<<
>>

9. ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ФИНАНСОВОЙ СИСТЕМЫ НАЧАЛА XXI в.

В современной российской экономике происходит переход к качественному новому состоянию финансовой системы, характеризующемуся способностью реализовывать свою фундаментальную функцию - финансирования экономического роста.

Вместе с тем российская финансовая система не справляется в необходимой мере с организацией перераспределения финансовых ресурсов и их трансформацией в реальную экономику, уровень её развития не соответствует требованиям современного экономического роста. Россия объективно нуждается в системе мер по ускоренному развитию финансовой системы, финансовых рынков, финансово-посреднического сектора, т.е. в создании адекватного финансового обеспечения экономического развития.

Масштабное изменение качеств финансового капитала, выразившееся в появлении новых форм финансово-экономических взаимоотношений глобального плана, более всего коснулось финансового пространства и отношений, возникающих между практикой функционирования глобальных финансов и политикой, направленной на обеспечение комплексного развития страны, соответствующего господствующим тенденциям в мире с позиций всепроникающей финансизации общественной жизни.

Результатом финансизации стала резко возросшая доля финансового сектора в мировом ВВП, превалирование в экономиках развитых стран доходов от операций на финансовых рынках, занявших главное место в структуре совокупных доходов общества. В общественном сознании развитых стран утвердилась новая модель поведения, ориентированная на доминирование финансовых услуг и финансовых инструментов, организующих движение финансовых (денежных) ресурсов.

Под воздействием глобального корпоративного капитала (ГКК) изменяется вектор развития финансовой системы России, ее элементы адаптируются (не всегда органически) к новым финансовым формам. Прежде всего, однородовыми становятся компоненты системообразующей подсистемы финансов, включаю щей в себя госфинансы, корпоративный капитал естественных монополий, а под воздействием финансовой глобализации - финансы, представляющие ГКК.

Значительные изменения общей экономической ситуации и стране повлекли дефицит финансовых ресурсов, необходимых для изменения структуры производства, обеспечения инфраструктурных преобразований и эффективной организации рынков капиталов, финансово-хозяйственных комплексов и отдельных отраслей.

Фактически реальный сектор экономики оказался заложником господствовавших среди реформаторов представлений о первенстве макроэкономических достижений перед институциональными и структурными реформами. Ошибочность этой позиции многократно доказана современными реалиями. Глубинные структурные преобразования в экономике и институциональные реформы становятся условием не только макроэкономической стабильности, но и перехода на качественно новый этап развития России.

Под финансовым развитием страны следует понимать отношения по поводу равнозначного доступа хозяйствующих субъектов к источникам финансирования их предпринимательской деятельности. Будут это банки или другие финансовые институты - существенной роли не играет. Экономика нуждается в развитии не Одной части финансовой системы, а всех её элементов и, самое главное, в обеспечении финансирования долгосрочных инвестиционных программ.

Произошло географическое сжатие мирового экономического пространства, требующее новых форм взаимоотношений. В рамках изучения экономического пространства отдельного рассмотрения заслуживают финансовое пространство и отношения, которые могут возникнуть между политикой, направленной на обеспечение самодвижущегося развития страны, и господствующими финансово-кредитными мирохозяйственными комплексами. Изучение этих отношений геоэкономического подхода

Н.П. Обухов называет геофинансами.

Понятие геоэкономики зачастую используется без надлежащего осмысления. На наш взгляд, это понятие отражает производство финансовых ресурсов, их достаточность для финансирования глобальных экономических процессов, а геофинансы придают им направленное движение в надстрановом пространстве.

Поэтому приставка гео- в обоих случаях обозначает всеохватывающий в мировом плане характер финансово-экономических процессов. Эти два понятия являются составными частями более общего понятия — глобализации. Отсюда оба термина можно заменить понятием финансовой глобализации, под которой нами понимается процесс формирования и последующего развития единого общемирового финансово-экономического пространства на базе новых, преимущественно информационных технологий. Эта понятийная цепочка представлена на рис. 1.

Взаимосвязь основных понятий финансовой глобализации

Рис. 1. Взаимосвязь основных понятий финансовой глобализации

При этом геофинансовые воздействия нацелены не только на пополнение национальных внутренних источников финансовых ресурсов, но и на расширение возможностей страны использовать финансовые ресурсы, получать доступ к ним, причем такой, который был бы по возможности простым, диверсифицированным, ЭКОЖ» мичным. Этого проще достичь, если имеются различные меры ВО I действия на мировосприятие и систему ценностей, на которых ост» вывается производство глобальных финансовых ресурсов[28].

Следует учесть различные и зачастую противоречивые под ходы, оценки институциональных взаимосвязей финансовых и нефинансовых структур, соотношений формальных и нефор мальных институтов на различных этапах экономических преобразований,. Так, С.И. Лушин отмечает, что финансовые аспекты воспроизводства за последние десятилетия значительно консоли дировались. Это проявилось, в частности, в росте капитализации, т.е. стоимости компаний, чьи акции обращаются на фондовых биржах. Уровень капитализации становится важным показателем финансовой глобализации, а регулирование фондовых рынков одной из ключевых проблем этого явления".

В настоящее время нет единой общепринятой концепции, описывающей взаимодействие финансовых институтов и корпоративного сектора, которая необходима для успешного перехода o i состояния депрессивной стабилизации к ускорению темпов экономического роста на базе новых технологий.

Более того, все еще не поставлена задача создания методологии анализа финансовых, институциональных и технико-экономических изменений в процессе радикальных реформ. Недостаточно разработаны способы определения степени влияния рыночного финансирования на структуру производства в условиях интеграции российского и иностранного корпоративного капитала, на динамику экономического роста, дифференциацию отдельных отраслей, представляющих глобальный комплекс в хозяйственной системе РФ. Предстоит исследовать факторы, обусловливающие спрос экономических агентов на институты, необходимые для переналаживания взаимосвязей отечественных финансового и реального секторов.

В условиях финансизации все элементы системы финансов должны принять состояние тождественности, а в системообразу- щем элементе неизбежно будет присутствовать компонента, несущая в себе свойства геофинансов, которые приведут в равновесное состояние системообразующий элемент. В противном случае не будет обратного воздействия новых форм финансовых отношений на поведение главного элемента системы[29]. Привносит такие отношения ГКК, выступающий в своей традиционной (пока) форме ТНК. Как отмечает Д.М. Сахаров, развитию процессов финансовой глобализации способствует ряд факторов, важнейшими из которых выступают:

  1. либерализация финансовых рынков;
  2. расширение сферы деятельности ТНК, обладающих мощными технологическими и инвестиционными ресурсами, позволяющими размещать по всему миру производство таким образом, чтобы добиваться наибольшей эффективности за счет использования дешевых рабочей силы и сырья;
  3. высокий уровень развития средств связи, позволяющий корпорациям поддерживать постоянные контакты и заключать сделки с партнерами, находящимися в любой точке земного шара[30].

Дело в том, что современной рыночной экономике вовсе не нужно, чтобы все финансирование определялось рынком. Наоборот, существенная часть финансовых отношений может выводится за пределы рыночного регулирования, значительные объемы финансовых потоков будут контролироваться одновременно и рынком, и на внерыночных основаниях.

Эта проблема порождает другую, связанную с недостаточно четким описанием современной экономической наукой механизмов взаимосвязи и временной последовательности радикальных изменений в финансовой системе, направленных на экономическое развитие, обеспеченности этих процессов институциональными сдвигами. Иными словами, неясной остается роль изменений институциональных и финансовых условий инвестиционного процесса в «запуске» нового этапа инновационного типа развития. Очевидно, что в российских условиях последнее обстоятель ство имеет критическое значение, поскольку определяет необхо димую последовательность шагов для достижения качественного подъема экономики.

Так, представители Чикагского университета J1. Зингалес и Р. Раджан аргументированно доказали, к каким последствиям может привести низкий уровень финансового развития страны, и том числе России. По их мнению, финансовые рынки обеспечивают мобильность экономики, которая необходима нашей стране для экономического развития в условиях быстро меняющейся глобальной экономики. Они же ввели в научный оборот понятие финансового развития страны, определили период функциониро вания современных финансов (последние 30 лет). С позиции либерально-демократического подхода к предпринимательству ученые предлагают ограничивать деятельность ТНК, так как по следние препятствуют развитию свободного предпринимательства, но предлагают противодействовать преимущественно политическими и правовыми методами[31].

Глобальный капитал - понятие более высокого порядка, отражающее совсем иные процессы, чем понятие транснациональный и интернациональный капитал[32]. Преодоление парадигмы ТНК пока еще затруднено, но нами используется собственно уточненное понятие - глобальный корпоративный капитал, выступающий в виде новых образований, таких, как альянсы, соглашения, модули и др. Поэтому предлагаемые чикагскими учеными методы противодействия реально существующим ГКК, вес еще именуемым ТНК, неправомерны. Более сдержанна позиция В. Хойера, который отмечает, что деятельность ТНК - один из самых спорных вопросов в экономической литературе[33].

Исследованием данной проблемы в России фундаментально занимаются НИИ Минфина РФ и Институт мировой экономики и международных отношений РАН. Как отмечает Н.П. Обухов, цель любой ТНК - мобилизация капитала в других странах[34]. Аналогичной точки зрения придерживается Ю.А. Данилевский, предлагая при этом два сценария развития финансовой системы России в условиях геофинансов[35]. Суть первого сценария - вхождение финансов России в систему геофинансов с последующей адаптацией, второго - полное подчинение российских финансов глобальным процессам.

Необходимо отметить, что проникновение ГКК в российскую экономику носит ярко выраженный отраслевой характер, т.е. средства вкладываются в большинстве случаев в определенные отраслевые предприятия региональных производственных комплексов.

Одиако потенциал роста, опирающийся только на преимущества отечественного и иностранного транснационального капитала, использующего благоприятную внешнеэкономическую конъюнктуру, ограничен, а потому российская экономика неизбежно столкнётся с главным ограничителем её роста - отсутствием системы перераспределения имеющихся в стране и мире финансовых ресурсов и превращение их в инвестиционные инновации промышленных корпораций. Отсюда в условиях транснационализации хозяйственной деятельности поиск активных элементов «финансовой архитектуры», способных мобилизовывать и трансформировать финансовые ресурсы, становится значимым фактором экономического роста.

Так, например, крупные предприятия большинства экспортно-ориентированных отраслей (нефтяной, газовой, металлургиче- ской, лесной, по производству вооружений) не испытывают OCD бых затруднений при получении кредитов, особенно долгосроч ных. При этом важно учитывать, что российская банковская сиг тема не располагает достаточным капиталом, ограниченна в масштабах кредитования. В частности, отношение активов банком ской системы России к ВВП составляет в настоящее время 40%, тогда как аналогичное отношение в большинстве развитых страм мира находится в диапазоне 200-300%, а в США достигает 350%' Например, при положительном состоянии кредитования в Красно дарском крае в отчете департамента по финансовому и фондовому рынкам за 9 месяцев 2005 г. «стартовые кредиты по-прежнему не выдавались»[36] (т.е. на новое предпринимательство). Причиной этому служат другие обстоятельства, о чем будет сказано далее.

Всё это позволяет сделать вывод о том, что рост российском экономики носит более финансоёмкий характер, чем предполага лось ранее, и что в целях устойчивого экономического развития следует обеспечивать эффективность финансовой системы с пози ции интересов не только отечественных транснациональных ком паний, зависящих от внешнеэкономической конъюнктуры, но и средних и малых предприятий, которые вынуждены в настоящее время функционировать в основном за счёт иностранных инвесте ров и российских экспортно-ориентированных компаний. Такая точка зрения не является бесспорной, однако другой взгляд на эти проблемы, согласно которому финансовая сфера лишь следует за реальным экономическим прогрессом и адаптируется к нему, опровергается во многих эмпирических исследованиях. Их данные говорят о том, что совершенствование финансов предшествует и способствует эффективному функционированию экономики[37].

В этой связи возникают вопросы. Как страна может создан, более эффективную финансовую систему в условиях геоэконо мических воздействий на хозяйственную деятельность? Существуют ли четко выраженные преимущества того или иного вида финансовых посредников или рынков, обслуживающих транснациональный комплекс страны с точки зрения структуры финансовой системы?

В отношении России прогнозные данные (например, на фондовых рынках) свидетельствуют о том, что российский рынок будет во многом зависеть от ситуации на мировых товарных и фондовых рынках, даже несмотря на вероятное усиление влияния на его динамику деятельности внутренних инвесторов, сохраняя при этом высокую степень волатильности. Ее можно прогнозировать на уровне 7-11% в год - с максимальными значениями в начале периода и постепенным их снижением к концу первого десятилетия XXI в., что примерно совпадет со средней рискованностью формирующихся рынков акций и превысит среднюю волатильность развитых рынков в 1,5-1,7 раза. Иначе говоря, на российском фондовом рынке сохранится высокая амплитуда колебаний курсов ценных бумаг, негативно сказывающаяся как на его функционировании, так и на экономической ситуации в стране.

Барьеры для выхода на финансовые рынки порождены доминированием на них крупных ТНК, практически не оставляющих шансов другим компаниям, даже если они имеюх положительные перспективы развития и привлекают финансовые ресурсы для модернизации своих производств. Все это в конечном итоге угрожает не только развитию конкуренции, но и экономическому росту в целом. Наиболее негативно глобальные ТНК влияют на уровень доступности финансирования средних и мелких компаний, которые остаются за рамками их деятельности и оказываются практически отрезанными от кредитных рынков. Дело в том, что в ряде отраслей структура капитала ТНК характеризуется наличием узкой группы доминирующих собственников.

Не случайно в развитых государствах с доминированием банковского финансирования структура фондовой модели детерминирует лишь узкие сегменты экономики. К примеру, опыт Германии показывает, что их значимость для остальных отраслей по- прежнему мала. Несмотря на свои заявления о необходимости выхода банков из капитала нефинансовых предприятий и деконцентрации собственности, германские банки в течение последних лет устойчиво накапливают долю принадлежащей им собственности.

Учитывая отмеченные отличия в условиях функционирования кредитных учреждений и рынков капитала, предпочтение при построении финансового сектора в условиях транснационализации экономики России следует отдать банковской системе. Однако это не означает полного отказа от фондовых рынков, поскольку без их воздействий может существенно сдерживаться развитие инновационных производств, от которых зависит экономический рост в стране. Так, согласно статистическим расчетам коэффициент корреляции удельного веса внутреннего кредита в ВВП России и ставки по трехмесячным государственным облигациям казначейства США с 1-го квартала 1998 г. по 1-й квартал 2001 г. составил 0,783, а с сальдо финансового счета платежного баланса - 0,530. Следовательно, отечественный банковский сектор напрямую зависит от состояния мировых рынков капитала[38].

Таким образом, главная цель развития финансовой системы России на ближайшую перспективу - рост массового доступного финансирования. В настоящее время российский финансовокредитный сектор в основном удовлетворяет лишь финансовые потребности крупнейших предприятий.

Акцент на развитие банковского кредита отодвигает на второй план системные проблемы финансового рынка. Во-первых, крупнейшие российские компании и отчасти новые высокотехнологичные производства могут и должны получать финансирование с рынка, для них важна его индикативная функция. Во-вторых, есть большая группа финансовых агентов, изначально ориентированных на рынок, это, прежде всего, финансовые институты с иностранным капиталом и нарождающийся слой российских институциональных инвесторов. В-третьих, в рамках долгосрочной стратегии рынок - основа финансового перераспределения.

Экономическое самоопределение России неразрывно связано с нахождением своего места в процессах глобализации. Недоучет мировых тенденций развития экономики в течение десятилетий послужил одной из главных причин системного кризиса советской экономики. Более всего негативные последствия этого стали сказываться на фоне глобализации, развернувшейся в последней трети XX в. и ставшей доминантой мирового развития.

Сегодня глобализация ассоциируется не столько с количественным ростом объемов мировой торговли и прямых инвестиций, возросшей степенью интернационализации производства и финансовой деятельности, сколько с качественными изменениями функционирования мировой экономики, вызванными отменой бесчисленных барьеров на пути перемещения товаров, услуг, рабочей силы, капиталов и информации, приведших к формированию единого рыночного пространства.

Глобализация как процесс формирования единого рыночного пространства наиболее явно сегодня проявляется в финансовой сфере. В последнее десятилетие наблюдается стремительный рост объемов валютно-кредитных операций и международной инвестиционной деятельности, резко расширилась география трансграничного перемещения капиталов, возросло число стран и финансовых институтов - участников рынка, произошли качественные сдвиги в функционировании глобальных по своей природе финансовых рынков.

Появление новейших средств коммуникативной связи способствовало трансформации сущности финансовых потоков и, как следствие, изменению их функций. По мнению Э. Кочетова и Г. Петровой, до середины 1990-х гг. функции мировой финансовой системы сводились преимущественно к опосредованию эквивалентного обмена по стоимости в зависимости от воспроизводственных процессов. Однако глобализация финансовых рынков привела к возникновению таких форм финансовых потоков, которые «не только опосредуют эквивалентный обмен в рамках воспроизводственных циклов, но и отражают появление гигантского мирового пласта финансовой среды»[39].

Таким образом, имеет место своего рода «финансовый дуализм». С одной стороны, это традиционные финансы, сохраняющие непосредственную связь с процессами общественного воспроизводства и носящие инвестиционный характер, с другой так называемые виртуальные финансы, т.е. оторванные от воспроизводственных процессов, способствующие перераспределению финансовых ресурсов в пользу спекулятивного капитала. По этому поводу Д.С. Львов отмечает, что в нормальной рыночной экономике эффективность основного производственного капитала, как правило, превышает эффективность торгового и финансового капитала. Именно поэтому инвестиции направляются в про изводство. В российской же экономике рентабельность в реальном секторе на порядок ниже, чем в финансовом секторе, и приносит там наивысший доход[40].

С утверждением Д.С. Львова можно поспорить. В России эта асимметрия выглядит по-другому. Нынешняя ситуация характеризуется следующими особенностями: в финансовой сфере - относительный избыток средств, в реальной экономике - недостаток; средний уровень рентабельности реального сектора ниже ставки по кредитам ЦБ; кризис менеджмента предприятий не позволяет доверять ему средства; внутрихозяйственные условия стимулируют отток капиталов за рубеж. Происходит дальнейший рост объема невозвращенных банкам кредитов. Продолжается практика финансирования предприятий за счет бюджетных средств в самых различных формах, поскольку товаропроизводители стремятся получить доступ именно к бюджетному, практически безвозвратному финансированию. По существу, произошла смена координат развития финансового капитала и его форм, самого генома его функционирования, связанного с образованием виртуального пространства.

В виртуальном пространстве формируется поначалу «вторая» экономика, воспроизводящая в собственных модификациях процессы и отношения, складывающиеся в реальном секторе. Однако затем она превращается из «второй» в «первую», определяя глобальное доминирование финансового спекулятивного капитала над капиталом производственной сферы. Новые технологии, отрыв большей части финансовых потоков от реальных потребностей экономики порождают тенденции спекулятивного поведения, приводя тем самым финансовую систему в гипертрофированное состояние.

Интеграция рынков финансовых и инфокоммуникационных услуг приводит к образованию нового состояния финансового капитала, превращению его в информационно-финансовый. Этот процесс имеет тройственную форму проявления: с одной стороны, он представляет коммуникативное единство финансовых институтов, с другой - выступает собственно элементом инфраструктуры рынка финансовых услуг, с третьей - позволяет развиваться виртуальному (как атавизм - частично к фиктивному) финансовому капиталу, порождающему искусственное завышение ценности финансовых инструментов (рост курса акций, появление секьюритизированных активов, деривативов), которые оторваны в своем движении от реально обращающихся базовых финансовых активов ресурсов.

Стержнем современной экономики станет транснациональный финансово-спекулятивный капитал с иными законами своего движения. Кроме того, сами ТНК сталкиваются с растущей нехваткой инвестиций, которую они преодолевают отчасти за счет самофинансирования, а отчасти путём движения в страны «третьего мира», а в современных условиях - посредством рынка финансовых услуг.

Основу виртуальной экономики образует мощный контур кругооборота глобального финансового капитала, фактически обособившегося от реального сектора и в значительной мере обескровливающий его. Так, ежедневный объем операций с валютой и «первичными» ценными бумагами (акциями и облигациями) на мировых финансовых рынках достигает примерно 1-

  1. трлн дол., а виртуальная их стоимость - десятков триллионов долларов[41]. Размерность рынка финансовых деривативов (фьючерсов, опционов, варрантов) приближается к 100 трлн дол. За последние годы к ним добавились «депозитарные расписки» (на акции, депонированные в соответствующих банках), курс которых не зависит не только от положения дел в реальном секторе, но и от курсов самих акций. Широкое распространение получили операции на рынке срочных контрактов, вообще не требующие поставки акций или облигаций, по которым заключается контракт. Из всей этой массы сделок на обслуживание реального сектора приходится лишь 2-3%.

Традиционные банковские функции управления сбережениями и выдачи ссуд отступают в этих условиях на задний план (да и сами кредиты все чаще выдаются в форме долговых бумаг). Выпуск облигаций и казначейских обязательств занимает вес большее место и в системе государственных финансов. Биржевыми спекуляциями активно начинают заниматься не только институциональные инвесторы, но и промышленные корпорации, которым в условиях насыщенности товарных рынков труднее получать прибыль от производственных капиталовложений. Как отмечают Г.П. Мартин и Г. Шуман, даже такая знаменитая корпорация, как «Siemens», больше зарабатывает сегодня на финансовых сделках, чем на производстве товаров и услуг[42].

В России феномен виртуализации также получил широкое распространение, несмотря на ее позднее применение финансовых технологий геоэкономик. Он проявляется в «отрыве финансовых рынков от производства; ориентации не на экономический рост, а на получение и вывоз из страны сверхдоходов за счет спекулятивных операций; выкачивании из реального сектора денежных средств, что привело к замкнутости рынка, который не стал органичным элементом народного хозяйства как системы, а являлся клубом финансовой элиты, паразитирующей на экономике; наличии в обращении большого количества виртуальных финансовых инструментов; всё в больших масштабах делания денег из воздуха - эмиссии акций, векселей, депозитных сертификатов, после чего эмитенты испаряются вместе с собранными деньгами»[43].

Наглядным подтверждением виртуальности российского рынка стало падение стоимости государственных ценных бумаг в 1998 г. всего за два с половиной месяца в 50 раз. Что касается рынка акций, то котировки их «находятся на уровне трехлетней давности, абсолютно не реагируя ни на спады, ни на подъемы в промышленности... т.е. российский рынок акций носит чисто виртуальный характер, замкнут на себя и никак не связан с процессами, происходящими в реальной экономике»[44].

Виртуализация экономики ведет к усилению финансового монополизма. Этот тезис нуждается в пояснении, поскольку никакой формально организованной монополии на мировых финансовых рынках, по видимости, не существует. Разъяснить этот парадокс помогает теория рефлексивности Дж. Сороса. Мы имеем в виду установленную им зависимость курсов акций «не от производственно-финансовых показателей их эмитентов, а от психологического состояния потенциальных инвесторов, готовых вложить средства в те или иные бумаги в состоянии некоего психоза, очень напоминающего действия отдельных субъектов, находящихся в огромной толпе»[45]. Именно этот «эффект толпы» (механизм положительной обратной связи, создаваемый коллективными ожиданиями дилеров) выступает на современном финансовом рынке как функциональный аналог монополизм.

Глобализация финансовых рынков и формирование геофинансов проходили не просто параллельно процессам мировой глобализации, а в их рамках и под их влиянием. Предпосылки этих процессов были заложены во второй половине XX в. и включали не только упомянутые достижения в области обработки информации и телекоммуникаций, но и принципы либерализма и неолиберализма, поощрявшие смягчение или даже полное устранение ограничений на межстрановое перемещение капиталов, либерализацию внутренних финансовых рынков, развитие оффшорных центров.

Столь же очевидно и то, что движущей силой развития геофинансов в числе прочих выступает научно-техническая революция в области средств инфокоммуникативных технологий, способствуя ускорению передачи прав собственности на активы в международном масштабе и возможности совершать мгновенные перемещения огромных сумм денежных средств в любые точки земного шара. «Ежедневно огромные суммы переводятся в другие страны и в другие валюты, поскольку финансовые отделы корпораций, а также финансовые учреждения активно управляют своими портфелями финансовых активов и обязательств. Участники такого рода деятельности... хорошо информированы, принимают быстрые решения и имеют в своем распоряжении значительный объем ресурсов»[46].

Рассмотренные финансовые институты повсеместно выхватывают из процесса кругооборота капитала, пожалуй, самый мобильный его элемент - деньги - и, манипулируя ими, аккумулируют значительную финансовую и экономическую мощь. В результате происходит отрыв финансовых потоков («двойника») от реального воспроизводственного процесса и отток колоссальных сумм в виртуальное пространство спекулятивных операций. Таким образом, функции регулирования финансовых систем различных стран отчасти переходят к мировым финансовым центрам, главным критерием экономической деятельности которых является максимальная прибыльность в кратчайшие сроки, значение прочих критериев нивелируется.

Отдельные государства, сохраняя и даже усиливая свои властные функции благодаря совершенствованию аппарата и технологий власти, продолжают утрачивать контроль над экономикой, стдавая свои позиции глобальным корпоративным структурам. Более вероятной выглядит модель полицентризма, однако в качестве центров мировой экономики в ней будут выступать уже не наиболее экономически развитые государства и даже не интегрирующиеся группы государств, а поделившие сферы влияния и конкурирующие между собой наднациональные экономические структуры, привнесшие «эмбрионы» новых финансовых форм в страны-рецигшенты. Отсюда возникает проблема экономической и прежде всего финансовой безопасности как основного условия способности государства осуществлять самостоятельную финансово-экономическую политику в соответствии с национальными интересами.

Экономическая безопасность зависит от финансовой устойчивости экономики. Выделение финансовой безопасности в отдельную относительно самостоятельную ветвь экономической безопасности обусловлено тем, что финансовая система в виде финансовых потоков и отношений более чувствительна к внутренним и внешним угрозам, чем материально-вещественные объекты и процессы в экономике, гак как современные финансы способны саморазвиваться. В результате локальные кризисы могут перерастать в глобальные, охватывающие в короткий отрезок времени всю финансовую систему и приводящие ее к глубокому кризису в виде инфляционных и курсовых всплесков, замораживания денежных выплат, невыполнения долговых обязательств и даже деноминации или замены национальной валюты.

Тем самым высокий уровень финансовой опасности для страны создают не только значительные по величине отклонения параметров функционирования финансовой системы от расчетных, нормативных значений в виде локальных всплесков. Опыт показывает, что даже крупные всплески или провалы валютных курсов, курсов ценных бумаг удается нивелировать, если они не приобретают затяжного характера. В то же время длительное действие некрупных по величине угроз способно снизить степень безопасности из-за действия эффекта «накопления».

В этой связи Банк России начиная с 2000 г. ведет регулярный мониторинг устойчивости финансовой системы, который публикуется в «Обзоре финансовой стабильности по ряду ключевых внешних и внутренних макроэкономических факторов стабильности»[47]. Применение количественных параметров привело к некоторой самоуверенности Правительства РФ в преддверии августа 1998 г. (инфляция, денежная масса, поминальный курс рубля, заготовленные резервы, бюджетный дефицит, размер государственного долга), так как в силу ограниченное!и своего числа они не дали необходимой информации о состоянии устойчивости финансового сектора. При положительных динамиках они способны создавать иллюзию выздоровления экономики, тогда как на самом деле в финансовой системе будут накапливаться внутренние напряжения и диспропорции[48]. Расширив круг индикаторов до двадцати двух, Институт Европы РАН с целью экспресс-оценки устойчивости финансового сектора создал систему индикаторов раннего предупреждения, несколько детализирующую показатели, используемые для мониторинга Банком России. В итоге был найден сводный индекс устойчивости финансового сектора (рис. 2).

Индекс устойчивости финансового сектора

Рис. 2. Индекс устойчивости финансового сектора2

Особый интерес представляют выводы и рекомендации, сделанные Центром денежно-кредитных и валютно-финансовых проблем Иинститута Европы РАН.

Во-первых, реально существует возможность мониторинга устойчивости финансовой системы и определение ее порогового значения в виде сводного индекса. Если он составит ниже 0,8, велика вероятность финансового кризиса. Подтверждением этому служит то, что подавляющее большинство индикаторов раннего предупреждения указывало на высокую вероятность наступления валютнофинансового кризиса еще в конце 1997 г. Все же динамика индекса показывает снижение устойчивости финансового сектора.

Во-вторых, количественно подтверждается вывод о разнонаправленном характере происходящих в финансовом секторе изменений. Несмотря на благоприятную внешнеэкономическую конъюнктуру, индикаторы показывают накопление структурных диспропорций в финансовом секторе, которые станут заметными при ухудшении экспортно-сырьевых конъюнктур.

В-третьих, невозможно добиться устойчивого функционирования финансовой системы страны за счет стабилизации ее отдельных показателей, таких, как темпы инфляции и валютный курс. Устойчивость достигается только за счет сбалансированности всех ее элементов. И здесь важную роль играет характер денежно-кредитной и бюджетной налоговой политики государства, которая наряду с контролем за динамикой цен, валютным курсом, состоянием бюджета, уровнем государственного долга должна содействовать созданию привлекательного инвестиционного климата в стране и формированию условий для расширения капиталовложений в российскую экономику.

Установление более определенных пороговых значений параметров финансовой устойчивости (безопасности) требует проведения специальных исследований. Следует также иметь в виду, что превышение пороговых значений способно привести к полному распаду финансовой системы в виде дефолта, финансового краха только в случае, когда приближение к пороговым значениям не сопровождается принятием мер по преодолению возможных последствий финансового кризиса.

Величина пороговых значений является также выраженной функцией допустимого риска, измеряемого вероятностью потери финансовой устойчивости. Чем выше допустимый риск, тем менее жесткие требования предъявляются к пороговым значениям параметров, тем выше зова возможного изменения параметров устойчивости. И наоборот, чем ниже допустимый риск, тем более жесткие требования предъявляются к зоне возможного изменения параметров финансовой устойчивости.

Правительством страны принимаются меры по совершенствованию финансово-кредитной системы. В настоящее время на финансовом рынке России воплощаются в жизнь две стратегии - Стратегия развития банковского сектора и Стратегия развития финансового рынка[49]. По сути оба документа ориентированы не на общество} а на финансовую индустрию. Первая - на банковский сектор, вторая - на участников рынка капиталов. Однако сегодня социальный запрос сформулирован более масштабно. Задача состоит в том, чтобы каждый гражданин мог воспользоваться теми плодами, теми успехами, которые взращены финансовым рынком.

В ноябре 2006 года на заседании Президиума Госсовета, посвященном проблемам развития банковской системы, пожалуй, впервые в новейшей истории России на самом высоком государственном уровне была поднята проблема доступности финансовых услуг населению России. По словам президента РФ В.В.Путина, более 60 млн. россиян лишены доступа к банковским продуктам.

Таким образом, была обозначена необходимость построения финансовой системы, доступной для всех групп населения (All- inclusive financial system), при этом открытым остался вопрос о качестве, структуре, составных частях и регулировании такой системы. Ее основные контуры могли содержаться в новом комплексном документе - Стратегии построения финансовой системы для всех групп населения. Речь идет о всеохватывающей финансовой системе доступной как для граждан, которые являются традиционными банковскими клиентами, так и для тех, кто по разным причинам не знаком или не имеет доступа к банковским услугам.

Данный документ должен содержать развернутую картину институциональных и нормативных изменений, подчиненных единой задаче - повышению доступности финансовых услуг на всей территории страны. В нем планируется отразить два измерения. Одно из них - это посубъектная структура такой системы. На отечественном рынке розничных финансовых услуг должны существовать и эффективно взаимодействовать банки, кредитные кооперативы, микрофинансовые организации, специализированные финансовые компании, кассы взаимопомощи, компании сотовой связи и Интернет- провайдеры, операторы электронных платежных систем и эмитенты электронных денег. Второе - технологическая, коммуникационная основа финансового бизнеса. Здесь следует выделить различные механизмы дистанционного оказания финансовых услуг, мобильный и Интернет- банкинг, технологии почтовой связи, работа через розничных агентов выстраивание зонтичных структур. Все из перечисленных финансовых и коммуникационных посредников должны иметь возможность использования названных технологий.

Важным компонентом новой Стратегии должна стать программа повышения финансовой грамотности населения. Быстрое и устойчивое развитие экономики страны зависит не только от внедрения новых, более эффективных производственных и финансовых технологий, но и от готовности и способности населения воспринимать и использовать такие технологии. Эффективность участия населения в современной экономике напрямую зависит от понимания того, каким образом можно с выгодой для себя использовать новые финансовые продукты. Уверенное пользование невозможно без базовых знаний и навыков.

В настоящее время граждане России не имеют полноценных возможностей по изучению механизмов управления личными финансами семейным бюджетом, не получают достаточно образовательной информации не рекламного характера, касающейся разнообразных финансовых продуктов, и как результат испытывают серьезные затруднения при выборе страховых и ипотечных продуктов, потребительских кредитов, депозитов, имеют самое поверхностное представление о собственных налоговых обязанностях и пенсионных правах. Без понимания со стороны населения расширение доступности не решает социальных проблем, но и образовательные программы без продвижения финансового рынка «в глубинку» рискуют остаться голой теорией

<< | >>
Источник: Желтоиосов В.М., Гудакова Л.В.. Финансово-кредитные отношения в России: исторический аспект: Учеб. пособие. 2-е изд., доп. Краснодар: Кубанский гос. ун-т,2008. - 347 с.. 2008

Еще по теме 9. ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ФИНАНСОВОЙ СИСТЕМЫ НАЧАЛА XXI в.: