<<
>>

Концептуальные подходы к экономической политике в условиях трансформации хозяйственной системы

Транзитивный характер российской экономики. Вопрос о современном состоянии, тенденциях и перспективах развития экономики Российской Федерации является в настоящее время одним из наиболее дискуссионных.

Официальное признание Евросоюзом в конце 2002 г. экономики России как рыночной[7], безусловно, является определенным достижением, позитивно характеризующим деятельность Правительства РФ и Банка России. Тем не менее в академической литературе нет однозначной позиции относительно характера современной российской экономики. При этом современная экономическая наука не дает полного и исчерпывающего определения самого понятия "транзитивная экономика". В то же время от точности определения стадии развития (трансформации) экономической системы и соответственно от правильной ее классификации, по нашему мнению, в значительной степени зависит понимание особенностей воспроизводственного процесса и как следствие — адекватность и эффективность макроэкономической политики.

Некоторые исследователи, определяя границы переходного процесса, обращают внимание на такие количественные показатели, как ВВП, уровень дохода на душу населения и т. д., указывая, что при достижении уровня дореформенных показателей можно считать, что экономика выходит из состояния транзитивности. При всей условности такого подхода тем не менее очевидно, что российская экономика пока не достигла исходных, дореформенных показателей 1990 г.[8] В частности, по отношению к денежно-кредитному сектору можно указать ряд относительных показателей, в том числе по уровню монетизации экономики, капитализации банковской системы, которые ниже аналогичных показателей ряда стран ЦВЕ. Как показывает опыт стран ЦВЕ, "нормальный” уровень монетизации транзитивной экономики составляет 40-50% ВВП, в то время как в России этот показатель к настоящему времени достиг 23—25% ВВП. Поэтому с этих позиций довольно затруднительно отнести Российскую Федерацию к числу стран, в которых окончательно завершился процесс институциональных и структурных преобразований.

Другой подход к анализу транзитивной экономики связан с исследованием институциональной системы. Указанное направление, как нам кажется, обладает более эффективным аналитическим инструментарием, позволяющим адекватно оценивать процесс системной трансформации той или иной экономики. Динамика институциональных форм является одной из фундаментальных проблем современной экономической теории: объективное присутствие субъективного элемента в общественных производственных отношениях служит источником многообразия форм их организации, что предполагает возможность их оценки и сопоставления, поиска оптимальной формы в рамках существующих или моделируемых институциональных ограничений.

Некоторые авторы в рамках данного подхода указывают на то, что в России сложилась институциональная модель, которую можно классифицировать как "стационарно-транзитивную", отличающуюся глубинной деформацией каких-либо формальных "правил игры", упорядочивающих поведение экономических агентов и делающих его предсказуемым[9]. Национальная экономика попала в так называемую "институциональную ловушку", находясь в которой трудно выйти на траекторию устойчивого динамичного развития. При всей категоричности позиции авторов с ними трудно не согласиться. Следуя данной концепции, некоторые авторы, например, отмечают, что "институциональные ловушки" возникали и продолжают возникать не только из-за неадекватности формальных институтов и механизмов принуждения к исполнению их предписаний, но и в результате ограничений, накладываемых неформальными институтами. Как нам кажется, неучет, а в некоторых случаях даже игнорирование существующих условий, прежде всего институциональных ограничений, в которые были помещены идеальные неоклассические модели, лежащие в основе программ реформирования бывших социалистических стран, и привели к неожиданным, а в ряде случаев прямо противоположным искомым результатам.

Характерные особенности развития транзитивных экономик и их учет при реализации экономической политики.

Транзитивный процесс, по мнению

О.              С. Сухарева, это процесс реструктуризации (трансформации) экономической системы от централизованного типа управления к децентрализованному[10]. Учитывая указанную формулировку, транзитивную экономику, на наш взгляд, можно определить как особое состояние в эволюции экономики, функционирующей в условиях перехода общества от одного этапа исторического развития к другому[11]. Безусловно, любая хозяйственная система характеризуется сложным сочетанием факторов (структурных и институциональных), определяющих особенности ее развития.

В то же время необходимо учитывать и те признаки, которые в целом определяют специфику транзитивных социально-экономических систем. Как правило, большинство авторов выделяют следующие закономерности функционирования транзитивных экономик:

  1. Неустойчивость. Действительно, транзитивные процессы по своей сути являются неравновесными, их характеризует нелинейность и стохастический, вероятностный характер развития[12]. Неустойчивость, которая в первую очередь обусловлена нецелостностью транзитивной системы, по нашему мнению, наиболее важная ее характеристика при проведении экономической политики;
  2. Особый характер противоречий развития (между новыми и старыми элементами производственных отношений) в сравнении, например, с противоречиями функционирования (внутри каждого производственного отношения);
  3. Альтернативный характер развития, который выражается в многовариантности итогов развития транзитивной экономики. Так, многие авторы, анализируя и обобщая опыт реформ в странах ЦВЕ, отмечают, что нет прямой зависимости между примененной моделью трансформации и полученным результатом[13]. Успех преобразований предопределен сложным комплексом факторов, в том числе и неэкономического характера, учет которых в тех или иных моделях, как уже отмечалось, представляется довольно затруднительным и даже невозможным.

Проблемы государственного вмешательства в экономику, вопросы формирования и реализации экономической политики, без сомнения, основополагающие и наиболее дискуссионные на протяжении всей истории экономической науки.

Опыт реформирования бывших социалистических стран является подтверждением определяющей роли целенаправленного государственного регулирования[14] в развитии экономических систем, содействии структурным и институциональным преобразованиям, создании социально ориентированной рыночной экономики. Практика показала, что именно те страны ЦВЕ (Польша, Венгрия, Чехия, Словакия и Словения), которые раньше остальных осознали невозможность реализации концепции "саморегулирующихся" рынков в практической плоскости, преодолели ошибочное представление о существовании устойчивой причинно-следственной связи между сокращением доли государства в перераспределении национального дохода и увеличением темпов экономического роста, оказались наиболее продвинутыми на пути экономической трансформации. Удельный вес государственных расходов в ВВП в наиболее успешно развивающихся странах ЦВЕ составлял в первой половине 90-х гг. 45—50% (в Венгрии 62%) и оставался стабильным практически на протяжении всего десятилетия, в то время как в Болгарии и Румынии он находился на уровне 20-30%.

В настоящее время уже аксиомой является утверждение, что как переходные экономики, так и в целом экономики с развивающимися рынками требуют выработки особых методологических подходов в формировании и реализации экономической политики.

При анализе процесса трансформации социально-экономических систем в странах ЦВЕ, как правило, выделяют два принципиально отличающихся друг от друга этапа. Первый период, продлившийся до середины 90-х гг., характеризовался большей самостоятельностью каждой страны в формировании и проведении экономической политики, нахождении собственных методов и инструментов решения задач транзитивной экономики. Отличительной чертой восточноевропейских реформ стал макроэкономический акцент. Центральными понятиями в программах реформирования стали "трансформационный шок" и "шокотерапия"[15] как система мер, направленных на реконструирование бывших социалистических экономик. Второй этап напрямую связан с подготовкой к вступлению стран ЦВЕ в Евросоюз, определением социально-экономических критериев отбора стран-кандидатов, которые по существу становятся "директивными" по проведению экономических преобразований. Соответственно, когда существует внешняя сторона, которая осуществляет "методическое обеспечение", проводит "аудит" результатов экономических преобразований, возможности реализации многовариантной внутренней экономической политики существенно снижаются.

Большинство стран ЦВЕ на первом этапе столкнулось с рядом сложных проблем функционирования социально-экономических систем. Это, прежде всего, деформация воспроизводственной структуры экономики, диспропорции торгового баланса, экономическая дезинтеграция, технологическая деградация, криминализация экономики (расширение теневого сектора). Однако этот период убедительно доказал, что хотя существовавшие стартовые условия и играли важную роль в формировании ситуации, их действие могло быть в значительной мере нейтрализовано экономической политикой, взвешенной стратегией осуществления преобразований[16]. Устранение существовавших негативных тенденций социально-экономического развития потребовало со стороны государства выработки оптимальных решений, основанных на определении приоритетных целей и постановке соответствующих задач и методов реформирования экономики.

Реформирование хозяйственных систем стран ЦВЕ, как впоследствии и российской экономики, реализовывалось через апробированный в ходе предыдущих реформ (восгочноазиатских, латиноамериканских и ранних европейских) подход[17]. Этот подход, как неоднократно отмечалось в литературе, Описывается тремя взаимосвязанными и взаимообусловленными мерами:

  • либерализация и стабилизация экономики;
  • преобразование отношений собственности;
  • реструктуризация производства, распределения и институтов.

Все эти меры были ориентированы на создание условий для запуска рыночного механизма, в конечном счете — на повышение эффективности функционирования экономики. Решение этих задач подразумевало применение определенных общих методов (рис. 1.1).

Методы решения задач по трансформации экономики

Рис. 1.1. Методы решения задач по трансформации экономики

Несмотря на схожесть позиций исследователей относительно конечных целей реформирования транзитивных систем, существуют значительные разногласия по вопросам задач, методов и инструментов проведения социально-экономических преобразований.

Цели и задачи экономической политики переходного периода. Концептуальные подходы к проведению социально-экономических преобразований. Экономическая политика большинства развитых и развивающихся стран на современном этапе, несмотря на различные формы реализации, в целом ориентирована на достижение целей общественного выбора. В качестве стратегической цели экономической политики, по мнению некоторых исследователей, может выступать некая агрегированная функция качества жизни, включающая определенные социальные индикаторы. Безусловно, цели экономической политики различны в зависимости от типа экономики страны, стадии ее развития, степени ее открытости, системы национальных общественных преференций, нравственных императивов и т. д. Тем не менее многие ученые-экономисты схожи во мнении, что для транзитивных экономик и экономических систем с развивающимися рынками приоритетной целью экономической политики является достижение долгосрочного устойчивого равновесия, т. е. макроэкономической стабилизации при положительных темпах роста экономики.

Однако, допуская в целом адекватность указанной цели условиям транзитивной экономики, необходимо четко определять само понятие "макроэкономическая стабилизация". Так, например, по мнению М. Блейзера и М. Шкреба[18], это означает достижение и поддержание стабильного уровня цен, платежного баланса и существенного темпа экономического роста, а реализуемые программы стабилизации должны быть тесно связаны с политикой либерализации, институциональными изменениями и структурной реформой в экономике. Указанное определение представляется нам достаточно объективным, несмотря на то что авторы не конкретизируют, не указывают, хотя бы приблизительно, количественные параметры, в частности значение необходимого темпа инфляции, который бы отвечал требованию стабильности цен.

В то же время JI. Клейн[19], отмечая необходимость достижения определенного уровня институционального развития для формирования макроэкономической стабильности, акцентирует внимание на конкретных мероприятиях экономической политики. Им отмечаются такие необходимые условия, как достижение "примерной сбалансированности" бюджета, формирование уравновешенного платежного баланса и установление контроля над денежным предложением при его умеренном росте.

Отмечая важность двух аспектов стабилизации: институционального и структурного, некоторые отечественные авторы[20] выделяют также и третий — политэкономический, который, по их мнению, связан с особенностями общественного выбора в данной экономической системе и включает систему интересов и поведенческие мотивы. Так, например, приводится определенная последовательность достижения целей общественного выбора применительно к переходным экономикам (рис. 1.2). Данный подход представляется достаточно продуктивным с точки зрения возможности фрагментации переходного процесса, выделения в нем основных этапов. Действительно, одним из главных условий оптимальной трансформации экономической системы является соблюдение принципа синхронности, обеспечение адекватности экономической политики происходящим изменениям в денежно-кредитном и реальном секторах экономики.

Последовательность достижения целей общественного выбора при реализации экономической политики

Рис. 1.2. Последовательность достижения целей общественного выбора при реализации экономической политики

В связи с трансформацией экономических систем стран ЦВЕ, государств постсоветского пространства среди зарубежных исследователей, как известно, обозначились два основных подхода к формированию и реализации экономической политики переходного периода: концепция "шоковой терапии" (либеральный подход) (Е. Гайдар, Б. Гранвиль, А. Илларионов, Дж. Сакс, А. Ослунд) и "градуалистский" (эволюционный) подход (А. Ноув, Г. Грабер, Дж. Кальво, В. Макаров, Ф. Коричел- ли, Р. Портес, Дж. Стиглиц и др.). Либерализм трактуется как доктрина, защищающая максимально возможное использование рынков и конкуренции для координации экономической деятельности. Государству в данном случае отводятся функции производства общественных благ, формирования структуры экономики, при которой частные компании и рынки могли бы эффективно функционировать. В теории трансформации бывших социалистических экономик есть также и центристский подход, который комбинирует предложения ортодоксальной шоковой терапии и градуалистской концепции.

Согласно первому подходу экономическая система искусственно вводится в новые (рыночные) условия, при этом предполагается, что она со временем может самостоятельно адаптироваться к ним, т. е. произойдет ее институциональная и структурная перестройка. Наиболее ярким примером реализации шокового сценария реформирования транзитивной экономики является Польша. Некоторые страны в разных формах и на разных этапах отходили от шокового варианта в чистом виде (Чехия).

Представители градуалистской концепции, напротив, указывают на то, что движение к развитой рыночной экономике необходимо осуществлять постепенно, с учетом инерционности существующей системы и ее институтов. Многие экономисты эволюционного направления[21] утверждают, что традиционная экономическая наука, базирующаяся на теории экономического равновесия, не в состоянии объяснить происходящие в странах ЦВЕ и в России переходные процессы, выработать какие-либо рекомендации по организации оптимального перехода к социально ориентированной рыночной экономике, основанной на технологиях индустриально-информационного общества. Наиболее характерным примером реализации политики градуализма в странах ЦВЕ является Венгрия, в меньшей степени Словения.

В целом, критикуя программы экономических преобразований в странах ЦВЕ, основанные на концепции шоковой терапии, сторонники градуалистского подхода отмечают, что эти проекты в основном были сконцентрированы на абстрактных целях: сбалансированность бюджета, конвертируемость национальной валюты, экономическая стабилизация — иногда в ущерб таким показателям, как объем выпуска, уровень занятости, уровень потребления. Безусловно, принимая во внимание те промежуточные результаты, которые имела политика, основанная на монетаристских концепциях, позиция сторонников эволюционного подхода представляется достаточно обоснованной. Некоторые отечественные авторы[22] также указывают на то, что финансовая стабилизация и балансирование бюджета — это устаревший подход к экономической политике. Новое теоретическое обоснование экономических проблем транзитивных систем они, в частности, представляют как неравновесную динамику взаимосвязи "новаторов” и "консерваторов".

В то же время авторы другого исследования на основе анализа данных за 1990-1997 гг. по 25 странам ЦВЕ и государствам СНГ и Балтии[23] наглядно показывают, что, несмотря на то что шоковая терапия в краткосрочном периоде имеет негативные результаты, в долгосрочном плане приводит к гораздо более значительным темпам экономического роста, чем политика градуализма. Анализируя факторы, влияющие на этот рост, авторы приходят к выводу, что самое существенное воздействие на темпы прироста национального производства оказывают финансовая стабилизация и структурная реформа.

Допуская в целом адекватность результатов анализа, необходимо, как нам кажется, в то же время четко представлять: во-первых, какими путями и совокупными издержками достигается экономический рост, во-вторых, является ли этот рост устойчивым и, наконец, является ли темп экономического роста единственным критерием эффективности экономической политики в переходном периоде. В этой связи О. С. Сухарев, например, отмечает, что в некоторых случаях экономика может демонстрировать рост "даже при наличии серьезных структурных диспропорций, дисфункциональное™ различных подсистем хозяйства и несовершенных институтов". Однако потенциал развития дисфункциональной экономики будет оставаться низким "до тех пор, пока не произойдет сокращение числа дисфункций пусть даже за счет замедления темпа роста"[24].

Различия в подходах сторонников шоковой терапии и представителей концепции градуализма, как мы видим, обозначаются также в различных способах и последовательности решения проблемы взаимодействия целей общественного выбора. Подавление инфляции любой ценой и достижение финансовой стабилизации является, по мнению представителей монетаризма, необходимым условием макроэкономической стабилизации. Либо, наоборот, только достижение макроэкономической стабильности дает реальную основу для стабилизации финансовых рынков (финансовой системы) и стабильности цен. По нашему мнению, не совсем корректным является определение представителями монетаризма критерия финансовой стабилизации только с позиции достижения низкого уровня инфляции. Практика реформирования транзитивных экономик России и стран ЦВЕ показывает, что важно при реализации экономической политики следовать принципу системного единства и учитывать систему ориентиров денежного равновесия.

Стабилизация динамики цен, инфляционные процессы и антиинфляционная политика, безусловно, занимают центральное место в системе макрорегулирования транзитивной экономики, особенно на первоначальных этапах трансформации. Аргументы в пользу активных предупредительных мер по борьбе с инфляцией основываются на трех предпосылках. Наиболее важная из них — высокие издержки инфляции, которой необходимо избежать или добиться ее снижения[25].

Второй предпосылкой является то, что если темп инфляции начинает быстро увеличиваться, она легко выходит из-под контроля. Уверенность в этом усиливает мотивацию экономических властей для принятия предупредительных мер против инфляции, поскольку риск ее увеличения представляется более проблематичным, чем риск отрицательных воздействий на производство и рост безработицы[26].

Третья предпосылка состоит в том, что издержки подавления инфляции могут оказаться существенными. Согласно такой логике, даже если поддержание низкой безработицы является более важным приоритетом экономической политики, чем сохранение низкой инфляции, все равно нужно стремиться предотвратить повышение инфляции в ближайшей перспективе, чтобы избежать необходимости провоцировать глубокий спад производства для снижения инфляции в будущем.

Исследователи М. Бруно и У. Эстерли установили, что когда страна пересекает порог годовой инфляции в 40 %, она попадает в ловушку высокой инфляции и низкого роста[27]. Между тем существует мало свидетельств того, что если инфляция находится ниже этого уровня, связанные с ней издержки высоки. С. Фишер также подтверждает, что высокая инфляция в целом отрицательно влияет на экономический рост[28], но и он не представил доказательств, что низкому уровню инфляции присущи определенные издержки.

Сторонники неолиберальной концепции в своих рассуждениях особое внимание акцентируют на влиянии инфляционных процессов на уровень жизни населения. В частности, отмечается тот факт, что инфляция почти всегда сопровождается перераспределением доходов, усиливает степень неравенства в их распределении, повышает долю лиц, живущих за чертой бедности и получающих доходы ниже определенного социального минимума. Уровень жизни снижается также вследствие того, что с увеличением доли лиц с низкими доходами существенно меняется структура спроса, он смещается в сторону тех продуктов, которые составляют потребительскую корзину малообеспеченных слоев населения. Из-за увеличения относительного спроса на эти товары цены на них растут в большей степени, вызывая еще больший рост бедности.

Отмечая негативное влияние инфляции на уровень жизни населения, некоторые авторы[29] указывают на то, что в условиях высокой инфляции экономические агенты с высоким уровнем дохода, как правило, имеют гораздо больше возможностей сохранить реальную стоимость своих сбережений, потому что им в большей степени, чем лицам с низкими доходами, доступны активы, приносящие доход в виде процента, уровень которого, как правило, выше темпа инфляции. Сторонники концепции стабилизации делают следующий вывод: политика стабилизации, уменьшая инфляцию и ее перераспределительную компоненту, проводится в интересах малообеспеченных слоев населения и приводит к снижению уровня бедности в стране. Так, по расчетам, произведенным на основе российских статистических данных за 1994—1995 гг., уменьшение инфляции на 1% приводило к уменьшению доли лиц, живущих за чертой бедности, на 0,5%. Эти данные, по мнению исследователей, доказывают положительное влияние политики шоковой терапии на уровень жизни населения.

Взаимодействие ценовой стабилизации и коэффициента Джини, характеризующего степень неравенства в распределении доходов, носит прямой, нелинейный характер. Снижение инфляции с гиперинфляци- онного уровня до 40% приводит к существенному уменьшению коэффициента Джини. На следующем отрезке (6—40%) эффект гораздо меньше, но зависимость остается прямой. Инфляции ниже 5% приводит к незначительному росту степени неравенства распределения доходов. Однако при снижении темпов инфляции даже до уровня, близкого к нулевому, происходит увеличение степени монетизации экономики, а значит, лица с низкими доходами получают дополнительные социальные трансферты за счет возросших фискальных доходов, что уменьшает степень неравенства в распределении доходов.

Проблему влияния инфляционных процессов на степень неравенства в распределении доходов, как нам кажется, необходимо рассматривать не только в социальном ракурсе. Как известно, существует так называемая гипотеза С. Кузнеца, в которой автор предполагает[30], что степень неравенства в распределении доходов оказывает воздействие на экономический рост и это воздействие носит обратный и нелинейный характер. Если эта гипотеза верна, а также верны предположения о прямой и нелинейной зависимости коэффициента Джини от уровня инфляции, то можно утверждать, что политика финансовой стабилизации через цепочку указанных взаимовлияний содействует росту экономики.

Однако при системной трансформации бывших социалистических стран наблюдалась прямо противоположная тенденция - полномасштабное сжатие экономики сопровождалось ростом дифференциации в размерах реальных доходов и в целом снижением уровня жизни большей части населения. В то же время Дж. Акерлоф, У. Диккенс и Дж. Перри[31] делают вывод, что умеренная инфляция может в большей степени способствовать экономическому росту, чем ее отсутствие.

Существует и другой подход, который берет свое начало с работ С. Фишера и Ф. Модильяни и имеет авторитетных сторонников. Политика стабилизации, с позиций представителей данного подхода, приводит к сокращению производства, занятости, уменьшению бюджетных расходов на поддержание отдельных сфер деятельности, все это негативно отражается на уровне жизни населения и увеличивает степень неравенства в распределении доходов.

При сравнении двух подходов М. Ю. Малкина, к примеру, считает целесообразным рассматривать два периода — долгосрочный и краткосрочный. В краткосрочном периоде политика стабилизации действительно приводит к определенным издержкам, и эти издержки могут быть выше выгод от ее реализации. Однако издержки политики стабилизации являются краткосрочными, в то время как выгоды от нее являются долгосрочными и при интегрировании, как показывает практика, явно превышают издержки. В то же время в условиях кризиса экономики значимость именно краткосрочного периода существенно возрастает.

Как известно, рекомендуемые МВФ монетаристские способы преодоления инфляции вызвали негативные социально-экономические последствия в России и в некоторых странах ЦВЕ, так как не принимали во внимание многофакторность инфляционного процесса. Монетаристская концепция, лежащая в основе неолиберального подхода, как известно, основывается на нейтральности денег в долгосрочном периоде. Поэтому денежно-кредитная политика рассматривается только как инструмент стабилизации уровня цен. Такой узкой трактовке влияния денег и соответственно значимости денежно-кредитной политики противостоят взгляды эволюционных экономистов, которые отмечают, что в рамках монетаристской концепции не учитываются институциональная природа денег и деньги как элемент целостной системы, нарушается взаимообусловленность связей в экономике. Так, например, О. Сухарев, критикуя неолиберальный подход, и в частности концепцию нейтральности денег, основывается на теории экономической дисфункции'. Он считает, что экономическая политика в транзитивных системах может и должна предполагать определенную денежную эмиссию. В противном случае не удастся в должном состоянии поддерживать развернутые в национальной экономике инновационные системы и институты.

Эта позиция представляется нам достаточно обоснованной: действительно, изменение функционального разнообразия транзитивной экономики, рост ее организационного и социально-правового потенциала необходимо обеспечивать адекватной (активной) денежной политикой, направленной на содействие появлению новых экономических форм. Следует также отметить, что на протяжении уже нескольких десятилетий в мире наблюдается устойчивая тенденция "размывания” связи между динамикой денежных агрегатов и темпом инфляции. Поэтому эффективность и адекватность монетаристских рецептов, в частности сжатие роста денежной базы, направленных на подавление инфляции, более чем сомнительны.

В первые годы реализации стабилизационных программ в странах ЦВЕ не наблюдался экономический рост, как это было, например, в странах Латинской Америки в конце 70-х гг. прошлого века. В странах ЦВЕ, как уже отмечалось, программы стабилизации (см. табл. 1 приложения 1) помимо снижения инфляции были ориентированы на структурную перестройку экономики. Экономический спад, вызванный нарушением производственных связей, а также процессом трансформации и приспособления к новым условиям, не позволяет говорить о том, что при проведении стабилизационных программ в странах ЦВЕ наблюдалось увеличение экономической активности и сокращение безработицы.

Несмотря на критическое отношение (особенно со стороны научной общественности) к ортодоксально-монетаристской концепции социально-экономических преобразований, тем не менее можно наблюдать, что те или иные элементы данного направления экономической мысли сохраняются (а в некоторых случаях доминируют) в практике некоторых стран ЦВЕ и в России. В особенности это проявляется при детальном рассмотрении и анализе проведения денежно-кредитной политики. Это связано, как нам кажется, с тем, что экономические (денежные) власти не осознают необходимости перехода от политики стабилизации к политике экономического роста. Поэтому принципиально важным моментом с позиций повышения эффективности экономической политики в России является переориентация всего инструментария денежно-кредитного регулирования и управления на формирование потенциала развития экономики, что возможно только при пересмотре роли и места денежно-кредитной политики в системе макрорегулирования транзитивной экономики.

<< | >>
Источник: Курьянов А. М.. Денежно-кредитная политика: от теории к практике.— М.: Изд-во "Бухгалтерский учет",2006.— 176 с.. 2006

Еще по теме Концептуальные подходы к экономической политике в условиях трансформации хозяйственной системы:

  1. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ И ПРАКТИЧЕСКИЕ ВОПРОСЫ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ ФИНАНСОВОЙ ПОЛИТИКИ ГОСУДАРСТВА НА ЭТАПЕ РЫНОЧНЫХ ПРЕОБРАЗОВАНИЙ ПРОБЛЕМЫ ОРГАНИЗАЦИИ И ПРОВЕДЕНИЯ ВНЕШНЕГО ФИНАНСОВОГО КОНТРОЛЯ
  2. 1.1. Исследование закономерностей функционирования и развития организаций в современных условиях
  3. Тема 3. Влияние экономической безопасности региона на устойчивое развитие национальной экономической системы
  4. 2.1. Теоретические основы формирования инвестиционной политики в сфере промышленного развития региона
  5. 1.2. Экономические системы в ретроспективе
  6. 2.2. Новые концептуальные подходы к доиндустриальной экономической системе
  7. 11.5. Конкурентоспособность - важнейший фактор стратегии национальной экономической безопасности
  8. Концептуальные подходы к экономической политике в условиях трансформации хозяйственной системы
  9. Приоритеты национальной денежно-кредитной политики
  10. Глава 3. ИНСТИТУЦИОНАЛЬНО-РЫНОЧНАЯ ТРАНСФОРМАЦИЯ: СТРАТЕГИЯ ФОРМИРОВАНИЯ ИННОВАЦИОННОЙ МОДЕЛИ ЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ
  11. § 1.1. Генезис развития и экономическое содержание холдинга
  12. Институциональный механизм как особый способ созидания и развития эффективной трансформации хозяйства
  13.     4. ПРЕДПОСЫЛКИ И УСЛОВИЯ ФОРМИРОВАНИЯ МОДЕЛИ                                 СОВЕТСКИХ ФИНАНСОВ
  14. 4.1. Экономическая трансформация как непрерывный процесс видоизменений
  15. 6.3. Управление процессом организационной трансформации
  16. РОЛЬ ГОСУДАРСТВА И ПОЛИТИКА СТАБИЛИЗАЦИИ
  17. §2 Ценностные ориентации экономического мышления хозяйству­ющей личности
  18. Исследование закономерностей функционирования и развития организаций в современных условиях