<<
>>

заключение: ошибка мандевиля

Теория реализации — это область экономической науки, которая изучает пути, посредством которых контракты, сохраняющие частную информацию втайне и правила принятия решений (или — кратко — конституции), могут приводить индивидов с эгоистическими предпочтениями к реализации (как равновесия по Нэшу) исхода, не желаемого какими-то конкретными индивидуальными участниками, но ценного с точки зрения общества в некотором смысле.

Методы современной теории реализации достаточно новы, но теория зародилась в эпоху радикальной гипотезы Мандевиля (см. эпиграф к гл. 2) о том, что взаимодействия могут быть структурированы таким образом, чтобы «и преступница- пчела для пользы общества жила». Эта цель обуздания мотивов безразличия для достижения высоких целей была центральной для мыслителей, обдумывавших государственное устройство на протяжении поколений. Вспомните, как Давид Юм (в эпиграфе к гл. 3) рекомендовал следующий принцип: «при создании государственного строя... любой человек является по предположению мошенником, и во всех его действиях нет ничего, кроме преследования личного интереса». Но приведенные выше примеры институциональной дополняемости и вытеснения предполагают, что эффективность политики и законов может зависеть не только исключительно от их способности использовать частный интерес для решения общественных задач, но и от предпочтений, которые они провоцируют или создают. Альберт Хиршман (Hirschman, 1985. P. 10) обратил внимание на то, что экономисты предлагают

иметь дело с неэтичным или антисоциальным поведением, повышая его издержки, а не объявлять стандарты и накладывать запреты и санкции. Причина, видимо, состоит в том, что они думают о гражданах, как о потребителях с неизменными вкусами или вкусами, изменяющимися произвольным образом, по отношению к гражданским вопросам, так же как к поведению, имеющему товарный характер. ...Принципиальная цель публично объявляемых законов и правил состоит в осуждении антисоциального поведения, и тем самым, воздействии на ценности граждан и кодексы поведения.

Как мы только что видели, поднимание платы за антисоциальное поведение и применение других явных механизмов влияния на стимулы в действительности может нанести вред. Таким образом, существует аналог теоремы о втором наилучшем из экономики благосостояния, связанный с нормами: там, где контракты неполные (и, следовательно, нормы могут быть важны в смягчении провалов рынка), приближение к идеализированным рынкам с полными контрактами может привести к ухудшению провала рынка (за счет подрыва социа.льно значимых норм, таких как доверие или взаимность) и может привести к менее эффективному ра.вновесному ра.спределению. Конституция для мошенников может порождать мошенников.

Тот факт, что институты и предпочтения эволюционируют совместно, предполагает важное (но и сложное) расширение теории реализации и модификацию принципа Юма. При поиске реализации социально желаемого результата следует проверить, станут ли необходимые для достижения результата предпочтения устойчивыми под воздействием политики, контрактов или правил, используемых для реализации. Проблема сложнее, чем предполагал Юм, не только потому, что предпочтения эндогенны, но также из-за того, что (как мы видели в гл. 3) популяции неоднородны и индивиды сильно различаются. Проблема тогда не в том, чтобы найти путь побуждения однородной популяции, состоящей из эгоистических индивидов, к исполнению общественно желаемых исходов. Скорее, нужно изобрести такие правила, что в случаях, когда кооперация желательна с точки зрения общества, индивиды с предпочтениями, учитывающими интересы других, проучат возможность выразить свою склонность к общественной деятельности такими способами, которые могут побудить всех или большинство действовать сообща, в манере, описанной в гл. 3 (когда рассматривались эксперименты с общественными благами и наказанием). А в ситуациях, где конкуренция, а не кооперация существенна для общественно значимых исходов, задание будет абсолютно противоположным.

Обеспечение практических указаний того, как это можно осуществить, выступает одним из основных вызовов современным теориям экономических институтов и поведения.

Современная микроэкономика продемонстрировала важный вклад в то, что хорошо определенные права собственности могут ответить на этот вызов. В Нобелевской речи Рональд Коуз выразил свою позицию очень четко:

Совершенно очевидно необходимо, чтобы эти права предоставлялись тем, кто может воспользоваться ими наиболее продуктивно, и чтобы они имели стимулы действовать именно так. Также важно найти (и поддерживать) такое распределение прав, что стоимость их перехода стала бы низкой за счет прозрачности законов и менее обременительных правовых требований для таких переходов (Coase, 1992. P. 718).

Но современная микроэкономика также показывает, что хорошо определенные и легко передаваемые права собственности не достижимы в важных областях экономического взаимодействия — например, на трудовом и кредитном рынках, в сообществах, проживающих в одной местности, в случае строгого следования общественно значимым нормам (включая нормы права) и в создании и распространении информации. В таких случаях правительство может внести свой вклад в экономическую деятельность посредством прямого назначения прав собственности, чем просто помогая производить их частные обмены. Фраза из стихотворения Роберта Фроста «Сосед хорош, когда забор хороший» стала эпиграфом к главе с названием «Утопический капитализм». Но точка зрения поэта из Новой Англии была противоположной, а именно: он считал, что скупое соседское принятие хорошо определенных прав собственности может быть не гарантировано. Вот фрагмент окончания стихотворения:

...А он в ответ:

«Сосед хорош, когда забор хороший».

..«Но почему забор? Он нужен там,

Где есть коровы!

...Ведь нужно знать, пред тем как ограждаться,

Что ограждается и почему,

Кому мы причиняем неприятность.

Есть что-то, что не любит ограждений И рушит их».

...[Он] в сумрак двинулся, и мне казалось —

Мрак исходил не только от теней.

Пословицы отцов он не нарушит И так привязан к ней, что повторил:

«Сосед хорош, когда забор хороший»

((Frost, 1915.

Р. 11—13); перевод М. Зенкевич)

Добрососедские отношения могут быть нужны и там, где не работают хорошие заборы. От Мандевиля до Эрроу и Дебре мыслители-экономисты искали, как придумать права собственности и другие правила, чтобы эгоистические индивиды в своей деятельности реализовывали общественно желаемые агрегированные исходы. Особо интересен был вопрос, при каких условиях конкурентный обмен хорошо определенных прав собственности среди эгоистичных индивидов приведет к исходу, оптимальному в некотором смысле. В свете важности эгоистического интереса в человеческой мотивации исследования, проводившиеся в течение трех столетий, стали главным вкладом в науку и общественную политику. Но как мы знаем из Фундаментальной Теоремы, «невидимая рука» нуждается в системе полных контрактов и невозрастающей отдачи, а эти условия неприменимы даже примерно ни к какой известной экономике.

Проект, начавшийся с «Басни о пчелах», может быть еще менее практически востребован в будущем. Дело в том, что технологии и социальные взаимодействия в современной экономике все более удаляются от канонических представлений. Прямые неконтрактные взаимодействия с положительной обратной связью все чаще используются в современной экономике, что вызвано как сменой характера производства от работы на конвейере и использования технологий, описываемых контрактами, к информационно-интенсивному командному производству, так и тем, что сложность измерения услуг выходит на первый план, как в выпуске, так и в ресурсах, и занимает ту же роль, какую когда-то играли измеряемые количества — киловатты энергии и тонны стали. Дэнни Куа (Quah, 1996) называет современную систему производства «невесомой экономикой». Основной характеристикой такой информационно-интенсивной экономики выступает обобщенная возрастающая отдача от масштаба с предельными издержками во многих случаях в районе нуля, с учетом того что большая часть информации не подлежит полной, юридически подкрепленной контрактации, а если и будет оформлена контрактами, то неэффективно. Кеннет Эрроу (Arro, 1999. P. 162, 156) пишет:

Информация — ускользающий ресурс... мы только сейчас начинаем сталкиваться с противоречием между системами частной собственности и системами сбора и распространения информации. ..[Мы можем увидеть] возрастание напряжения между юридическими отношениями и фундаментальными экономическими детерминантами.

Информационно-интенсивная экономика будущего может в большей степени напоминать экономику мобильных племен собирателей, характерную для начала человеческой истории, чем экономику стали и зерна, которая ее заменила. Достижение хороших целей с практическими результатами стоит немало, и исход не всегда очевиден, как происходит при охоте на крупного зверя. Успех редок, но его плоды чрезвычайно ценны. Частное отчуждение приза одновременно трудноосуществимо и расточительно с точки зрения общества, так как утерянные выгоды для тех, кто не допущен к призу, значительно перевешивают выигрыш, доставшийся частному обладателю, кто воспользовался им за счет остальных. Новое лекарство или новый программный продукт в этом смысле не отличается от антилопы. Так что неудивительно, что система престижа и норм по распространению в некоторых областях современной информационноинтенсивной экономики, например в области программного обеспечения с открытым исходным кодом, во многих отношениях не отличается от племен охотников и собирателей.

Вызовы, отмеченные Эрроу, нельзя разрешить простым повышением точности в определении прав собственности. Равным образом утопично считать, что национальные правительства будут (или даже могли бы) предлагать централизованные решения этих проблем. Дополняемость рынка, государств и общинного управления может стать лучшей надеждой для мобилизации неоднородных и разнообразных возможностей и мотивов людей, чтобы справиться с дилеммами, лучше использовать потенциал расширяющегося знания к повышению благосостояния общества и тем самым совершить то, что Альфред Маршалл век назад считал обещанием экономической науки.

<< | >>
Источник: Боулз С.. Микроэкономика. Поведение, институты и эволюция / Самуэль Боулз ; [пер. с англ. Букина К.А., Демидовой А.В., Карабекян Д.С., Карпова А.В., Шиловой Н.В.]. — М. : Изд-во «Дело» АНХ,2010. — 576 с.. 2010

Еще по теме заключение: ошибка мандевиля:

  1. ПРИМЕЧАНИЯ
  2. заключение: ошибка мандевиля
  3. УКАЗАТЕЛЬ
  4. К. Маркс
  5. Приложение
- Антимонопольное право - Бюджетна система України - Бюджетная система РФ - ВЭД РФ - Господарче право України - Государственное регулирование экономики России - Державне регулювання економіки в Україні - ЗЕД України - Инвестиции - Инновации - Инфляция - Информатика для экономистов - История экономики - История экономических учений - Коммерческая деятельность предприятия - Контроль и ревизия в России - Контроль і ревізія в Україні - Логистика - Макроэкономика - Математические методы в экономике - Международная экономика - Микроэкономика - Мировая экономика - Муніципальне та державне управління в Україні - Налоги и налогообложение - Организация производства - Основы экономики - Отраслевая экономика - Политическая экономия - Региональная экономика России - Стандартизация и управление качеством продукции - Страховая деятельность - Теория управления экономическими системами - Товароведение - Управление инновациями - Философия экономики - Ценообразование - Эконометрика - Экономика и управление народным хозяйством - Экономика отрасли - Экономика предприятий - Экономика природопользования - Экономика регионов - Экономика труда - Экономическая география - Экономическая история - Экономическая статистика - Экономическая теория - Экономический анализ -