<<
>>

§ 1. ЗАДОЛЖЕННОСТЬ КАК СЛЕДСТВИЕ ДАЛЬНЕЙШЕГО ПРОЦЕССА СРАЩИВАНИЯ БАНКОВСКОГО И ПРОМЫШЛЕННОГОКАПИТАЛА

Проблема задолженности промышленных корпораций в развитых странах капитала в современных условиях объясняется совокупностью сложных факторов, затрагивающих множество звеньев функционирования и развития целостной системы государственно-монополистического капитализма в различных сферах общественного воспроизводства (в непосредственном процессе производства, в распределении, обмене и потреблении) как в рамках национальных капиталистических государств, так и в пределах мирового капиталистического хозяйства.
К числу таких факторов относятся, в частности, особенности накопления капитала, деятельность империалистического государства, специфика движения кредита в национальном и интернациональном масштабе, качественное изменение роли банков в эпоху империализма и др. Одной из наиболее важных причин наблюдающейся в послевоенный период тенденции к усилению финансовой задолженности промышленных монополий является диалектика взаимоотношений банковского и промышленного монополистического капитала в структуре финансового капитала, которая подвержена постоянным изменениям вследствие модификации роли банков на высшей стадии развития капиталистического способа производства.

Качественно новая роль банков в эпоху империализма состоит, во-первых, в том, что они превратились из роли посредников в платежах на стадии домонополистического капитализма во «всесильных монополистов, распоряжающихся почти всем денежным капиталом всей совокупности капиталистов н мелких хозяев, а также большею частью средств производства и источников сырья.. Если под распоряжением понимать более высокую, чем владение, самостоятельную сторону отноше- ний собственности, в которой «экономически реализуются прерогативы собственника... на пользование средств производства, организацию и управление производством и извлечение из этого экономических, политических и иных выгод»,2 то в приведенных ленинских словах о распоряжении банками подавляющей массой как денежного капитала всей страны, так и большей частью средств производства и источников сырья выражена мысль о доминировании гигантских банков над преобладающей частью капиталистической собственности.

Во-вторых, такая роль обеспечивается контролем банков над растущим числом промышленных предприятии, которые ранее были относительно самостоятельными.

Отмечая эту особенность, В. И. Ленин при характеристике усиливающейся концентрации банковского дела писал, что при этом происходит подчинение «единому центру все большего и большего числа бывших ранее сравнительно „самостоятельными"... хозяйст-венных единиц».3 «.. .Горстка монополистов подчиняет себе торгово-промышленные операции всего капиталистического общества. . .»Л Немногие наиболее могущественные банки «остаются,— по словам В. И. Ленина, — во главе всего капиталистического хозяйства».

В-третьих, в процессе сращивания банковского монополистического и промышленного монополистического капитала гигантские банки (их персонификаторами выступают крупнейшие банкиры), с одной стороны, объединяют свои усилия с усилиями мощных промышленников, что объясняется осуществлением отношений эксплуатации. С другой стороны, при сращивании относительно самостоятельных форм монополистического капитала они вступают между собой в отношения конкуренции, острого противоборства, стремясь подчинить своему контролю н влиянию конкурирующую сторону. При таком соперничестве банковский монополистический капитал, хотя он и обусловлен в конечном счете концентрацией и централизацией промышленного монополистического капитала, все же превосходит последний по уровню монополизации и, собирая «в свои руки громадных размеров капиталы.. .» (т. е. концентрируя преобладающую часть капиталистической собственности и мелких хозяев), ставит в отношения все более полной зависимости промышленный капитал.

В-четвертых, новая роль банков в эпоху империализма заключается в том, что они из простых посредников, не вникавших и не вмешивавшихся в процесс развития промышленных цредприятий, превращаются в определенной мере в функционирующих капиталистов. Это выражается в подчинении им торгово-промышленных операций,* в контроле за состоянием дел промышленных капиталистов. В. И. Ленин писал по этому поводу: «.. .и технический прогресс миллиардные предприятия крупных банков могут двигать вперед средствами, ие идущими ни в какое сравнение с прежними».

В-пятых, крупнейшие банки поднимают на качественно новый уровень процесс обобществления капиталистического хозяйства, оставаясь при этом, по словам В. И. Ленина, во главе его. Будучи миллиардами нитей связанными с важнейшими центрами данного хозяйства, они до высокой степени доводят взаимосвязь отраслей, усиливают подготовку «аппарата для общественного регулирования процесса производства и распределения продуктов», превращают «тысячи и тысячи раздробленных хозяйств в единое общенациональное капиталистическое, а затем и всемирно-капиталистическое хозяйство».

Отмеченные особенности банковского монополистического капитала, раскрывающие качественно новую роль крупнейших банков на высшей стадии развития капитализма (и прежде всего — распоряжение ими почти всем денежным капиталом), приводят к тому, что в процессе его сращивания с промышленным монополистическим капиталом последний попадает в растущую финансовую зависимость, одной из форм которой является увеличение задолженности промышленных монополии. Потенциальные возможности наличия и роста такой задолженности заключаются в баснословных суммах активов банков. Сумма активов банков капиталистических стран в 1988 г. приблизилась к уровню 15 трлн долл., что превысило величину суммарного валового национального продукта всех капиталистических стран. Следует отметить, что собственный капитал всех банков капиталистического мира составил всего 0,9 трлн долл., внутренняя задолженность капиталистических стран достигла примерно 12 трлн долл., а международные активы банков, или международная задолженность — 3 трлн долл.

Задолженность промышленных компаний крупнейшим банкам и тенденции ее дальнейшего роста выражаются в различных формах. Одной из наиболее важных из них является возрастание удельного веса собственности финансовых институтов на акции промышленных монополий. Так, согласно данным американского экономиста Д. Котца, доля финансовых учреждений США в общей стоимости размещенных акций корпора- ций возросла с 6,7% в 1900 г.

до 33,3% в 1974 г. В последующие годы этот показатель еще более увеличился, составив в 1985г. 54%.

Имеются все основания полагать, что в истекший после 1974 г. период тенденция к возрастанию удельного веса собственности промышленных монополий на акции в руках финансовых институтов США еще более усилилась, в связи с чем увеличилась и задолженность промышленных монополий. Так, в США за 1985—1986 гг. в связи с массовыми поглощениями в промышленности из казны корпораций исчезли акции почти на 200 млрд долл., которые заменили долговые обязательства. К концу третьего квартала 1986 г. у американских фирм образовался долг на сумму 1,4 трлн долл., который возрастал за указанный период более чем на 10% в год.

Следующей формой задолженности промышленных компа-ний финансовым институтам является рост доли заемных средств в авуарах нефинансовых корпораций. Так, если в середине 50-х годов в США авуары последних состояли на 33% из заемных средств и на 67% — из собственного акционерного капитала, то в начале 80-х годов данное соотношение стало таковым — 57:43. Особо важную роль в усилении рассматриваемой задолженности играет краткосрочная задолженность на срок менее одного года. В начале 50-х годов последняя составляла не более 33% их долгосрочных долгов, а к концу 1982 г. это соотношение достигло 100%. Ухудшилось и соотношение таких показателей в промышленных компаниях США, как лик-видные средства и краткосрочная задолженность. В 1961 — 1965 гг. оно составляло 1,54:1, а в 1976—1980 гг. — 0,7 : 1. Рост задолженности нефинансовых компании США отвлекает от них значительную долю средств на ее погашение. Так, на погашение своих краткосрочных и долгосрочных долгов они вынуждены расходовать теперь около 50% своих прибылен п амортизационных отчислений, тогда как в 50-х годах на эти цели тратилось всего 10% таких источников. Это обстоятельство существенно снижает инвестиционные возможности промышленных монополий. Им выгоднее свои свободные средства не вкладывать в новое капитальное строительство, а отдавать под высокий процент в ссуду банкам.

На снижение инвестиционных возможностей нефинансовых компаний неблагоприятное влияние оказывает и нарастающая волна массовых слияний и поглощений. Это воздействие выра- жается в том, что промышленные монополии для противодействия возможному «присоединению» к чужой компании скупают часть своих же акций с целью их вздорожания, К таким операциям прибегала да>ь(е самая могущественная в мире промышленная корпорация *«Экссон», годовой сбыт которой в 1983 г, превысил 97 млрд долл, С 1983 г, эта компания приобрела собственных акций более чем на 4 млрд долл.

Еще одной формой задолженности нефинансовых монополий является увеличение стоимости акций и облигаций, используемых банками для инвестирования. В США с 1947 по. 1971г. стоимость таких ценных бумаг, используемых банками, возросла с 3,7 до 19,4 млрд долл. Ценные бумаги, концентрируемые инвестиционными банками, служат как важным средством для установления контроля над промышленными корпорациями, так и инструментом мобилизации финансовых ресурсов. При этом усиливается уровень монополизации среди инвестиционных банков. Так, в 1981 г. на долю 25 наиболее крупных инвестиционных банков пришлось 74,4% оборотов и 71,5% капиталов всех банков такого рода. О высоком уровне монополизации банковского капитала свидетельствует и тот факт, что к началу 80-х годов в США осталось только 12 банков, которые -предоставляли посреднические услуги при купле-продаже ценных бумаг, н около 20 банков, занятых размещением новых выпусков ценных бумаг для крупных монополий.

Новым источником усиления контроля гигантских банков над промышленными монополиями являются трастовые операции. Только за періиод 1963—1986 гг. аіктивьі в траст-отделах американских банков возросли с 144 до 960 млрд долл» В середине 80-х годов 10 крупнейших траст-отделений банков сосредоточили в своих руках свыше 1/3 всех акций банков, включая примерно половину пенсионных и страховых фондов. В 1980 г. в траст-отделах коммерческих банков находилось более 570 млрд долл., из которых 2/3 приходилось на акции промышленных компаний. Следствием всех кратко проанализированных выше процессов является то, что финансовые комплексы «выступают центрами монополистического контроля над громадными массами денежного капитала и играют решающую роль в открытии новых каналов и точек переплетения с моно- холистическим капиталом производственно-торговой сферы», а ядром финансовых групп, являющихся высшей организационной формой финансового капитала, стали универсальные финансовые комплексы.

Аналогичные процессы происходят и в других промышленно развитых странах капитала. Так, в Великобритании общая доля институциональных инвесторов (включая трастовые отделы банков и пенсионных фондов) в акционерном капитале компаний к 1985 г., согласно данным английского социолога Дж. Скотта, повысилась до 50%. Задолженность промышленных и коммерческих компаний страны только за период 1982— 1984 гг. возросла с 6,6 до 7,2 млрд ф. ст. Задолженность в обрабатывающей промышленности составляет 8 млрд ф. ст. Особенно возросли мощь и влияние страховых компании и пенсионных фондов. По заключению английского экономиста Дж. Хьюза, пенсионные фонды и страховые компании еще в 1965 г. контролировали 20% акционерного капитала страны, а к концу 70-х—началу 80-х годов — уже 40%, причем ныне сфера их контроля продолжает расширяться.

В ФРГ по сравнению с 1960 г. значительно возросло влияние трех наиболее крупных банков ФРГ («Дрезденср банк», «Дойче банк», «Комерц банк». Их совокупный капитал за 18 лет вырос в 13 раз и составил к 1978 г. 345 млрд зап. герм, марок. С 1978 но 1985 г. совокупный капитал этих банков еще более возрос и достиг 530 млрд марок. При этом в целом в ФРГ более 85% акционерного капитала корпораций сосредоточено в руках банков на основе доверенности. Особенно усилилось влияние банковского капитала в этой стране после того, как Немецкий федеративный банк в 1985 г. приобрел за 5 млрд марок преобразованный в акционерное общество концерн Флика, годовой оборот которого составил в этом же году 10 млрд марок. В результате такой покупки доля Немецкого федерального банка в капитале концерна «Даймлер-Бенц» возросла с 28,1 до 38,1%. Огромное влияние этого крупнейшего банка страны обусловливается тем, что через него поступает для продажи на биржи ФРГ 90% всех выпускаемых акций, осуществляется четвертая часть внешней торговли страны; представи- тели данного банка заседают в наблюдательных советах более чем 100 компаний ФРГ. Согласно прогнозам буржуазных уче-ных, к 2000 г. в ФРГ доля кредитных банков, сберегательных касс, кредитных товариществ и других финансовых институтов еще более увеличится.

Усиление роли финансовых институтов в .системе финансового капитала объясняется становлением и развитием интернационального финансового капитала, возникающего и функционирующего в результате слияния транснациональных промышленных монополий с транснациональными банками.

Так, проанализировав в динамике структуру 500 крупнейших монополий за период с 1960 по 1980 г., французский экономист П. Гру пришел к выводу о действии тенденции к контролю банков над промышленными фирмами.

Действие тенденции к усилению роли банковского монопо-листического капитала в системе финансового капитала и вытекающей отсюда направленности к росту задолженности монополистического капитала противостоит ряд противодействующих факторов. К их числу относится прежде всего рост самофинансирования, обусловленный, в свою очередь, увеличением нераспределенной прибыли и амортизационных отчислений нефинансовых корпораций. Так, в США с 1947 по 1972 г. сумма амор-тизационных отчислений увеличилась почти в 11,5 раза, а нераспределенной прибыли — в 2,1 раза. В последующие годы величина нераспределенной прибыли и амортизационных отчислений возросла, однако приведенные выше данные, согласно которым в авуарах американских нефинансовых компаний с середины 50-х до начала 80-х годов доля заемных средств уве-личилась в. 33 до 57% (а эта тенденция еще более усилилась в последующие годы), говорят о том, что для подавляющего большинства промышленных корпораций характерен рост зависимости от внешних источников финансирования.

Вторым противодействующим фактором является конкурентная борьба между различными финансовыми институтами. «В деле обобществления капиталистического хозяйства, — писал В. И. Ленин, — конкуренцию банкам начинают оказывать сберегательные кассы и почтовые учреждения.. .». Общие активы сберегательных касс в США составили в 1986 г. 40% банковских авуаров. Однако в условиях, когда «миллиардными капиталами сберегательных касс распоряжаются на деле в конце концов те же магнаты банкового капитала», действие этого противодействующего фактора не столь значительно. Гигантские коммерческие банки по-прежнему являются доминирующей силой среди финансовых институтов. «Формально независимые страховые и инвестиционные компании, пенсионные фонды, ссудно-сберегательные ассоциации и другие организации сохраняют лишь иллюзорную самостоятельность».

Третьим фактором, противодействующим отмеченной тенденции, являются кризисные потрясения в экономике, банкротства самих банков. Например, в США с 1982 по 1986 г. разорилось 282 коммерческих банка. Однако в целом с 1982 по 1985 г. основной капитал (акции, резервы на покрытие займов и обязательный обратимый долг) 25 крупнейших банков США возрос на 26,5 млрд долл., а банковская система США в целом увеличила основной капитал на 68%.

Четвертый фактор — развитие прямого межкорпорационного кредита, осуществляемого путем эмиссии коммерческих бумаг. За период 1954—1979 гг. такой кредит возрос более чем в 10 раз и достиг 85 млрд долл. Однако и в этом случае коммерческие банки являются главными покупателями таких бумаг и берут на себя функции лидеров и гарантов в подобного рода операциях.

Состояние банковской системы также весьма уязвимо вследствие растущей задолженности развивающихся стран, однако оно угрожает и всей системе империализма, поскольку возможный риск такого рода последствий в значительной мере берет на себя коллективный капиталист — империалистическое государство и интегрированный государственно-монополистический капитал.

<< | >>
Источник: Бабинцева Н. С., Воронин С. В., Мочерный С. В. и др. . Долги и кредиты в современной капиталистической экономике Бабинцева Н. С., Воронин С. В., Мочерный С. В. и др. ; Под ред.- Н. В. Раскова, Ю. В. Пашкуса, И. К. Ключникова. Издательство Ленинградского университета,1989. —216 с.. 1989

Еще по теме § 1. ЗАДОЛЖЕННОСТЬ КАК СЛЕДСТВИЕ ДАЛЬНЕЙШЕГО ПРОЦЕССА СРАЩИВАНИЯ БАНКОВСКОГО И ПРОМЫШЛЕННОГОКАПИТАЛА:

  1. § 1. ЗАДОЛЖЕННОСТЬ КАК СЛЕДСТВИЕ ДАЛЬНЕЙШЕГО ПРОЦЕССА СРАЩИВАНИЯ БАНКОВСКОГО И ПРОМЫШЛЕННОГОКАПИТАЛА