<<
>>

ВМЕСТО ВВЕДЕНИЯ: ПОСТАНОВКА ПРОБЛЕМЫ

Словосочетание «кредитная культура» непривычно. Перед тем как ввести его в широкий оборот, предстоит понять его назначение и доказать его необходимость не только для науки, но и хозяйственной практики.

Но еще более важно определить его место в нашей повседневной жизни. До недавнего времени можно было легко обойтись без данного словосочетания и ограничиться устоявшимся и привычным понятием «кредит», применяя его разнообразные оттенки и смыслы.

Важные изменения в кредите и его роли в общественной жизни произошли еще до кризиса. Дело не только в том, что ускоренными темпами росла масса, раздвигалось окружение и множилось его влияние. Кредит перерос узкие рамки кругооборота капитала и денег и распространился на всю жизнедеятельность. Он набрал значительные обороты и получил повышенное значение в обществе. При изучении кредита потребовалось изменить подход, переоценить сложившиеся отношения, провести дальнейшую дифференциацию знаний и выделить новые его особенности, категории и свойства.

В ходе глобализации были подготовлены условия для включения не только хозяйства, но и других общественных процессов в орбиту интересов и зоны ответственности кредита. Если в прошлые века кредит постоянно раздвигал экономические горизонты и завоевывал новые отрасли и рынка, подключался к государственному регулированию экономики, то в новом веке он исчерпал экстенсивные основы развития. Относительно узкие рамки национальных хозяйств, простое обслуживание производства и обращения стали сдерживать его поступательный ход. Кредит стал глобальным, универсальным и всеобщим явлением, создал новые рынки. Но более важным для нашей тем стало то, что его «кругозор» расширился, и его внимание распространилось на социальную область, быт и культуру. Чтобы проследить эволюцию кредита в социальной сфере и понять когда, как и почему произошло его соприкосновение с культурой, а в дальнейшем и их взаимный переход, необходимо разобраться с целой группой вопросов, пограничных для различных знаний.

Для этого следует воспользоваться теорией кредита, но при этом опираться на социологию, культурологию, психологию, хозяйственную этику, а также теорию экономических кризисов, концепции финансовой глобализации и государственного денежно-кредитного регулирования. При таком подходе выделяется новое научное направление, которое можно сформулировать как «кредитная культура», пограничное как для кредита, так и культуры, а также глобализации, креативной экономики, хозяйственной культуры и ряда других смежных научных знаний.

Подходы и позиции

История никогда не бывает однообразной. Недалекое прошлое - это первые шаги по направлению выхода из финансового кризиса. Но им предшествовало десятилетие небывалого экономического роста с глобализацией хозяйственных механизмов и социально-культурных институтов. Резкие вспышки новизны прерывались не терявшим бдительность консерватизмом, многие смелые рыночные реформы завершались робкими и половинчатыми преобразованиями. Все успехи и неудачи минувшего десятилетия сопровождались беспрецедентным взлетом и последующим не менее примечательным падением кредита. Всеобщая вера в кредитное процветание сменилась полным недоверием во всемогущество денежного «накачивания» хозяйства. Возник страх перед нарастающей задолженностью. Обязательства перестали выполняться, поменялось поведение сторон кредитной сделки, изменились подходы к кредитному риску. Состояния кредитного и биржевого рынка стали определяться такими психологическими факторами, как недоверие и паника. Внешне все выглядело следующим образом: прагматизма и доминанта экономики уступили место субъективизму и психологии, а в ряде случаев психиатрии и даже паранойе, рациональное поведение подменялось иррациональным.

Но падение длилось недолго и уже к 2011 г. наметилось очередное наступление кредита, в ходе которого восстанавливалась его сила, росли объемы и перестраивалось наше отношение к задолженности.

Экономисты постоянно задумывались над причинами расширений и сжатий кредита.

Не секрет для всех, знакомых с экономическими кризисами, что движение кредита соответствует ходу экономических циклов. Именно подъемы и спады промышленности в XVIII-XX вв. определяли циклическое движение кредита. Финансовый кризис 2008-2010 гг. отличался от предшествующих падений тем, что не промышленный крах вызвал банкротства банков и биржевую панику, а кредитный кризис определил общее экономическое поражение; подрыв доверия, разрушение сложившихся денежно-кредитных связей и разрыв цепочек, поражение устоявшихся стереотипов поведения и отношений к кредиту и банкам нарушило финансовую стабильность.

Существует довольно устойчивый стереотип - кредит и банки как отражают интересы промышленности и торговли, так и обеспечивают их реализацию. Реальная экономическая история далека от промышленного детерминизма и предполагает не только зависимость обращения, но и относительную его свободу. Особой автономией пользуется кредит. Космополитизм, универсальность и всеобщность отличают его от большинства других экономических категорий и как нельзя лучше соответствуют переходу к самостоятельному существованию. Происходит формирование особых рынков, которые постепенно отрываются от обычных товарных рынков и начинают жить по своим законам.

Кредит в основе экономического роста?

В прошлом происходила поляризация взглядов по вопросу экономического роста: согласно одной версии, его основы заложены в производстве, а другой - в обращении. В соответствии с последними взглядами наращивание денежной массы и кредита обеспечивало экономический рост. Одни страны реализовали преимущественно первый, а другие второй тип развития. Могущество Лондона (как и в целом Великобритании) со времен проводника идей денежно-кредитного роста, финансиста, экономиста и авантюриста Дж. Локка строилось, в основном, на кредитнофондовом обслуживании мира. Банковское дело позволило Швейцарии завоевать лидирующие позиции. Все современные оффшорные центры, а также Нью-Йорк (если выделять его в самостоятельную мировую финансовую фигуру), Гонконг и во многом Сингапур процветание строили, прежде всего, на кредите и банках.

Континентальная же Европа и Япония предпочитали промышленность и материальное развитие, но и их банки и кредит не отставали от кредитно-биржевых лидеров.

Грани кредита. Анализ кредита позволяет выделить не только его экономико-материальные, но и субъективные, этические, поведенческие, психологические и даже виртуальные грани. Важную роль в развитии кредита играли также религиозные установки. По-разному к кредиту относились три основные религии, а в рамках христианства наметились различия между православным, католическим и протестантским его восприятием. Наибольший простор для кредита предоставляло протестантство с его аскетизмом и деловым настроем. Идеологические и религиозные устройства общества выступали важным условием для развития культурнохозяйственной среды кредита. Случалось и обратное - обогащение общественного сознания и бытия происходило под воздействием кредита.

Различные версии. По одной из классических версий, кредит, отпочковавшись от кругооборота капитала, превратился в относительно

              ТЛ                            С»              С»

самостоятельную силу. В соответствии с поведенческой теорией в основе его движения находятся психологические факторы. Меркантилисты выводили кредит из обращения. Однако все подходы отражают просто разные грани кредита. Но до сих пор исследователи не обращали внимания на его культурологические аспекты, интерес к которым возрос на переломном этапе истории. Финансовый кризис условно подвел черту под современным этапом экспансии кредита и наглядно подтвердил утверждение феномена «кредитная культура». Данный феномен получил мирохозяйственное значение. Он основан на проникновении кредита в культурно-хозяйственную жизнь всего общества, во многом определяет поведение и массовое сознание. Одновременно происходит превращение кредита в самостоятельную культурно-хозяйственную категорию.

Цикличность смены подходов к кредиту. Сложилась ситуация, когда существенно возросло значение той части сознания и поведения, которые определяются кредитом. Универсализация кредитных норм и правил достигла такой степени, что они стали всеобщим явлением мирового хозяйства. Но данная ситуация складывалась в результате волнообразного развития кредита: фазы «наступления» - усиления кредитного проникновения в общественно-хозяйственную жизнь, чередовались с отступлениями - спадами активности, денежными сжатиями, потерей ликвидности. В таком движении можно установить периодически повторяющиеся последовательности. Переход от одной кредитной стадии, волны к другой определяется разнообразными обстоятельствами, среди которых выделяются следующие: 1) политика и государственное управление. Например, усиление государственного регулирования чередовалось с периодами ослабления вмешательства государства в кредитную сферу; 2) идеология. Периодически наблюдались отступления от признания кредита и денег. Переходы к крайне анархическим идеям полного их отрицания или частичного и специфического использования в деле построения коммунистического общества были относительно непродолжительными по времени; 3) войны. Войны вели к свертыванию кредитных отношений, а в мирное время происходило их наращивание; 4) экономика. Хозяйство развивается на основе длинных, средних и коротких циклов, в ходе которых кредит вел себя по-разному. Основными изменениями были сжатия и расширения, рост и падение процентной ставки, доступность и затруднения получения кредита; 5) поведение. Массовый спрос на кредит сменялся периодами воздержания, биржевые паники - общим увлечением фондовой деятельностью; 6) доверие. Доверие к банкам и биржам в ходе кризисов подрывалось, а в благополучные годы - восстанавливалось; 7) культура. Периоды нигилизма и отхода от материальной культуры сменялись повышенным вниманием к экономическим основам общества. Одновременно менялось позиционирование кредита в сознании, происходили подвижки в его социально-культурном предназначении и восприятии.

В целом, историю кредита можно свести к волнообразному его движению от реально-осязаемого к духовно-возвышенному, и обратно.

Кредит на авансцене общественной жизни. Современные завоевания кредита, включая переход к глобальному господству и претензии на господствующие позиции в массовом поведении и сознании, меняют его место в окружающем мире. Самые заметные преобразования - это выдвижение кредита на авансцену хозяйства, государственного управления экономикой и бытовых потребностей человека. В целом кредит соотносится с долговременными линиями поведения. Преодолевая исторические рубежи, он участвовал в строительстве всех цивилизаций и ответственен за многие культурно-хозяйственные завоевания и общественные преобразования.

Другие подходы в изучении кредита связаны с определением его места и роли в социально-экономической среде, и они строятся на познании циклических закономерностей.

Кредит чрезвычайно подвижен, и эта подвижность подвержена колебаниям, отражающим не только экономические[1], но и социальные и чувственные волны человека, что отражается на массовом поведении. Нерешительность сменяется уверенностью, за неустойчивым поведением приходит относительно стабильное, меняются среда обитания и окружение, ощущения опасности и повышенного риска, в конце концов, исчезают и приходят времена покоя и постоянства (полнее отвечают фазам подъема и хорошего настроения). И, наконец, кредит определяется такими противоречивыми свойствами как свобода и подчиненность, индивидуализм и коллективизм, специфичность и общность, автономия и зависимость, господство и принуждение. Каждое из свойств отвечает за то или иное его состояние, определяется местом и соизмеряется участием в развитии общества. Для этого необходимо подобрать соответствующий способ как выражения и реализации, так и учета, и отражения кредитных явлений в нашей жизни. Всякое измерение кредита получает хронологически краткосрочное или долгосрочное, а по уровню проникновения поверхностное или глубинное воздействие на человека и среду его обитания. Но все вместе они отражают реальные пределы и вскрывают возможности его участия в социально-экономическом развитии.

Предложенная в учебном пособии схематизация - упрощение кредитного воздействия на человека (в реальной жизни можно выделить десятки, сотни различных уровней, типов, механизмов, тенденций и противоречий) - позволяет установить узловые пункты проникновения кредита в духовную среду, оценить его влияние на поведение и общее развитие общества[2]. В результате можно выделить новые подходы к кредиту, среде его обитания, социуму. С одной стороны, идеи всеобщего проникновения и захвата кредитом духовных сторон жизни, а с другой стороны, построение мира-кредита и переход к универсальному кредитному воздействию на человека, - оказали плодотворное влияние и на рабочую силу и на хозяйство. Они также подготовили благоприятную почву для создания новой парадигмы кредита, экономической науки и всей системы общественных наук. Помимо своей эпистемологической значимости, идеи кредитной культуры явились мощным фактором для перехода к новым способам описания экономики и культуры, перестройки механизмов воспроизводства и управления рабочей силой. Кредит постоянно открывает перед человеком двери для новых свершений. Однако обнаруженные возможности и скрытые силы могут действовать и в других направлениях: обострять многие негативные процессы, поднимать на поверхность потаенные и темные стороны. Проникая в новые места, насаждая дополнительные инструменты и институты, он вводит универсальные схемы поведения, воспроизводит их, создает и закрепляет особые обычаи и стереотипы мышления и деятельности, что в одних случаях вызывает прилив активности, энергии и роста, а в других - провоцирует застой, поднимая волны регресса и упадка.

Этика «кредита». Проблемы этики бизнеса не новы. Интерес к ним то усиливался, то ослабевал; расширялся также круг вопросов включенных в данную проблематику. В конце прошлого века вопросы этики кредита стали включаться в число приоритетных задач, решаемых в рамках Европейского центрального банка (Франкфурт), Банка международных расчетов (Базель) и различных комиссий по развитию банковского дела.

Кредитная культура - новое общественное явление, научно - исследовательский и учебный предмет. Перед нами стоит двойная задача: разобраться с местом кредитной культуры в системе как устройства общества, так и научных знаний. Для этого устанавливается связь культуры с кредитом и хозяйством, а кредита с общекультурным и, в частности, культурно-хозяйственным процессом. Одновременно определяются изменения в поведении человека, которые происходят под воздействием кредита, и устанавливается механизм воздействия нового поведения на хозяйство.

Понятие «кредитная культура» тесно связано с понятиями «этика бизнеса», «экономическое поведение человека» и «участие кредита в воспроизводстве рабочей силы».

Этика бизнеса молодая, но достаточно проработанная наука. Она определяет моральные стороны экономики и отражает «человеческое лицо» всего хозяйства. Нравственные свойства бизнеса четко проявляются и закрепляются на определенном уровне развития. Моральное оправдание процента пришло не сразу, но уже в средних веках оно нашло отражение в христианской религии. Но далеко не так обстояло дело в других монистических верах: ислам запрещал процент, порицал его и иудаизм.

Известно, что поведение человека меняется под воздействием кредита. В свою очередь, состояние кредита определяется не только экономическими, но и внеэкономическими обстоятельствами, а его движение направляется и организуется конкретными людьми и, тем самым, зависит от человеческого поведения.

Место кредита в воспроизводстве рабочей силы не сводится к одному фактору его участия в удовлетворении определенных потребностей, связанных с возможностью расширения спроса и повышения уровня насыщения благами. Более глубоким обстоятельством является включение кредита в состав элементов, необходимых для физической, духовной и культурной репродукции человека.

Итак, кредитная культура - своеобразный сплав особого поведения и нравственного состояния общества, определяемого кредитом, она объясняет участие кредита в формировании не только основ жизнедеятельности, но и культурных потребностей человека, а также определяет механизм включения кредита в состав социально-культурного достояния современной личности. Кредитная культура существует лишь постольку, поскольку существует кредит и под его воздействием происходит формирование особой среды обитания, соответствующей хозяйственным и культурным запросам человека. Собственно сам кредит выступает своеобразным культурным достижением общества. Став таковым, он не только освоил культурное пространство, но и направил свои силы на его подчинение и включение в сферу своего влияния. Данные силы распространяются волнообразно, с четко выделенными циклическими закономерностями развития кредитной культуры.

Кредитно-культурная постройка

Кредитная культура возникла в ходе кредитных завоеваний и стала их своеобразным итогом. Но, превратившись в общественное явление, она

перешла к относительно самостоятельному существованию, зачастую

опережая и упреждая дальнейшее продвижение и новые достижения кредита. На определенном этапе кредитная культура переходит к опережающему по отношению к кредиту развитию. Но тем самым, она подготавливает новый плацдарм и условия для дальнейшей его экспансии.

Почему кредитная культура может идти впереди кредита? Потому, что она дает больше свобод, чем сам кредит. Она не столь жестко детерминирована движением материальных ценностей, как кредит или любая другая экономическая категория. Эта закономерность реализуется во всем последующем развитии кредита и ее следует учитывать при выборе кредитной политики. Но кредитная культура не всегда впереди кредита, она может и отставать от него и быть инерционной. Все зависит от конкретной ситуации. На фазе кризиса происходят нарушения в кредитной культуре. Тогда она сдерживает переход к экономическому росту и не предоставляет необходимых для развития кредита общих условий.

Итак, исходя из современного уровня кредитной культуры (опережает развитие самого кредита), мир находится на грани новых важных кредитных подвижек и завоеваний .

Уровни развития кредитной культуры. Мы имеем следующие уровни (своеобразные этажи), необходимые для строительства кредитнокультурной постройки. Ее фундаментом выступают различия во временном высвобождении и использовании денежных ресурсов, т. е. общие для появления кредита условия. Важными в кредитной постройке являются механизмы, которые обеспечивают необходимые кредитные взаимодействия, способствуют завоеванию кредитом торговли и производства, помогают внедрять кредит в быт. Все события, уровни и этажи связаны с последовательным распространением кредита на все стороны общественной жизни. При этом каждый уровень не только претворяет и порождает последующий. Дело в том, что элементарные (исторические и логические исходные) кредитные взаимоотношения чаще всего сопутствует всем уровням, пронизывают и содержатся даже в самых усложненных кредитных действиях в «снятом виде».

Кредитную культуру нельзя свести только к кредиту или культуре, она не включается ни в первое, ни во второе понятие, а рассматривается

V/                            SJ              ТЛ

как частный случай или элемент и того и другого. В то же самое время она выступает как относительно самостоятельное явление и как таковое не ограничивается ни экономикой, ни культурой. Не вдаваясь в проблематику взаимодействия кредитной культуры с другими общественными явлениями и научными понятиями, подчеркнем лишь самое главное. Кредитная культура представляет собой созданное и накопленное человечеством восприятие кредита, которое характеризует общее отношение к нему. Относясь к социуму, она заполняет его и становится определяющим фактором общей культуры. В целом она служит прогрессу, приумножению созидательных творческих сил, заложенных как в кредите, так и самой культуре. Однако может реализовать и отрицательные свойства и стороны того и другого, что наглядно проявляется в ходе экономических кризисов, банкротств и неплатежей.

Кредитная культура в узком и широком назначении

Кредитная культура в узком смысле. В узком смысле под кредитной культурой обычно подразумевается «духовная» составляющая кредита: привычки, обычаи, неписаные правила, определяемые его движением и, наконец, кредитная зависимость. С одной стороны, это огромный пласт кредитного опыта человечества, накопленный за все время существования кредита и определяющий нынешнее его состояние, но с другой стороны, подсадка на своеобразную «кредитную иглу» все большей части населения планеты.

Еще в древнее время выделился основной элемент кредитной культуры - доверие. Оно реализуется в эстетических, нравственных, экономических, политических, правовых нормах; облекается в особом поведении, мировоззрении и сознании; закрепляется в соответствующей идеологии, религиозных установках и фиксируется в юридических законах. Доверие - категория многогранная. В каждом конкретном случае она несет либо культурное, либо хозяйственное, либо юридическое, либо управленческое, либо идеологическое назначение. Кредит в каждом своем назначении может как противостоять тому или иному направлению его использования, так и помогать каждому в отдельности и в их совокупности. В средние века вопрос стоял о признании христианством процента, который ранее порицался. В наше время разворачивается острая дискуссия о соответствии правовой базы кредита его хозяйственному или культурно-просветительному назначению; внутренних норм, регулирующих перелив капитала в рамках транснациональных банков, - национальным и общечеловеческим задачам глобального движения стоимости. В ходе кризиса доступность кредита, его объемы и уровень процента стали важным орудием спасения экономики, и много баталий разворачивается по вопросу денежной ликвидности, масштабам кредитования и задолженности, долговому бремени и его цене.

Бытует мнение, что кредит не может быть ни нравственным, ни безнравственным и поэтому не несет соответствующей этической окраски. Сегодня, как никогда ранее, ясно, что кредит не освещен высокой моралью, а банкиры заботятся о своем благополучии. Недаром в условиях кризиса по вопросу выплаты бонусов банкирам развернулась горячая дискуссия, и банки готовы вернуть государству ранее предоставленную помощь в обмен на высокие вознаграждения. Банки - своеобразный эталон доверия, но только на фазе роста, при падениях они утрачивают свое значение. В целом кредитная культура служит общественной формой реализации стоимости в социальной сфере и направлена на создание общекультурных условий ее сохранения и приростания.

Несмотря на внешне циничный прагматизм, широко известны исключения, когда кредит, по сути, дотировался, прощался и помогал выжить, соответствовал правилам развития личности и общества. Более того, социальная направленность не чужда кредиту и в обычном состоянии. Она выступает в различных формах: международная кредитная помощь, государственные субсидии, льготные процентные ставки, пролонгирование сроков, списание задолженности и, наконец, обычное кредитование является двойственным по своей сути - отвечает интересам двух сторон и, тем самым, облегчает и совершенствует хозяйство и жизнь.

Обостряется дискуссия о соотношении рыночного и государственного в управлении кредитом и участии государства в поддержании доверия. Центральные банки выступают по отношению к частным банкам «последним кредитором» - приходят на помощь, когда отсутствуют другие источники заемных средств. К тому же государство гарантирует вклады, регулирует ликвидность, приходит на выручку, т. е. как восстанавливает доверие, когда оно подорвано, так и поддерживает банки в нормальных условиях.

Кредитная культура дает нам образец органического сочетания ответственности с доверием, которые имеют конкретные формы проявления на каждом этапе общества и хозяйственного цикла. Государство, оказывая помощь банкам, вводит в управление государственных контролеров и ограничивает размеры премирования служащих, требуя от банков повышения уровня ответственности за неправильные управленческие решения, и все чаще взывает к нравственности банкиров. Во многих странах разрабатываются кодексы поведения банкиров, моральные нормы для банковских служащих.

Кредитная культура уже у истоков представляется понятийной и духовно-образной системой. Проникновение кредита в духовную сферу - это не нечто внешнее и дополнительное к овладению кредитом хозяйства. Непосредственно сам ход такого проникновения составляет своеобразный фермент чувственной, поведенческой стороны любого кредитного взаимодействия и несет личностную окраску. В этом плане можно говорить о персонификации кредитного взаимодействия. В узком назначении кредитную культуру можно свести к определенному элементу хозяйственной культуры.

Кредитная культура в широком смысле. Кредитная культура - это органическое единство трех граней, или ипостасей, которые характеризуют как кредит, так и культуру. Она охватывает экономику, быт и сознание и соединяет в себе такие парные категории, как объективные и субъективные, вещественные и духовные, материальные и виртуальные, экономические и поведенческие. Каждый из трех ликов (экономика, быт, сознание), воплотившихся в кредитной культуре, имеет свою определенность, но все вместе представляют собой именно кредитную культуру.

Фетишизация кредита не новое явление. Еще со времен первых акционерных обществ кредитная доминанта овладевала умами спекулянтов и политиков, которые с помощью кредита были готовы в одних случаях индивидуально обогатиться, а в других - создать общественное богатство. Но кредит убедительно показывает всякий раз, что как недоучет его значения, так и переоценка возможностей ведут к серьезным общественным катаклизмам и отбрасывают общество назад. Стержневая идея историкодиалектического видения кредита в отличие как от приземленно- материалистического, так и метафизического и даже меркантилистского его понимания заключается в том, что подлинное богатство кредита заложено в передаче им стоимостной энергии участникам сделки. Такая энергия способна зарядить стороны для новых свершений, вскрыть и реализовать их внутренний потенциал и она распространяется на все сферы общественной жизни, включая сознание. Но переизбыток этой энергии может привести к негативным последствиям. История свидетельствует о правомочности всех вышеуказанных идей, каждая из которых отражает только одну из сторон кредита, а все вместе характеризуют все богатство его содержания. Такой подход далек от эклектических попыток соединить все известные теоретические подходы в определении кредита, в каждом случае соответствует его оценке с весьма конкретной стороны и выражает надлежащие его свойства, характеризующие каждую их рассмотренных сфер. Кроме того, он отражает этапность кредита - на каждой исторической стадии преобладает экономический (производственный или торговый) или духовный детерминизм кредита.

Различные аспекты кредитной культуры могут иметь самостоятельное существование и быть вполне автономными и даже несколько удаленными от проблем кредита. Однако все вместе они представляют собою вполне определенную его характеристику, с одной стороны, кредита с культурологических позиций, а с другой - хозяйственной культуры, рассмотренной со стороны кредита. Еще одной важной особенностью кредитной культуры в широком назначении является заполнение непосредственно культуры характеристиками, относящимися к кредиту.

Три лика кредитной культуры

Экономика, быт, сознание... Мы привыкли строго разграничивать эти три основных уровня или среза жизнедеятельности и кредит относить только к первой из них. Но бытуют и другие позиции, согласно которым фиксируется раскол между материальными и духовными истоками кредита. Они являются двумя его полюсами, каждый из которых составляет своеобразную «галактику» его бытия. Но к этим двум частям некоторые исследователи, добавляют дополнительные истоки кредита. В одних случаях к ним относят простой товарообмен, в других - движение денег, в- третьих - кругооборот капитала. Каждый из отмеченных подходов одновременно представляет собой особый случай его движения и развития и потому составляет, пожалуй, суверенную, третью, четвертую и так далее «галактику». Однако, в конце концов, дело не в том, на сколько частей делится кредитная культура - на две, три или четыре, в соответствии с которыми выделяется и рассматривается каждая из них в отдельности как относительно самостоятельные системы. Важно, что она как делится, так и складывается из различных компонентов и только в совокупности последних представляет собой единое целое.

На одном полюсе реальное движение стоимости, на другом - ее отображение в виртуальном мире. Но все вместе они находят соответствующие отражения в сознании и поведении человека, определяются экономическим развитием и оказывают на последнее необратимое воздействие. Нередко различные видения кредита разделяет стена непонимания. В ее основе находится тот факт, что экономическая политика может строиться на базе использования только одной из сторон или идей кредита и пренебрегать другими. Разве при использовании кредита не сталкивается общество, в одних случаях, с государственным высокомерием и пренебрежением к его рыночным основам. Тогда происходит однобокое и чисто утилитарно-прикладное его понимание. В других случаях, напротив, преклоняются перед рыночными началами в ущерб общегосударственным и социально-экономическим. В-третьих - общество наталкивается на культурнопросветительное назначения, а в ряде случаев назидательно-поучительное и даже чванливое отношение к новым рыночным странам. Тогда кредит относят к естественному достоянию развитых государств и считают его своеобразным пропуском к кредитной культуре для остальных народов. Причем пропуском с различными оговорками, нравоучениями и ограничениями, а иногда и попытками прямого контроля и управления развитием в новых рыночных странах кредитно-банковской сферы.

И в обстановке, когда, казалось бы, что окончательно утвердилось покровительственно-высокомерное назначение кредита и завершался захват им экономического олимпа, когда сомневаться в его могуществе многим представлялось столь же абсурдным, как в существовании богатства, возникли сомнения. Более того, развенчался ореол его могущества. Выяснилось, что как величие, подчиненность, всепоглощающее проникновение, так и полное пренебрежение к кредиту не представляют собой каждая в отдельности единственную и правильную его характеристику. Это феномен с тремя ликами или ипостасями - экономика, быт, сознание, каждая из которой имеет свой способ проявления и специфику реализации. Три уровня (лика) тесно взаимосвязаны и взаимозависимы и только в совокупности, в неразрывном единстве представляют кредитный феномен во всей его сложности и многообразии.

Конечно, непременные предпосылки изучения кредитной культуры - это ограничения. Они определяются кругом тех задач, которые берешься решать. Какой акцент необходимо сделать на понятии «кредитная культура» - на слове кредит или культура? В первом случае все восходит к кредиту и экономике. Тогда зачастую пренебрежительно относятся к социальным вопросам и, тем более, их верхнему срезу - культуре. Во втором - к культуре, когда кредиту отводят подсобную функцию развития культуры посредством соответствующих денежных инъекций или все сводят к вопросам этики кредитора. Несмотря на ограничения, безграничными являются источники данных понятий: как сам кредит, так и культура. Оба они бездонны и универсальны и из них черпаются сведения для понимания проблемы.

В противном же случае ограничения оборачиваются ограниченностью и узостью восприятия кредитной культуры. Тогда мы оказываемся вовлеченными в прикладные исследования или поддаемся искушению одностороннего видения проблемы. «Цеховая» принадлежность кредита важна для выделения его в качестве предмета самостоятельного исследования наряду с другими социально-экономическими явлениями. Она необходима для организации непосредственно кредитного дела. Но цеховая принадлежность может с неодобрением относиться к любым расширительным трактовкам и препятствовать вовлечению кредита в более широкий круг взаимодействий и изучению его с новых позиций. Впрочем, все вышеуказанные проблемы относятся к культуре в целом, когда речь идет о кредите, который по обыкновению находится за рамки исследования культуры.

Несмотря на продолжающуюся дифференциацию и специализацию наук, выделяются интеграционные процессы. И это обстоятельство предъявляет совершенно новые требования к анализу кредитной культуры.

Логика изложения

Прежде чем приступить к изучению кредитной культуры следует выяснить, с чего следует начинать как теоретическое ее воспроизведение, так и изучение? Может ли началом служить новая система знаний, охватывающая вопросы кредита и культуры, либо в качестве начала следует рассматривать непосредственно явления общественной жизни?[3] От решения поставленных задач зависит многое: неверная исходная посылка ведет и к неправильным выводам, поскольку стройного здания теории не построишь на непрочном фундаменте. Кажется, что естественнее всего начинать с чего-либо реального и конкретного, например, с транснациональных банков, которые возглавляют современное кредитное хозяйство и многое делают для хозяйственной культуры. Именно так чаще и поступают.

Однако кредитная культура - более сложное и тонкое явление. Его не раскроешь без осознания того, из чего состоит овладение кредитом, с одной стороны, сознания и массового поведения, а с другой стороны, хозяйства, быта и государственных финансов, без определения того, как они работают, какими идеологическими, политическими, экономическими, культурными, религиозными установками и фактами определяется их деятельность.

Началом является частное, элементарное и наиболее простое и, вместе с тем, весьма абстрактное основание кредитной культуры - доверие. Но последнее выступает не столь простым и элементарным как может показаться с первого взгляда: оно уже достаточно многогранно и одновременно всеобъемлюще и вполне универсально. Тем не менее, доверие выступает той исходной клеточкой, тем зародышем, из которого естественным образом развивается цельный организм кредитной культуры.

Другой, более сложной и находящейся на более высоком уровне развития клеточкой является банк. Но эта клеточка, во-первых, уже совершенно другого порядка, а во-вторых, представляет собой целым мир, включающий множество самых разнообразных явлений и процессов. Более важным становится то, что доверие и банк - это разные уровни и подходы к кредитной культуре: первый соотносится с духовными, личностными и частными восприятиями кредита, а второй - институциональными его сторонами.

После того, как выяснено, что собой представляют две элементарные клеточки кредитной культуры, возникают следующие вопросы: что означает доверие к банкам? На чем оно зиждется? Основано ли оно на противоречиях кредита, связанного с временным характером его возникновения и использования? Но такое утверждение слишком прямолинейно и страдает чрезмерным упрощением, так не свойственным кредиту и банкам. Тем не менее, оно приемлемо для наглядной демонстрации целого ряда кредитно-банковских основ. Для этого следует рассматривать борьбу противоположных начал кредита, и, вытекающие из нее, противоречия между абстрактными и одновременно конкретными его состояниями. Такой подход позволяет подготовить переход к более сложному понятию - «универсальная кредитная культура», а от нее проложить мостик от «всеобщей» к «глобальной кредитной культуре». Познание кредитной культуры происходит не согласно предписанных кем-то законов, а сообразно логике самого предмета исследования. А он ни на йоту не отходит от анализа реального кредитования и развертывания хозяйственной культуры в направлении кредита, и именно потому и подводит к положительным результатам.

От понятия к понятию, от категории к категории в строгом соответствии со структурой как кредита, так и хозяйственной культуры возводится кредитно-культурная постройка. Каждая последующая категория выводится из предыдущей, но с учетом ее обогащения новым содержанием. При этом охватывается все более широкий круг явлений, то есть происходит конкретизация понятия. Анализ исходного противоречия кредита, которое согласно марксистской теории заложено еще в простом товарном обмене и движении стоимости, и оно приводит к проявлению развитых противоречий кредита, которые непосредственно реализуются и наглядно проявляются в ходе кредитного кризиса. Согласно другим, не менее популярным воззрениям, противоречия заложены и проявляются либо при реализации доверия в ходе того или иного поведения, либо в ожидании одной стороны кредитной сделки дохода, а другой - удовлетворения потребностей, либо в своеобразной оплате за отсроченное потребление в виде надбавки к капитальной стоимости (процент).

Кредитное общество - не твердый кристалл, а организм, способный к различным метаморфозам, переходам, и находится в состоянии постоянного превращения, что проявляется как в ходе кредитного цикла, так и в поступательном развитии кредита.

Таким образом, постоянное восхождение от абстрактного к конкретному предстает как адекватное воспроизведение и осознание креди-

ТД                                          so              SO

та. В              результате              происходит приведение              знаний              о нем в стройную              систе

му, в которой скоординированы и находятся в определенной субордина-

/—Ч              so              so

ции отдельные              составляющие              звенья.              С              другой              стороны,              каждый              последующий шаг восхождения корректируется и происходит с позиции рассмотрения социально-культурных завоеваний кредита. А это означает, что картины кредитной культуры изображается во всем богатстве и многообразии.

Если кредит рассматривать не только как прилагательное хозяйства (производное, выделившееся из кругооборота), но и как соответствующее общественное явление (своеобразное сказуемое), то обнаруживаются дополнительные социальные свойства. Когда на кредит начинает размениваться весь экономический, социальный и особенно моральный уклад жизни, то кредит становится в эпицентре общественного сознания и возглавляет многие социальные процессы. Тогда необходима дифференциация кредита на «чисто» экономические и хозяйственно-культурные составляющие. По мере усложнения категориального анализа и вовлечения в оборот социальных обстоятельств функционирования кредита, развертывается общая картина кредитной культуры общества.

В заключении абстрактного определения кредитной культуры представляется новая парадигма кредитного порядка. Она выступает квинтэссенцией последовательного восхождения от простого к сложному, в ходе которого происходит переход от материально-экономического к социально-культурному в кредите. Такой подход позволяет раздвинуть границы изучения общества и рассмотреть роль кредитной культуры в хозяйственном процессе, определить ее место в выходе из кризиса и участия в разработке путей перехода к экономическому росту.

Постановка проблемы «кредитная культура» и ее решение позволяет возвратиться к незаслуженно забытым социально-экономическим идеям кредитного общества. В результате после многих лет материалистического позитивизма вводятся социальные и философские элементы в познание истории кредита и оценку его современного состояния. Это позволяет экономический и механистический детерминизм кредита, господствовавший в эпоху наращивания познания «технических» его сторон, дополнить социально-культурным назначением и общественными свойствами. Кредитная культура не относится только к познавательным вопросам. На макроуровне она может занять центральные позиции в экономической политике государства и, особенно денежно-кредитной политике, а также в работе по созданию эффективных механизмов управления социальной сферой; на микроуровне - при разработке стратегии и тактики управления конкретными банками и организации работы с клиентами. В целом данная проблема настолько сложная, и имеет самостоятельное научное значение, что заслуживает специального углубленного и разнопланового изучения. С этой целью необходимо построение специальной теории кредитной культуры, которая граничит с теорией кредита, но не смыкается с последней, и имеет точки соприкосновения с теоретическими знаниями социально-культурной сферы, хозяйственной культуры, психологии, поведения.

Первый уровень задач, которые поставлены в учебном пособии: обнаружить культурный след в кредите и его деяниях и установить степень проникновения кредита в культуру общества. Их решение позволяет показать роль кредита в построении современной хозяйственной культуры, что демонстрирует масштабы кредитных завоеваний и воздействие кредита на массовое поведение. Второй и более важный уровень задач связан с открытием культурологической миссии кредита, что необходимо для построения теории кредитной культуры. Цель данной теории - создание более стройной и полной картины функционирования кредита, уточнение пределов и возможностей кредитной политики в системе регулирования хозяйства, благоустройстве быта и социально-культурном развитии.

Итак, «насмотревшись» на жизнь кредита и усвоив его возможности, которые раскрывают обычные теории и курсы о деньгах, кредите и банках, совершается переход к следующему уровню его понимания. Для этого необходимо как бы отойти от конкретных проблем и задач кредита, а также вопросов его участия в хозяйственном процессе и перейти к построению идеальных схем, отражающих не столько экономические, сколько социально-психологические и культурные его закономерности.

<< | >>
Источник: Ключников И.К.. Кредитная культура: сущность, закономерности, формы : учебное пособие / И.К. Ключников, О.А. Молчанова. - СПб. : Изд-во СПбГУЭФ,2011. - 221 с.. 2011

Еще по теме ВМЕСТО ВВЕДЕНИЯ: ПОСТАНОВКА ПРОБЛЕМЫ: