<<
>>

КРЕДИТОВАНИЕ КАПИТАЛИСТИЧЕСКИХ ПРЕДПРИЯТИЙ

а)  Роль банкового кредита в хозяйстве и кредитование крупной промышленности

Объем банкового кредитования предприятий зависит, с одной стороны, от ресурсов банков, а с другой,— от спроса предприятий на банковый кредит.

На первый взгляд может показаться, что первый фактор является решаю-

щим: банки не могут дать больше ссуд, чем они собрали депозитов. Но это крайне одностороннее представление об операциях банков. Коммерческие банки в значительной мере обладают способностью предоставлять ссуды за счет создания текущих счетов, функционирующих как банковые деньги. Кроме того, в настоящее время, имея огромный портфель государственных обязательств, банки могут при соответствующих условиях высвободить ресурсы для ссуд путем реализации этих обязательств. Из этой особенности коммерческих банков вытекает, как известно, и их роль в форсировании циклических подъемов путем кредитной экспансии и их роль в усилении инфляции.

Вместе с тем возможности кредитной экспансии за счет «создания денег» ограничены, поскольку под угрозой оказывается ликвидность банков. Во второй половине 50-х годов можно было ясно видеть, что банки были вынуждены, несмотря на наличие спроса на кредит, ограничивать свои ссуды, особенно долгосрочные, вследствие недостатка устойчивых пассивов — срочных и сберегательных депозитов. Общие размеры накопления денежного капитала и доля коммерческих банков в этом накоплении в значительной мере определяют, таким образом, их кредитные возможности и, в частности, объем ссуд бизнесу.

Известное воздействие на банковый кредит оказывает кредитная политика. При данном спросе на кредит и при данных общих ресурсах банков, ограничительная кредитная политика может обусловить относительно более низкий темп роста банковых ссуд.

Однако главные факторы в области банкового кредита лежат на стороне промышленности. Можно указать следующие важнейшие факторы, определяющие темн расширения банкового кредитования капиталистических предприятий: 1) темпы роста капиталовложений предприятий и роста всего используемого небанковыми предприятиями капитала; 2) структура капитала небанковых предприятий с точки зрения формы вложения: основной капитал, оборотный капитал в товарной форме и оборотный капитал в денежной форме (так называемые финансовые активы); 3) размеры финансирования прироста капитала (валовых активов) за счет внутренних источников; 4) структура внешнего финансирования: эмиссия акций и облигаций, государственные средства, коммерческий кредит, банковый кредит.

Йадо иметь в виду, что здесь речь идет о расширении банкового кредита, как и активов предприятий, в неизменных ценах.

Расширение кредита может иной раз отражать только рост цен и больше ничего.

Перечисленные факторы влияют на размеры банкового кредита следующим образом. Рост кредита связан с ростом капиталовложений и всего используемого капитала прямой зависимостью. Три остальных фактора определяют, обгоняет ли расширение кредита эти показатели или отстает от них. При прочих равных условиях повышение доли основного капитала понижает потребность в банковом кредите, поскольку, несмотря на удлинение сроков кредита, наиболее типичным все же остается использование банкового кредита для финансирования оборотного капитала. Таким же образом действует рост самофинансирования.

В свою очередь эти факторы, более или менее непосредственно влияющие на объем и роль банкового кредита, сами определяются действием более глубоких экономических причин. Прежде всего надо отметить ряд важных факторов в экономике США в эпоху империализма, действующих в сторону замедления темпов роста банкового кредитования предприятий и относительного снижения роли банкового кредита в экономике. К числу таких изменений относятся: замедление темпов роста экономики в период общего кризиса капитализма; уменьшение в связи с техническим прогрессом и другими факторами суммы новых капиталовложений, необходимых для увеличения продукции на определенную величину (так называемого коэффициента «капитал — продукция»); изменение структуры промышленности в сторону более быстрого развития отраслей тяжелой промышленности с высоким удельным весом основного капитала; рост концентрации промышленности и усиление роли монополий тяжелой промышленности, менее всего зависящих от банкового кредита.

Эти факторы оказывают влияние не только на банковый кредит, но на финансирование промышленности вообще и в этой связи подробнее рассматриваются в главе X.

Статистическое сравнение суммы банковых ссуд с показателями роста экономики за последние 60 лет (табл. 16) позволяет яснее видеть изменение роли банкового кредита в хозяйстве.

Рост банкового кредита предприятиям в сравнении с некоторыми экономическими показателями США*

Сумма, млрд.
долл.
Прирост, %

І900 І922 1949 1961 1922 к 1900 1949 к 1922 1961 к 1949
I.**Ссуды коммерческих банков предприятиям . . . . 3,6 17,2 23,2 65,8 +372 +35 + 181
II.** Активы нефинансовых предприятий    43,4 166,3 385,4

+283 +132

III.*** Валовой национальный продукт 18,6 72,5 258,1 518,7 +290 +256 + 101
IV.** Ссуды в ценах 1900 г. . . . 3,6 10,0 8,5 20,0 + 174 —15 +135
V/** Индекс промышленного производства    100 244 606 988 +144 +148 +63

Источники. I: R. W. Goldsmith. Op. cit., table A-З; «Federal Reserve Bulletin», August 1962. II: R. W. G о 1 d- s m і t h. A Study of Saving in the United States, vol. 3, tables W-29, W-31; III: 1900: ibid., p. 427; 1922—1961: «Handbook of Basic Economic Statistics», December 15, 1962; IV: На базе индекса оптовых цен («Historical Statistics» 1957; «Statistical Abstract», 1962); V: «Historical Statistics», «Statistical Abstract», 1962.

* Точность большинства показателей невелика, но они вполне удовлетворительно выражают главные тенденции.

**I, II и IV — на конец года.

*** III и У — за год.

Весь период 1900—1961 гг. четко разбивается на три этапа. До начала 20-х годов происходил бурный рост банкового кредита, обгонявший рост активов корпораций, валового национального продукта и промышленного производства. Следующий этап, охватывающий почти три десятилетия, характеризуется в целом стагнацией и резким падением роля банкового кредита в экономике. Однако после второй мировой войны, особенно в 50-х годах, кредитная функция банков вновь на подъеме, хотя в целом роль банкового кредита теперь меньше, чем в первой четверти века.

В известной мере рост кредитования предприятий после войны был закономерной реакцией на исключительно большое падение относительной роли банкового кредита в предшествующий период. В первые послевоенные годы предприятия располагали большими свободными финансовыми ресурсами, которые они могли использовать для финансирования капиталовложений. Далее эти ресурсы уже относительно сократились. Важным источником краткосрочного финансирования были фонды, которые корпорации накапливали для уплаты федеральных налогов и которые они могли использовать до наступления сроков уплаты. С начала 50-х годов эти сроки были сокращены, и использование налоговых средств уменьшилось.

Хотя роль гигантских корпораций в экономике продолжала увеличиваться, послевоенный период характеризуется большим ростом числа мелких и средних фирм во многих отраслях промышленности, торговли и сферы услуг. Эти фирмы, не имеющие доступа к рынку ценных бумаг, предъявляли растущий спрос на банковый кредит. Другим изменением в структуре бизнеса, способствовавшим росту банкового кредита, было увеличение роли финансовых институтов, для которых кредит коммерческих банков имеет решающее значение (компании потребительского кредита, ипотечные компании, инвестиционные банки, дилеры и брокеры).

Важное значение имело также приспособление коммерческих банков к меняющимся условиям и развитие новых видов кредитования предприятий: прежде всего рост срочных ссуд, а также изменения в области краткосрочного кредита. В вышедшей еще в 1947 г. работе Национального бюро экономических исследований «Финансы промышленности и банковое дело» авторы ее — Джэкоби и Солнье — подчеркивали значение сдвигов в банковом деле для сохранения позиций банков в финансировании хозяйства. Главное содержание этих сдвигов они видели в установлении на базе ссуды более тесных и длительных связей банка с заемщиками и называли такое финансирование «конструктивным». Они отмечали также важную роль объединений банков на базе корреспондентских связей для удовлетворения потребностей предприятий и большое значение ряда государственных мероприятий 30—40-х годов, проложивших путь коммерческим банкам

в новые области кредитования 32. В дальнейшем банки реализовали эти предпосылки роста их кредитной функции.

Хотя за счет финансирования непроизводственной сферы и под действием ряда других факторов роль банкового кредита за последние 15 лет в общем увеличилась, этого нельзя сказать о его роли в финансировании крупной промышленности.

Статистические данные подтверждают высказанный выше тезис о том, что рост концентрации и преобладающее развитие тяжелой промышленности относительно понижают спрос капиталистических предприятий на банковый кредит. Можно видеть, что на крупные компании приходится непропорционально малая (по сравнению с их долей в производстве, капитале и т. д.) доля банковых ссуд. В образовании капитала крупных предприятий банковые ссуды играют меньшую роль, чем у средних и мелких фирм. Это показано в табл. 17 и 18.

Таблица 17

Доля крупных и крупнейших фирм в банковых ссудах и активах корпораций США, %3

Фирмы с активами 1946/47 1956/57
ссуды активы ссуды активы
Свыше 5 млн. долл. . 45 71 48 74
Свыше 100 млн. долл. . 22 51

Источники. Ссуды:  «Federal  Reserve Bulletin»,

March 1947, April 1958. Активы: «Statistical Abstract», 1950, p. 440; «Statistics of Income 1956/57, Corporation Income Tax Returns».

Доля задолженности банкам в пассивах корпораций обрабатывающей промышленности США в IV квартале 1959 г. (в %)

Группы корпораций с активами, млн. долл.

Источник. «Quarterly Financial Report for Manufacturing Corporations», Federal Trade Commission — Securities and Exchange Commission, Third Quarter, 1960.

* Включая часть долгосрочных ссуд, подлежащую погашению в течение одного года.

В 1956/57 г. крупнейшие промышленные корпорации с активами свыше 100 млн. долл. владели половиной всего капитала промышленности, измеряемого суммой активов. Однако на их долю приходилось менее четверти остатка банковых ссуд бизнесу. Включение группы фирм с активами от 5 до 100 млн. долл. оставляет в силе ту же закономерность, но немного ослабляет ее. Примерно такова же картина и в 1946/47 г.

Еще четче выступает эта закономерность, если мы возьмем группу крупных предприятий в какой-либо высококонцентрированной отрасли. Сравнение можно провести по такой важной группе отраслей, как нефтяная, угольная, химическая и резиновая промышленность. Доля корпораций этих отраслей с активами свыше 100 млн. долл. в общих активах всех нефинансовых корпораций в 1956/57 г. составила 10,4%, а в ссудах банков бизнесу — только 3,3%. Для отрасли, объединяющей металлургию и

машиностроение, эти цифры составляли соответственно 11,7% и 4Д%33.

До сих пор мы рассматривали долю крупных корпораций в общей сумме банковых ссуд. Рассмотрим теперь долю таких ссуд в ресурсах крупных корпораций. Естественно, что и при таком подходе мы получаем аналогичный результат. Банковый кредит играет относительно меньшую роль в финансировании крупных корпораций. По данным за 1946—1952 гг., доля банкового кредита в общей сумме финансирования 300 крупных промышленных корпораций составляла 2,8%, а в финансировании всех прочих корпораций — 7,5 %. Доля банкового кредита в финансировании из внешних источников составляла соответственно 6,9% и 16,0% 34. Продолжив приведенные данные для последующих трех лет (далее публикация прекращена), получим еще более резко выраженную тенденцию: в 1953—1955 гг. ссуды 300 крупным корпорациям снизились, тогда как ссуды всем корпорациям несколько возросли.

О роли банкового кредита в финансировании отдельных крупных корпораций известно очень мало, так как в публикуемых отчетах банковые ссуды обычно растворяются в более крупных статьях пассивов. Однако можно думать, что для гигантов американской промышленности прямой банковый кредит играет относительно малую роль. Крупнейшая корпорация США Америкэн телефон энд телеграф в 1939—1946 гг. не имела ни одного доллара задолженности банкам. В послевоенные годы она в очень небольших суммах использовала только краткосрочные ссуды банков (до 1 года). В 4953—1955 гг. ее задолженность банкам составляла в среднем около 1% всех ее пассивов35. Проведенное в 1956 г. учеными Мичиганского университета выборочное обследование корпораций с точки зрения их связей с банками показало, что в послевоенный период примерно четверть крупных корпораций вообще не получала ссуд от банков36.

Данные о финансовом положении корпораций обрабатывающей промышленности, ежеквартально публикуемые Федеральной торговой комиссией и Комиссией по ценным бумагам и биржам, показывают, что кредитные отношения гигантских корпораций этих отраслей с банками складываются примерно так же, как у Америкен телефон энд телеграф. Характерно, что резкий перелом происходит на рубеже корпораций-миллиардеров: для весьма крупных

корпораций с активами от 100 до 1000 млн. долл. банковый кредит еще играет существенную роль, но он не играет уже почти никакой роли для еще более крупных фирм. Компании-миллиардеры не имели на конец 1959 г. никакой краткосрочной задолженности банкам и имели весьма небольшую по сравнению с их ресурсами долгосрочную задолженность. Сходное положение имеет место все последние годы.

Самую большую роль банковый кредит играл для средних корпораций с активами 1—25 млн. долл. Их задолженность банкам составляла почти четверть всех заемных средств и 7—9% пассивов. Такие корпорации имеют очень ограниченный доступ к рынку долгосрочных ссудных капиталов (эмиссия акций и облигаций) и к ресурсам страховых компаний. Отсюда их большая зависимость от банков. Для мелких корпораций с активами менее 1 млн. долл. роль банкового кредита опять-таки немного снижается Для них особенно характерно использование коммерческого кредита, ссуд специализированных финансовых фирм, дающих кредит под различные стадии производственного процесса (особенно в текстильной промышленности).

Наиболее низка доля банкового кредита в (пассивах корпораций автомобильной, металлургической, химической, нефтеперерабатывающей и других отраслях промышленности, отличающихся высоким уровнем концентрации производства и капитала и большой долей основного капитала. Значительно выше она в отраслях легкой и пищевой промышленности.

Вместе с общим уменьшением роли банкового кредита в 20-х и 30-х годах снизилась и его доля в пассивах крупных корпораций. Более того, она, видимо, снизилась сильнее, чем у мелких и средних компаний, поскольку, согласно имеющимся оценкам, в 30-х годах на крупные корпорации приходилась меньшая часть банкового кредита, чем в 1914—1915 гт. и в 1920г.37 Помимо структурных процессов в экономике этот факт отражал также циклические закономерности: как предвоенные, так и послевоенные данные показывают, что банковый кредЯВг крупным компаниям имеет более ярко выраженный циклический характер, чем банковый кредит в целом. Кризисные 30-е годы отличались низким спросом крупных корпораций на ссудный капитал, поскольку они не производили сколько- нибудь крупных капиталовложений. Значительные капита

ловложения в военные и смежные отрасли промышленности во время войны финансировали прямо и косвенно за счет государства, и крупные корпорации в целом за эти годы почти не увеличили свою задолженность банкам.

Несмотря на рост крупных предприятий и увеличение их банковой задолженности, доля заемщиков с активами свыше 5 млн. долл. во всех ссудах бизнесу снизилась с 45% в ноябре 1946 г. до 43% в 1955 г. Подъем 1955—1957 гг. был единственным периодом, когда крупные промышленные компании резко увеличили свои ссуды у банков, и на них пришлась основная часть прироста ссуд в этот период. Доля указанной группы заемщиков поднялась до 48%. Но даже в этот период доля крупных корпораций в капиталовложениях была выше, чем их доля в ссудах С III квартала 1955 г. по III квартал 1957 г на корпорации обрабатывающей промышленности с активами свыше 100 млн долл. пришлось 77% всех капиталовложений в отрасли (включая прирост запасов), но лишь 55% прироста ссуд38.

После войны банки перестали вкладывать сколько-нибудь значительные средства в облигации корпораций. Между тем эмиссию облигаций производят только крупные и отчасти средние корпорации С учетом этого уменьшение роли крупных корпораций как заемщиков у банков и роли банков как источника ссудного капитала для них является еще более заметным.

Относительно малая роль банков в финансировании крупной промышленности после второй мировой войны сочетается с явлениями высокой конъюнктуры на рынке ссудных капиталов, большим спросом на банковый кредит, тенденцией к значительному росту ставок ссудного про цента. Следовательно, банки имели все же обширный рынок для своего «товара» и использовали повышение его «цены» для укрепления своих позиций. Процентные ставки по торгово-промышленным ссудам банков были в 1960 г. почти в два раза выше, чем в 1950 г.: в среднем для банков больших городов 5,2% против 2,7%). С 1954 по 1959 г. прибыли 43 крупнейших коммерческих банков после уплаты налогов возросли почти на 3Д, тогда как прибыли 180 крупных корпораций обрабатывающей промышленности — только на 7з39.

(Это явление объясняется спецификой развития американской экономики после второй мировой войны С одной стороны, под влиянием ряда факторов возросла ролі само

финансирования крупной промышленности. Как будет показано в гл. X, важнейший из этих факторов — общие низкие темпы роста американской экономики и особенно низкий уровень капиталовложений. Это ограничивает возможности прибыльного приложения дополнительного ссудного капитала, в том числе поступающего от банков. Кроме того, восстановление рынка ценных бумаг после длительного упадка в 30-х и 40-х годах расширило для крупных корпораций возможности привлечения капитала путем эмиссии ценных бумаг. Эмиссии облигаций резко возросли, но в подавляющей части они попали к страховым компаниям и пенсионным фондам, а не к коммерческим банкам.

С другой стороны, особенностью циклического развития после войны было то, что кризисы не были достаточно глубокими и всеобщими, чтобы вызвать массовые банкротства среди мелких и средних предприятий и серьезные потрясения в сфере кредита. Следствием этого был значительный общий рост числа мелких корпораций и неакционерных предприятий в промышленности, торговле и сфере обслуживания и наличие большого спроса на кредит с их стороны. Проблема реализации является хронически острой в послевоенный период, и резкий рост потребительского кредита служит одним из проявлений этого. Но вместе с тем важно то, что рост потребительского кредита продолжался почти непрерывно, и спрос на него был сравнительно устойчив. Следует отметить также постоянный спрос на кредит для жилищного строительства.

Эти процессы объясняют тот факт, что главной тенденцией в развитии рынка ссудных капиталов в 50-х годах было в общем и целом превышение спроса на ссудный капитал и в частности на банковый кредит над его предложением, результатом чего и явился рост процентных ставок и прибылей банков. Надо иметь в виду, что государство продолжало также предъявлять значительный спрос на ссудный капитал в связи с дефицитностью бюджета федерального правительства на протяжении большей части послевоенного периода, а также в связи с большими потребностями в денежном капитале местных органов власти. С конца 50-х годов важным фактором роста ссудного процента стал также дефицит платежного баланса.

Что касается банкового кредитования капиталистических предприятий, то в нем произошли изменения, к анализу которых мы теперь перейдем.

name="bookmark11">б)  Срочные ссуды

Срочная ссуда (term loan) является характерной для США формой закрепления средств коммерческих банков в промышленности. Срочной ссудой считается ссуда со сроком погашения свыше 1 года (ее максимальный срок 10, реже 12 и даже 15 лет). Чаще такие ссуды погашаются не разовым платежом, а в рассрочку. Поэтому средний срок таких ссуд обычно меньше, чем указанный выше, определенный по последнему платежу в погашение ссуды.

Большая концентрация банков, происшедшая к середине 30-х годов, с одной стороны, и наличие у банков после кризиса 1929—1933 гг. значительных свободных ресурсов, с другой, вызвали переход банков к неприкрытому долгосрочному финансированию промышленности в форме срочных ссуд. Крупные банки, которые первыми перешли к предоставлению срочных ссуд, уже не могли заниматься несколько патриархальной практикой пролонгации ссуд на основе личного знакомства с делами заемщика и им самим. Место этой практики заступило кредитное соглашение между банком и заемщиком, которое (в зависимости от соотношения сил банка и заемщика) устанавливает более или менее жесткий контроль банка над делами заемщика.

Экономически главным в срочной ссуде является то, что она обычно используется для финансирования вложений в основной капитал предприятия. Это очень ясно видно из того, что часто срок и способ погашения ссуды устанавливается в соответствии с ожидаемым поступлением амортизационных отчислений от эксплуатации оборудования, для приобретения которого предоставляется ссуда. Если срок амортизации слишком велик, то платежи устанавливаются, например, в течение девяти лет в соответствии с нормой амортизации, а в десятый год производится погашение всего остатка, причем нередко на эту сумму предоставляется новая срочная ссуда 40. Погашение срочной ссуды зависит не от продажи данной партии товара, а от устойчивой прибыльности предприятия в целом.

Срочные ссуды заменили в середине 30-х годов в большой мере инвестиционные (эмиссионно-учредительские) операции коммерческих банков. Банки перенесли на срочные ссуды многие конкретные черты инвестиционного банкового дела. Они детально изучают экономику кредитуемых предприятий, часто имея в своем штате инженеров и

экономистов, знающих данную отрасль. Банки применяют методы распределения риска с помощью создания банковых синдикатов: крупные срочные ссуды обычно дробятся между несколькими банками, причем один банк выступает в качестве «главы синдиката», непосредственно ведя переговоры с фирмой-заемщиком.

Доля срочных ссуд в общей сумме торгово-промышленных ссуд банков достигла большой величины (около одной трети) уже в 1940 г. После войны эта доля еще более возросла (см. табл. 19). Хотя данных после 1957 г. не имеется, есть основания полагать, что доля срочных ссуд во всяком случае не снизилась, а скорее всего еще несколько поднялась.

Таблица 19

Срочные ссуды коммерческих банков—членов ФРС в 1937—1957 гг. *

(в млн. долл.)

Остаток ссуд на

31/XII

1937

31/ХИ

1940

20/XI

1946

5/Х

1955

16/Х

1957

Срочные ссуды . . . . Торгово-промышлен 827 2162 4558 10 457 15 421
ные ссуды — всего.. 6150 6750 13189 30 820 40 580
Доля срочных ссуд,% 13 32 34 34 38

Источники. 1937, 1940: N. Н. Jacoby and R. J. S a- u 1 n і e r. Term Lending of Commercial Banks. NBER, N. Y., 1942; 1946, 1955, 1957: «Federal Reserve Bulletin», May 1947, April 1956, April 1959.

* Сделан ряд расчетов и допущений.

Несмотря на то, что до войны срочные ссуды уже достигли значительных размеров, их предоставляли только крупные и отчасти средние банки. После войны они распространились и на относительно мелкие банки. Это не означает, что концентрация срочных ссуд у крупных банков перестала быть их основной экономической характеристикой. Нечто подобное можно наблюдать и в промышленности, когда одна или несколько крупных фирм начинают производство нового продукта и сначала держат в своих руках 100 или почти 100% производства. Потом средние и мелкие фирмы перенимают это производство, но рост числа производящих фирм отнюдь не колеблет ведущей

роли крупных компаний. Концентрация срочных ссуд значительно выше, чем ссуд вообще. В конце 1957 г. на банки с депозитами свыше 1 млрд. долл. приходилось 31,4% всех ссуд коммерческих банков, но более половины всех срочных торгово-промышленных ссуд.

В 1955 г. у нескольких банков-гигантов с депозитами свыше 2,5 млрд. долл. доля срочных ссуд во всех торгово- промышленных ссудах составляла 44%. В 1960 г., по сообщениям печати, у крупных банков Нью-Йорка она превышала 50% 41 • Эти банковые монополии в 30-х годах первыми развернули срочное кредитование. До недавнего времени их ссуды в основном направлялись в высококонцентрированные отрасли тяжелой промышленности (нефтяная, угольная, химическая, резиновая, металлургическая, машиностроительная промышленность, транспорт, энергетика, коммунальное хозяйство). Лишь (после войны они несколько расширили срочные ссуды мелким компаниям. Напротив, большие банки западного побережья в значительной мере ориентируются на срочное кредитование мелкого производства, розничной торговли, сферы обслуживания. Средний размер срочной ссуды в федеральном резервном округе Нью-Йорка составлял в 1957 г. 66 тыс. долл. (в 1946 г.—даже 94 тыс. долл.), а в округе Сан-Франциско — только 24 тыс. долл.

Важное изменение в области срочных ссуд по сравнению с довоенным периодом и на протяжении послевоенного периода состоит в распространении этой формы кредита на более широкий круг средних и мелких предприятий (см табл. 20).

Снижение доли крупнейших фирм произошло несмотря на некоторый рост среднего размера фирм и увеличение числа крупнейших компаний. Этот факт еще более подчеркивает значение отмеченной тенденции.

Во второй половине 30-х годов и в начале 40-х годов на крупные корпорации приходилась подавляющая часть срочных ссуд. Это был период крайне низкого ссудного процента. Но эти заемные средства использовались в основном не на финансирование вложений в основной капитал, а для погашения облигаций, выпущенных в 20-х годах из высокого процента. Таким образом происходила замена одной формы долга другой формой. После войны такого фактора нет. Вместе с тем финансирование капиталовложений в крупной промышленности в послевоенный период

характеризуется относительно низкой долей банкового кредита. Поэтому при общем большом расширении срочных ссуд доля этих корпораций снизилась.

Срочные ссуды стали после войны играть важную роль в финансировании мелких и средних фирм в сфере услуг и в торговле, компаний в области торговли недвижимостью. На эти области предпринимательства в 1957 г. приходилось

Таблица 20

Распределение срочных ссуд по группам заемщиков в 1941—1957 гг.*

(е %)

Заемщики с активами 1941 1946 1955 1957
До 50 тыс. долл .... ~ 1 7,9 6,6 4,4
50—250 тыс. долл. . . Д ~ 3 8,6 12,3 12,6
250 тыс.— 1 млн. долл . j

~6 11,1 11,6
1—5 млн. долл   9,9 ~ И 12,7 13,1
5—100 млн. долл   42,7 1 66,6 32,9 30,1
Свыше 100 млн. долл. . Источники. См. 40,0 J табл. 19. 23,9 23,0

* В некоторых случаях — оценка вследствие несовпадения состава групп. Итоги не везде сходятся к 100%, так как имеются некоторые суммы, не распределенные по группам заемщиков.

уже более трети суммы всех срочных ссуд (хотя ведущую роль все же играли отрасли тяжелой промышленности, энергетика и транспорт).

Кредитование мелкого бизнеса имеет много черт потребительского кредита. Процент по таким ссудам часто взимается так же, как по потребительским ссудам: не на сумму непогашенного остатка, а на первоначальную сумму. Поэтому фактический процент по ним гораздо выше номинального. В 1957 г. фактические ставки процента по мелким срочным ссудам с таким методом начисления процента достигали 9—10% годовых, т. е. были близки к ставкам по потребительским ссудам42. Даже организационно потребительский кредит и срочное кредитование мелких фирм иногда объединяется в одном отделе банка.

Таким образом, гигантским банкам, по-прежнему концентрирующим подавляющую часть срочных ссуд, в рас-

тущей мере приходится иметь дело с мелкими и средними предприятиями.

На отношения банков и промышленности по линии срочных ссуд известное влияние оказывает состояние рынка ссудных капиталов в целом и в частности циклические факторы. В периоды напряжения на рынке ссудных капиталов банки вообще менее охотно идут на предоставление долгосрочного кредита. Опубликованные в книге Дж. Катона «Бизнес смотрит на банки» материалы выборочного обследования более 200 крупных и средних нефинансовых корпораций в 1*956 г., когда кредит был довольно напряженным, показывают, что банки мало форсировали долгосрочные ссуды промышленности 43. В такие периоды банки вынуждены удовлетворять возросший спрос крупных корпораций на кредит, ограничивая срочные ссуды мелким фирмам. Положение в середине 1960 г. тоже характеризовалось в общем высоким опросом на кредит. Банки в этих условиях неохотно предоставляли срочные ссуды и стремились ограничить срок ссуд 5 годами. «Но,— как пишет „Бизнес уик“,— банки могут гнуть такую жесткую линию только с более мелкими компаниями... Хотя банкиры и хотели бы сократить сроки ссуд, им не удается в этом отношении многого добиться, за исключением ссуд мелким фирмам. Крупные компании, которые позаимствуют большие суммы и ведут дела с рядом банков, имеют для последних слишком важное значение, чтобы их терять. Поэтому когда они приходят за срочной ссудой, банкиры обычно уступают» 44.

Для США вообще характерно, что крупные корпорации имеют счета и кредитуются в нескольких банках, из которых один играет роль «ведущего». Банки конкурируют между собой за положение «ведущего банка» больших корпораций, и иногда происходит замена одного банка другим в этой роли. Для сохранения своих позиций банки расширяют долгосрочный и среднесрочный кредит, на который преимущественно предъявляют спрос корпорации в тяжелой промышленности, транспортные и электрические компании. Предоставление срочной ссуды может быть способом экспансии банков в новых для них областях.

Срочные ссуды по самому своему характеру создают относительно прочные и длительные связи между банком и промышленной компанией. Эти связи являются, однако, лишь элементом в общем комплексе взаимоотношений.

Сами по себе они еще не могут, как правило, создать отношения контроля и подчинения, особенно когда речь идет о достаточно крупной компании.

Доминирующее положение банка ого отношению к корпорации средних размеров, что довольно часто может иметь место, особенно в период напряженного кредита, не означает, что банк '«срастается» с корпорацией путем предоставления ей в ссуду весьма большой части капитала, который она применяет. Такой примитивный способ срастания или скорее контроля можно представить себе лишь в виде исключения. Но в целом срочные ссуды резко усиливают влияние банков на промышленность.

В отношениях банков с мельчайшим бизнесом вообще не всегда можно говорить о «связи» и «контроле». Дело здесь сводится к тому, что банки посредством высокого процента забирают значительную часть прибыли мелких предприятий, а там, где работает сам владелец (бензоколонка, мелкая лавка и т. п.),— порой и часть заработной платы, принимающей форму прибыли. КРЕДИТОВАНИЕ КОНЕЧНОГО ПОТРЕБЛЕНИЯ

При капитализме обычно развиваются не только кредитные отношения между капиталистическими предприятиями, но и между этими предприятиями и конечными потребителями товаров. Торговцы с незапамятных времен в какой-то мере кредитовали покупателей, в свою очередь пользуясь коммерческим кредитом производителей. Но этот потребительский кредит носил подчиненный характер. Лишь в эпоху монополистического капитализма потребительский кредит превратился в важную экономическую категорию, причем в США это произошло лишь за последние 30—35 лет, а в других развитых странах — еще позже. Кредитование строительства и покупки индивидуальных жилищ представляют собой особую ветвь кредитования конечного потребления — долгосрочные ипотечные ссуды под жилища. Потребительским кредитом мы, согласно установившейся традиции, будем называть далее лишь краткосрочный и среднесрочный (обычно не более 3 лет) кредит, используемый для финансирования покупок любых товаров, кроме жилищ. Американская статистика включает в эту категорию и ссуды на ремонт и переоборудование жилищ.

Предоставляя ссуду потребителю, торговец или промышленник обычно сам кредитуется в банке или в специализированной финансовой компании из более низкого процента. Аккумулированный в банках ссудный капитал неизбежно представляет собой основной источник потребительского кредита. Но с превращением коммерческих банков в универсальные кредитные учреждения они переходят к прямому кредитованию конечного потребления. Рядом с банками разрастаются специализированные финансовые институты потребительского и ипотечного кредита, с кото- гыми банки отчасти сотрудничают, отчасти конкурируют.

Только в 20-х годах коммерческие банки США развернули ипотечный жилищный кредит и лишь в 30-х годах — прямой потребительский кредит. Следовательно, кредитование конечного потребления представляет собой относительно новую черту в деятельности коммерческих банков США. Крупные коммерческие банки в других странах встают на этот же путь: так, в последние годы в область прямого потребительского кредита вторглись английские банки «большой пятерки».

а)  Потребительский кредит

В 1929 г. общая сумма потребительского кредита составляла 6,4 млн. долл.— 4,0% от всей частной задолженности в американской экономике и 7,7% от годовой суммы личных доходов населения после уплаты налогов (disposable personal income). В конце 1961 г. потребительский кредит достиг 57, 1 млрд. долл., а соответствующие отношения — 9,2 и 15,7,%.

Официальная статистика делит потребительский кредит на две основных категории: кредит с рассрочкой платежа (instalment credit) и кредит с разовым погашением. Рассрочка обычно предоставляется при продаже в кредит автомобилей и других товаров длительного пользования. Рост доли этих товаров в общих продажах в кредит и распространение рассрочки платежа на другие области потребительского кредита привели к увеличению доли кредита с рассрочкой с 49% общей суммы потребительского кредита в 1929 г. до 71% в 1952 г. и 76% в 1961 г.

До кризиса в 1929—1933 гг. коммерческие банки практически не участвовали в прямом потребительском кредите. Они лишь кредитовали финансовые компании, которые,

в свою очередь, предоставляли ссуды потребителям. Однако уже в 1939 г. на их долю пришлось около 24% всего' потребительского кредита и кредита с рассрочкой платежа. В 1961 г. их доля во всем потребительском кредите возросла до 37%, а в кредите с рассрочкой — до 39%. Коммерческие банки теперь далеко обогнали ближайших конкурентов — компании финансирования продаж в рассрочку (sales finance companies). С учетом кредитования финансовых компаний, кредитных союзов и других фирм, предоставляющих потребительские ссуды, доля коммерческих банков значительно выше и доходит до 60%.

Таблица 21 Доля прямого потребительского кредита в активах и ссудах коммерческих банков США в 1939—1961 гг.

Конец года Сумма, млн. долл. Доля, %
в активах в ссудах
1939 1704 2,6 9,9
1945 1419 0,9 5,4
1952 9 368 5,0 14,6
1955 13 236 6,3 16,0
1961 21 067 7,6 16,9

Источник. «Federal Reserve Bulletin», October 1959, August 1962.

Для коммерческих банков роль прямого кредитования потребителей резко возросла за послевоенные годы. Потребительские ссуды составляют теперь около 8% активов и 17% ссуд коммерческих банков, и их доля продолжает нарастать. По этим ссудам банки получают гораздо более высокий процент, чем по самым выгодным торгово-промышленным кредитам (8—12% годовых, а нередко и больше). Расширение филиальной сети банков является важным фактором роста их потребительских ссуд. Крупные банки имеют возможность сокращать издержки по этим мелким ссудам, связанным с обработкой огромного числа документов, благодаря механизации и автоматизации банковых операций. Именно гигантские банки особенно интенсивно расширяют потребительский кредит.

С учетом ссуд финансовым компаниям доля потребительского кредита в ссудах коммерческих банков оценивалась в 1952—1955 гг. в 19—20% 45. В 1959—1961 гг. эта доля несколько превышала 20%. Кредитование финансовых компаний занимает существенное место в торгово- промышленных ссудах коммерческих банков. Вследствие исключительно высокой степени концентрации этих компаний здесь речь идет в основном об отношениях ограниченного числа крупных и средних банков с гигантскими компаниями. В 1954 г. на долю пяти крупнейших компаний финансирования продаж в рассрочку приходилось 62% всех открытых банками ссудных лимитов (lines of credit) 46. Каждая из этих компаний кредитуется у нескольких сотен банков. Так, Дженерал моторе акспетэнс корпорейшн в конце 1955 г. имела открытые кредитные лимиты в 582 банках47. Хотя эти ссуды косвенно представляют собой потребительский кредит, отношения между банками и заемщиками здесь, конечно, совершенно иные, чем при прямом потребительском кредите.

Однако главная тенденция состоит в том, что коммерческие банки все более овладевают сферой прямого потребительского кредита, тесня как финансовые компании, так и торговые фирмы. Доминирующая роль коммерческих банков весьма характерна для последнего циклического расширения потребительского кредита в 1958—1959 гг. С марта 1958 г. по декабрь 1959 г. кредит с рассрочкой платежа возрос на 6,5 млрд. долл., из которых на долю коммерческих банков пришлось 40,2%, тогда как на долю компаний финансирования продаж в рассрочку — только 13,3%. В предыдущем цикле положение было обратным: из суммы прироста за тот же период 1954—1955 гг. (6,8 млрд. долл.) на долю коммерческих банков пришлось 27,8%, а на долю финансовых компаний — 40,9% 48.

Банки укрепили свои позиции в кредитовании продаж автомобилей, и их доля в этой важнейшей области потребительского кредита к концу 1961 г. приблизилась к половине. Но рынок автомобилей в целом после 1955 г. сузился и характеризуется низкой конъюнктурой. Поэтому банки в последние годы прилагают большие усилия, чтобы расширить кредитование продаж других товаров, особенно товаров недлительного пользования, и личные ссуды «общего назначения», вообще не увязываемые с покупкой товаров. Здесь банки конкурируют в основном с роз

ничными торговыми фирмами и с компаниями личного финансирования (personal finance companies). Решающую роль в этой сфере мелкого и мельчайшего кредита играют крупнейшие банки. В 50-х годах они ввели в действие ряд новых методов потребительского кредита, предназначенных для финансирования мелких покупок и других расходов.

б)  Ипотечный жилищный кредит

В отличие от потребительского кредита, срок которого почти никогда не превышает трех лет, ипотечный кредит носит по преимуществу долгосрочный характер. Рост его доли в общей сумме банковых ссуд представляет собой поэтому изменение несколько иного рода. Помимо сдвига в сторону кредитования конечного потребления здесь надо видеть также сдвиг в сторону общего удлинения сроков банкового кредита, что проявилось также в возникновении ц росте срочных торгово-промышленных ссуд.

Ипотечная ссуда — общее понятие для кредита, обеспечением которого является недвижимость: земля, жилые и нежилые здания и другие постройки. В частности, значительная часть ссуд, получаемых торговыми и промышленными предприятиями, и почти все ссуды сельскому хозяйству являются ипотечными. Помимо этих ссуд мы исключим также из анализа ипотечные ссуды, обеспеченные многоквартирными домами, поскольку должниками здесь являются капиталистические предприятия, а не потребители. Наиболее подходящей для наших целей категорией ипотечных ссуд являются выделяемые официальной статистикой ссуды под городские жилые дома, состоящие из 1—4 квартир. Известно, что подавляющая часть этих жилищ представляет собой одноквартирные индивидуальные дома, находящиеся в личном владении.

В конце 1961 г. задолженность по 1—4-квартирным домам достигла 153,4 млрд. долл. (против 19,5 млрд. долл. в 1929 г. и 19,6 млрд. долл. в 1945 г.) и составляла почти 70% всей ипотечной задолженности (1929 г.— лишь несколько более 40%). По отношению ко всей частной задолженности в экономике задолженность в 1929 г. равнялась 12,1%, в 1945 г.— 13,3%, в 1961 г.— 24,6%. После длительного периода застоя в 1930- 1945 гг. ипотечная задолженность по индивидуальным жилищам возросла

после войны необычайно резко и достигла очень высокого уровня.

Коммерческие банки активно включились в финансирование жилищного строительства только в 20-х годах. Для национальных банков предоставление ипотечных ссуд вообще было жестко ограничено законодательством, и в 1913 г. такие ссуды составляли менее 1 % их ресурсов 49. Для штатных банков ипотечный кредит играл более заметную роль, но в основном это были сельскохозяйственные и промышленные ссуды. Даже в 1929 г. ссуды под индивидуальные дома составляли менее одной трети всех ипотечных ссуд коммерческих банков, тогда как в последние годы эта доля превышает две трети. За 30 лет произошел большой поворот коммерческих банков в сторону кредитования конечного потребления жилищ.

Доля коммерческих банков в общем объеме ипотечного кредита под 1—4-квартирные дома с 10% в 1929 и 1939 гг. возросла до 22% в 1948 г. (максимальный уровень) и затем снизилась до 13% в 1961 г. Снижение этой доли в 50-х годах объясняется прежде всего тем, что финансовые институты, специализирующиеся на кредитовании жилищного строительства (ссудо-сберегательные ассоциации) или вкладывающие в эту сферу значительную часть ресурсов (взаимно-сберегательные банки и страховые компании), росли интенсивнее, чем коммерческие банки, и успешно конкурировали с ними; кроме того коммерческие банки оставались более других институтов обремененными государственными ценными бумагами и одновременно значительно расширили свои торгово-промышленные (особенно срочные) и потребительские ссуды. Однако доля ипотечных жилищных ссуд в общей сумме ссуд коммерческих банков снизилась мало, а в активах — возросла (см. табл. 22). Следовательно, уменьшение доли банков в ипотечном кредите объясняется тем, что его общий объем просто возрастал быстрее, чем росли ресурсы коммерческих банков.

Банковые ипотечные жилищные ссуды включают два основных типа ссуд: краткосрочные строительные, за счет которых непосредственно финансируется постройка; и долгосрочные ссуды, обычно оформляемые по завершении постройки (или при покупке дома) и подлежащие, как правило, погашению периодическими взносами, чаще всего месячными. Строительные ссуды, согласно данным одного

из разовых обследований, в 1950 г. составляли 7,5% всех ипотечных ссуд коммерческих банков 50. В области краткосрочного кредитования строительства банки играют решающую роль. При погашении строительной ссуды банк может принять на себя и долгосрочное финансирование или передать его другому финансовому институту. Роль

Таблица 22

Доля ссуд под 1—4-квартирные дома в активах и ссудах коммерческих банков США в 1929—1961 гг.

Конец года Сумма ссуд под дома, МЛН • долл. Доля, %
в активах в ссудах
1929 1 962 зд 5,5
1939 1 754 2,7 10,2
1945 2 875 1,8 11,0
1952 И 250 6,0 17,5
1955 15 075 7,2 18,3
1961 20100 7,2 16,1

Источники. «Economic Almanac», 1950, 1960; «Statistical Abstract», 1962; «Federal Reserve Bulletin», May 1956, October 1959, August 1962.

банков в финансировании жилищного строительства больше, чем это вытекает из приведенных выше цифр: банки заключают долговые контракты и получают закладные, а затем продают их другим инвесторам, часто принимая на себя «обслуживание» ипотек — взимание процентов и взносов в погашение. В этой функции они конкурируют с ипотечными компаниями и в последнее время начали теснить их.

Эти специализированные институты, выполняющие посреднические и подсобные функции в области ипотечного кредита, черпают свои средства в основном у банков и часто находятся под их влиянием. С. Кламан, автор изданных Национальным бюро экономических исследований работ, специально посвященных ипотечному кредиту, оценивал задолженность ипотечных компаний банкам на конец

1955 г. в 1171 млн. долл., что составляло 64% суммы их сводного баланса51. Эти ссуды обеспечиваются закладными, которые оформляют ипотечные компании.

в)  Потребительский и ипотечный кредит как форма связей банков с промышленностью

Рост кредитования конечного потребления внес существенные сдвиги в деятельность коммерческих банков. До первой мировой войны эта форма банковых операций практически отсутствовала. В 1929 г. прямые потребительские и индивидуальные жилищные ссуды не превышали 5% активов и 10% ссуд коммерческих банков. В 1961 г. эти цифры составляли соответственно около 15 и 35%. С учетом кредитования финансовых и ипотечных компаний, доля таких ссуд в общей сумме банкового кредита возрастает примерно до 40%- Несомненно, эти цифры указывают на большие изменения в роли коммерческих банков в экономике и в их связях с промышленностью.

Как уже отмечалось, имеет место не только увеличение доли потребительского и ипотечного кредита в активах банков, но возросла с 1929 г. и доля коммерческих банков в общей сумме этого кредита. Это произошло несмотря на то, что среди финансовых институтов роль коммерческих банков относительно уменьшилась. Следовательно, банки, относительно сокращая финансирование экономики в целом по сравнению с другими институтами, увеличивали одновременно свою долю в данных видах финансирования. Как толковать эти факты с точки зрения связей банков с промышленностью?

Потребительский и ипотечный кредит — форма движения ссудного капитала, в данном случае — капитала, аккумулированного в банках. В самом начале анализа ссудного капитала в III томе «Капитала» Маркс отмечал, что в основу надо положить известную абстракцию в отношении характера контрагентов кредитной сделки: «Предполагается, что вся сделка происходит между капиталистами двух видов, между денежным капиталистом и капиталистом промышленным или торговым» 52. Это открывает путь к правильному пониманию сущности ссудного процента и других основных категорий ссудного капитала.

Но с другой стороны, Маркс отмечает, что предоставленная в качестве ссудного капитала сумма денег (или товар) может быть и не использована в качестве капитала. «Если заемщик не затратит деньги как капитал,— это его дело. Кредитор ссужает деньги как капитал, и как таковой они должны проделать функции капитала, заключающие в себе кругооборот денежного капитала вплоть до его возвращения в денежной форме к своему исходному пункту» (т. е. к заимодавцу) 53.

Ссудного капиталиста интересует лишь процент, а не его источник. В кредитной сделке капитал как самовозрастающая стоимость выступает в абсолютной форме, вне связи с процессами производства. На самом деле оборот ссудного капитала, его возврат с приростом в виде процента, определяется процессом производства, в ходе которого производится прибавочная стоимость — конечный источник прибыли ссудного капиталиста.

Но процесс производства может по-разному определять оборот ссудного капитала. Теоретически и фактически главным является применение ссудного капитала капиталистом, функционирующим в сфере материального производства, для расширения этого производства и, следовательно, увеличения производимой массы прибавочной стоимости. Вместе с тем полученный в ссуду капитал может применяться не в сфере, где прибавочная стоимость непосредственно производится, а в сфере, обслуживающей ее распределение, в том числе в сфере биржевой спекуляции. Кредитование банками других финансовых институтов тоже представляет яркий пример такого рода оборота ссудного капитала. Помимо спроса на ссудный капитал для его применения именно как капитала, капиталистические предприятия предъявляют спрос на ссудный капитал как платежные средства: не в целях увеличения общей массы капитала, которым они располагают, а для замещения капитала в любой неликвидной форме денежным капиталом, т. е. деньгами, необходимыми для срочных платежей. Это особенно типично для экономических кризисов. При всех различиях в характере связи оборота ссудного капитала с процессом производства между всеми этими случаями имеется то общее, что заемщиком является капиталистический предприниматель, выплачивающий процент из прибыли, которая представляет собой превращенную форму прибавочной

стоимости и распределяется между предпринимателями в соответствии с экономическими законами капитализма. Этот факт имеет такие следствия.

Во-первых, сроки и формы возврата полученного в ссуду капитала определяются прежде всего характером того оборота, в который его пускает заемщик. Если за счет ссуды финансируется, скажем, строительство электростанции, то сроки погашения определяются прежде всего длительным периодом амортизации основного капитала. Если ссуда берется для спекулятивной покупки биржевых ценных бумаг с намерением держать их несколько дней, то и ссуда носит сугубо краткосрочный характер (обычно до востребования).

Во-вторых, норма прибыли капиталиста представляет в принципе верхнюю границу нормы ссудного процента. Конечно, при определенных условиях капиталисту приходится отдавать за кредит всю прибыль и даже часть собственного капитала, чтобы спасти дело. Но это не может рассматриваться как экономическая закономерность.

При кредитовании конечного потребления заемщиком, как правило, является лицо наемного труда. Его доход представляет либо оплату стоимости рабочей силы, либо перераспределенную (уже вне круга капиталистических предпринимателей) прибавочную стоимость. Ссужаемая сумма денег (или передаваемый без полной оплаты товар), представляющая для кредиторов ссудный капитал, для заемщика здесь ни в коей мере не является капиталом. Он не пускает ее в оборот. Эта сумма представляет лишь антиципацию его доходов, которую он оплачивает процентом. Уже видны отличительные черты этой ссуды по двум указанным пунктам. Сроки возврата ссуды определяются поступлением доходов; отсюда всеобщее распространение рассрочки платежа с погашением недельными, двухнедельными, месячными и т. п. взносами. Размер процента здесь ничем не ограничен кроме конкуренции между ссудными капиталистами. По ряду причин, из которых главная — концентрация креди- торов при раздробленности заемщиков, процент по потребительским ссудам фактически гораздо выше, чем по торгово-промышленным. Возврат потребительской ссуды и выплата процентов в конечном счете и здесь определяются ходом производства. Неустойчивость доходов населения

в связи с экономическими кризисами и безработицей представляют постоянную угрозу для всего огромного здания потребительского и ипотечного кредита, а следовательно, для всей кредитной надстройки.

Нет сомнения, что расширение потребительского и жилищно-ипотечного кредита представляет собой общую закономерность современного развитого капитали з- м а. Конкретные причины этого можно видеть в следующем: 1. Изменение структуры потребления в сторону увеличения доли предметов длительного пользования и индивидуальных жилищ. 2. Обострение проблемы реализации и развитие в связи с этим новых форм массового сбыта. 3. Усложнение классовой структуры буржуазного общества: возникновение рабочей аристократии, групп высших и средних служащих, рост чиновничества и буржуазной интеллигенции, выделение зажиточных фермеров 54. 4. Развитие кредитной системы, которая взяла на себя подавляющую часть кредитования конечного потребления.

Потребительским и жилищно-ипотечным кредитом занимаются различные кредитно-финансовые учреждения. В известном смысле спецификой США является большая роль коммерческих банков в этой сфере. В других странах это в большей мере, чем в США, является функцией ряда специализированных институтов.

Для американских коммерческих банков расширение потребительского и ипотечного кредита явилось в последние десятилетия одним из важнейших выражений тенденций универсализации. Банки не только приспосабливались к объективно протекавшему процессу увеличения потребительской и ипотечной задолженности в экономике, но они и активно форсировали ее рост, особенно путем увеличения потребительских ссуд.

Уже в 20-х годах наметилось уменьшение значения традиционной краткосрочной торгово-промышленной ссуды. Несмотря на промышленный подъем, неипотечные ссуды коммерческих банков торговле и промышленности с 1922 по 1929 г. возросли только на 14%, тогда как активы байков на 37% 55. В активах банков невиданно большую роль стали играть ценные бумаги корпораций и ссуды под ценные бумаги, но вместе с тем они уже начали расширять ссуды под жилища. В кризисные 30-е годы

финансирование промышленности резко упало, процентные ставки стояли очень низко. Банки вторглись в сферу прибыльного потребительского кредита. Вместе с тем в рамках общей тенденции к усилению долгосрочного закрепления средств (это было связано также с увеличением доли срочных и сберегательных депозитов в пассивах) они утвердились и в области жилищного кредита. Этому способствовали и государственные меры по страхованию и обеспечению ликвидности ипотек.

Период относительного роста потребительских II ипотечных ссуд коммерческих банков в основном завершился к 1951 —1952 гг. Эти годы отмечают конец длительного периода «дешевых денег» в СІТІ Л и начало значительного роста ставок ссудного процента. После этого возросший спрос промышленности на банковый кредит и повышение процента несколько ослабили тенденцию к относительному росту кредитования конечного потребления. Тем не менее, несомненно, что это остается одним из главных направлений в развитии американских банков. Банки, которые развиваются особенно быстро, например, Бэнк оф Америка и другие банки Запада и Юга. идут прежде всего по этому пути 56. Они сталкиваются при этом с конкуренцией других финансовых институтов, а отчасти также торговых и промышленных компаний. Банки имеют на своей стороне ряд преимуществ. Они представляют решающую силу в области краткосрочного кредита, обладая колоссальными ресурсами в виде депозитив. Банки могут вводить методы потребительского кредита, вообще почти недоступные для других фирм. В области ипотечного кредита банки опираются на прямой контакт с заемщиками (чего, например, не имеют страховые компании, покупающие закладные только через посредников), на краткосрочное кредитование строительства. Филиальная сеть во всех случаях играет важную роль в экспансии банков в области кредитования населения.

Потребительская ссуда коммерческого банка, выра жающая первую фазу в кругообороте банкового капитала, представляет собой вместе с тем известную фазу в кругообороте какого-то промышленного или торгового капитала. Полученными в ссуду деньгами заемщик немедленно оплачивает товары, которые он покупает в кредит. Таким образом происходит превращение в денежную форму капитала автомобильного дилера, строительной ком

пании и т. п. В свою очередь эти первичные поставщики, с которыми имеет дело потребитель, используют полученные деньги для закупки новой партии автомобилей, строительных материалов и т. д., т. е. превращают в денежную форму капитал соответствующих промышленных компаний. В форсировании процесса реализации и кругооборота промышленного и торгового капитала и заключается общественная функция потребительского кредита. Концентрируя ссудный капитал, банки захватывают эту функцию в свои руки и извлекают из нее прибыль.

Крупные промышленные компании мало используют теперь краткосрочный банковый кредит. Но тем большее значение имеет для них кредитование потребителя, обеспечивающее сбыт их продукции. Некоторые крупные корпорации, особенно Дженерал моторе, создали собственные финансовые компании и в первую очередь через них связаны теперь с банками. Но.для подавляющей массы корпораций, производящих предметы потребления, огромную роль играет кредитование банками потребителей. Потребители оплачивают «услугу» банков промышленникам и торговцам. Во многих случаях потребитель кроме открытого процента по банковой ссуде оплачивает еще скрытый процент в виде повышенной цены товара.

Банковый, промышленный и торговый капитал делят между собой прибыль, получаемую от дополнительной финансовой эксплуатации трудящихся как потребителей. Пропорции этого дележа зависят от соотношения сил, от конкретной конъюнктуры и т. д.

Через заемщика-потребителя могут в особой форме развиваться связи промышленных и торговых фирм с банками. Автомобильные дилеры, являющиеся фактически агентами гигантских автомобильных корпораций, по указанию хозяев передают долговые обязательства клиентов в связи с покупкой машин, в рассрочку (instalment paper) определенным банкам. Строительная фирма рекомендует застройщику определенный банк для получения ипотечной ссуды и т. п.

Но не это главное. Кредитование банками конечного потребления является в настоящее время необходимым элементом во всей системе финансового капитала. Оно связывает интересы банковых, промышленных и торговых монополий, поскольку в какой-то мере — хотя и преходяще и противоречиво — разрешает проблему реализации.

Трастовые (доверительные) операции коммерческих банков заслуживают пристального внимания, поскольку они играют большую и растущую роль в связях банков с промышленными корпорациями и в структуре финансового капитала.

Трастовое тело (trust business) развилось в США на базе ряда специфических институтов, существующих в гражданском праве англо-саксонских стран. Американская ассоциация банкиров дает следующее определение трастового дела: «Это — функции исполнения завещаний, управления собственностью по доверенности и выполнения агентских поручений во всех уместных случаях для физических лиц, товариществ, ассоциаций, хозяйственных корпораций, а также для публичных, общественных, учебных, культурных и благотворительных учреждений и правительственных органов»57. Эти функции весьма разнообразны, и их описание и объяснение занимает в специальных работах десятки и даже сотни страниц.

С точки зрения типа доверителя, как можно видеть уже из приведенного определения, трастовое тело делится на три главных ветви: 1) личное трастовое дело, когда доверитель, наследодатель или поручитель есть физическое лицо; 2) выполнение доверительных и агентских функций для хозяйственных корпораций; 3) выполнение таких функций для некоммерческих организаций, особенно для частных пенсионных и страховых фондов.

Трастовое дело обычно обнимает также два рода операций: 1) доверительные операции, когда доверенное лицо приобретает право собственника на переданное ему для управления имущество; 2) агентские операции, когда право собственности не передается и агент действует по поручению принципала (поручителя). Реально эти функции часто смешиваются и переплетаются.

С конца XIX в. трастовое дело все более сосредоточивается в руках банков. В наше время даже в тех случаях, когда доверенным является, например, юридическая фирма или отдельное лицо, фактически операции обычно проводит банк, действующий как агент.

Масштабы трастового дела колоссально выросли за последние 60 лет. Это связано с увеличением богатства высших слоев общества и особенно с ростом доли фиктпв-

його капитала в этом богатстве. Управление состояниями, вложенными в ценные бумаги,— главная трастовая операция банков. Когда банк не управляет состоянием, а выполняет лишь функции агента, хранителя и т. п., он вместе с тем обычно выступает как «советник по инвестициям» и оказывает решающее влияние на вложение средств в те или другие ценные бумаги. Трастовое дело сильно увеличивает влияние банков на рынок ценных бумаг.

Распространение акционерной формы предприятий, образование и рост крупных монополий вызвали расширение трастовых операций, выполняемых банками для корпораций. Банки выступают как доверенные по облигационным займам (bond trustees), представляя перед корпорацией интересы и права держателей ее облигаций. Они технически обслуживают эмиссии ценных бумаг, осуществляют передачу прав на акции при купле-продаже, следят за тем, чтобы сумма эмиссии акций не превысила зафиксированный в уставе корпорации предел, и т. д. Управление пенсионными фондами корпораций является их новейшей функцией, получившей большое развитие уже после второй мировой войны.

Важное значение имеет определение масштабов трастовых операций банков. Сколько-нибудь точной статистики в этой области не существует, и имеется лишь целый ряд оценок, причем они резко отличаются одна от другой. Перло оценивал личные активы, управляемые траст-отделами банков в 1954 г., примерно в 100 млрд. долл., в том числе акции в составе этих активов — в 62,6 млрд. долл. (по текущей рыночной стоимости) 58. Если учесть значительный рост курсов акций в последующие годы, эти суммы теперь гораздо выше. Голдсмит и БТапиро на близкую дату (конец 1955 г.) оценивали эти активы в 75 млрд. долл., в том числе обыкновенные акции — в 13,5 млрд. Долл. В 1958 г. сумма активов, но их оценке, возросла до 80 млрд. долл.59 Эти оценки основаны на выборочном опросе ряда крупных банков, но, по признанию самих авторов, не претендуют на точность. Разница между оценками Перло и этими данными, возможно, объясняется тем, что первые отчасти включают активы, по отношению к которым банки выполняют не функции полноправных доверенных лиц, а лишь агентов, хранителей и т. и.

Официальная статистика имеется только по национальным банкам. Активы траст-отделов этих банков составля

ли в 1958 г. около 47 млрд. долл., однако управляемые по доверенности (не на агентских началах) личные фонды — только 18 млрд. долл. На национальные банки в 1958 г. пришлось 40% всех валовых доходов застрахованных коммерческих банков от трастового дела. Можно принять, что сумма активов пропорциональна доходам. Тогда общая сумма таких активов у всех банков составит примерно 120 млрд. долл., а личных фондов, управляемых но доверенности,—45 млрд. долл. 60

В отчете сенатского комитета по банкам и денежному обращению управляемые банками личные активы оценивались на конец 1954 г. в 70 млрд. долл., в том числе обыкновенные акции 33 млрд. долл. Но на конец 1958 г. Американская ассоциация банкиров на основе выборочных данных приводила цифры соответственно 49,7 и 30,7 млрд. долл.61 Очевидно, эти данные также занижены за счет недоучета рыночной стоимости акций.

Видимо, наиболее реально активы, управляемые банками по доверенности (без агентских сумм), отражаются довольно подробно обоснованными оценками Голдсмита и Шапиро.

С другой стороны, если учесть огромные суммы, находящиеся в распоряжении банков как агентов и хранителей, инвестируемые согласно их рекомендациям и т. д., то активы превысят даже высокие оценки Перло. Во всяком случае ясно, что размеры ссудного капитала, принимающего в основном форму фиктивного капитала и направляемого коммерческими банками на основе доверительных и агентских отношений, достигают огромных размеров. Большая часть зі ого капитала (примерно 55—60%) принимает форму обыкновенных акций, т. е. ценных бумаг, владение которыми создает особо тесную связь с корпорациями; еще около 10% составляют привилегированные акции н облигации компаний.

По данным Голдсмита и Шапиро, в 1955 г. траст-отделы коммерческих банков по личным доверительным счетам держали около 18% всех выпущенных в США акций или около 60% акций, находящихся во владении финансовых институтов 62.

Кроме управления индивидуальными фондами, в последние годы, особенно после войны, получили развитие коллективные трастовые фонды (common trust lunds). Ван ки собирают относительно мелкие (но более 50 тыс. долл.)

суммы, доверенные им для управления, и управляют аккумулированными фондами как единым трастом.

Еще более новое и экономически важное явление — огромный рост управляемых банками пенсионных фондов корпораций. В 1960 г. сумма активов таких фондов оценивалась в 20 млрд. долл. Из этой суммы не менее 7— 8 млрд. долл. вложено в обыкновенные акции63.

Таким образом, по сумме фактически управляемых акций американских корпораций коммерческие банки далеко превосходят все другие финансовые институты. Их роль во владении и управлении облигациями меньше, и они значительно уступают в этой области компаниям страхования жизни.

Чтобы представить себе реальное значение трастового дела для связей банков с промышленностью, надо принять во внимание следующие важные соображения.

Концентрация трастового дела исключительно велика, и ее показатели гораздо выше, чем показатели концентрации коммерческих банков вообще. Горстка крупнейших банков-монополистов, особенно банков Уолл-стрита, почти целиком захватила в свои руки эти операции. В 1958 г. более 84% всех доходов от трастового дела получили крупные банки с депозитами свыше 100 млн. долл., тогда как их доля в депозитах составила лишь 58 %64. Роль отдельных гигантских банков в этой области окутана тайной и лишь изредка становится в какой-то мере известной. Еще больше сконцентрировано управление пенсионными фондами корпораций. Автор важного исследования о пенсионных фондах Харбрехт отмечает: «...представляется вероятным, что весьма большая доля личных трастов сконцентрирована в тех же банках, которые управляют пенсионными фондами» 65.

Банки имеют большую свободу в инвестировании трастовых фондов, и тенденция состоит в том, что инвестирование все более возлагается на усмотрение банков. Эта тенденция особенно усилилась после второй мировой войны, когда всеобщее распространение получил так называемый «принцип осмотрительного человека» (prudent man rule), в соответствии с которым банк может инвестировать средства любым способом, соблюдая лишь «обычную предусмотрительность»66. Но данным Американской ассоциации банкиров, в 1958 г. примерно 40% акций, находившихся под управлением банков по личным трасто

вым счетам, представляли вложения, по Которым банки осуществляли ничем не ограниченные права (покупки и продажи, голосования на собраниях акционеров и т. п.) По остальным 60% акций действовали какие-либо ограничения, наложенные завещателями, доверителями, судами и т. п. Почти 60% пенсионных фондов, управляемых национальными банками, переданы им на условиях полной самостоятельности в вопросах инвестирования средств. Чем крупнее банк, тем больше осуществляет он право свободного инвестирования фондов. Когда банк выступает как доверенное лицо, но не имеет полной свободы в инвестировании средств, а также когда банк является только агентом, хранителем или советником, он все же, как правило, оказывает решающее влияние на направление вложений ссудного капитала. Степень этого влияния может быть самой различной, но она опять-таки больше, конечно, у крупных банков.

Характерной чертой трастового дела является то, что банки вкладывают доверенные им капиталы прежде всего в акции крупных утвердившихся корпораций, а также в облигации таких корпораций. Таким образом, доля банковых трастов во владении бумагами крупных корпораций растет сразу за счет нескольких факторов: роста самих управляемых фондов; увеличения доли акций и частных облигаций в составе управляемых фондов при уменьшении доли государственных бумаг и т. п.; отмеченного увеличения доли бумаг крупнейших компаний в общей сумме акций и облигаций. Эта тенденция особенно характерна для управляемых банками пенсионных фондов, но она действует и в области личного трастового дела. Таким образом, доля банков во владении акциями, скажем, 300 или 500 крупных промышленных, транспортных и торговых корпораций, несомненно значительно выше, чем во владении всеми акциями, выпущенными в стране.

Этот новый источник могущества банков стал привлекать к себе внимание сравнительно недавно, в основном уже в 50-х годах. Два фактора способствовали этому: бурный рост управляемых банками пенсионных фондов и большое повышение курсов акций при одновременном росте эмиссий.

Харбрехт, отмечая параллельную концентрацию личного и пенсионного трастового дела у крупных банков, пишет: «...сам по себе размер этих пакетов (holdings) застав

ляет нас полагать, что именно большие банки представляют собой, благодаря деятельности их траст-отделов, ту группу инвесторов, которая имеет наибольший потенциал для осуществления контроля над корпорациями через владение акциями» 67.

Реальное значение концентрации акций крупных корпораций в траст-отделах банков для влияния банков на эти корпорации чрезвычайно трудно оценить. С одной стороны, во многих случаях банки стремятся возможно шире диверсифицировать вложения доверенных им капиталов, т. е. действуют скорее но принципу инвестиционных компаний, чем холдинг-компаний. Владение значительным пакетом акций одной корпорации связано не только с возможностью контроля или влияния, но и с большим риском. В инвестировании средств пенсионных фондов важную роль играют корпорации — создатели этих фондов, а для них распределение риска остается главным принципом при инвестировании. По этим причинам образование в траст-отделах банков контрольных пакетов акций и их использование для подчинения корпораций на современном этапе развития еще не стало особенно важным фактором, хотя база для этого сдвига все более расширяется. Правда, конкретная информация по этому вопросу чрезвычайно скудна. Но уже теперь в ряде случаев борьбы за контроль над корпорациями обнаруживалась роль банков как владельцев на основе доверенности значительных пакетов акций. В борьбе группы Янга и Морганов в 1954 г. за контроль над железнодорожной компанией Нью-Йорк сентрал рейлроуд обе стороны использовали мобилизацию для голосования акций, которыми управляли банки.

Корпорации — создатели крупных пенсионных фондов и корпорации, акции которых концентрируются в траст- отделах больших банков,— это в большой мере одни и те же монополии. Руководителями этих корпораций и руководителями гигантских банков являются тесно связанные между собой люди, а нередко просто одни и те же лица. Трастовое дело — одно из орудий усиления господства финансовой олигархии. К ней примыкает и группа владельцев крупнейших личных трастовых счетов — миллионеров, доверяющих банкам управление своими состояниями.

Занимаясь трастовым делом, банки в своеобразной форме выполняют функцию аккумуляции капитала денежных капиталистов (рантье) и передачи его функционирующим

капиталистам. При этой ситуации наиболее закономерным является превращение ссудного капитала в фиктивный капитал. Юридическая форма доверительной операции не меняет сути этой функции банков.

Банки служат при этом в основном своеобразными посредниками между крупной буржуазией, для которой характерно преобладание богатства в форме ценных бумаг, и крупными корпорациями, бумаги которых преимущественно приобретаются траст-отделами банков как по своей инициативе, так и по указанию доверителей. Ряд социальных и экономических сдвигов в CILIA за последние 30 лет способствовал большому росту трастового дела и его распространению на более широкие слон средней буржуазии, высшие группы интеллигенции, чиновничества и т. п.68 Это расширение круга рантье не меняет, конечно, социальной сущности трастового дела. Нетрудовые доходы остаются практически единственным источником накопления ка питала в этой форме. Происходит лишь усиление позиций монополистических банков по отношению к доверителям, возрастает самостоятельность банков в инвестировании доверенного им денежного капитала.

ПРИМЕЧАНИЯ «96th Annual Report of the Comptroller of the Currency 1958». Wash., 1969, p. 205. Мы не останав іиваемся на этих вопросах подробнее, так как они лучше всего ос) эщены в имеющихся советских работах (см , тшример, «Монополистический капитал США после второй мировой войны», Изд-во АН СССР, 1958, гл. V, а также книги Л. И. Фрея и Э. Я. Брегеля). Нам этот небольшой общий очерк о структуре банков необходим для дальнейшего анализа роли коммерческих банков и банкового кредита.

" В. И. Ленин. Тетради но империализму. Соч., т. 39, стр.156. «Recent Bank Mergers in New York City, Report by the Superintendent of Banks of the State of New York», 1955, p. 13. В. E. Мот ы л e в. Финансовый капитал и его организационные формы. Соцэкгиз, 1959, стр. 244. R. Hell wig. Das Bankwesen in den Vereinigten Staaten \on Amerika. Jena, 1928, S. 252. Подробнее см.: Э. Я. Бретель. Кредит и кредитная система капитализма. Госфиниздат, 1948, стр. 186 — 188. «Bank Stock Quarterly», publ. by M. A. Shapiro and Co., Inc. N. У., June 1960. «Business Week», February 21, 1959, p. 72. «Federal Deposit Insurance Corporation, Annual Report for the Year Ended December 31, 1958», table 117. «New York Times», February 1, 1959.

J. M. Chapman. The Concentration of Banking, N. Y., 1934, p. 53. «Recent Bank Mergers in New York City», 1955, p. 11. «Bank Stock Quarterly», June 1960. Проведенное властями штата Миннесота расследование показало, что промотеры одной из крупнейших холдинг-компаний Норсвест Бэнкорпорейшн, связанные с крупным банком Норсвест нешнел бэнк в Миннеаполисе, вложили в дело всего 1 тыс. долл. собственного капитала и захватили контроль почти над сотней банков, приобретая акции этих банков за ничего им не стоившие акции новой холдинг-компании (Р. Т. Hogenson. The Economics of Group Banking. Wash., 1955, p. 147).

*6 Ibid., p. 28. Ibid., p. 84—85. «The Triple Banking System: Impact and Significance of the Bank Holding Company Act of 1956», publ. by M. A. Shapiro and Co. Inc., N. Y., 1956, p. 18. См. также В. У с о с к и н. Холдинг-компании — орудие контроля в банковом деле США. «Деньги и кредит», 1961, № 3, стр. 80-87. «Business Week», October 24, 1959, p. 50. «Bank Stock Quarterly», September 1959; «Federal Reserve Bulletin», December 1959, p. 1499. 1939: K. Finney. Interbank Deposits: the Purpose and Effects of Domestic Balances, 1934—1954. N. Y., 1958, p. 30; 1958: «Federal Reserve Bulletin», May 1960. «Federal Reserve Bulletin», September 1959; «American Banker», July 20, 1960. «Business Week», February 21, 1959, p. 42. D. A. Alhadeff. Monopoly and Competition in Banking. Berkeley and Los Angeles, 1954, p. 25—26. «Federal Deposit Insurance Corporation, Annual Report», 1941, p. 49; «Federal Reserve Bulletin», August 1962, p. 1012. W. F і s с h о d e r. Die deutschen und angelsiichsischen Ban- ken im Lichte ihrer Bilanzen. Berlin, 1959, S. 83—84. R. W. Goldsmith. Financial Intermediaries in the American Economy Since 1900. NBER. Princeton 1958, table A-3c. «The Economic Almanac», 1956, p. 87; 1962, p. 345. В. И. Ленин. Империализм, как высшая стадия капитализма. Поли. собр. соч., т. 27, стр. 331. По данным обследования банков — членов ФРС в 1955 г., примерно 93% банков с депозитами свыше 500 млн. долл. и 83% с депозитами от 100 до 500 млн. долл. применяли практику обязательных минимальных остатков. Среди банков с депозитами менее 20 млн. долл. эта доля составляла лишь 5%. Кроме того, у крупных банков эти требования были, как правило, жестче: в подавляющей части минимальный остаток составлял у них не менее 15% от суммы ссуды («Federal Reserve Bulletin», June 1956, p. 575-579). N. H. Jacoby and R. J. S a u 1 n і e r. Business Finance and Banking. NBER, N. Y., 1947, p. 214-218. «Federal Reserve Bulletin», April 1958; «Statistics of Income 1956/57, Corporation Income Tax Returns», Wash., 1959.

R. W. Goldsmith. Op. cit., p. 248—249. Расчеты на основе данных ФРС о финансировании крупных корпораций и статистики Министерства торговли по всем корпорациям. «Federal Reserve Bulletin», July 1953, p. 718; June 1956, p. 587. G. К a t о n a with A. Lauterbach, S. Steincamp, Business Looks at Banks. Ann Arbor, 1957, p. 107. N. H. Jacoby and R. J. S a u 1 n і e r. Op. cit., p. 99. Подсчитано по данным, приведенным в статье В. Усоскина «Банковский кредит в США после второй мировой войны» («Мировая экономика и международные отношения», № 3, 1959, стр. 90). Эти данные основаны на статистике Федеральной торговой комиссии и Комиссии по ценным бумагам и биржам. См. подробнее А. Аникин. Современные формы связей банков с промышленностью. «Мировая экономика и международные отношения», № И, 1961, стр. 69—70. R. J. Robinson. The Management of Bank Funds. N. Y. — Toronto, 1951, p. 188.

44 «Business Week», July 30, 1960, p. 114. «Federal Reserve Bulletin», April 1959, p. 360. G. К a t о n a et al. Gp. cit., p. 104—105. Преобладавшее в 50-х годах довольно напряженное состояние рынка ссудных капиталов отразилось в известной мере и на отношении экономистов к срочной ссуде. Если в 40-х годах Джэкоби и Солнье изображали срочную ссуду как важнейшее средство перестройки коммерческих банков, преодоления ими тяжелых последствий кризиса 1929—1933 гг. и всячески пропагандировали ее, то в работах конца 50-х годов (например, в главе Мура в коллективной работе о промышленных ссудах банков) дается гораздо более сдержанная оценка срочной ссуды (см. С. S. Moore. Term Loans and Interim Financing.— «Business Loans of American Commercial Banks», ed. by В. H. Beckhart. N. Y., 1959). «Business Week», July 30, 1960, p. 114, 116. «Consumer Instalment Credit, Part 2, vol. 1, Conference on Regulation». Wash., 1957, p. 321. «The Commercial and Financial Chronicle», April 1, 1954, p. 18. «Consumer Instalment Credit», Part 2, vol. 1, p. 343. Подсчеты на основе официальной статистики ФРС приведены в «The Banker», August 1960, p. 516. С. F. Behrens. Commercial Bank Activities in Urban Mortgage Financing. NBER, N. Y., 1952, p. 17. Ibid., p. I. S. B. Klaman. The Postwar Rise of Mortgage Companies. NBER. N. Y., 1959, p. 48-49. К. Маркс. Капитал, т. III. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 25, ч. 1, стр. 388. Там же, стр. 384. К. Маркс, отмечая ограниченные возможности функционирования денег как средства платежа в обороте личных доходов, писал, что это имеет место «вследствие раздробления этих покупок и продаж и потому что большинство расходующих доход — рабочие — сравнительно мало могут купить в кредит...» («Капитал», т. III. Соч., т. 25, ч. I, стр. 489). Отмеченные нами первая и

третья причины роста потребительского кредита отражают изменение этого положения, характерного для времен Маркса. R. W. Goldsmith. Op. cit., tables A-l, A-3a. Президент крупного техасского банка Ферст нешнел бэнк в г. Далласе говорит: «Поистине, это несчастье коммерческих банков, что они гае проявили агрессивности в сфере потребительского кредита (он включает в это понятие и жилищно-ипотечный кредит.— А. А.) много раньше, чем они его сделали. Наша доля в этом бизнесе даже приблизительно не достигает той величины, какой она должна была бы достигнуть «(The Commercial and Financial Chronicle», April 23, 1959, p. 10). Автор большой статьи в «Форчун» о положении гигантских нью-йоркских банков упрекает их за то, что они своевременно не развернули потребительский кредит. В период низких процентных ставок они продолжали по старинке кредитовать большие финансовые компании из 1,5% годовых, тогда как компании давали за счет этих средств ссуды потребителям из 8% («Fortune», April 1959, p. 2il6). «Financial Handbook», third edition, ed. by J. G. Bogen. N. Y., 1956, p. 610. В. Перло. Указ. соч., стр. 97, 86. R. W..G о 1 d s m і th and E. Shapiro. An Estimate of Bank- Administered Trust Funds. — «Journal of Finance», March 1959. Подсчитано по данным отчетов контролера денежного обращения и Федеральной корпорации страхования депозитов за 1958 г. Однако недостоверность и заниженность данных о национальных банках признается составителями. Банки применяют разную систему учета этих активов, в том числе совершенно условную, при которой облигации учитываются по 1 долл. за облигацию при номинале в 1000 долл., а акции — по 1 долл. за штуку или по номиналу. Поэтому «цифры, взятые из книг траст-отделов, имеют мало значения с точки зрения действительной стоимости управляемой собственности». («96th Annual Report of the Comptroller of the Currency 1958». Wash., 1959, p. 21—22). Ясно, что наиболее правильна оценка активов по рыночной стоимости: она представляет собой оценку, более всего соответствующую сущности фиктивного капитала. Р. Н а г b г е с h t. Pension Funds and Economic Power. N. Y., 1959, p. 205, 228. «Journal of Finance», March 1959, p. 15. Активы пенсионных фондов, управляемых банками, составляют подавляющую часть активов всех частных пенсионных фондов. Подробнее см. стр. 242 и сл. Подсчитано но данным отчета Федеральной корпорации страхования депозитов за 1958 г. Р. Н а г b г е с h t. Op. cit., p. 228. J. В. T r a n t. Trust Companies  and  Trust  Departments  of

Banks, «American Financial Institutions», ed. by H. V. Prochnow, N. Y.,  1951, p. 472. P. Harbrecht. Op. cit., p. 233. В национальных банках число  личных  доверительных  и

агентских счетов возросло с 54 тыс. в 1928 г. до 358 тыс. в 1958 г. («96th Annual Report of the Comptroller of the Currency 1958», p.

122). Вместе со штатными банками число таких счетов, очевидно, приближалось к миллиону. В 1955 г. около 50% счетов давали ежегодный доход менее 1200 долл., а почти две трети — менее 3000 долл. Кроме того, получили распространение коллективные трастовые фонды. Американские банковые деятели заговорили о «демократизации» трастового дела. Так, один из руководителей Американской ассоциации банкиров Зелигман заявлял: «Теперь уже трастовые учреждения не обеспечивают исключительно только богачей. Подобно банковому бизнесу, трастовый бизнес теперь является 'розничным... » («The Commercial and Financial Chronicle», October 27, 1955, p. 13).

<< | >>
Источник: А. В. Аникин. КРЕДИТНАЯ СИСТЕМА СОВРЕМЕННОГО КАПИТАЛИЗМА (ИССЛЕДОВАНИЕ НА МАТЕРИАЛАХ США) ИЗДАТЕЛЬСТВО «НАУКА» Москва —1964. 1964

Еще по теме КРЕДИТОВАНИЕ КАПИТАЛИСТИЧЕСКИХ ПРЕДПРИЯТИЙ:

  1. Глава четырнадцатая. Капиталистические монополии и банки. Превращение капитала в финансовый капитал
  2. III период (1917 - 1991 гг.).
  3. § 7. ПОТРЕБИТЕЛЬСКИЙ КРЕДИТ: НОВЫЕ ФОРМЫ РАЗВИТИЯ
  4. 3. Влияние процессов в мировом капиталистическом хозяйстве
  5. Акционерное общество и индивидуальноє предприятие.
  6. ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ. Капиталистические монополии и торговля.
  7. ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ. Капиталистические монополии и банки. Превращение капитала в финансовый напитал.
  8. Финансовые ресурсы, денежные фонды и резервы предприятия
  9. ГЛАВА XXIII. ПАССИВНЫЕ ОПЕРАЦИИ БАНКОВ.
  10. ГЛАВА XXVI КРЕДИТ В ЭПОХУ ФИНАНСОВОГО КАПИТАЛА