<<
>>

1. Основные подходы к определению понятия «термин» и проблема стратификации специальной лексики

Проблема отбора и упорядочения специальной лексики различных областей знания и деятельности человека неразрывно связана с понятием «термин». Анализу основных свойств и характеристик термина посвящено большое число исследований как в отечественной, так и в зарубежной лингвистике [Винокур 1939; Реформатский 1960, 1967, Лотте 1961; Виноградов 1961; Капанадзе 1965, 2005; Даниленко 1977; Канделаки 1977, Лейчик 1976,1989,2000, Шайкевич 1983,2005; Герд 1986; Крючкова 1989; Головин, Кобрин 1987; Городецкий 1987, Гринев 1993, 1995; Суперанская, Подольская, Васильева 2003; Шелов 2003; Savory 1953; Brown 1954; Flood 1956,1960, Wuster 1974; Sager, Dungworth 1977, Felber 1984, Hoffman 1987 и др.]

Между тем, несмотря на многочисленные попытки лингвистов сформулировать удовлетворяющие всех определения этих понятий, выработать четкие критерии, отделяющие термины, с одной стороны, от слов общелитературного языка и, с другой стороны, от иных групп специальной лексики, - единого подхода к решению этих вопросов до сих пор не сформировалось.

Проблема соотношения терминов и слов общелитературного языка всегда привлекала внимание исследователей, занимавшихся вопросами упорядочения

терминологии, а также функционирования разных групп терминов и других единиц специальной лексики.

Как справедливо замечает С. В. Гринев, «нельзя говорить о задачах терминологической работы, не определяя, что такое термин, а такое определение предполагает обязательное установление соотношения между термином и словом» [Гринев 1993: 26].

Одним из основных подходов к решению этой проблемы является точка зрения, согласно которой термины противопоставляются остальным лексическим единицам литературного языка по целому ряду критериев В качестве таких критериев многими учеными в разное время выдвигались требования, предъявляемые к «идеальным терминам», а именно: однозначность, точность, системность, неизменность написания, соответствие нормам литературного языка, эмоциональная нейтральность, стремление к предметной номинативное™, контекстуальной независимости и краткости (см , в частности, работы [Лотте 1961; Реформатский 1960,1967; Капанадзе 2005; Гринев 1997; Brown 1954, Savory 1967; Felber 1984])

Так, по мнению А.

А. Реформатского, «хорошие термины должны быть «отграничены» от полисемии, от экспрессивности и тем самым от обычных нетерминологических слов, которые как раз по преимуществу многозначны и экспрессивны» [Реформатский. 1960: 85]

К «идеальным терминам», по мнению некоторых лингвистов, приближаются термины естественных и точных наук [Шайкевич 2005* 172; Riggs 1993, 195]. В то же время возможность выявить специфику терминов других областей научной и практической деятельности человека по сравнению с общелитературными словами, опираясь на указанные требования, предъявляемые термину, представляется весьма трудной задачей В особенности это касается терминологии общественных наук, таких, как философия, социология, психология, экономика и др, которая в значительной степени отличается от терминологии естественных и точных областей знания в силу условий своего формирования и функционирования.

Целый ряд авторов отмечает как специфическую черту терминологии общественных наук наличие в них большого количества терминов «размытой», «нежесткой» семантики (см, [Канделаки 1977; Лейчик, Шелов 1989]) «Естественно сложившиеся терминологии, - пишет Т. Л. Канделаки, - обычно имеют существенные недостатки, многозначность, термины-дублеты, неправильно ориентирующие термины, многие понятия вообще не имеют определенного термина Терминологии, как правило, формируются стихийно, понятия возникают не одновременно, поэтому

каждой системе научных понятий не соответствует система однозначных, согласованных терминов» [Канделаки 1977: 8]

Складывающаяся в настоящее время система русской финансово- экономической терминологии (ФЭТ) не лишена всех этих недостатков Развиваясь в естественной языковой среде и находясь в прямой зависимости от социальной и экономической структуры общества, экономические термины зачастую оказываются многозначными, вступают в синонимические отношения, не соответствуют требованиям краткости и неизменности написания и т. д

Кроме того, социальная значимость ФЭТ, обусловленная тем, что многие тексты экономического содержания не создаются специально для экономистов, а являются продуктом массовой коммуникации, способствует активизации процесса превращения терминов в общеупотребительные слова (т.е.

фактически процессу детерминологизации) Пользуясь классификацией В Г. Гака [Гак 1980], выделившего разные типы соотношений между терминологической и нетерминологической лексикой, можно сказать, что значительная часть экономических терминов как в русском, так и в английском языке принадлежит к категории «двуплановых лексических единиц», выступающих как в функции термина, так и в функции нетермина [Гак 1980.27]

В связи с этим к определению особой природы экономических терминов как нельзя более применим функциональный подход, суть которого в свое время сформулировал Г О. Винокур: «в роли термина может выступать любое слово <...> Термины - это не особые слова, а только слова в особой функции» [Винокур 1939:5]

Развитие функционального подхода прослеживается в работах ряда авторов Приведем характерное для этого подхода высказывание В. М. Лейчика: «<...> языковая единица получает признаки термина постольку, поскольку она выступает в терминологической функции, и теряет их в том случае, когда данная единица перестает быть термином» [Лейчик 1976:10]

С В Гринев также указывает на то, что «<...> граница между терминологической и общеупотребительной лексикой < ..> имеет не исторический, а функциональный характер» [Гринев 1993: 29].

Основной функцией, выполняемой терминами, как правило, называют номинативно-дефинитивную функцию. Специфика этой функции определяется такими свойствами термина, как

а) обозначение термином специального понятия в системе понятий определенной области знания;

б) замещение термином дефиниции, под которой понимается «логическое определение понятия, установление содержания понятия, его отличительных признаков» [Головин, Кобрин 1987:62]

Рассмотрим более подробно интерпретацию данных свойств термина в лингвистической литературе

Положение об обязательной системности термина практически не вызывает возражений среди исследователей. Впервые вопрос о системной соотнесенности термина и понятая был поставлен Д С. Лотте, который полагал, что системность в терминологии требует соблюдения следующих условий'

терминологическая система должна основываться на классификации понятий;

необходимо выделять терминируемые признаки и понятия, основываясь на

классификационных схемах; \

слова должны отражать общность терминируемого понятия с другими и его специфичность [Лотте 1961:10]

Признак системности лежит в основе многих современных определений термина (см, например, работы [Александровская 1973, Головин, Кобрин 1987, Суперанская и др 2003]) Однако характер и даже сама возможность системной соотнесенности термина с определенным понятием внутри системы понятий все еще остается темой дискуссий

Так, Е Н Толикина, указывая на неоднозначное понимание системности термина, отмечает, по крайней мере, три типа ее интерпретации: одни авторы усматривают в ней классификационную сущность, другие считают, что терминам свойственна системность словообразовательная, по мнению третьих, термин системен вдвойне: как элемент терминологической системы, с одной стороны, и как элемент системы языковой - с другой [Толикина1970.

53-54].

Связь термина с понятием внутри системы понятий чаще всего определяются в пределах отдельного терминологического поля, конкретной дисциплины или научной школы, за рамками которых возникает омонимия терминов [ЛЭС: 508]

Различные точки зрения существуют на положение о номинации термином специального понятия, что связано, в свою очередь, с разграничением специальных и неспециальных понятий. Так, Ю Д Апресян, противопоставляет, с одной стороны,

наивные понятия как значения «единиц естественного языка», а с другой - научные понятия, т. е. значения «терминов искусственных языков» [Апресян 1995" 91]

В этом же духе находится указание С. В Гринева на разницу между «понятием» и «представлением», которая отражается в толковании термина и общеупотребительного слова [Гринев 1993 32]

Традиция разграничения общего (обиходного) значения слова и возникающего на его основе специально-терминологического значения, как отмечено в работе В М. Лейчика и С. Д. Шелова, имеет глубокие корни и представлена еще в подходах А. А. Потебни, выдвинувшего противопоставление «ближайшего» и «дальнейшего» значения слова [А. А, Потебня 1958 9] и Л. В. Щербы [Щерба 1971: 280-281].

В теоретическом же плане «соотношение «специальное понятие - неспециальное понятие» и основанное на нем разграничение «термин - нетермин» вряд ли могут считаться во всех случаях совершенно ясными и поэтому подлежат дальнейшему изучению» [Лейчик, Шелов 1989. 6].

По мнению В М Лейчика, суждение о связи термина с понятием является достаточно общим и нуждается в конкретизации, поскольку при простой констатации этого факта логическое понятие не отделяется от научных, технических, экономических понятий, которые фигурируют в теориях, описывающих специальные сферы человеческой деятельности «Термины, - пишет В. М Лейчик - являясь средством обозначения специальных понятий, несут в своей содержательной структуре признаки и специальных, и логических понятий». Это позволяет говорить о том, что признаки логического понятия накладываются на содержательную структуру термина. Таким образом, «термин представляет собой сложное многослойное образование, в котором естественно-языковой субстрат и логический суперстрат образуют соответственно нижние и верхние слои, а сердцевину составляет терминологическая сущность, включающая специфическую концептуальную, функциональную и формальную структуру» [Лейчик 2000. 21].

Наличие у термина дефиниции соответствующего ему понятия в качестве обязательного критерия также достаточно часто встречается в лингвистической литературе (см., например: Ахманова, Тер-Мкртичан 1976; Даниленко 1977, Володина 1986, Фомина 2003, Flood 1958) Так, еще В. В. Виноградов писал: «Слово исполняет номинативную или дефинитивную функцию, т. е. или является средством четкого обозначения, и тогда оно - простой знак, или следствием логического определения - тогда оно научный термин» (цит. по [Лейчик, Шелов 1989. 6])

В то же время, некоторые ученые, например У. Вайнрайх, полагают, что не следует создавать «абсолютную» дефиницию: дефиниция термина в достаточной степени условна, она необходима, прежде всего, для того, чтобы максимально ограничить статус термина и тем самым отличать его значение от значений синонимичных терминов, «definitions which delimit the meaning of a term from that of terms with similar meanings» [Weinreich 1962: 30].

С. Д Шелов также видит задачу определения не в том, чтобы утверждать или описывать, «а лишь идентифицировать, очерчивать, отделять от других тот объект или предмет, о котором в дальнейшем пойдет речь» [Шелов 2003:33].

Схожего мнения придерживается В. Д Лейчик, говоря о том, что «триада «термин - понятие - дефиниция» отражает не жесткую зависимость тождества, а подвижную зависимость эквивалентности, в которой каждое место может быть занято одним или более чем одним знаком, либо не занято вообще» [Лейчик 2000. 21].

Важно отметить при этом, что ограничиваясь анализом терминов, имеющих дефиницию в лексикографических источниках, а также в учебной и научно- технической литературе, исследователь вынужден ограничиваться лишь классом базовых терминов, выражающих наиболее актуальные понятия определенной области знания или деятельности. При таком подходе термины, обозначающие понятия, не имеющие формальных дефиниций, однако достаточно часто употребляющиеся в профессиональной коммуникации, приходится исключать из рассмотрения

Интересным примером в этом отношении является исследование Л. А. Шкатовой, посвященное терминологическим наименованиям лиц в русском языке, где к собственно терминам относятся лишь номинативные единицы ((высокой степени терминологизации». Только в этом случае, как считает автор, «номинативная единица используется как официально принятый кодифицированный знак для строго определенного содержания, закрепленного в официальных документах и научной литературе, учебниках и справочных пособиях» [Шкатова 1987:19].

Однако, как известно, в настоящее время в России лишь отчасти сохранилась официальная кодификация, проводившаяся когда-то государственными учреждениями и ориентированная на стандартизацию терминов В частности, перечни трудовой деятельности, призванные достигнуть единообразия их наименований, такие, как Общероссийский классификатор должностей руководителей, специалистов и других служащих, а также другие нормативные документы, постоянно подвергаются

пересмотру и обновлению (см., например Справочник кадровика 2005 или Большой толковый словарь официальных терминов 2004)

Современные российские терминологические словари по экономике и финансам обнаруживают немало различий в толковании одних и тех же терминов, используемых для номинации лиц Многие из них содержат несколько дефиниций одного термина даже внутри одной отрасли бизнеса (см. раздел 3.I.). Все это не позволяет отнести значительное количество собранных в словарях номинативных единиц к официально принятым знакам «для строго определенного содержания».

По всей видимости, отсутствие дефиниции не лишает термин его статуса, поскольку понятийное содержание термина в ряде случаев может быть раскрыто посредством анализа входящих в него элементов или его контекстного употребления В этой связи справедливой представляется точка зрения С. Д Шелова, который считает дефиницию лишь одним из способов фиксации понятийной специфики термина [Шелов 2003]

Одной из немногих особенностей терминов, не вызывающей серьезных разногласий среди исследователей, является тот факт, что термины функционируют в определенной части языковой системы (языковой подсистеме) в качестве основных языковых средств, обеспечивающих коммуникацию в той сфере, которая ограничена определенной (чаще всего - профессиональной) деятельностью. Для обозначения такой подсистемы, обладающий определенной спецификой в отборе лексики, чаще всего употребляется термин «язык для специальных целей» (в англо-американской литературе Language for Special Purposes - LSP), а также «специальный язык» или «подъязык» [Hoffman 1987, Sager, Dungworth, MacDonald 1980, Петушков 1972; Лейчик 1986, Суперанская и др. 2003; Шайкевич 2005].

В состав профессиональной подсистемы, отмечают А. В Суперанская, Н. В Подольская и R В. Васильева, «входит много слов, неизвестных литературному языку, а ряд слов, внешне напоминающих слова последнего, употребляются в них в совершенно ином значении» [Суперанская и др 2003:70]

Одной из дискуссионных до сих пор остается проблема определения места терминов в лексике языков для специальных целей (иначе - специальной лексики) - и шире - проблема членения специальной лексики на классы, в том числе - проблема

различения терминов, номенклатурных названий, терминоидов, предтерминов, квазитерминов, прототерминов, профессионализмов и профессиональных жаргонизмов (см, например- [Гринев 1993, Лейчик 2000])

С точки зрения цели предпринимаемого нами исследования наиболее важное значение имеет явление расслоения специальной лексики на терминологическую и профессиональную (профессионализмы и профессиональные жаргонизмы) Одним из наиболее важных критериев разграничения этих двух слоев принято считать такой параметр коммуникативной ситуации, как ее формальность / неформальность.

Важной в связи с этим нам представляется идея Л. П. Крысина, который, говоря об общении в профессиональной среде, отмечает владение представителями определенной профессии двумя подсистемами национального языка, «...для целей непринужденного профессионального общения они используют профессиональный жаргон, для целей официального, в особенности письменного, общения - специальный подъязык» [Крысин 2003:69]

В современной отечественной лингвистической литературе можно встретить немало попыток классификации специальной лексики на основе различения узуса, ориентации на более или менее официальную сферу употребления, а также соответствия нормам профессионального общения [Петушков 1972; Прохорова 1979; Шелов 1984; Фомина 2003 и др.]

В частности, С. Д Шелов говоря о специфике профессиональной лексики, выделяет следующие ее особенности.

большую или меньшую ненормированность употребления слова или словосочетания в данном его значении,

функционально-стилевую ограниченность его употребления (ограниченность разговорным стилем);

наличие эмоционально-экспрессивных коннотаций и образности [Шелов 1984: 82-84]

Первые две характеристики профессионализмов, с точки зрения автора, являются наиболее важными: «Объектом нормативного подхода оказывается, таким образом, не факт номинации (правильно или неправильно образован, построен данный знак), но факт употребления данного знака в данном значении и в данной ситуации общения» [Шелов 1984. 82]

Что же касается противопоставления «присутствие / отсутствие эмоционально- экспрессивных коннотаций», С. Д. Шелов справедливо указывает на его относительность, продиктованную степенью терминологического освоения языковых единиц «Именно постепенностью процесса терминологизации, исчезновения всех эмоциональных коннотаций и существованием промежуточных случаев во многом объясняется, по-видимому, длительная научная полемика по вопросу о существовании / несуществовании эмоционально окрашенных терминов» [Шелов 1984: 84]

Наше обращение к англоязычному материалу данного исследования подтверждает предположение о том, что многие единицы профессиональной лексики со временем переходят в разряд терминов, утрачивая эмоциональную окраску, присущую лексике профессионального жаргона

Так, например, в английском языке существуют терминологические наименования игроков bears «медведи» и bulls «быки», возникшие в биржевом жаргоне. В настоящее время эти наименования регистрируются практически всеми специальными словарями по экономике без каких-либо стилистических помет, а сфера их функционирования не ограничивается ситуацией неофициального общения. Данные и подобные им номинации, по мнению некоторых исследователей экономического подъязыка, вполне соответствуют норме профессионального употребления и могут считаться примерами терминологически устоявшихся слов (см. об этом [Инфимовская 2005; Ивина 2003]

Итак, исходя из всего сказанного, можно сделать вывод о том, что в настоящее время существует множество толкований понятия «термин» в отечественной и зарубежной лингвистике, акцентирующих внимание на отдельных его свойствах

(чаще всего - обозначении термином специального понятия или обязательном наличии у него дефиниции).

Учитывая условия формирования ФЭТ и, в частности, тематической группы номинаций лиц, являющейся объектом данного исследования, под «термином» в нашей работе понимается основная лексическая единица (слово или словосочетание) языка для специальных целей, служащая для номинации понятия этой области знания и сферы деятельности человека.

Наряду с терминами со значением лица в данной работе также рассматриваются единицы профессиональной лексики, используемые для номинации лиц и имеющие в специальных словарях пометы (например- (жарг), (разг), (informal), (spoken)), указывающие на их преимущественное использование в сфере неформального делового общения Доля такого рода слов и словосочетаний, по данным проведенного нами статистического анализа лексикографических источников, составила около 6 % от общего количества всех наименований лиц для русского языка и примерно 20 % для английского

Рассмотрим теперь некоторые существующие в современной лингвистике аспекты исследования ФЭТ и профессиональной лексики сферы делового общения

2

<< | >>
Источник: ТРУФАНОВА Наталия Олеговна. ПРОБЛЕМА НОМИНАЦИИ ЛИЦ В ФИНАНСОВО-ЭКОНОМИЧЕСКОЙТЕРМИНОЛОГИИ (НА МАТЕРИАЛЕ РУССКОГО И АНГЛИЙСКОГО ЯЗЫКОВ). 2006

Еще по теме 1. Основные подходы к определению понятия «термин» и проблема стратификации специальной лексики:

  1. 1. Основные подходы к определению понятия «термин» и проблема стратификации специальной лексики