<<
>>

Предисловие к четвертому изданию

Четвертое издание «Элементов чистой политической экономии» является окончательным1. В июне 1874 г. я предпослал первому изданию следующие строки, которые хочу воспроизвести:

«Я обязан просвещенной инициативе Государственного совета кантона Во, учредившего в 1870 г.

кафедру политической экономии на юридическом факультете Лозаннской академии и объявившего конкурс на замещение вакансий; я обязан в особенности доброжелательному доверию г-на Луи Рюшонне, главы департамента народного образования и культов, члена Национального совета Швейцарии, который, пригласив меня участвовать в конкурсе на получение кафедры, не прекращал — с тех пор, как я ее занимаю, — оказывать мне поддержку с тем, чтобы я мог начать публикацию составленного по новому плану и разработанного по оригинальному методу элементарного трактата по политической и общественной экономии, выводы которого, должен сказать, также будут отличаться — в ряде пунктов — от выводов современной науки.

Данный трактат будет включать три части по одному тому, публикуемому двумя выпусками; эти части будут следующими.

Часть первая: Элементы чистой политической экономии, или Теория общественного богатства.

Раздел I. Предмет и подразделения политической и общественной экономии. — Раздел II. Математическая теория обмена. — Раздел III. О денежном обращении и деньгах. — Раздел IV. Естественная теория производства и потребления богатства. — Раздел V. Условия и следствия экономического прогресса. — Раздел VI. Естественные и необходимые последствия различных способов экономической организации общества.

Часть вторая: Элементы прикладной политической экономии, или Теория производства богатства в сельском хозяйстве, индустрии и торговле.

Часть третья: Элементы общественной экономии, или Теория распределения богатства через собственность и налог2.

Сегодня выходит в свет первый выпуск первого тома.

Он содержит математическое решение задачи определения текущих цен, а также научную формулировку закона предложения и спроса в случае обмена некоторого числа товаров между собой. Думаю, что использованные здесь обозначения покажутся вначале несколько сложными, но я прошу читателя не обескураживаться в связи с этой сложностью, которая присуща теме и которая, впрочем, составляет единственную математическую трудность. Как только понята система этих обозначений, тем самым становится понятной как бы сама собой и система экономических явлений.

Этот полутом был полностью написан и почти полностью напечатан, а о принципе излагаемой в нем теории я доложил в Академии моральных и политических наук в Париже3, когда месяц назад я узнал о работе на ту же тему У. Стэнли Джевонса, профессора политической экономии в Манчестере, под названием «The Theory of Political Economy» (Теория политической экономии), опубликованной в 1871 г. в Лондоне издательством «Макмиллан и К0». Этот автор применяет, как и я, математический анализ к чистой политической экономии, в частности к теории обмена; и — что действительно замечательно — он основывает это применение на базовой формуле, названной им уравнением обмена и являющейся строго идентичной той, что служит мне исходным пунктом и которую я называю условием максимального удовлетворения.

Г-н Джевонс уделил особое внимание общему и философскому изложению нового метода, разработке основ его приложения к теории обмена и теориям труда, ренты и капитала. Что касается меня, то я стремился в данном полутоме дать прежде всего углубленное изложение математической теории обмена. Вот почему я могу вернуть, как и должен это сделать, г-ну Джевонсу приоритет в разработке его формулы, сохраняя за собой права на некоторые важные заключения. Я не буду перечислять эти пункты — компетентная публика вполне сумеет их узнать. Да будет мне позволено сказать, что работы г-на Джевонса и моя не только не вредят друг другу, а подтверждают, дополняют друг друга и в значительной степени подкрепляют одна другую.

Таково мое твердое убеждение, и я доказываю его, горячо рекомендуя прекрасную книгу выдающегося английского экономиста всем тем, кто не знал о ней».

Вторая часть первого издания появилась в 1877 г. В ней я излагал теорию определения цен на производительные услуги (заработную плату, арендную плату и процент) и теорию определения нормы чистого дохода — теории, весьма отличные от теорий Джевонса4.

В 1879 г. Джевонс, бывший в то время профессором университетского колледжа в Лондоне, опубликовал второе издание своей «The Theory of Political Economy» и в предисловии к этому изданию (стр. XXXV-XLII) он отдавал частично приоритет в разработке исходного пункта математической политической экономии немцу Госсену, приоритет, который я признавал, как было сказано выше, за ним самим. Я посвятил Госсену статью под названием «Неизвестный экономист. Герман Генрих Госсен», опубликованную в «Журналь дез экономист» (Journal des Economistes) в апреле и мае 1885 г. В ней я привел данные о его жизни и работах и попытался отметить то, что оставалось собственно моим в новой теории после трудов двух моих предшественников5. В этом томе в конце урока 16 читатель найдет параграф, в котором я возвращаюсь к данному вопросу. В нем отмечено, что важность учета редкости для обмена была также понята и подчеркнута в 1872 г. — независимо от нас троих — Карлом Менгером, профессором политической экономии Венского университета.

Я признаю приоритет Госсена в том, что касается кривой полезности, и Джевонса в том, что касается уравнения максимальной полезности в процессе обмена, но я заимствовал эти концепции не у них. Нет, базовыми принципами своей экономической доктрины я обязан своему отцу, Огюсту Вальрасу, а применением функций при изложении этой доктрины — Огюстену Курно. Я заявлял об этом уже в своих первых эссе и с тех пор заявляю при любом удобном случае. Здесь мне хотелось бы объяснить, как эта доктрина уточнялась, развивалась и дополнялась в ходе последовательных изданий настоящей работы.

Решение уравнений обмена, производства, капитализации и кредита я оставил в целом в том же виде, внеся улучшения в некоторые детали.

Что касается обмена, я добавил к элементарному доказательству теоремы максимальной полезности товаров6: 1) доказательство, относящееся к случаю непрерывных кривых полезности, в соответствии с общепринятыми обозначениями при анализе бесконечно малых величин, что было необходимо для последующего доказательства теоремы максимальной полезности новых капиталов; 2) доказательство, относящееся к случаю дискретных кривых.

Что касается производства, то я сделал предположение о предварительном процессе «нащупывания» с целью установления равновесия, но процессе, происходящем не реально, а гипотетически — по чекам (талонам), и в дальнейшем я сохранил эту гипотезу.

Что касается капитализации, то я логически вывел функцию сбережений из уравнений обмена и максимального удовлетворения вместо того, чтобы полагать ее эмпирически; и я установил — в новой теореме, — что условие равенства нормы чистого дохода является также условием максимальной полезности для новых капиталов. Когда я публиковал первое издание, то из двух задач максимальной полезности, относящихся к услугам новых капиталов, я видел лишь одну: задачу, которая встает — если предположить, что количества капиталов заданы самой природой вещей или же определены наугад, — относительно распределения индивидом своего дохода между разными видами потребностей, которую я называю задачей максимальной полезности товаров и которая решается математически через пропорциональность редкостей ценам услуг капиталов. Но при подготовке второго издания я заметил и другую задачу — ту, что встает, когда надо определить количества новых капиталов с целью достижения максимума действительной полезности их услуг, — относительно распределения в обществе избытка его дохода над его потреблением между разными видами капитализации, задачу, которую я назвал задачей максимальной полезности новых капиталов и которая решается математически через пропорциональность редкостей ценам самих капиталов; откуда следует, что двойной максимум имеет место как пропорциональность цен услуг ценам капиталов; это и стало (при одном ограничении) результатом, к которому приводит свободная конкуренция.

Но главным образом мной была полностью изменена теория денег, что явилось результатом исследований, проведенных в 1876-1899 гг. по этому вопросу7. В первом и втором изданиях раздел о деньгах состоял из части о чистой теории и части о прикладной теории; но, поскольку последняя отсутствует в третьем и четвертом изданиях, я буду говорить лишь о принципе этой теории, т.е. о решении задачи стоимости денег. В первом издании это решение основывалось на рассмотрении «обращения, которое нуждается в обслуживании», заимствованного у экономистов. Со второго издания оно опиралось на учет «желаемой наличности» — понятии, использованном мной в моей «Теории денег». Однако во втором и третьем изданиях, как и в первом, уравнение равенства между предложением и спросом на деньги всегда полагалось отдельно и эмпирически. В настоящем издании оно выводится логическим путем из уравнений обмена и максимального удовлетворения одновременно с уравнениями равенства между предложением оборотного капитала и спросом на него. При таком подходе теория обращения и денег, как и теории обмена, производства, капитализации и кредита, включает в себя постановку и решение соответствующей системы уравнений, а составляющие ее шесть уроков дают решение четвертой крупной задачи чистой экономии — задачи обращения.

Я несколько изменил число, порядок и названия разделов, чтобы лучше подчеркнуть последовательность этих крупных проблем. В частности, я поместил теорию обращения сразу же за теорией капитализации и после нее в специальный раздел поставил исследование экономического прогресса и систем чистой политической экономии. В этот последний раздел я поместил теорию предельной производительности или определение производственных коэффициентов, рассматриваемых уже в качестве неизвестных, а не как данные задачи.

Вследствие этих изменений содержание тома стало следующим:

Элементы чистой политической экономии, или Теория общественного богатства.

Раздел I. Предмет и подразделения политической и общественной экономии. — Раздел II. Теория обмена двух товаров между собой. — Раздел III. Теория обмена нескольких товаров между собой. — Раздел IV. Теория производства. — Раздел V. Теория капитализации и кредита. — Раздел VI. Теория обращения и денег. — Раздел VII. Условия и последствия экономического прогресса. Критика систем чистой политической экономии. — Раздел VIII. О тарифах, монополии и налогах.

Приложение I. Геометрическая теория определения цен. — Приложение II. Замечания о принципе теории цены г.г. Аушпица и Либена.

И однако данный том, измененный указанным образом, является, как я уже говорил, окончательным изданием тома 1874-1877 гг. Я подразумеваю под этим, что моя сегодняшняя доктрина осталась той же самой, что и доктрина того времени, такой, какой ее прекрасно поняли некоторые математики и в то же время экономисты. Она может быть кратко изложена следующим образом.

Чистая политическая экономия — это, по существу, теория определения цен при гипотетическом режиме абсолютной свободной конкуренции8. Совокупность всех вещей, материальных и нематериальных, способных иметь цену, поскольку они редкие, т.е. одновременно полезные и количественно ограниченные, образует общественное богатство. Вот почему чистая политическая экономия, по сути, есть теория общественного богатства.

Среди вещей, из которых состоит общественное богатство, следует различать капиталы, или же блага длительного пользования — вещи, используемые более одного раза, и доходы, или блага разового пользования, служащие один раз. Капиталы включают в себя земли, личные способности и капиталы в собственном смысле слова. Доходы включают в себя прежде всего предметы потребления и сырые материалы, чаще всего вещи материальные, но они включают в себя также — под названием услуг — последовательное использование капиталов, представляющее собой чаще всего вещи нематериальные. Услуги капиталов, имеющие прямую полезность, будут присоединяться к предметам потребления под названием потребительских (потребляемых) услуг, а услуги, имеющие только косвенную полезность, будут присоединяться к сырым материалам под названием производительных услуг. В этом, по моему разумению, ключ ко всей чистой политической экономии. Если не различаешь капиталы и доходы и, особенно, если не признаешь нематериальные услуги капиталов в составе общественного богатства наряду с материальными доходами, то закрываешь себе путь к какой угодно научной теории определения цен. Если же, напротив, признаешь предложенные различение и классификацию, то получаешь возможность последовательно определить: с помощью теории обмена — цены предметов потребления и потребляемых услуг, с помощью теории производства — цены сырых материалов и производительных услуг, с помощью теории капитализации — цены на основной капитал и с помощью теории обращения — цены оборотных капиталов. И вот каким путем.

Предположим сначала, что есть рынок, где продаются и покупаются, иначе говоря, обмениваются только предметы потребления и потребляемые услуги, при этом продажа услуги происходит через аренду капитала. После того как объявлены («выкрикнуты») наугад цены, или меновые отношения всех этих предметов или услуг к одному из них, принимаемому за счетный товар (numeraire)*, каждое обменивающееся лицо предлагает — по этим ценам — предметы или услуги, которые, как он считает, у него в относительном избытке, и предъявляет спрос на предметы или услуги, которых у него недостаточно для потребления на определенный период времени. После того как таким путем определились действительные объемы спроса и предложения для каждого товара, осуществляется повышение цены тех предметов, спрос на которые превышает предложение, и понижение цены предметов, чье предложение превышает спрос. При новых объявленных ценах каждый участник обмена предъявляет спрос и предлагает новые количества товара. И снова цены повышаются или понижаются, и так до тех пор, пока спрос и предложение по каждому предмету или услуге не будут равны. Тогда цены — это текущие равновесные цены, именно по ним и происходит обмен.

Мы ставим задачу производства, вводя в задачу обмена то обстоятельство, что предметы потребления являются продуктами, происходящими от соединения производительных услуг между собой или от приложения производительных услуг к сырым материалам. Чтобы учесть это обстоятельство, надо земельным собственникам, работникам и капиталистам — этим продавцам услуг и одновременно покупателям потребляемых услуг и предметов потребления, — противопоставить в качестве продавцов продуктов и покупателей производительных услуг или сырых материалов предпринимателей, чья цель — получить прибыль, преобразуя производительные услуги в продукты, т.е. в сырые материалы, которые они продают друг другу, и в предметы потребления, которые они продают земельным собственникам, работникам и капиталистам — тем потребителям, у кого они купили производительные услуги. Здесь, чтобы лучше понять суть явлений, можно представить себе два рынка вместо одного: рынок услуг, где эти услуги предлагаются исключительно земельными собственниками, работниками и капиталистами, а спрос на услуги предъявляется: на потребляемые услуги — теми же земельными собственниками, работниками и капиталистами, на производительные услуги — предпринимателями; и рынок продуктов, где продукты предлагаются исключительно предпринимателями, а спрос предъявляется: на сырые материалы — теми же предпринимателями, на предметы потребления — земельными собственниками, работниками и капиталистами. На обоих рынках по ценам, «выкрикиваемым» наугад, земельные собственники, работники и капиталисты — потребители — предлагают услуги и запрашивают потребительские услуги и предметы потребления с тем, чтобы получить возможно большую величину полезности в течение определенного периода времени, а предприниматели-производители предлагают продукты и предъявляют спрос на производительные услуги или сырые материалы, поставляемые в течение этого же периода в соответствии с определенными производственными коэффициентами, выражаемыми в производительных услугах. Предприниматели увеличивают свое производство в случае превышения продажной цены продуктов над их себестоимостью в производительных услугах и, напротив, ограничиваютего в случае превышения себестоимости продуктов в производительных услугах над их продажной ценой. На каждом рынке цена повышается в случае превышения спроса над предложением и понижается в случае превышения предложения над спросом. А текущие цены равновесия — это те, при которых спрос и предложение по каждой услуге или продукту равны и при которых, кроме того, продажная цена каждого продукта равна его себестоимости, исчисленной в производительных услугах.

Чтобы поставить задачу капитализации, следует ввести предположение о земельных собственниках, работниках и капиталистах, которые сберегают, т.е. которые, вместо того чтобы предъявлять спрос на потребительские услуги и предметы потребления в размере полной стоимости предлагаемых ими услуг, часть этой стоимости обращают в спрос на новые капиталы (по принятой ныне терминологии, капитальные блага или капитальные активы — прим. перев.). И этим создателем сбережений следует противопоставить предпринимателей, которые вместо производства сырых материалов или предметов потребления производят новые капиталы. Если даны, с одной стороны, определенная сумма сбережений, и, с другой, определенные количества произведенные новых капиталов, то эти сбережения и эти новые капиталы обмениваются друг на друга на рынке новых капиталов и в соответствии с механизмом торга (больше — меньше), пропорционально ценам потребительских услуг или же производительных услуг, ценам, определяемым согласно теориям обмена и производства. Отсюда — определенная норма дохода и определенная продажная цена каждого нового капитала, равная отношению цены его услуги к норме дохода. Предприниматели, производящие новые капиталы, равно как предприниматели- производители продуктов, увеличивают или же сужают свое производство в зависимости от того, продажная ли цена превышает себестоимость или же себестоимость превышает продажную цену.

Когда у нас есть норма дохода, мы имеем не только цену новых основных капиталов, но и цену старых основных капиталов — земель, личных способностей и уже существующих капиталов в собственном смысле слова — путем деления цены услуг этих старых капиталов (арендной платы, заработной платы и процента) на эту норму. Остается только найти цену оборотных капиталов, а именно узнать, чем становятся все эти цены, когда счетный товар является в то же время деньгами. Это предмет задачи обращения и денег.

В данном, четвертом, издании мы увидим, как введение в рассмотрение желаемой денежной наличности (или, как вариант перевода, желаемых кассовых остатков — прим. перев.) позволило мне поставить и решить эту задачу, не выходя за рамки статической точки зрения, точно в тех же терминах и в той же манере, что и предыдущие. Для этого оказалось достаточным представить оборотные капиталы как капиталы, оказывающие услугу по снабжению — будь то в натуре или же деньгами, и вновь представить себе эти услуги как предлагаемые исключительно капиталистами и запрашиваемые либо в качестве потребительских услуг земельными собственниками, работниками и капиталистами с целью максимального удовлетворения, либо в качестве производительных услуг предпринимателями в соответствии с определенными производственными коэффициентами, относящимся к услугам по снабжению при производстве продуктов. Текущие цены этих снабженческих услуг определились тем самым как цены собственно услуг. А отсюда сами цены оборотных капиталов и денег определились как отношения цен снабженческих услуг к норме чистого дохода, а цена денег — именно в качестве денег — как обратная функция от их количества.

Но вся эта теория — теория математическая, а это значит, что, хотя она и может быть изложена обычным языком, ее доказательство должно быть математическим. Она целиком опирается на теорию обмена, а теория обмена целиком выражается — при состоянии равновесия рынка — в двойном факте: во- первых, факте получения каждым участником обмена максимума полезности и, во-вторых, в факте равенства объемов спроса и предложения по каждому товару для всех участников. Только математика может дать нам условие максимума полезности. Она позволяет сделать это, приписывая каждому обменивающемуся лицу — по каждому предмету потребления или потребляемой услуге — уравнение или кривую, выражающую интенсивность последней удовлетворенной потребности, или редкость, как убывающую функцию от потребленного количества, и показывая нам, как обменивающееся лицо может получить максимально возможную сумму удовлетворения своих потребностей, если — при определенных объявляемых («выкрикиваемых») ценах — он будет предъявлять спрос и предлагать товары в таких количествах, чтобы редкости этих товаров после обмена были пропорциональны их ценам. И только математика может позволить нам узнать, почему и как — в процессе не только обмена, но и производства, капитализации и обращения — мы приходим к равновесным текущим ценам, повышая цены услуг, продуктов и новых капиталов, спрос на которые превышает предложение, и понижая цены, если предложение превышает спрос. Мы делаем это с помощью математики, выводя сначала из функций редкости функции, выражающие предложение услуг и спрос на услуги, продукты и новые капиталы с целью максимального удовлетворения потребностей, и уравнения, выражающие равенство предложения и спроса на эти услуги, продукты и новые капиталы; затем объединяя эти уравнения с другими уравнениями, выражающими равенство продажной цены и себестоимости продуктов и новых капиталов и равенство нормы дохода для всех новых капиталов; и, наконец, показывая: 1) что таким образом поставленные задачи обмена, производства, капитализации и обращения являются задачами, имеющими решение, т.е. содержащими уравнения, число которых в точности равно числу неизвестных; 2) что механизм повышения и понижения цен на рынке в сочетании с фактом оттока предпринимателей из убыточных предприятий в прибыльные является не чем иным, как способом решения уравнений, содержащихся в этих задачах, путем нащупывания.

Такова система, изложение и доказательство которой я даю сегодня со всей возможной тщательностью и обстоятельностью, но это система, которую я уже излагал и доказывал в четырех первых исследованиях моей «Математической теории общественного богатства» в 1873-1876 гг. и в первом издании «Элементов чистой политической экономии» 1874 г. и 1877 г. Как только основа всей теории мне стала ясна, я счел своим долгом сообщить об этом в Академии моральных и политических наук в Париже; с этой целью я подготовил первое из указанных выше исследований и дал в нем решение задачи максимального удовлетворения потребностей каждого обменивающегося лица через пропорциональность интенсивностей последних удовлетворенных потребностей меновым стоимостям — для случая обмена в натуре двух товаров одного на другой, а также решение задачи определения соответствующих текущих цен двух товаров через повышение цены в случае превышения спроса над предложением и понижения в случае превышения предложения над спросом. Академия приняла это сообщение самым неблагоприятным и наименее ободряющим способом. Я рассердился за это на упомянутый научный корпус и, осмелюсь сказать, после двойного несчастья, когда он увенчал Канара и проигнорировал Курно, он сделал бы правильнее — в собственных же интересах, — если бы более явно подтвердил свою компетенцию в данной области. Но что касается меня, то плохой прием Академии принес мне скорее удачу, ибо — как по содержанию, так и по форме — доктрина, к которой я пришел двадцать семь лет назад, проделала с тех пор значительный путь.

Все, кто в курсе дела, знают, что теория обмена, основанная на пропорциональности цены и интенсивности последней удовлетворенной потребности, Final Degree of Utility (конечной степени полезности), Grenznutzen (предельные полезности), теория, почти одновременно созданная Джевонсом, Менгером и мной и образующая фундамент всего здания, является научно признанной теорией в Англии, Австрии, США и других странах, где культивируется и преподается чистая экономия.

Но как только этот принцип теории обмена вошел в науку, то не мог со временем не войти в нее и принцип теории производства, и это действительно произошло. Во втором издании своей «Теории политической экономии» Джевонс признал то, что он не заметил в первом, а именно: с того момента как Final Degree of Utility определяет цену продуктов, она (степень) определяет тем же самым цену производительных услуг, или арендной платы, заработной платы и процента, поскольку при режиме свободной конкуренции продажная цена продуктов и их себестоимость в производительных услугах стремятся к равенству; и он ясно сказал в мае 1879 г. в конце предисловия ко второму изданию своей работы на десяти весьма любопытных страницах (стр. XLVIII-LVII), что надо полностью перевернуть формулу английской школы, по меньшей мере школы Рикардо — Милля, определяя цену производительных услуг через цену продуктов вместо того, чтобы определять цену продуктов через цену производительных услуг. Это плодотворное замечание не было тотчас же воспринято в Англии — реакция против идей Джевонса здесь вначале протекала в пользу рикардианской теории издержек производства. Однако и австрийские экономисты, стихийно пришедшие к концепции Grenznutzen (предельных полезностей) в теории ценности и обмена, логически сделали из нее вывод для теории производства; они вводят между стоимостью Producte (продуктов) и стоимостью Productivmittel (средств производства) в точности то же самое отношение, которое я ввожу между стоимостью продуктов и стоимостью сырых материалов и производительных услуг.

Наше согласие не является столь полным в части теории капитализации, по поводу которой г-н Менгер опубликовал свое исследование «Zur Theorie des Kapitals» (О теории капитала) в томе XVII ежегодника «Jahrbucher fur Nationalokonomie und Statistik», а г. де Бем-Баверк, профессор из Инсбрука, дополнил его труд публикацией «Kapital und Kapitalzins» (Капитал и процент на капитал) (1884, 1889), где он выводит факт процента на капитал из разницы между ценностью блага, данного в настоящее время, и ценностью будущего блага9. Я должен определенно сказать, что здесь мы — Бем-Баверк и я — расходимся, и коротко объяснить, почему я не могу принять его теорию. Но я могу это сделать только с помощью математической формулировки этой теории или, по крайней мере, теории определения нормы процента, которую она предполагает10.

«Достаточно открыть первый попавшийся трактат о финансовых операциях, чтобы узнать, что вещь, которая стоила бы А при немедленной доставке, стоит в настоящее время только

А =——

(1 + i))л ,

при годовой норме процента i, если она будет поставлена лишь через n лет. Но чтобы основывать на этой формуле экономическую теорию определения нормы процента, нужно сначала сказать нам, как определяется A', и показать нам затем рынок, на котором i выводится из A' согласно данному уравнению. Я ищу этот рынок и не нахожу его. Вот почему я продолжаю (отвлекаясь от амортизации и страхования) выводить i из уравнения

Dk Pk + Dk' Pk' + Dk" Pk" + ¦ i

= Fe (Pt... Pp... Pk, Pk', Pk'... Pb,

гдеpk, pk', pk„ — цены услуг новых капиталов (K), (K'), (K")..., и определяются они теориями обмена и производства; Dk, Dk, Dk„... — произведенные количества этих новых капиталов, и определяются они условием равенства их продажных цен и их себестоимости, т. е. единицей нормы дохода, которая является также условием их максимальной полезности; где, наконец, Fe(pt... pp... pk, pk,, pk"... pb, pc, pd... i) — сумма сбережений, и определяется она путем сравнения, проводимого каждым создателем сбережений по поводу полезности, которую соответственно представляют для него — по текущим ценам услуг и продуктов: 1 — для непосредственного, текущего потребления или i — для потребления из года в год. Первая часть уравнения представляет собой предложение новых капиталов в счетном товаре и является, разумеется, убывающей функцией от i. Вторая часть представляет собой спрос на новые капиталы в счетном товаре со стороны или самих создателей сбережений, или предпринимателей, которые позаимствовали данные сбережения в форме денежного капитала (capital monnaie), и является последовательно возрастающей и затем убывающей функцией от i. Приведем обе части уравнения к равенству, повышая или понижая цены новых капиталов путем понижения или повышения i в зависимости от того, спрос больше предложения или же предложение больше спроса. Каждый внимательный читатель увидит здесь именно то, что происходит на биржевом рынке, когда новые капиталы, представленные их титулами собственности, обмениваются на сбережения пропорционально доходам на них в соответствии с механизмом повышения и понижения, и согласится с тем, что моя теория капитализации, опирающаяся целиком — повторяю это — на предшествующие теории обмена и производства, является тем, чем и должна быть теория данного рода: абстрактным выражением и рациональным объяснением явлений реальности. Да будет мне позволено здесь заметить, насколько моя теорема максимальной полезности новых капиталов подтверждает всю мою систему чистой политической экономии. Признать, что общество получает выигрыш в полезности, изымая капитал оттуда, где он дает меньший процент, и направляя его туда, где процент больше, — это, разумеется, не весть какое большое открытие. Но мне представляется, что тот факт, что дано математическое доказательство столь достоверной и даже столь очевидной вещи, является подтверждением в пользу определений и анализа, с помощью которых мы к этому приходим».

Математики смогут судить об этом, и уже сегодня среди них есть те, на суд которых я готов отдать свое дело. Теории Джевонса и моя вскоре после их появления были переведены на итальянский язык, равно как более ранние попытки Вевеля (Whewell) и Курно (Cournot). Затем в Германии к уже известным работам Тюнена (Thunen) и Мангольдта (Mangoldt) прибавилась работа Госсена, прошедшая сначала незамеченной. С тех пор в Германии, Австрии, Англии, Италии, Соединенных Штатах появилось значительное количество работ по математической экономике11. Формирующаяся таким путем школа вполне сумеет различить среди всех систем ту, что должна составить науку. Что же касается экономистов, которые — не зная математики, не зная даже точно, в чем состоит математика — решили, что последняя не может служить выяснению экономических принципов, — то они могут идти своей дорогой, повторяя, что «человеческая свобода не может быть вставлена в уравнения» или что «математика абстрагируется от трений, которые составляют все в моральных науках», и другие столь же «сильные» любезности. Они не смогут сделать так, чтобы теория определения цен в условиях свободной конкуренции не была теорией математической, но поэтому они всегда будут стоять перед альтернативой: или избегать этой дисциплины и разрабатывать прикладную политическую экономию, не разработав чистую политическую экономию, или же прини- маться за нее, не имея на то необходимых средств, но тогда будет и крайне плохая чистая политическая экономия, и крайне плохая математика. В уроке 40 читатель найдет образчики этих теорий, являющихся математическими, как и наши, но чья единственная разница с нашими состоит в том, что мы всегда стремимся иметь в наших задачах столько уравнений, сколько неизвестных, в то время как эти господа то определяют одно и то же неизвестное с помощью двух уравнений, то используют одно уравнение для определения двух, трех и четырех неизвестных. И, надеюсь, можно сомневаться в том, чтобы подобный метод мог до бесконечности противопоставляться тому, на основе которого стремятся создать чистую политическую экономию как точную науку.

Впрочем, будет ли это сделано немного раньше или немного позже, это уже не наше дело, и оно не должно заботить нас. В настоящее время очевидно, что политическая экономия, как астрономия, как механика, — наука одновременно экспериментальная и рациональная. И нельзя ее упрекать в том, что она слишком долго приобретала вторую черту. Астрономии Кеплера и механике Галилея потребовалось сто пятьдесят и двести лет, чтобы стать астрономией Ньютона и Лапласа и механикой Даламбера и Лагранжа. Однако прошло менее века между появлением работы А. Смита и попытками Курно, Госсена, Джевонса и моей. Мы были, следовательно, на своем посту, и свою задачу мы выполнили. И если Франция XIX столетия, ставшая свидетельницей рождения новой науки, осталась к ней полностью безучастной, это объясняется таким отмеченным буржуазной ограниченностью взглядом на интеллектуальную культуру, в силу которого она разделилась на две разные зоны: в одной “производятся” счетчики, лишенные философских, моральных, исторических, экономических знаний, в другой процветают эрудиты, не имеющие никакого математического понятия. ХХ век, который недалек, даст почувствовать потребность, даже во Франции, в том, чтобы передать общественные науки в руки людей общей культуры, умеющих владеть одновременно индукцией и дедукцией, рассуждением и экспериментом. И тогда математическая экономика займет свое место рядом с математическими астрономией и механикой; и в этот день справедливость будет отдана и нам.

Л. В.

Лозанна, июнь 1900 г.

Примечания теории обмена» и «Уравнения обмена», с одним из которых я выступил в Академии моральных и политических наук в Париже в августе 1873 г., а с другим — в Обществе естественных наук кантона Во в Лозанне в декабре 1875 г. Вторая часть была изложена до ее опубликования в двух докладах, озаглавленных «Уравнения производства» и «Уравнения капитализации и кредита», представленных Обществу естественных наук кантона Во, первый в январе и феврале, второй — в июле 1876 г. Эти четыре доклада были переведены на итальянский язык под названием «Математическая теория общественного богатства» (Biblioteca dell’Economista, 1878) и на немецкий под названием «Mathematische Theorie der Preisbestimmung der wirtschaftlichen Goter» (Stuttgart, Verlag von Ferdinand Enke, 1881).

  1. Эта статья опубликована в «Этюдах по общественной экономии».
  2. Примечание посвящено уточнению орфографии слова «максимальный» на французском языке.
  3. Одни из этих исследований относятся к чистой теории, а именно: «Замечание о легальном соотношении 15 [*]/2», «Математическая теория биметаллизма», «О фикси- рованности стоимости денежного эталона» («Journal des Economistes», декабрь 1876, май 1881, октябрь 1882), «Уравнения обращения» (Bulletin de la Socrnffi vaudoise des sciences naturelles, 1899) — они представлены в данном томе. Другие, в частности, «О методе регуляризации вариации стоимости денег» (1885), «Теория денег» (1886), «Денежная задача» (1887-1895), относящиеся к прикладной теории, помещены в «Этюды по прикладной политической экономии».
  4. Под режимом свободной конкуренции надо понимать возможность продавцов услуг сбавлять цену, а покупателей продуктов — набавляать. Что же касается свободной конкуренции предпринимателей, то она не является единственным способом привести продажную цену к уровню себестоимости, как объясняется в § 188, а прикладная политическая экономия должна задаться вопросом, является ли она всегда наилучшим способом.
  5. Статья Менгера и книга Бем-Баверка были прекрасно проанализированы в «Revue d’Economie politique» (номера за ноябрь-декабрь 1888 г. и март-апрель 1889 г.).
  6. Я привожу следующий абзац точно в том виде, как он представлен в предисловии ко второму изданию (май 1889 г.). Можно отметить, что, хотя в самой работе я полагал еще функцию сбережений эмпирически, я уже указал в этом предисловии способ представить ее рационально как сначала возрастающую и затем убывающую функцию от нормы чистого дохода.
  7. Список этих и предшествующих работ можно найти в библиографии «Bibliography of Mathematical Economies» (Библиография по математической экономике), которую проф. И. Фишер приводит в конце английского перевода работы Курно, выполненного Т. Н. Бэконом, вышедшего в свет в американской серии «Экономическая классика» (Economic Classics) в 1897 г.

<< | >>
Источник: Вальрас Л.. Элементы чистой политической экономии. — М.: Изограф,2000. - 448 с.. 2000

Еще по теме Предисловие к четвертому изданию:

  1. ПРЕДИСЛОВИЕ
  2. Предисловие
  3. ПРЕДИСЛОВИЕ
  4. ПРЕДИСЛОВИЕ
  5. Предисловие 
  6. ПРЕДИСЛОВИЕ
  7. Предисловие Жизнь в кредит: «за» и «против»
  8. Предисловие
  9. ПРЕДИСЛОВИЕ
  10. Предисловие
  11. ПРЕДИСЛОВИЕ К ЧЕТВЕРТОМУ ИЗДАНИЮ
  12. ПРЕДИСЛОВИЕ К ПЕРВОМУ ИЗДАНИЮ
  13. ПРЕДИСЛОВИЕ
- Антимонопольное право - Бюджетна система України - Бюджетная система РФ - ВЭД РФ - Господарче право України - Государственное регулирование экономики России - Державне регулювання економіки в Україні - ЗЕД України - Инвестиции - Инновации - Инфляция - Информатика для экономистов - История экономики - История экономических учений - Коммерческая деятельность предприятия - Контроль и ревизия в России - Контроль і ревізія в Україні - Логистика - Макроэкономика - Математические методы в экономике - Международная экономика - Микроэкономика - Мировая экономика - Муніципальне та державне управління в Україні - Налоги и налогообложение - Организация производства - Основы экономики - Отраслевая экономика - Политическая экономия - Региональная экономика России - Стандартизация и управление качеством продукции - Страховая деятельность - Теория управления экономическими системами - Товароведение - Управление инновациями - Философия экономики - Ценообразование - Эконометрика - Экономика и управление народным хозяйством - Экономика отрасли - Экономика предприятий - Экономика природопользования - Экономика регионов - Экономика труда - Экономическая география - Экономическая история - Экономическая статистика - Экономическая теория - Экономический анализ -