается произвольно, на основе соображений теоретика или регулятора, а не потребителя. Так, судьи по делу Microsoft решили, что Windows, Media Player и IE - разные товары, что, конечно, до некоторой степени верно, так как в принципе они могли бы продаваться по-отдельности. По этой причине принимается решение, что они должны быть "развязаны". Однако как насчет компьютеров, на которые ставится Windows? Не являются ли микропроцессор и жесткий диск также разными товарами? Они ведь могут продаваться, а временами и продаются, по-отдельности. Может быть и в области "железа" также запретить "связанные" продажи? А не является ли нарушением антимонопольного законодательства то, что при покупке туристической путевки в стоимость нередко включается не только проживание в отеле, но и авиаперелет? Как при этом, быть с тем, что именно такой способ "связывания" позволяет сильно экономить на этом самом авиаперелете? Таким образом, решения по ограничению "связывания" товаров могут быть только произвольными и вредить благосостоянию и компаний, и потребителей. Противодействие "экслюзивному дилингу" также является антипредпринимательской мерой, ограничивая возможности компаний вкладывать в развитие собственных каналов дистрибуции и тем помогая компаниям, которые этого не делают. Крупная американская корпорация 3M проиграла антимонопольное разбирательство более мелкому конкуренту - компании LePage, с которой она "сталкивались" на рынке клейкой ленты. Поводом для разбирательства стала обширная программа скидок для дилеров 3M, которая связывала скидки с ростом объемом продаж различных товаров 3M у данного конкретного дилера. По мнению LePage упомянутая программа фактически устанавливала "эксклюзивный дилинг", так как при подобных контрактах дилеры были заинтересованы иметь дело только с одной фирмой - 3М. По мнению же представителей 3М в данной практике не было ничего незаконного, так как при продаже товаров со скидками цена все равно оставалась выше издержек, т.е. не было "хищничества". Как сказано в заявлении 3М, "это было именно то поведение, которые антимонопольные законы призваны проводить в интересах улучшение положения потребителей". Суд, однако, прислушался к доводом другой стороны и присудил выплату 68 миллионов долларов США в пользу LePage. По мнению суда, "основной антиконкурентный эффект связанных скидок, предлагаемых 3М, в том, что, когда они предлагаются монополистом, они закрывают части рынка потенциальным конкурентам, которые не производят такого же количества разнообразных продуктов и не могут сделать сравнимого предложения". Таким образом, выбор был сделан в пользу менее эффективной фирмы, которая не смогла сделать дилерам "сравнимого предложения". В этом отличие регулирования от рынка - на рынке "неспособность" не является серьезным аргументом.

Итак, еще одним способом уменьшения конкурентоспособности является борьба со "связыванием". Эта борьба нарушает естественный процесс отбора наиболее эффективных компаний внутри страны и мешает появлению мировых лидеров.

Общий вывод: все запреты рассмотренные, так и нерассмотренные имеют между собой нечто общее - все они препятствуют фирмам стать более конкурентоспособными и, в конечном итоге, эффективными. Это ставит фирмы в невыгодное положения по отношению не только к национальным , но и к иностранным компаниям. Полученный вывод не удивителен, если обратить внимание на нерыночный, административный дух антимонопольных запретов. Сама лексика, используемая при описании антимонопольных проблем, как и используемые инструменты, являются перенесением решений, используемых в государственном секторе.Так, термин "монопольная власть" является не более чем необоснованным перенесением слова "власть" в экономическую сферу. В политической сфере слово "власть" обладает совершенно определенным смыслом и означает возможность принудить человека к совершению определенных действий, даже если он в этом не заинтересован. При наличии надежных процедур государственного правоприменения нет выбора: служить или не служить в армии. Причина, по которой приходится служить, вовсе не "полезность военной службы". При наличии же "монопольной власти" ничего подобного не происходит: покупатель все еще имеет выбор, приобретать или не приобретать газ. Все зависит от полезности газа и других способов употребления денег.

Осуждаемое законодательством многих стран "злоупотребление доминирующим положением" слишком напоминает знакомое всем "злоупотреблением служебным положением". Это вполне логичное следствие ложной аналогии: тот, кто обладает "монопольной властью", является общественным служащим и должен действовать не в коммерческих, а государственных интересах. Вся эта конструкция из метафор административного лексикона приводит к совсем уж деструктивным результатам, когда дело доходит до практических выводов. Та конкуренция, про которую говорится в АМЗ, это вовсе не всем знакомая конкуренция между отдельными бизнесменами. Конкуренция по версии АМЗ является ни чем иным, как "сдержками и противовесами", употребляемыми в государственном строительстве. В соответствии с этой идеологией необходимо противодействовать любому сепаратному укреплению отдельных конкурентов, а также любому их объединению и тесному взаимодействию. Однако стоит заметить, что "сдержки и противовесы" являются вполне логичным следствием именно прямого, а не метафоричного, употребления слова "власть". Их задача - создать встроенный конфликт между различными ветвями государства, аппарата насилия, чтобы в возможно большей степени уменьшить отрицательные последствия от деятельности государства (угнетение граждан). Выстраивание же "сдержек и противовесов" в экономике дает тот же эффект, что и в политике: работа идет именно на внутренний конфликт, а не на внешний выход. Предсказуемый результат этого - деградация и застой вместо развития и процветания. Наносимый при этом национальным фирмам вред нередко вынуждает правительства усиливать протекционизм в отношении промышленности, спасая тем самым ослабленные антимонопольным регулированием компании.

<< | >>
Источник: Девяткин Е.А.. Антимонопольное регулирование. Учебное пособие. 2007

Еще по теме Тема 8. Международный контекст антимонопольного регулирования:

  1. 1.2. Государственное регулирование франчайзинга
  2. Институциональная система  
  3. Роль и место денежно-кредитной политики в системе макроэкономического регулирования транзитивной экономики
  4. Заключение
  5. Глава 3. ИНСТИТУЦИОНАЛЬНО-РЫНОЧНАЯ ТРАНСФОРМАЦИЯ: СТРАТЕГИЯ ФОРМИРОВАНИЯ ИННОВАЦИОННОЙ МОДЕЛИ ЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ
  6. 4.5. Российский рынок ценных бумаг: его становление, регулирование и перспективы развития
  7. Тема 4. МЕЖДУНАРОДНАЯ СРЕДА ВЕДЕНИЯ БИЗНЕСА
  8. Содержание
  9. Тема 6. Пресечение недобросовестной конкуренции в рамках антимонопольного регулирования
  10. Тема 8. Международный контекст антимонопольного регулирования
  11. ВОПРОСЫ ДЛЯ ИТОГОВОГО КОНТРОЛЯ
- Антимонопольное право - Бюджетна система України - Бюджетная система РФ - ВЭД РФ - Господарче право України - Государственное регулирование экономики России - Державне регулювання економіки в Україні - ЗЕД України - Инвестиции - Инновации - Инфляция - Информатика для экономистов - История экономики - История экономических учений - Коммерческая деятельность предприятия - Контроль и ревизия в России - Контроль і ревізія в Україні - Логистика - Макроэкономика - Математические методы в экономике - Международная экономика - Микроэкономика - Мировая экономика - Муніципальне та державне управління в Україні - Налоги и налогообложение - Организация производства - Основы экономики - Отраслевая экономика - Политическая экономия - Региональная экономика России - Стандартизация и управление качеством продукции - Страховая деятельность - Теория управления экономическими системами - Товароведение - Управление инновациями - Философия экономики - Ценообразование - Эконометрика - Экономика и управление народным хозяйством - Экономика отрасли - Экономика предприятий - Экономика природопользования - Экономика регионов - Экономика труда - Экономическая география - Экономическая история - Экономическая статистика - Экономическая теория - Экономический анализ -