<<
>>

Распространение высших форм монополистических объединений

1,

Исследование процесса концентрации производства и развития монополий показало, что на разных стадиях экономического цикла в нем преобладали различные тенденции. На стадиях кризиса и депрессии, когда вследствие падения спроса резко обострилась конкуренция в области сбыта промышленной продукции, процесс концентрации производства шел преимущественно по горизонтали, порождая сбытовые монополистические объединения узко отраслевого характера — картели и синдикаты. В условиях оживления и подъема, когда активизировалась конкуренция обрабатывающих предприятий из-за сырья и топлива, он приобретал по преимуществу вертикальный характер, проявляясь в слиянии смежных предприятий, в кооперировании и комбинировании производства, что создавало основы для появления монополий более

высокого типа, поскольку в основе их лежала не временная общность интересов конкурирующих предприятий, рамки которых были ограничены условиями заключенного между ними договора, а общность собственности на объединенные предприятия, причем не ограниченная и безусловная3.

Эти тенденции проявились еще в 80—90-е годы XIX в., когда происходило зарождение монополий в России. Они стали главными направлениями монополизации российской промышленности в начале XX века. Если годы кризиса и депрессии явились периодом утверждения в России монополистических объединений картельного типа, то с начала предвоенного промышленного подъема открылся новый этап в истории российских монополий — распространение их высших форм.

Как показал уже опыт 90-х годов рамки одного, даже созданного на акционерных началах предприятия были слишком узки для реализации упомянутой тенденции к кооперированию и комбинированию производства. В результате основным направлением ее реализации становятся объединения предприятий, основанные на системе участий. Зарождение и развитие таких объединений имело место в ряде отраслей российской промышленности, но наиболее наглядные их примеры дало частное производство. Даже Товарищество бр. Нобель, развитие которого, казалось бы, опровергает сказанное выше, создавая в конце 90-х годов свою торговую сеть за границей, прибегло к учреждению дочерних предприятий.

Выше отмечалось, что к концу 900-х годов стала заметно ощущаться ограниченность возможностей сбытовых монополистических объединений, как средства преодоления конкуренции. Это активизировало стремление к трестированию, слиянию однородных предприятий. Но в большинстве случаев попытки такого рода оканчивались неудачей. Нами была подробно рассмотрена история провала попытки создания металлургического треста. Несмотря на исключительные масштабы проектируемого объединения, эта история была типична. Оказывались безуспешными и усилия создать менее масштабные объединения на основе слияния входивших в них предприятий. Можно указать, в частности, на неудачу попытки образования в 1908—1909 гг. шелкового треста путем объединения трех московских фирм «Симано», «Жиро» и «Мусси»4. А также табачного треста на основе слияния трех петербургских предприятий — «Лаферм», «А.П.Богданов и К0», «А.Н.Шапошников в Петербурге»5.

Важнейшим путем реализации тенденции к горизонтальному кооперированию и вертикальному комбинированию производства, вновь проявившейся в условиях промышленного подъема 1909— 1912 гг., стало развитие промышленных объединений, базирующихся на «системе участий». О существенных сдвигах формирования «системы участий» в России в годы промышленного подъема свидетельствовало, в частности, усилившееся стремление вновь учреждавшихся обществ получить право приобретения акций других предприятий.

Этим правом, крайне охотно предоставлявшимся царскими властями, до 1910 г. обладали единицы российских компаний. А за четыре предвоенные года его добились 112 из 1,034 вновь учрежденных российских компаний6.

Создание объединений, основанных либо на взаимных участиях предприятий в капиталах друг друга, либо на владении одним из этих предприятий контрольными пакетами остальных, невозможно было без поддержки и активного участия банков. Банки, тесно связанные к этому времени с промышленностью, сами становились центрами и двигателями процесса образования и распространения таких предприятий. Особенно наглядно это проявилось в наиболее бурно развивавшейся накануне Первой мировой войны отрасли российской промышленности — производстве вооружений.

2.

Среди банков, деятельность которых способствовала быстрому развитию русской военной промышленности накануне Первой мировой войны, одно из первых мест принадлежало Русско-Азиатскому банку. С первых же дней своего существования он стал проявлять большой интерес к предприятиям, занимавшимся производством вооружений.

В его делах, относящихся к концу 1910—1911 гг., содержится обширный справочный материал об Обществе Путиловских заводов. Здесь мы находим всякого рода сведения о состоянии дел того общества, полученные банком от различных справочных контор по кредитоспособности, вырезки из газет и журналов, оттиски отчетов, балансов и т.п.7. Несомненно, что руководители Русско- Азиатского банка в этот период внимательно следили за деятельностью Общества Путиловских заводов.

Интерес, проявленный руководителями банка к этому обществу, разумеется, не был случайным. Путиловские заводы издавна специализировались на производстве различных видов вооружений — орудий, лафетов, снарядов и т.п. В 1908 г. они отпустили подобной продукции на 3,9 млн. руб., что составило 30,8% всего отпуска изделий Путиловскими заводами за указанный год8. В последующие годы удельный вес вооружений в общем объеме производства на Путиловских заводах еще более увеличился. В 1911 г. доля военной продукции в общем отпуске изделий возросла до 43,3%, а стоимость ее достигла 7,6 млн. руб.9

Общество Путиловских заводов получало исключительно высокие прибыли на производстве вооружения. В 1911 г. прибыль, полученная по артиллерийскому отделу, достигла 1,4 млн. руб., составив 68,6% всей прибыли общества10. Общество Путиловских заводов было единственным частным предприятием в России, изготовлявшим артиллерийские орудия. Договоры общества о техническом сотрудничестве с фирмами Шнейдера и Круппа обеспечивали ему монопольное положение в дело производства в стране новейших иностранных систем артиллерийского вооружения11.

У общества был некоторый опыт и в военном судостроении, в частности, по постройке миноносцев. Сооруженный на Путилов- ских заводах в 1912 г. эскадренный миноносец «Новик» считался сильнейшим для своего времени судном этого класса как по вооружению, так и по скорости хода12.

Вот почему, избрав финансирование военной промышленности в качестве одного из основных направлений своей деятельности, руководители Русско-Азиатского банка обратились прежде всего к Обществу Путиловских заводов.

В борьбе за овладение обществом банку пришлось столкнуться с сильным и опытным противником — Петербургским Международным банком, который давно уже работал с этим предприятием.

В феврале 1911 г., при увеличении основного капитала Общества Путиловских заводов на 4 млн. руб., Международный банк вновь выступал в качестве руководителя банковского синдиката, гарантировавшего выпуск новых акций13.

Это означало, что он не намеревался уступать кому-либо своих позиций в этом обществе.

С начала 1911 г. между двумя крупнейшими банками завязалась ожесточенная борьба. В феврале 1911 г. Русско-Азиатскому банку удается добиться довольно крупного участия (в размере 21,25%) в указанном синдикате14. После этого председатель правления банка А.И.Путилов, избранный еще 6 мая 1910 г. членом правления Общества Путиловских заводов, но до конца февраля 1911 г. не присутствовавший ни на одном из его заседаний, начинает уделять большое внимание работе правления общества15.

Переход Русско-Азиатского банка к активным действиям был, по-видимому, связан с установлением делового сотрудничества между этим банком и фирмой Шнейдера. Руководителей этой фирмы не устраивали их прежние соглашения с Обществом Путиловских заводов, так как они позволяли последнему пользоваться услугами фирмы Круппа в той же мере, что и фирмы Шнейдера. В 1910—1911 гг. фирма Шнейдера предприняла попытку избавиться от конкуренции Круппа и целиком захватить в свои руки техническое руководство производством вооружений на Путиловских заводах.

В январе 1910 г., когда в Крезо для переговоров «Об установлении в России производства орудий крупного калибра» прибыл представитель Общества Путиловских заводов К.М.Соколовский, руководители фирмы Шнейдера подняли вопрос «об изменении существующих отношений» с этим обществом16. Через несколько месяцев, 27 мая 1910 г., в Петербург приехал технический директор фирмы Шнейдера Юссон. Он детально ознакомился с состоянием производства артиллерийского вооружения на Путиловских заводах и имел беседы с членами правления общества Данилевским, Бишлягером, Хрулевым, Дрейером, а также генерал-инспектором артиллерии великим князем Сергеем Михайловичем по во- просу об организации на Путиловских заводах с помощью Шнейдера производства орудий крупного калибра. При этом Юссон стремился добиться такой «комбинации, которая могла бы "ипсо факто" совершенно устранить Круппа»17.

Таким образом, Русско-Азиатский банк хотел устранить от участия в делах Общества Путиловских заводов Международный банк, в фирме Шнейдера — фирму Круппа. И Русско-Азиатский банк и фирма Шнейдера стремились овладеть Путиловскими заводами для того, чтобы захватить в свои руки выполнение программы правительства по перевооружению артиллерии. Так возникли предпосылки для установления сотрудничества между ними. Оно сложилось на базе определенного разделения труда: Русско-Азиатский банк обеспечивал финансовую сторону задуманной операции, а фирма Шнейдера брала на себя техническое руководство.

Весной 1911 г. представитель фирмы Шнейдера вновь прибыл в Петербург; в переговорах с ним принял активное участие Путилов. Было достигнуто предварительное соглашение об осуществлении под техническим руководством фирмы Шнейдера переоборудования и расширения Путиловских заводов. Средства на это в размере более 16 млн. руб. было решено обеспечить путем выпуска соответствующего количества акций и облигаций русскими банками при участии Шнейдера18.

Стремясь отстранить Международный банк от активного участия в задуманной операции, Путилов решил обратиться к французским банкам — Генеральному обществу и Парижско-Нидерландскому банку с предложением взять на себя размещение некоторой части нового выпуска акций Общества Путиловских заводов. С этой целью осенью 1911 г. Путилов выехал в Париж, где имел беседы с директором Генерального Общества Доризоном и директором Парижско-Нидерландского банка Нецлином19. Приняв в принципе предложение Путилова, оба парижских банка в дальнейшем выдвинули ряд условий. Они были сформулированы в письме правления Генерального Общества Русско-Азиатскому банку от 4(17) октября 1911 г. и, в основном, сводились к следующему:

  1. Проведение операции ставилось в зависимость от предварительного получения Путиловским обществом гарантированных правительственных заказов на орудия крупных и средних калибров.
  2. Окончательное решение относительно своего участия в операции французская группа соглашалась принять лишь после «глубокого изучения как нового проекта переоборудования, выработанного Крезо, так и состояния производства на Путиловских заводах, доходность которых должна была послужить объектом экспертизы как с точки зрения технической и промышленной, так и с бухгалтерской».
  3. Французская группа настаивала на предоставлении ей представительства в правлении Общества Путиловских заводов.

При таких условиях группа брала на себя обязательство участвовать в операции в размере не более 10—15% от общей суммы выпуска акций и облигаций, которая, по мнению французских банкиров, не должна была превышать 14—15 млн. руб. На парижском рынке Генеральное Общество соглашалось разместить только облигации Общества Путиловских заводов, что же касается акций, то предполагалось, что основная их часть будет реализована на русском денежном рынке20.

Эти условия не устраивали Путилова, так как совершенно незначительная помощь французских банков обусловливалась явно непомерными требованиями, выполнение которых лишь осложнило бы борьбу Русско-Азиатского банка с его конкурентами.

Однако Путилов предпринял еще одну попытку убедить руководителей Генерального Общества и Парижско-Нидерландского банка помочь осуществлению его планов, обратившись 6(19) декабря 1911 г. к Доризону с большим письмом, которое исключительно ярко раскрывает картину ожесточенной борьбы за овладение Путиловскими заводами между двумя крупнейшими русскими банками, тесно связанными с иностранным капиталом.

Отметив, что в Обществе Путиловских заводов заинтересованы главным образом два банка — Международный и Русско-Азиатский, Путилов писал: «...первый представляет до какой-то степени германские капиталы, наш — французские. Путиловское общество связано контрактами с Крезо, но время от времени оно работает также и с Круппом. Крезо хочет взять все дело в свои руки с тем, чтобы иметь на него исключительное влияние; в интересах Русско-Азиатского банка оказать поддержку Крезо и с его помощью или совсем свести к нулю, или, по крайней мере, уменьшить роль в правлении Общества Путиловских заводов Международного банка, с которым мы должны теперь делить все активные и пассивные операции общества, представляющие большой интерес для одного банка. До настоящего времени решающим влиянием на Путиловское общество пользуется Международный банк, так как издавна это предприятие было под его надзором, и всего лишь полтора года тому назад мне удалось добиться участия нашего банка (тогда еще в качестве Русско-Китайского) в этом деле, в результате чего я вошел в правление Путиловского общества. Если путиловские акции будут находиться, так же как и в настоящее время, исключительно у русской публики, мне невозможно будет продолжать борьбу с Международным банком, так как на петербургской бирже он сильнее нас и, благодаря кулисе и банкирским домам, с которыми он работает, он всегда может иметь больше акций, чем мы. Борьба станет для меня возможной лишь в том случае, если определенное количество акций будет в Париже у вашей клиентуры. Тогда с помощью Крезо, который думает сохранить в своем портфеле некоторое количество акций, и с помощью клиентуры Русско-Азиатского банка я смог бы на общем собрании одержать верх над Международным банком. Этот банк прекрасно понимает ситуацию и при каждом выпуске новых акций мешает их выбрасывать на парижский рынок, требуя реализации на русском рынке. При рассмотрении настоящего вопроса такая политика дает себя почувствовать. Международный банк высказался против участия французских банков в новой эмиссии. Лишь с большим трудом и благодаря довольно хитрой тактике мне удалось добиться его согласия на участие французских капиталов во всей этой операции. Международный банк продолжительное время пытался поставить дело таким образом, чтобы участие французских капиталов было допущено только в отношении облигаций; он сделал все возможное, чтобы акции не были введены на парижский рынок».

В связи с такой обстановкой Путилов просил руководство Генерального общества: 1) не настаивать в настоящий момент на представительстве французских капиталов в правлении общества;

  1. устроить дело таким образом, чтобы путиловские акции как старые, так и новые, были введены на парижский рынок. Кроме того, в проекте соглашения, приложенном к письму, Путилов предлагал общую сумму выпуска акций и облигаций Общества Путиловских заводов довести до 20 млн. руб.21.

Доризон ответил Путилову очень холодно: «Я не скрою от вас, что вопрос о принятии этой новой программы (т.е. предложения Путилова. — В.Б.)... вызывает у нас сильные колебания». Откладывая окончательный ответ до устных переговоров, он писал: «Мы, однако, боимся, что без коренной, но в меньшей мере, переработки настоящей программы парижским банкам будет очень трудно взять на себя обеспечение этой операции»22 Вскоре от Генерального Общества был получен окончательный отказ.

Отказ Генерального общества и Парижско-Нидерландского банка от участия и увеличении капитала Общества Путиловских заводов вынудил Путилова прибегнуть к новой комбинации.

В январе 1912 г. Путилов снова выехал в Париж. Здесь он вместе с руководителями фирмы Шнейдера обратился с предложением участвовать в операции по увеличению капитала Общества Путиловских заводов к Банку Парижского союза. В ходе переговоров с представителями Банка Парижского союза Путилов впервые выдвинул проект расширения Путиловского завода путем покупки и присоединения к нему Невского судостроительного и механического завода23.

Суть этого проекта, сулившего весьма солидные барыши банкам, которые взялись бы за его осуществление, заключалась в следующем. Невский судостроительный и механический завод, существовавший формально под фирмой товарищества на паях, фактически полностью принадлежал Государственному банку, так как все паи завода находились в его портфеле. Предприятие было убыточным и потому ничего, кроме хлопот Государственному банку не приносило. Последний охотно соглашался продать принадлежавшие ему паи товарищества на сумму 8,542 тыс. руб., запрашивая за них всего лишь 6 млн. руб. Путилов предложил Банку Парижского союза и его группе совместно с группой русских банков во главе с Русско-Азиатским банком купить эти паи и передать их Обществу Путиловских заводов в обмен на 60 тыс. акций (по 100 руб. каждая) этого общества, для чего произвести соответствующее увеличение его акционерного капитала. Так как путилов- ские акции в то время котировались по 180—200 руб. при номинале в 100 руб., то на одной только перепродаже Невского завода можно было заработать не менее 3 млн. руб. Но удивительно, что руководители Банка Парижского союза охотно приняли предложение Путилова.

Вернувшись в Петербург, Путилов организовал во второй половине января 1912 г. банковский синдикат «для покупки и последующей продажи акций общества Путиловских заводов»/ Руководителем синдиката был Русско-Азиатский банк, членами — Петербургский частный и Торгово-промышленный банки, а также крупный петербургский биржевый маклер И.П.Манус24. Синдикату удалось приобрести довольно крупный пакет путиловских акций. В своем письме к фирме Шнейдера от 31 января (13 февраля) 1912 г. Русско-Азиатский и Петербургский частный банки сообщали, что этот пакет вместе с акциями, принадлежавшими их клиентуре, обеспечивал им большинство голосов на предстоявшем собрании акционеров Общества Путиловских заводов25.

6(19) марта 1912 г., в Париже, в Банке Парижского союза состоялось совещание представителей заинтересованных русских и французских банков. Представители Русско-Азиатского и Петербургского частного банков составили на этом совещании русскую группу, представители Банка Парижского союза, Бельгийского Генерального общества, банкирских домов Тельман и К0 и Гирш и К0 — французскую группу. В совещании принимал участие также представитель фирмы Шнейдера. На совещании было достигнуто соглашение относительно условий совместного осуществления обеими банковскими группами увеличения акционерного капитала Общества Путиловских заводов. В частности, участники совещания договорились о том, что капитал общества будет увеличен с 16 млн. до 25 млн. руб. путем выпуска 90 тыс. новых акций по 100 руб. нарицательных. Из них 60 тыс. должны были пойти на уплату участвовавшим в совещании русским и французским банкам за паи Невского товарищества, приобретенные ими у Государственного банка, и 30 тыс. акций предназначались «для осуществления ряда построек, обновления оборудования и увеличения оборотного капитала». Доля участия русской и французской групп в синдикате были распределены следующим образом: 57% — русской группе, 38% — французской и 5% - фирме Шнейдера.

Было также решено, что «русская группа, являющаяся держателем значительного числа акций Общества Путиловских заводов, немедленно предпримет необходимые меры для созыва в возможно более короткий срок чрезвычайного общего собрания упомянутого общества, на котором будет внесено предложение о покупке... всех 28.468 паев Невского товарищества и увеличении с этой целью акционерного капитала с 16 млн. руб. до 25 млн. руб.»26.

Русская группа выполнила взятое на себя обязательство. 16 мая

  1. г. и общее собрание акционеров Общества Путиловских заводов приняло решение об увеличении акционерного капитала и покупке Невского завода на условиях, выработанных парижским совещанием банков27.

Летом 1912 г. состоялся выпуск новых акций Общества Путиловских заводов28. Товарищество Невского судостроительного и механического завода было преобразовано в акционерное общество под прежним названием с основным капиталом в 7 млн. руб. (70 тыс. акций по 100 руб. каждая)29. Формально новое общество считалось самостоятельным, но все его акции находились в портфеле Общества Путиловских заводов.

Осуществление этой задуманной Путиловым комбинации принесло Русско-Азиатскому банку победу в борьбе с Международным банком за обладание Обществом Путиловских заводов. Несмотря на то, что Международный банк принял довольно значительное участие в синдикате, гарантировавшем увеличение капитала общества30, он оказался в этом синдикате в полном одиночестве, в то время как Русско-Азиатский банк выступил во главе целой группы дружественных ему русских банков, и, кроме того, пользовался поддержкой французской банковской группы и фирмы Шнейдера. В результате с лета 1912 г. решающее влияние на дела Общества Путиловских заводов окончательно переходят к Русско-Азиатскому банку.

В 1912—1914 гг. Обществом Путиловских заводов было вложено в новые постройки около 30 млн. руб. Значительную часть этих средств поглотили расходы на расширение и переоборудование Артиллерийского отдела. Эти расходы росли из года в год, составив в 1912 г. 1115 тыс. , в 1913 г. — 1899 тыс., в 1914 — 3138 тыс. руб. В 1912 г. была закончена новая башенная мастерская, которая уже в 1913 г. дала продукции свыше чем на 3 млн. руб.31 В августе

  1. г. началось расширение пушечной мастерской, на оснащение которой новым оборудованием было отпущено более 1 млн. руб.32 В сентябре того же года решено было приступить к постройке новой лафетно-штамповочной мастерской33.

В 1913 г. Артиллерийским отделом было отпущено изделий на 9.369.066 руб. — почти на 2 млн. руб. больше, чем в 1911 году. Доля продукции этого отдела в общем отпуске изделий возросла в 1913 г. до 46,6%, а прибыль достигла 2.388.564 руб., составив 83% всей прибыли Общества Путиловских заводов за этот год34.

В 1912 г. Общество Путиловских заводов приступило к строительству большой судостроительной верфи, идея постройки которой возникла в связи с разработкой правительства упомянутой выше программы усиленного судостроения Балтийского флота. Выдвинутая еще в 1910 г. членом правления Общества Путиловских заводов Бишлягером35, эта идея получила активную поддержку со стороны Путилова. В октябре 1911 г. обществом был заключен предварительный договор с германской судостроительной фирмой Блом и Фосс относительно сотрудничества «как в составлении проектов судов, так и по постройке большой верфи». Первоначально предполагалось для строительства верфи образовать новое акционерное общество, учредителями которого должны были выступить Путилов и Бишлягер. В дальнейшем этот вариант отпал, и было решено создать верфь в рамках Общества Путиловских заводов36. 30 апреля 1912 г. общее собрание общества приняло решение приступить к постройке верфи, определив объем капиталовложений в сумме 14 млн. руб.37 Летом начались строительные работы. 4 октября 1912 г. постановлением Совета министров Обществу Путиловских заводов был дан заказ на постройку двух легких крейсеров и восьми миноносцев38. С 1 ноября того же года Путиловская верфь была выделена из Путиловского завода в качестве самостоятельного в административном отношении предприятия; директором ее был назначен представитель фирмы Блом и Фосс—Орбеновский39.

Строительство Путиловской верфи вызвало крупные затраты. Не будучи в состоянии полностью их обеспечить, Русско-Азиатский банк обратился за помощью к Банку Парижского союза и его группе. На совещании представителей русской и французской финансовых групп в Банке Парижского союза 26 апреля (9 мая) 1913 г. французские банкиры выразили согласие помочь русским банкам в предоставлении аванса Обществу Путиловских заводов при условии, что договор общества с фирмой Блом и Фосс будет изменен. Французские банкиры потребовали, чтобы «как по техническому содействию, так и по праву получения заграничных заказов на механизмы, заказываемые Путиловской верфью, была допущена наравне с Бломом и Фоссом фирма Шнейдер и К0 в Крезо»40. В результате 3 (16) июля 1913 г. Общество Путиловских заводов заключило соответствующее соглашение с фирмой Шнейдера, а в договор с фирмой Блом и Фосс были внесены необходимые изменения41.

За один только 1913 г. на строительство Путиловской верфи было затрачено 6,7 млн. руб 42 С конца 1912 г. верфь приступила к исполнению некоторых заказов. В течение 1913 г. ею было изготовлено различной продукции более чем на 3 млн. руб 43 Уже в середине 1913 г. из общей суммы заказов в 90 млн. руб., полученных обществом, около 40 млн. приходилось на долю Путиловской верфи44.

Стремительное расширение предприятий Общества Путиловских заводов осуществлялось главным образом за счет кредита, открытого ему группой Русско-Азиатского банка, и авансов по заказам. Во второй половине 1913 г. обществу был предоставлен Банком Парижского союза и его группой аванс в 4,5 млн. руб. в счет будущего увеличения основного капитала под залог 70 тыс. акций Невского общества45.

Ввиду неблагоприятной конъюнктуры, сложившейся на денежном рынке в 1913 г., банки стали оттягивать проведение операции по увеличению основного капитала Общества Путиловских заводов, однако потребность в этом увеличении была так велика, что после довольно длительных переговоров в начале 1914 г. было, наконец, достигнуто соглашение относительно условий реализации этой операции. Акционерный капитал общества увеличивался с 25 млн. до 40 млн. руб., а облигационный — с 6.363.500 руб. до

  1. руб. Акции и облигации нового выпуска Банк Парижского союза и его группа обязались разместить на парижском рынке. За это они потребовали предоставления им трех мест в правлении Общества Путиловских заводов, число членов которого решено было увеличить с 7 до II46.

Соглашение между русской и французской банковскими группами было подписано в Петербурге 30 января (12 февраля) 1914 года. В тот же день состоялось подписание договора между русскими и французскими банками, с одной стороны, и Обществом Путиловских заводов — с другой; договор слово в слово повторял соглашение47. На следующий день представителями Общества Путиловских заводов, Русско-Азиатского банка, Банка Парижского союза и фирмы Шнейдера была подписана «Программа промышленной реорганизации Путиловского общества», предварительно разработанная банковскими группами и фирмой Шнейдера48.

24 марта 1914 г. общее собрание акционеров Общества Путиловских заводов дружно проголосовало за увеличение акционерного и облигационного капиталов общества на условиях, предложенных банками49. Осуществление этого решения помешала начавшаяся мировая война.

Русско-Азиатский банк и его союзники не удовлетворились захватом Общества Путиловских заводов. В апреле—мае 1912 г. они приступают к осуществлению еще одного захвата, объектом которого было Русское общество для изготовления снарядов и военных припасов (6. Парвиайнен).

Учрежденное в 1910 г. с основным капиталом в 1,8 млн. руб., Русское общество уже в первый год своего существования получило на заказах Военного и Морского министерств значительную прибыль и смогло выдать дивиденд в размере около 10% на основной капитал50.

Предполагая расширить свое предприятие, правление Русского общества с конца 1910 г. вошло в переговоры с фирмой Шнейдера относительно технической помощи обществу в производстве снарядов, мин, минных аппаратов и т.д.51 В феврале 1911 г. между Русским обществом и фирмой Шнейдера было заключено соответствующее соглашение52. Вслед за этим 14 мая 1911 г. общее собрание акционеров Русского общества приняло решение о расширении и переоборудовании завода, для чего акционерный капитал общества увеличивался до 3,6 млн. руб.53 Эту операцию финансировали парижский банкирский дом Р. Шуман и К0 и Азовско-Донской банк54.

В дальнейшем, в связи с разработкой программы усиленного судостроения Балтийского флота, у правления Русского общества возникла идея создания судостроительного завода. В свою очередь фирма Шнейдера «изъявила согласие принять на себя... полную ответственность за устройство судостроительного завода и... гарантировать Русскому обществу свое полное техническое содействие при исполнении заказов на постройку судов»55. 21 декабря 1911 г. решение о сооружении судостроительного завода и увеличении в связи с этим акционерного капитала Русского общества до 10 млн. руб. благодаря выпуску 64 тыс. акций по 100 руб. номинальных было принято общим собранием акционеров56.

По-видимому, банкирский дом Р.Шуман и К0 не смог взять на себя размещение столь крупного выпуска акций. Этим воспользовались Банк Парижского союза и Русско-Азиатский банк. При посредничестве Шнейдера они добились от банкирского дома Р.Шуман и К0 согласия на продажу принадлежавшего ему пакета в 12 тыс. старых акций (из общего количества 36 тыс. акций, выпущенных Русским обществом). Для покупки этого пакета, а также 4666 новых акций (из общего количества 14 тыс. акций первой серии нового выпуска), право на приобретение которых по эмиссионной цене давало обладание 12 тыс. старых акций, был создан специальный банковский синдикат с участием Шнейдера, доли участия в нем распределялись следующим образом: французская группа (Банк Парижского союза, Бельгийское Генеральное общество, банкирские дома Тальман и К0 и Гирш и К0) — 55,8%; русская группа (Русско-Азиатский и Петербургский Частный банки) — 37,2% (по 18,6% каждый); фирма Шнейдера — 7%57.

Летом 1912 г. эта операция была осуществлена. В результате, когда 6 октября того же года состоялось общее собрание акционеров Русского общества, его состав существенно отличался от состава прежних общих собраний. Не видно было представителя банкирского дома Р.Шуман и К0, являвшегося раньше с крупными пакетами акций. Не сочли нужным прийти на собрание и представители Азовско-Донского банка, у которого от его солидного пакета к этому времени осталось лишь 500 акций. Зато, на собрании впервые присутствовал член правления Петербургского Частного банка В.К.Келер, представивший сразу 5 тыс. акций. Такой же внушительный пакет был представлен секретарем правления этого банка П.Л.Жаком, представили в общей сложности 10.050 акций. Всего у этих четырех «акционеров» оказалось 20.050 акций на 27.716, предъявленных участниками собрания, что дало им 2 тыс. голосов из 276558.

Общее собрание акционеров Русского общества от 6 октября 1912 г. приняло ряд важных решений. Как раз за два дня до этого собрания, 4 октября, состоялось заседание Совета министров, посвященное распределению заказов на суда, где было решено предоставить будущему судостроительному заводу Русского общества заказ на 2 легких крейсера и 6 миноносцев59. Теперь можно было без всякого риска приступить к сооружению этого завода. Исходя из того, что стоимость его была определена в 18 млн. руб., собрание решило реализовать вторую серию (в количестве 50 тыс. акций) дополнительного выпуска, разрешенного собранием от 21 декабря 1911 г.60, а затем увеличить акционерный капитал с 10 до 18 млн. руб., путем реализации еще одного выпуска в 80 тыс. акций по 100 руб. номинальных61.

Собрание одобрило также условия соглашения, заключенного правлением общества с фирмой Шнейдера относительно технического сотрудничества в сооружении судостроительного завода и постройке военных судов. По этому соглашению фирма Шнейдера в качестве вознаграждения за техническое содействие получала 5 тыс. акций Русского общества, а также 6% с цены заказа на каждый миноносец62.

Во исполнение решений собрания от 6 октября правление Русского общества 22 декабря 1912 г. подписало договор на постройку зданий для будущего судостроительного завода на специально приобретенном земельном участке в Ревеле63.

В том же 1912 г. правление Общества приступило к строительству снарядного и минного заводов в Петербурге64. Для удовлетворения потребности этих заводов в стальном литье было решено построить также крупную сталелитейную мастерскую. Для этой цели правление приобрело в 1913 г. земельный участок в Петербурге, разработало проект мастерской и заключило договор с фирмой Шнейдера на ее постройку. С весны 1914 г. начались строительные работы65.

На сооружение новых заводов и мастерских в Петербурге Русским обществом было затрачено в 1912 г. 3,7 млн. руб., в 1913 г. — 4,2 млн. руб., в 1914 г. — 6.7 млн. руб. В результате выпуск изделий возрос с 1,5 млн. руб. в 1912 г. до 6,7 млн. руб. в 1914 году66.

Постройка судостроительного завода в Ревеле к весне 1918 г. развернулась полным ходом: строились электрическая станция, судостроительная, котельная и турбинная мастерские, два больших стапеля. Были уже закончены четыре малых стапеля и некоторые подсобные мастерские67.

Банки, финансировавшие Русское общество, внимательно следили за состоянием работ по сооружению Ревельского судостроительного завода. 26 апреля (9 мая) 1913 г. на совещании в Банке Парижского союза, посвященном решению дальнейшей судьбы этого предприятия, собрались представители Русско-Азиатского банка (Путилов), Торгово-промышленного банка (Кон), Банка Парижского союза (Вийяр, Лион, Дарси) и фирмы Шнейдера (Курвиль, Девис, Фурнье). Совещание приняло решение выделить ревельский завод в самостоятельное Русско-Балтийское судостроительное общество с первоначальным акционерным капиталом в 10 млн/руб. Стоимость завода была определена в 6,4 млн. руб., из которых новое общество должно было возместить Русскому обществу 5 млн. руб. своими акциями по номинальной цене и 1,4 млн. руб, наличными деньгами. Совещание определило не только размер акционерного капитала нового общества и условия передачи ему ре- вельского завода, но даже состав его правления: в частности, было решено, что в него войдут пять членов правления Русского общества (Меллер, Шпан, Брунстрем, Соколовский и Ракуса-Сущев- ский)68.

Вскоре после этого, 30 мая 1913 г., решение о выделении ре- вельского завода в самостоятельное акционерное общество на условиях, выработанных совещанием от 26 апреля (9 мая) 1913 г., было принято общим собранием акционеров Русского общества69. Спустя еще две с половиной недели, 18 июня 1913 г., на первом общем собрании акционеров Русского-Балтийского общества состоялась формальная процедура избрания правления общества70. Интересно, что уже на этом первом общем собрании было принято решение о дальнейшем увеличении акционерного капитала Русско-Балтийского общества с 10 млн. до 20 млн. руб. путем дополнительного выпуска 100 тыс. акций по 100 руб. номинальных, из которых половина предназначалась для уплаты Русскому общест-

В июле 1913 г. был образован банковский синдикат для реализации первого выпуска акций Русско-Балтийского общества на сумму 10 млн. руб. Доли участия между участниками синдиката распределились следующим образом72. Русско-Азиатский банк, Петербургский Частный и Торгово-промышленный — по 15,5%. Банк Парижского Союза, Бельгийское Генеральное об-во, банкирский дом Тальман и К0 и и банкирский дом Гинзбург и К0 - по 11,62%, фирма Шнейдера — 7%; всего, таким образом, на долю русской группы приходилось 46,5%, столько же — на долю французской группы и 7% — на долю фирмы Шнейдера.

Из 100 тыс, акций финансовые группы оставили за собой 61.962 акции, которые были распределены между перечисленными банками и фирмой Шнейдера в соответствии с их долями участия73.

Вопрос о дальнейшем финансировании Русско-Балтийского общества был рассмотрен на совещании в Банке Парижского союза 1(14) ноября 1913 г., в котором приняли участие представители Банка Парижского союза (Лион, Барбе, Дарси), Русско-Азиатского банка (Путилов), Торгово-Промышленного (Кон), банкирского дома Гинзбург и К0 (Жак и Жан Гинзбурги), банкирского дома Тальман и К0 (Фредерикс и Верде-Делисль), фирмы Шнейдера (Фурнье), Русско-Балтийского судостроительного общества и Русского общества для изготовления снарядов и военных припасов (Шпан). Участники совещания пришли к выводу, что «общие предположения относительно финансового положения Русско-Балтийского общества, разработанные господами Шнейдер и К0 по указаниям генерала Меллера и г. Шпана, позволяют полагать, что можно будет отложить до последних месяцев первого полугодия 1914 г. увеличение акционерного капитала с 10.000.000 руб. до 20.000.000 руб. Вместе с тем было решено предоставить Русско-Балтийскому обществу аванс в размере до 3600 тыс. руб., не считая аванса, который общество могло получить в счет заказов»74.

Увеличение капитала Русско-Балтийского общества до 20 млн. руб. так и не было осуществлено. В первой половине 1914 г. акционерный капитал общества был увеличен только на 5 млн. руб.; причем все 50 тыс. новых акций были переданы в портфель Русского общества75.

19 мая 1914 г. в Брюсселе русской и французской банковскими группами в обычном составе, при участии фирмы Шнейдера, было заключено с Русско-Балтийским обществом соглашение о предоставлении ему нового аванса размером до 5 млн. руб., под обеспечение выпускаемых обществом облигаций на сумму 7,5 млн. руб. (40 тыс. облигаций по 187 р. 50 к. = 500 фр.)76. Но решение об осуществлении такого выпуска облигаций было принято общим собранием акционеров Русско-Балтийского общества лишь 16 августа 1914 г., т.е. уже после начала первой мировой войны77.

Незадолго перед войной Русско-Азиатскому банку и Банку Парижского союза с помощью фирмы Шнейдера удалось захватить важные позиции также в Акционерном обществе механических, гильзовых и трубочных заводов П.В.Барановского.

Заводы Барановского, основанные еще в 1887 г., изготовляли гильзы, дистанционные трубки и взрыватели для снарядов. Летом 1912 г. единоличное предприятие Барановского было преобразовано в акционерное общество с основным капиталом в 3600 тыс. руб. Финансировали эту операцию Учетно-ссудный банк и банкирский дом Р.Шуман и К°78 Уже за первый год своего существования Общество Барановского получило 473.127 руб. чистой прибыли и выдало дивиденд в размере 7% на основной капитал. В следующем операционном году обществом было получено чистой прибыли 1.118.444 руб., а выданный дивиденд возрос до 13%79

Расширение предприятия в связи с ростом военных заказов вызвало потребность в увеличении основного капитала общества. Первое такое увеличение на сумму в 1400 тыс. руб. благодаря выпуску 14 тыс. акций по 100 руб. номинальных было произведено по решению общего собрания акционеров от 17 ноября 1912 г. в январе 1913 г. Реализацией этого выпуска акций снова занимались Учетно-ссудный банк и банкирский дом Р.Шуман и Ко8°.

В ходе этой операции Русско-Азиатский банк и его группа предприняли первую попытку захватить в свои руки крупный пакет акций Общества Барановского. Накануне реализации указанного нового выпуска акций Русско-Азиатский, Петербургский Частный, Торгово-промышленный и Сибирский банки приобрели в общей сложности 6523 старых акций, что давало им право на приобретение по эмиссионной цене 2534 акций нового выпуска. В итоге у перечисленных банков оказалось сосредоточено 9057 акций общества. Однако этот пакет был вдвое меньше пакета, которым владел Учетно-ссудный банк (18.936 акций)81.

В конце 1913 г. возникла мысль о постройке Обществом Барановского большого завода взрывчатых веществ для выполнения предстоящих заказов правительства на порох. Фирма Шнейдера, у которой еще с 1909 г. был договор с заводами Барановского относительно производства дистанционных трубок82, изъявила «свое согласие принимать участие в технической разработке пороха и других взрывчатых веществ»83. По-видимому, по настоянию фирмы Шнейдера Общество Барановского обратилось с просьбой о финансировании строительства нового завода к Банку Парижского союза. В ответном письме от 20 декабря 1913 г. (2 января 1914 г.) правление банка, отмечая участие Шнейдера в задуманном предприятии, заявляло, что «при этих данных» Банк Парижского союза согласен финансировать предприятие. Вместе с тем в письме содержался ряд условий. В частности, предлагая увеличить основной капитал Общества Барановского на 7 или 8 млн. руб. путем выпуска 70 или 80 тыс. акций, из которых 10 тыс. предназначались бы для передачи Банку Парижского союза, последний настаивал на том, чтобы члены правления общества взяли на себя обязательство на ближайшем общем собрании акционеров п ред- ложить эту комбинацию и голосовать за нее «числом голосов, которыми они располагают по количеству принадлежавших лично им акций, которое может быть проконтролировано»84. Эти условия были приняты85, и 6(19) января 1914 г. в Париже состоялось подписание договора между французской банковской группой во главе с Банком Парижского союза и русской банковской группой, в которую, кроме Учетно-ссудного и Международного банков, вошел Русско-Азиатский банк. Подтвердив в общих чертах условия соглашения между Банком Парижского союза и Обществом Барановского, банковские группы договорились «объединить свои усилия для того, чтобы добиться от правительства предоставления заказа на поставку пороха Обществу Барановского» и в случае предоставления такого заказа создать банковский синдикат, который гарантировал бы увеличение основного капитала общества. Решено было, что русская и французская группы будут участвовать в этом синдикате поровну (по 50%)86.

Вслед за этим 1(14) февраля 1914 г. в Петербурге в Учетноссудном банке состоялось совещание, на котором присутствовали, помимо представителя этого банка (Рамсейера), представители Международного банка (Вышнеградский), Русско-Азиатского (Путилов), Торгово-промышленного (Кон), Банка Парижского союза (Лион, Дарси), банкирского дома Тальман и К0 ( (Фредерикс), фирмы Шнейдера (Фурнье, Девис) и Общества Барановского (Шпан, Барановский, Джумайло). Совещание было созвано для того, чтобы «уточнить договор, заключенный 19 января 1914 г. (по новому стилю)», «рассмотреть положение дела в настоящее время» и «определить условия увеличения капитала, которые должны быть предложены акционерам Общества Барановского».

Заслушав сообщение председателя правления Общества Шпана о том, что «заказ на производство пороха, по всей вероятности, будет получен очень скоро», совещание пришло к выводу, что «уже теперь следует принять все необходимые меры, как с технической, так и с финансовой точки зрения, для того, чтобы сразу же после получения заказа начать строительство завода». Совещание определило сумму увеличения капитала, срок выпуска новых акций (1 апреля 1914 г.), их эмиссионную цену, размер комиссионных банкам и т.д.

Кроме того, были уточнены условия участия русской и французской банковских групп в предстоящей операции. Исходя из того, что доля участия каждой группы в синдикате для гарантии увеличения акционерного капитала Общества Барановского было определена соглашением от 6(19) января 1914 г. в размере 50%, участники совещания договорились о том, что 10 тыс. акций общества, подлежащих передаче Банку Парижского союза, будут разделены поровну между обеими группами. Вместе с тем было решено, что русская группа выделит из своей доли участия 5% банкирскому дому Шуман и К0, а французская группа в свою очередь представит из своей доли 7% фирме Шнейдера, 3% — Шпану «и его друзьям» и 8% — Торгово-промышленному банку87.

Вскоре, 25 февраля 1914 г., решение об увеличении капитала Общества Барановского с целью постройки завода взрывчатых веществ было принято общим собранием акционеров88, а 22 марта 1914 г. между Обществом Барановского и Морским министерством был подписан договор на постройку во Владимирской губ. завода для выделки бездымного пороха и поставку его Морскому министерству89.

Таким образом, накануне Первой мировой войны группе русских и французских банков во главе с Русско-Азиатским банком и Банком Парижского союза, действовавшей в содружестве с фирмой Шнейдера, удалось подчинить своему влиянию целый ряд крупных русских промышленных предприятий, специализировавшихся на производстве вооружений. Юридически эти предприятия оставались самостоятельными, однако все важнейшие вопросы их деятельности решались на совещаниях представителей заинтересованных банков. Такие совещания в 1912—1914 гг. оказывались неоднократно в Париже, в Банке Парижского союза. Постоянными их участниками были председатель правления Русско-Азиатского банка Путилов, руководители Банка Парижского союза — Вийар, Лион, Барбе и представители фирмы Шнейдера — Фурнье, Кур- виль, Девис. На совещаниях обычно присутствовали также руководители Петербургского частного банка (Давидов), Русского торгово-промышленного банка (Кон), банкирских домов Тальман и К0 (Тальман, Фредерикс, Верде-Делисль) и Гинзбург и К0 (Жак и Жан Гинзбург). Иногда на совещания приглашались представители тех акционерных обществ, деятельность которых подлежала обсуждению.

Первое такое совещание, состоявшееся 6(19) марта 1912 г., рассмотрело вопрос о покупке Путиловским обществом паев Товарищества Невского судостроительного и механического завода90. На втором совещании 26 апреля (9 мая) 1913 г. решался вопрос о выделении Ревельского судостроительного завода Русского общества для изготовления снарядов и военных припасов в самостоятельное акционерное общество91. Следующее совещание, имевшее место 25, 27 и 28 июня (8, 10 и 11 июля) 1913 г., было посвящено главным образом вопросу реорганизации Невского общества в целях создания на его базе металлургического отдела крупного сталелитейного завода92. 1(14) ноября 1913 г. состоялось два совещания. Одно из них еще раз обсудило условия реорганизации Невского общества93, другое изучило финансовое положение и способы финансирования Русско-Балтийского общества94. Совещание от 15(28) февраля 1914 г. вновь было посвящено вопросу о реорганизации Невского общества95.

На совещаниях в Банке Парижского союза банковские заправилы определяли основные направления и организационные формы деятельности финансируемых ими обществ, устанавливали размеры и условия увеличения их акционерного капитала, намечали составы правлений.

Сосредоточение контроля над деятельностью целого ряда акционерных обществ в руках единой банковской группы создало необходимые предпосылки для постепенного сближения этих обществ и, в частности, для развития производственных связей между ними. Это сближение началось с установления личной унии директоров и членов правлений обществ, финансировавшихся Русско-Азиатским банком и его банковской группой.

Еще в 1912 г. в правление Невского общества (тогда еще товарищества) были введены три члена правления Путиловского общества: А.К.Дрейер, ведавший в правлении Общества Путиловских заводов железнодорожным и судостроительным отделами.

А.П.Меллер, отвечавший за техническую, хозяйственную и административную деятельность Путиловского завода, и Л.А.Бишлягер, руководивший строительством Путиловской верфи. Меллер, избранный председателем правления Невского общества, и Дрейер в дальнейшем продолжали оставаться в составе правления Общества Путиловских заводов, а Бишлягер, вследствие сделанного ему «группой Русско-Азиатского банка предложения в связи с организацией вновь расширяемого Невского дела занять место директора-распорядителя означенного завода», в октябре 1913 г. сложил с себя обязанности члена правления Общества Путиловских заводов96. Однако по указанию Русско-Азиатского банка специальным решением правления общества от 11 октября 1913 г. за ним было оставлено руководство постройкой Путиловской верфи и право решающего голоса на заседаниях правления Общества Путиловских заводов97.

Две должности директоров правления Невского общества долгое время оставались вакантными. На общем собрании акционеров 6 июня 1914 г. правлению было предложено пригласить на эти должности лиц по своему усмотрению98. На этом основании правление постановлением от 8 августа 1914 г. ввело в свой состав К.К.Шпана, члена правления Общества Путиловских заводов, руководившего там всей финансовой частью, и Л.И.Игнатьева, кандидата в члены правления Путиловского общества, ведавшего материальной частью99. В результате в 1914 г. из пяти членов правления Невского общества четверо одновременно входили в состав правления Общества Путиловских заводов, а пятый (Бишлягер), не будучи официально членом правления этого общества, принимал активное участие в его деятельности и даже имел право решающего голоса.

Подобная же личная уния директоров правлений связывала в 1913—1914 гг. Русское общество для изготовления снарядов и военных припасов, Русско-Балтийское судостроительное общество и Общество механических, гильзовых и трубочных заводов П.В.Ба- рановского. Председателем правлений этих трех обществ был один и тот же человек — К.К.Шпан. Вместе с ним в составе правлений этих обществ мы видим: К.М.Соколовского, П.В.Барановского,

О.О.Брунстрема и В.Г.Веселаго. Большинство остальных директоров входило одновременно в правления двух обществ. Так, например, К.К.Ракуса-Сущевский был директором правлений Русского и Русско-Балтийского обществ. Директор правления Общества Барановского Н.И.Джумайло являлся в то же время кандидатом и в директоры правления Русского общества. Директор правления Русского общества Н.А.Троян был кандидатом в директоры правления Русско-Балтийского общества.

Связь между указанными двумя группировками обеспечивали К.К.Шпан, входивший в состав правлений всех пяти обществ, и

А.П.Меллер, являвшийся членом правлений четырех обществ (Путиловского, Невского, Русского и Русско-Балтийского). При этом Шпан, ведавший главным образом финансовыми вопросами, выступал в качестве уполномоченного Русско-Азиатского банка, а отставной генерал, бывший начальник казенного Обуховского завода Меллер, занимавшийся техническими вопросами, являлся представителем фирмы Шнейдера и французской банковской группы100.

Вслед за установлением личной унии директоров и членов правлений обществ начинается постепенное развитие производственных связей между предприятиями. Процесс этот, однако, был сложным и длительным. Он требовал изменения условий производства на каждом предприятии, их переоборудования и приспособления к новым задачам.

Общее собрание акционеров Общества Путиловских заводов от 16 мая 1912 г., наряду с постановлением о покупке паев Невского товарищества, приняло решение «признать объединение и согласование деятельности Невского и Путиловского заводов одним из необходимых факторов из совместной работы, обусловливающих наибольшую ее модность»101. В соответствии с этим решением директора правления Путиловского общества, вошедшие в состав правления Невского товарищества, выдвинули целую программу производственного кооперирования Путиловского и Невского заводов. Исходя из того, что «оба предприятия в сущности однородны, удобно связаны географически и потому при общем руководстве могут выполнять принятые заказы с большей выгодой, чем ныне каждый из них, конкурируя друг с другом», они предложили:

  1. Ввиду того, что прокатный отдел Путиловского завода после его переоборудования, которое закончится к концу 1913 г., сможет обслуживать нужды Невского завода в прокате, причем по ценам более низким, чем стоимость проката на последнем, прокатную мастерскую Невского завода упразднить, а освободившееся место использовать «для надлежащего переустройства и развития Судового отдела».
  2. «С упразднением прокатной и с отпаданием надобности в питании ее болванками» мартеновскую сталелитейную и гидравлическую кузницу этого завода закрыть и, «сойдясь с Обществом Путиловских заводов, предоставить ему обслуживать нужды Невского завода по обыкновенному мартеновскому литью»; для производства же крупных и специальных отливок и поковок приступить совместно с Обществом Путиловских заводов и при участии фирмы Шкода к сооружению в Петербурге большого сталелитейного завода, которому должна быть передана часть территории Невского завода с находящимися на ней мартеновской сталелитейной мастерской и гидравлической кузницей.
  3. С тем чтобы более полно использовать хорошо оборудованные котельные мастерские Невского завода, передать ему с Путиловского завода часть работ по изготовлению разного рода котлов.
  4. Оказывать помощь Путиловскому заводу сильными штамповочными средствами, имеющимися в распоряжении Невского завода.
  5. Объединить деятельность технических бюро обоих заводов, «часто выполняющих, в случае вызова на конкуренцию на тот же заказ, особенно по запросам Морского министерства, однородную работу»102.

Эти предложения были одобрены общим собранием пайщиков Невского товарищества 15 декабря 1912 года103. Но еще 11 октября того же года правлениями Невского товарищества и Путиловского общества было заключено с фирмой Шкода соглашение об учреждении «Общества Невских сталелитейных и кузнечных заводов», под фирмой которого должен был действовать новый сталелитейный завод в Петербурге. Акционерный капитал этого общества был определен в 8 млн. руб., разделенных на 80 тыс. акций, из которых 29.500 акций причитались Невскому товариществу, 6500 акций — Путиловскому обществу и 44 тыс. акций — фирме Шкода, причем две последние должны были поместить свои акции в особое депо Русско-Азиатского банка, из которого они не могли быть взяты ранее чем через 5 лет104.

В ряде дополнительных соглашений, подписанных в тот же день, 11 октября, фирма Шкода обязалась «построить сталелитейный завод и кузницу»105, а Путиловское общество и Невское товарищество взяли на себя обязательство заказывать все необходимое им количество стальных отливок и поковок только этому заводу106.

18 октября 1912 г. правление Невского товарищества, рассмотрев на своем заседании вопрос «о согласовании производительности Невского и Путиловского заводов», приняло решение: «Ввиду того, что при правлении Путиловского завода организованы отделы для коммерческого и технического обслуживания завода, во избежание двойной работы по разработке проектов и смет по запросам, входить в предварительное соглашение с правлением Путиловского завода через начальников его отделов, какой завод примет на себя разработку проекта и на каком заводе выгоднее исполнить предстоящий заказ». Правление признало также необходимым согласование строительных смет Невского и Путиловского заводов107.

В дальнейшем в план создания сталелитейного завода в Петербурге были внесены некоторые изменения. В частности, было решено не выделять завод в качестве самостоятельного акционерного общества, а оставить в рамках реорганизованного Невского общества судостроительных и механических заводов.

25, 27 и 28 июня (8, 10 и 11 июля) 1913 г. вопрос о реорганизации Невского общества был подвергнут обсуждению на очередном совещании представителей заинтересованных банков и фирмы Шнейдера в Банке Парижского союза. На это совещание были приглашены также представители Путиловского общества (Бишлягер) и Русского общества для изготовления снарядов и военных припасов (Шпан и Брунстрем). Совещание приняло решение о том, что «с точки зрения производства» реорганизация Невского общества должна касаться «главным образом металлургического отдела для выделки стального литья, поковок, частей турбин, отливок и пр., продажа которых обеспечена верфями северной России, а также для выделки отдельных элементов орудий и лафетов, в которых будут нуждаться Путиловские заводы при исполнении заказов ддя артиллерии»108.

Вскоре после этого, 25 июля 1913 г., состоялось совещание в Русско-Азиатском банке, в котором приняли участие Путилов, Кон (директор Торгово-промышленного банка). Меллер и Бишлягер. Заслушав доклад Бишлягера «о покупке земли и устройстве части фундаментов для сталелитейных и кузнечных заводов при предполагаемом расширении Невских заводов», присутствующие решили начать постройку фундаментов, поручив ее австрийской строительной фирме Миллер и Капса109 26 июля аналогичное постановление было принято на заседании правления Невского общества. Кроме того, по докладу Бишлягера «О расширении Невского завода и организации металлургического отдела» правление Невского общества вынесло решение «теперь же приступить к полной реорганизации существующего сталелитейного отдела и гидравлической кузницы»110

8 августа 1913 г. правление Невского общества заключило договор со строительной фирмой Миллер и Капса. В ноябре 1913 г. этой фирме, «в счет исполненных работ по постройке новой сталелитейной мастерской», был внесен первый платеж в 50 тыс. руб.111

В связи с началом работ по сооружению и переоборудованию сталелитейных мастерских на Невском заводе правление Путилов- ского общества 3 октября 1913 г. приняло решение на постройку мастерской фасонного литья Путиловском заводе отменить и «в будущем не предпринимать никакого расширения сталелитейной, не условившись с Невским заводом»112. Вслед за этим 7 октября

  1. г. на заседании правления Путиловского общества была подвергнута пересмотру программа переоборудования металлургического отдела Путиловского завода. Исходя из того, что «оборудование, которое будет создано на Невском заводе, должно, между прочим, специализироваться на изготовлении стального литья и главным образом крупных стальных отливок и на изготовлении новейшим способом заготовок для орудий», правление решило сократить эту программу, с тем чтобы Путиловский завод производил сам лишь «мелкую стальную отливку, экстренно необходимую для разных механических производств», а крупную стальную отливку и заготовки для орудий заказывал Невскому заводу113.

2 декабря 1913 г. правление Невского общества приняло решение «начать из оборотных средств сейчас же постройку одной мартеновской печи в 30—40 тонн»114.

В результате производственных работ по переоборудованию на Невском заводе сталелитейной мастерской и кузницы, а также сооружения новой мартеновской печи Невское общество уже к лету

  1. г. оказалось в состоянии не только удовлетворить потребность Путиловского завода в отливках и поковках, но и поставлять их Русско-Балтийскому обществу. На заседании правления Невского общества 19 июня 1914 г. было решено подписать с этим обществом специальный договор на поставку ему в течение ближайших трех лет стальных отливок115.

По мере того как на Путиловской верфи и Ревельском судостроительном заводе Русско-Балтийского общества расширялся фронт работ по постройке миноносцев и легких крейсеров, производственные связи этих предприятий с Невским заводом все более укреплялись. Для строившихся на Путиловской верфи и Ревельском заводе военных судов Невский завод поставлял корпуса турбин, валы, стальные отливки для различных механизмов, котлы и части к ним, носовые и кормовые шпили, рулевые машины, гребные винты и пр.116 Путиловский же завод поставлял Невскому заводу главным образом листовую котельную сталь, а также минные аппараты для строящихся на нем миноносцев117.

В середине 1913 — начале 1914 г. у заинтересованных банков возникла идея объединить Ревельский судостроительный завод, Путиловскую и Невскую верфи, а также заводы Общества Беккер118, финансировавшегося Петербургским частным банком, в одно гигантское предприятие119.

Тесные связи существовали издавна между Русским обществом для изготовления снарядов и военных припасов и Акционерным обществом механических, гильзовых и трубочных заводов П.В.Ба- рановского; Русское общество являлось одним из главных потребителей продукции Общества Барановского (дистанционных трубок, взрывателей, гильз). Производственный же контакт между этими двумя предприятиями и Путиловским заводом накануне войны только еще начинал налаживаться. Путиловское общество поставляло Обществу Барановского различные сорта стали. В 1908—1912 гг. заказы Общества Барановского на сталь были еще незначительны, но в 1913 г., особенно в конце года, они резко выросли120. В свою очередь Общество Барановского снабжало Путиловское общество гильзами121. Русскому обществу Путиловский завод также поставлял главным образом сортовую сталь (щитовую никелевую, снарядную)122

Русско-Азиатский банк и дружественные ему банки уделяли много внимания укреплению производственных связей между предприятиями, которые ими финансировались. В этом отношении весьма показательно письмо председателя правления Петербургского частного банка А.А.Давидова вице-председателю правления Путиловского общества А.К.Дрейеру от 8 апреля 1913 года. «Я несколько раз, как Вы, вероятно, помните, заступался перед Вами за общество "Сименс и Гальске", которое почему-то администрация (не правление) Путиловского завода держит в черном теле, — писал А.А.Давидов. — Сегодня я получил прилагаемое при сем в копии письмо от этого общества123. Очевидно, обещанное Вами заступничество не привело к желанным результатам в управлении заводом. Позвольте, многоуважаемый Александр Константинович, обратить Ваше внимание, что это ставит Частный банк в очень неловкое положение. Вам известно, что именно группа Русско-Азиатского и Частного банков поддерживает с финансовой точки зрения Путиловский завод, и даже Вы лично могли убедиться, что с моей стороны, по возможности, делается все в этом направлении. С другой стороны, та же группа находится в тесных отношениях именно с фирмой "Сименс и Гальске" и потому, казалось бы, имеет полное право рассчитывать на то, что связанному с ней предприятию на равных условиях будет отдано предпочтение. Между тем в Путиловском заводе выходит как раз совершенно обратное, и он поддерживает всячески В.К.Э., с которой в сущности эта группа никаких отношений не имеет»124.

Указанные банки стремились сосредоточить в своих руках такую промышленную группу, которая представляла бы собой законченный производственный комплекс и не зависела бы от предприятий, находившихся вне сферы их влияния. В частности, для того чтобы поставить Путиловское, Русско-Балтийское и Невское общества в независимое положение по отношению к заводам, изготовлявшим оптические приборы для орудий и военных судов, Русско-Азиатский банк совместно со Шнейдером, при поддержке Петербургского частного банка, в феврале 1914 г. учредил Российское акционерное общество оптических и механических производств с основным капиталом в 1,2 млн. руб.125. Председателем правления этого общества стал уже известный нам Меллер — член правлений Путиловского, Невского, Русского и Русско-Балтийского обществ. В состав правления в качестве представителя фирмы Шнейдера вошел Ракуса-Сущевский, являвшийся также членом правлений Русского и Русско-Балтийского обществ.

Обострение металлического голода в годы предвоенного промышленного подъема побудило Русско-Азиатский банк позаботиться также о том, чтобы обеспечить финансируемую им группу промышленных предприятий собственной металлургической базой. Первый шаг в этом направлении был сделан еще в 1912 году. В начале 1912 г. банк стал проявлять большой интерес к Обществу Тульских доменных печей. Это общество, обанкротившееся в годы кризиса, находилось под администрацией; заводы его бездействовали. Чтобы оценить, какие перспективы сулило возобновление работы и дальнейшее развитие Тульских заводов, правление Русско-Азиатского банка привлекло для экспертизы крупнейших специалистов-металлургов того времени. В фонде банка содержится большое количество материалов по Тульским заводам, относящихся к февралю 1912 г., в частности, доклад М.Павлова и В.Ти- това, содержащий подробное описание заводов, подсчеты себестоимости продукции и анализ «вероятных результатов» их пуска126, записка М,Павлова под названием «Вероятная прибыль и способ погашения стоимости покупки и оборудования прибыль и способ погашения стоимости покупки и оборудования заводов Тульского общества»127; письмо горного инженера Г.АКольберга с отзывом о докладе М.Павлова и В.Титова и т.п.128. Общее мнение, высказанное во всех этих документах, сводилось к тому, что хотя Тульские заводы ввиду конкуренции южных заводов «надо признать нежизнеспособными», «но в настоящее время, с точки зрения банковской, дело Тульских доменных печей представляется интересным...»129

После всестороннего изучения Русско-Азиатский банк в апреле 1912 г. образовал «группу для восстановления дела Общества Тульских доменных печей»130.

Важная роль в исполнении задуманной операции была возложена Русско-Азиатским банком на А.К.Дрейера. Как видно из письма последнего в правление банка от 9 июня 1912 г., где он на основе «словесных переговоров» сформулировал свои обязательства по отношению к банку, ему надлежало от своего имени, но «всецело за счет, страх и риск Русско-Азиатского банка» заключить с администрацией по делам Общества Тульских доменных печей договор на аренду имущества, принадлежавшего этому обществу. «...Взяв в аренду указанное выше имущество, — писал далее Дрейер, — я, согласно вашему желанию, и всецело за ваш счет, страх и риск, приступлю по указаниям вашим и под вашим наблюдением к устройству этих заводов и к необходимому их оборудованию для приведения в действие, а затем и приступлю к производству. Само собой разумеется, что все дело я должен вести как доброму хозяину надлежит, соблюдая во всем интересы банка...»131

Приступив немедленно после заключения арендного договора к капитальному ремонту Тульских заводов132, Дрейер по поручению Русско-Азиатского банка в марте 1913 г. приобрел эти заводы в полную собственность133, а затем перепродал их учрежденному банком новому акционерному обществу Тульских чугуноплавильных заводов134.

На первом общем собрании акционеров нового общества, созванном 28 марта 1913 г. в помещении Русско-Азиатского банка, его акционерный капитал был определен в 3,5 млн. руб. Но уже через два дня, 30 марта, состоялось еще одно общее собрание акционеров, которое приняло решение об увеличении акционерного капитала общества до 5 млн. руб. с целью постройки цементного завода для использования отходов доменного производства (шлаков)135. Реализацию акций на все 5 млн. руб. взял на себя Русско- Азиатский банк136.

Прибрав к рукам Тульские чугуноплавильные заводы, Русско- Азиатский банк принял меры, чтобы обеспечить их необходимым сырьем. В частности, 28 августа 1912 г. банк заключил два договора с Продуглем о поставках Тульским заводам угля и кокса137. Но Продуголь не выполнил взятых обязательств; поставки производились им с большими перебоями, что неоднократно ставило Тульские заводы в затруднительное положение138 Вследствие этого 14 июня 1913 г. общее собрание акционеров Общества тульских чугуноплавильных заводов приняло решение увеличить основной капитал с 5 млн. до 10 млн. руб., с тем чтобы приобрести угольное месторождение и организовать при нем производство кокса139.

Несмотря на то, что благодаря усилиям Русско-Азиатского банка производство чугуна на Тульских заводах быстро росло, они не могли удовлетворить потребности в чугуне даже Металлургического отдела Путиловского завода. Между тем предстояла постройка большого сталелитейного завода Невского общества и крупной сталелитейной мастерской Русского общества для изготовления снарядов и военных припасов. Поэтому Русско-Азиатский банк в 1913—1914 гг. предпринял попытку приобрести огромный металлургический завод в Юзовке, принадлежавший Новороссийскому обществу. В феврале 1913 г. в Лондон для предварительных переговоров с правлением Новороссийского общества140 о покупке принадлежавшего ему контрольного пакета акций выехал в качестве уполномоченного Русско-Азиатского банка известный русский промышленник Ю.Гужон141. На обратном пути из Лондона он заехал в Париж, где ему удалось привлечь к участию в этой операции банкирский дом Дрейфуса142. К началу 1914 г. Русско- Азиатский банк и банкирский дом Дрейфуса достигли предварительной договоренности с правлением Новороссийского общества относительно стоимости уступаемого им пакета акций и выработали условия создания банковского синдиката для осуществления покупки этого пакета143.

Неожиданно события приняли несколько иной оборот. У Русско-Азиатского банка появился конкурент в лице Международного банка. Русско-Азиатский банк нашел «более выгодным» не вступать в борьбу с Международным банком, а купить Юзовский завод совместно с ним144. В марте 1914 г. правления обоих банков пришли к соглашению относительно условий проведения операции. Было решено, что акции Новороссийского общества будут переданы в портфель Общества Гартмана, финансируемого Международным банком, а Путиловское и Невское общества по специальному соглашению получат право на ежегодную доставку от Новороссийского общества необходимого им количества чугуна, железа и угля145. Однако исполнению этого соглашения помешала начавшаяся мировая война146.

ж ж ж

По мере усиления подготовки к войне руководители Петербургского Международного банка тоже стали уделять все большее внимание производству вооружений. Особый интерес у них вызвала программа усиления Черноморского флота. В связи с разработкой этой программы в ноябре 1910 г., по поручению Международного банка, председатель правлений Русского паровозостроительного общества и Русско-Бельгийского металлургического общества

В.М.Иванов и владелец крупнейшей в России строительной фирмы А.А.Бунге обратились к правительству с предложением построить в г. Николаеве на месте устаревшего казенного адмиралтейства большой судостроительный завод под фирмой «Русского судостроительного общества» (сокращенно «Руссуд»). Финансирование этого предприятия брал на себя Международный банк совместно с Учетно-ссудным, Волжско-Камским и Русским для внешней торговли банками; техническую помощь должна была оказывать известная английская судостроительная фирма Джон Браун; обеспечение всем необходимым для строительства военных судов брала на себя группа промышленных предприятий, большинство которых также финансировалось Международным банком. Так, Русско-Бельгийское металлургическое общество должно было поставлять Русскому судостроительному обществу сталь; Ни- кополь-Мариупольское горное и металлургическое общество — броню; Русское паровозостроительное и механическое общество — котлы, Общество Коломенского машиностроительного завода — фасонное стальное литье и дизели; Общество Франко-Русских заводов — машины; Компания Петербургского металлического завода — башенные установки. На должность директора будущего завода учредители «Руссуда» пригласили одного из наиболее видных русских судостроителей, главного инженера-механика казенного Адмиралтейского завода Н.ИДмитриева147

Учредители «Руссуда» очень спешили с постройкой завода. 8 июня 1911 г., еще до утверждения устава общества и оформления арендного договора на пользование Николаевским адмиралтейством, Бунге и Иванов просили морского министра, чтобы им было разрешено «с целью использовать лучшие для строительных работ летние месяцы немедленно приступить к постройке по разработанным уже чертежам стапелей и мастерских на левом берегу р. Ингула в Николаевском казенном адмиралтействе»148 Просьба была удовлетворена149, и строительство стало вестись такими темпами, что уже к осени 1912 г. все основные работы по постройке стапелей, и мастерских были закончены150.

Международный банк не был одинок в своем стремлении заработать на заказах морского ведомства. Большие надежды на эти заказы возлагала также группа финансовых деятелей, связанных с Обществом судостроительных, механических и литейных заводов в Николаеве.

Николаевские судостроительные, механические и литейные заводы были на Черном море единственным предприятием, которое могло строить крупные военные суда. Однако после русско-японской войны они влачили жалкое существование. Вследствие финансовых затруднений в начале 1910 г. Общество судостроительных, механических и литейных заводов в Николаеве (сокращенно «Наваль») оказалось вынуждено приостановить платежи. 17 февраля 1910 г. общее собрание кредиторов общества постановило поручить ведение дел особой администрации151. Положение Общества было настолько тяжелым, что 2 июля 1910 г. назначенные администраторы приняли решение закрыть ввиду убыточности судостроительный и мостовой отделы152

Однако это решение не было осуществлено. В августе 1910 г. до руководителей Николаевского общества дошли слухи о том, что «Морское министерство предлагает внести в Государственную думу проект об увеличении Черноморского флота»153, что в корне меняло ситуацию. Председатель администрации по делам общества И.С.Каннегисер срочно выехал в Париж, где «ему удалось добиться принципиального согласия, с одной стороны, парижского банка Генеральное Общество, а с другой, всемирной судостроительной английской фирмы Виккерс с сыновьями, Максим и К°, чтобы вступить с администрацией в соглашение»154.

Соглашение между администрацией по делам «Наваля» и Генеральным Обществом было подписано в Брюсселе 23 декабря 1910 г. (5 января 1911 г.). Генеральное общество по этому соглашению взяло на себя обязательство образовать финансовую группу, с тем, чтобы:

«1) ссудить "Наваль" суммы, необходимые для продолжения у них работ до получения заказов от правительства, а равно и на покрытие расходов, вызываемых упомянутыми заказами;

  1. поддерживать всем своим влиянием "Наваля” в его активности к получению правительственного заказа или значительной его части;
  2. предоставить правительству гарантию первоклассного русского финансового учреждения, могущего обеспечить те кредиты, которые будут оказаны "Навалю" императорским морским ведомством;
  3. доставить "Навалю" техническое содействие, необходимое для представления его предложений и для выполнения правительственного заказа;
  4. доставить "Навалю" техническую гарантию удовлетворительного исполнения заказа для представления императорскому морскому ведомству»155.

Вслед за этим 26 февраля (11 марта) 1911 г. было заключено соглашение и с фирмой Виккерса, которая обязалась «выработать план работ для Николаева, подготовить сметы, планы и руководить исполнением работ»156.

4(17) марта 1911 г. в Париже состоялось первое собрание представителей банков и банкирских домов, вошедших в состав так называемого Николаевского синдиката — финансовой группы, образованной Генеральным обществом в соответствии с указанным соглашением157. На собрании присутствовали представители Генерального общества (Менвьель), Банка Парижского союза (Барбе), Поземельного Алжирского и Тунисского банка в Париже (Филип- пар), Заокеанского банка в Брюсселе (Франки), Лондонского отделения Англо-Австрийского банка (д’Адлер), фирмы Виккерса (Кайяр), банкирских домов Спитцер и К0 (Мейер-Мей) и Д. и

Г.Зафиролуло (Д.Зафиропуло). Собрание избрало постоянный комитет для управления синдикатом и рассмотрело «меры по выполнению акта об учреждении синдиката». В частности, собрание приняло к сведению сообщение директора фирмы Виккерса Кайя- ра о том, что «его фирма... начала уже изучение существующих предприятий Николаева и составила проект их переоборудования», а также одобрило решение Генерального общества поручить д’Ад- леру «выехать в С.Петербург с целью: 1) обсудить с русскими банками вопрос о возможном их вхождении в синдикат; 2) установить, если представится случай, связь с русскими промышленными группами, желающими проявить интерес к будущим черноморским заказам»158.

Так стала складываться вторая финансовая группа, выступившая конкурентом группы Международного банка. Между ними в первой половине 1911 г. разгорелась ожесточенная борьба.

В качестве «первоклассного русского финансового учреждения», гарантия которого должна была обеспечить правительству его кредиты «Навалю», французские банки привлекли Русско-Азиатский банк. Как видно из переписки, возникшей в связи с этим между председателем правления Русско-Азиатского банка Путиловым и французскими банкирами — участниками Николаевского синдиката, Путилов неохотно взялся за исполнение предложенной ему роли. В письме от 14(27) декабря 1910 г. на имя Спитцера, ведшего переговоры от группы Генерального Общества, Путилов, анализируя создавшуюся обстановку, указывал, что «наибольшие шансы на успех имеет русская группа, действующая в союзе с Дж.Брауном и финансируемая Международным банком, группа, солидность которой ни в какой мере не может быть поставлена под сомнение». Что же касается Общества «Наваль», продолжал Путилов, то высшие чиновники Морского министерства согласятся предоставить ему заказы «лишь в том случае», если оно перестанет находиться под администрацией и его дела будут приведены в полный порядок». При такой ситуации, по мнению Путилова, лучшим исходом явилось бы соглашение между конкурирующими группами. Руководители Международного банка, в частности, Вышнеградский, с которым он беседовал, в принципе не возражают против такого соглашения; единственным его противником является Каннегисер.

Перейдя далее к вопросу об участии Русско-Азиатского банка и Николаевском синдикате, Путилов подчеркнул, что если для Генерального Общества риск, на который он идет, «оправдывается могуществом этого банка и теми весьма значительными интересами, которые он имеет в Обществе судостроительных, механических и литейных заводов в Николаеве», то положение Русско-Азиатского банка «является совершенно иным», поскольку на нем все еще тяготеет «тяжелое наследство», полученное от Русско-Китайского и Северного банков. «Для того, чтобы банк смог оказать более активную помощь», писал в заключение Путилов, нужно «образовать группу наподобие группы Бунге; заказы были бы приняты от имени этой группы, выступающей в качестве юридического лица, а затем эта группа взяла бы в наем у Общества судостроительных, механических и литейных заводов в Николаеве верфи и мастерские оборудованные для постройки судов».

Смысл предложения Путилова сводился к тому, чтобы группа, о которой идет речь, взяв в свое полное распоряжение верфи и мастерские на срок, необходимый для выполнения заказов, «не имела бы ничего общего с финансовым и юридическим положением Общества судостроительных, механических и литейных заводов в Николаеве»159.

Получив вскоре в ответ на свое письмо телеграмму от Спитце- ра, в которой тот предлагал вывести Николаевские заводы из-под администрации путем создания нового общества, Путилов 24 декабря 1910 г. телеграфировал вице-председателю правления Русско-Азиатского банка М.Верстрату, находившему в то время в Париже, чтобы он отказался от участия Русско-Азиатского банка в выпуске акционерного капитала нового общества160.

В дальнейшем Путилов стал несколько уступчивее. В письме на имя Спитцера от 19 января (1 февраля) 1911 г., заверив французских банкиров в том, что, каковы бы ни были его личные взгляды, Русско-Азиатский банк «никогда не пойдет против группы Генерального Общества», Путилов сообщал о своем согласии «принять в скромном размере участие в Николаевском деле, но при непременном условии, что заказы будут приняты не непосредственно Обществом судостроительных, механических и литейных заводов в Николаеве, а через специальное общество, которое как юридическое лицо не будет иметь ничего общего с Обществом су- эительных, механических и литейных заводов в Николае-

Затронув далее вопрос о составе русской банковской группы, Путилов выразил согласие на участие в ней Петербургского частного банка, не возражал против участия Русского для внешней торговли банка, хотя заметил, что он «примыкает скорее к Международному банку», и самым категорическим образом высказался против Азовско-Донского банка, заявив, что ему не хотелось бы «видеть Русско-Азиатский банк, идущим в этом деле вместе с учреждением, которое стоит во главе группы банков, враждебных нашему банку»162

В первой половине марта 1911 г. в Петербург для переговоров с Путиловым прибыл уполномоченный Николаевского синдиката администратор Генерального Общества д’Адлер163. По-видимому, ему удалось добиться согласия Путилова на предложение французских банков, которое заключалось в том, чтобы ликвидировать старое бельгийское общество судостроительных, механических и литейных заводов и, удовлетворив претензии его кредиторов, передать принадлежавшие ему заводы новому, на этот раз французскому обществу.

14(27) марта 1911 г, общее собрание акционеров Общества «Наваль», состоявшееся в Брюсселе, приняло соответствующее решение164. 6(19) июня 1911 г. было учреждено новое общество с акционерным капиталом в 8 млн. фр. (16 тыс. акций по 500 фр. каждая), получившее название Общества Николаевских заводов и верфей. В финансировании этой операции русские банки приняли участие в размере 27,5% (Русско-Азиатский — 19%, Петербургский частный — 5%, Торгово-промышленный — 3,5%)165.

Председателем правления нового общества был избран известный французский политический деятель, бывший министр финансов, член парламента Поль Думер, вице-председателем — Путилов. Остальные члены правления представляли интересы французских банкиров и банкирских домов, финансировавших Николаевское общество (Р.Вольф, Э.Гиллуз, П.Дарси, Д.Зафиропуло, Х.Руланд,

Э.Франки, Э.Хенэн), а также фирмы Виккерса (В.Захаров,

В.Кайяр, П.Балинский). Кроме правления, находившегося в Париже, для заведования делами общества в России был создан специальный комитет с местопребыванием в Петербурге. В отличие от правления комитет был составлен главным образом из представителей русского банковского капитала (А.И.Путилов, Н.С.Авда- ков, К.П.Боклевский, ААДавидов, И.С.Каннегисер, П.НЛетунов- ский), и лишь одно место в нем принадлежало уполномоченному группы Генерального общества (Гибер). Председателем петербургского комитета был избран Путилов166.

В то время как руководители Генерального общества занимались подготовкой реорганизации Николаевского общества, Путилов активно стремился осуществить свою идею о соглашении между конкурирующими группами. Сообщив в письме на имя Спитцера от 19 января (1 февраля) 1911 г., что бывший противник этой идеи Каннегисер теперь «расположен пойти на существенные уступки», Путилов вновь поставил перед соответствующими французскими банками вопрос о необходимости соглашения с группой Международного банка, для того чтобы «помешать снижению цен»167. В ответ на это письмо Генеральное общество сообщило, что оно готово пойти на соглашение, но лишь в том случае, если оно гарантирует Николаевским заводам заказы на сумму примерно в 50 млн. руб. и будет базироваться на совместном сооружении линкоров, а не миноносцев, заказ на которые Николаевские заводы должны получить в любом случае. При этом Генеральное общество выражало готовность принять участие в реализации акционерного капитала «Руссуда», а Международному банку предоставить участие в реализации акционерного капитала «Наваля»168. Исходя из этих условий Путилов в середине февраля 1911 г. начал переговоры с Международным банком, в которых приняли также участие представители Генерального общества в Петербурге Гибер и д’Адлер169.

Международный банк потребовал не менее 52% участия русских банков в Николаевском обществе. Переговоры, начавшиеся в Петербурге, а затем продолжавшиеся при посредстве известного парижского банкира Ноэля Бардака в Берлине, показали что «форма соглашения может быть найдена». Однако В.Захаров, посетив Петербург, пришел к выводу, что это соглашение «в данный момент не только не вызывается необходимостью, но и нежелательно», ибо «для Николаева значительно увеличились шансы на получение заказов» (на линкоры. — В.Б.). Вследствие этого 25 апреля (8 мая) 1911 г. собрание участников Николаевского синдиката по предложению представителя фирмы Виккерса Кайяра, решило прекратить переговоры с группой Международного банка170.

Но В.Захаров просчитался. Положение дел сложилось явно не в пользу Николаевского общества. Встревоженный Путилов 17(30) мая 1911 г. направил в Париж письмо, вызвавшее замешательство у руководителей Генерального Общества. К сожалению, текст этого письма нами не обнаружен. По-видимому, оно содержало упреки по поводу того, что французы отказались от соглашения с группой Международного банка, так как ответное письмо, направленное Путилову от имени Генерального Общества одним из его директоров171, начиналось с оправданий. «Мы ни в коем случае не хотели скрывать от себя, — говорилось в ответном письме, — всю серьезность борьбы, в которую наша группа оказалась втянута совершенно помимо своей воли. Вы знаете, как мы хотели последовать вашим советам и объединиться с конкурирующей группой, вы знаете также о том, что обязательства, принятые раньше по отношению к фирме Виккерса, до настоящего времени мешают всякому соглашению. Наши английские друзья возражают против того, чтобы руководящая роль в будущем обществе перешла в руки русской группы». Стремясь приободрить Путилова, директор Генерального Общества далее писал: «Если Шайкевич (директор Международного банка. — В.Б.) полон надежды на успех своей комбинации, то я вам по секрету скажу, что наши друзья тоже вполне оптимистически настроены в отношении нашей»172.

Но Путилов оказался прав. 4 августа 1911 г., рассмотрев вопрос о распределении заказов на строительство линейных кораблей для Черного моря, Совет Министров принял решение выдать Русскому судостроительному обществу заказ на 2 линкора, а Обществу Николаевских заводов и верфей — только на 1 линкор173.

Поражение, понесенное Генеральным Обществом, вынудило его пойти на возобновление переговоров с Международным банком. «Я стараюсь подготовить как можно более благоприятную почву для переговоров с Международным банком, — писал 7(20) сентября 1911 г. Путилов директору Генерального Общества Доризону. — 17(30) сентября я вместе с Вышнеградским выезжаю в Париж. Надеюсь, что переговоры, которые там будут иметь место, закончатся благоприятно»174. На этот раз речь шла о продаже Николаевских заводов группе Международного банка. Хотя в принципе по этому вопросу руководителям обеих групп удалось договориться уже в октябре 1911 г.175, конкретные условия осуществления этой операции были выработаны лишь к лету 1912 года.

2(15) июня 1912 г. состоялось совещание представителей банков176, на котором было достигнуто окончательное соглашение относительно дальнейшей судьбы Николаевского общества. Было решено, что Международный банк совместно с созданной им группой русских банков приобретет 10.500 акций Общества Николаевских заводов и верфей (из общего количества в 16 тыс.), после чего это общество будет преобразовано из французского в русское177. 10/23 июня 1912 г. между группой Международного банка и Генеральным Обществом было подписано соглашение о совместном проведении намеченной операции178.

Уже в начале июля 1912 г. обусловленное количество акций «Наваля» было приобретено Международным банком179. Поэтому на общем собрании акционеров Общества Николаевских заводов и верфей от 18(3) июля 1912 г. Международный банк и его группа получили подавляющее большинство голосов180.

Приняв решение о преобразовании «Наваля» в русское общество1^1, собрание избрало в новый состав правления вместо прежнего, вышедшего в отставку. В правление оказались избраны: ШДюбрейль (председатель), И.Бострем, К.Боклевский, И.Авда- ков, Г.Блох, Э.Франки, Л.Гибер, Э.Гиллуа, А.Яблонский, П.Крендель, И.Редин, Н.Рафалович, В.Троцкий-Сенютович. Из них в состав петербургского комитета вошли: Бострем (председатель), Ав- даков, Блох, Боклевский, Гибер, Яблонский, Троцкий-Сенюто- вич182.

Таким образом, в составе правления «Наваля» произошли существенные изменения. Главную роль в нем захватил Международный банк, интересы которого представляли Блох (член совета Международного банка и директор правлений ряда финансируемых им акционерных обществ), Редин (член совета и директор парижского отделения Международного банка), Бострем, Яблонский, Троцкий-Сенютович, а отчасти также Авдаков и Боклевский. Представители Генерального общества и его группы (Гибер, Франки и Гиллуа) оказались в меньшинстве. Что же касается представителей Русско-Азиатского банка (члена правления банка Дюбрейля и директора его парижского отделения Н.Рафаловича), то они хотя и вошли в правление, но не имели возможности непосредственно влиять на дела «Наваля», так как не были избраны в состав петербургского комитета.

С 1913 г. Русско-Азиатский банк окончательно перестает интересоваться Николаевскими заводами, и в составе правления, избранного на первом общем собрании акционеров «Наваля» после его преобразования в Русское общество, представителей Русско- Азиатского банка мы уже не видим183.

Переход Николаевских заводов в сферу влияния Международного банка, явившийся одним из результатов той перегруппировки сил и финансового капитала, которая происходила в России в 1910—1913 гг., тесно связан с рассмотренной нами выше борьбой Русско-Азиатского и Международного банков из-за Путиловских заводов.

Путилов, вынашивавший планы подчинения Русско-Азиатскому банку Общества Путиловских заводов и весьма скептически относившийся к Николаевскому делу, принял предложение Генерального Общества, по-видимому, потому, что надеялся на поддержку этого банка при осуществлении своих собственных планов. Однако эти надежды не сбылись. Руководители Генерального общества, огорченные поражением в борьбе с Международным банком за заказы на постройку линкоров для Черного моря, не поддержали планы Путилова. Тогда Путилов, обратившись за помощью к другой французской банковской группе во главе с Банком Парижского союза, одновременно принял меры к тому, чтобы ликвидировать участие Русско-Азиатского банка в Обществе Николаевских заводов и верфей184. Международный банк, идя на соглашение с группой Генерального общества, сумел добиться преобладающего влияния в Обществе Николаевских заводов и верфей. Генеральному обществу пришлось удовольствоваться лишь ролью партнера Международного банка по Николаевскому делу184.

С переходом общества Николаевских заводов и верфей в сферу финансирования Международного банка вся судостроительная промышленность на Черном море оказалась в руках одной финансовой группы.

Весьма значительную часть акций Русского судостроительного общества Международный банк оставил непосредственно за собой. На первом общем собрании акционеров «Руссуда», состоявшемся 5 ноября 1911 г., двумя директорами Международного банка (Шайкевичем и Зарубой) был предъявлен пакет в 41.150 акций из 100 тыс., выпущенных обществом185. В правление общества, избранного на этом же собрании, вошли: председатель правлений Русско-Бельгийского металлургического общества и Русского паровозостроительного и механического общества В.М.Иванов, глава крупной строительной фирмы А.А.Бунге, член правлений Русско- Бельгийского металлургического общества, Русского паровозостроительного и механического общества и Компании Петербургского металлического завода Ф.Е.Енакиев, член Совета Международного банка и директор-распорядитель Общества Коломенского машиностроительного завода А.П.Мещерский, член совета Международного банка и член правлений Всеобщей компании электричества, Русского общества машиностроительных заводов Гартмана, Общества Тульских меднопрокатных и патронных заводов Г.А. Блох, председатель правления Общества железоделательных, сталелитейных и механических заводов «Сормово» Ф.Э.Картавцев, представитель английской фирмы «Джон Браун» Д.Ф.Крукстон, Е.Ю.Данилов и в качестве кандидата в члены правления — директор Международного банка А.И.Заруба186

Таким образом, уже с момента возникновения «Руссуда» у него установилась личная уния с руководителями ряда промышленных предприятий, финансировавшихся Международным банком: Русско-Бельгийского металлургического общества, Русского паровозостроительного и механического общества, Общества Коломенского машиностроительного завода, Всеобщей компании электричества, Общества железоделательных, сталелитейных и механических заводов «Сормово». В дальнейшем эти связи были закреплены путем заключения долгосрочных договоров на поставку «Руссуду» необходимых изделий. 11 ноября 1911 г. «Руссуд» заключил договор с Обществом Коломенского машиностроительного завода на поставку ему для двух строившихся на его верфях линейных кораблей всей сортовой стали, а также листовой стали повышенного и высокого сопротивления и всего стального литья187. 12 декабря

  1. г. состоялось подписание договора о поставках Русско-Бельгийским металлургическим обществом «Руссуда»

всей обыкновенной листовой стали, необходимой для постройки двух линейных кораблей188 8 июня 1912 г. правление «Руссуда» заключило сразу два договора: первый — с Русским паровозостроительным и механическим обществом на изготовление 40 котлов для тех же двух линкоров и второй — с Всеобщей компанией электричества на полное электрическое оборудование обоих линкоров189. Примерно в это же время «Руссуд» выдал заказ на изготовление шпилевых и рулевых устройств для строившихся линкоров Сормовскому обществу190.

К середине 1912 г. относится начало сближения Русского судостроительного общества с Обществом Николаевских судостроительных заводов и верфей. Стоило акциям «Наваля» перейти в руки Международного банка, как на заседании Петербургского комитета «Наваля» от 9 июля 1912 г. был поставлен вопрос о приглашении на должность главного руководителя Николаевскими заводами директора завода «Руссуда» комитета «Наваля» — главного бухгалтера правления «Руссуда» А.А.Филипповича191. 17 июля

  1. г. правление «Руссуда» разрешило Дмитриеву и Филипповичу принять приглашение Общества Николаевских судостроительных заводов и верфей, одновременно оставаясь на службе в Русском судостроительном обществе192. Это послужило первым шагом по пути к техническому и административно-финансовому объединению «Руссуда» и «Наваля».

В марте 1913 г. правления «Руссуда» и «Наваля», рассмотрев запрос Морского министерства о постройке одного или двух легких крейсеров для Черного моря, решили заключить между собой соглашение «относительно взаимной передачи одним заводом другому на предметы, кои окажутся необходимыми для выполнения каждым из них заказа на один крейсер»193. 30 апреля 1913 г. такое соглашение было подписано. Правления «Наваля» и «Руссуда» обязались сделать Морскому министерству совершенно тождественные (в отношении цен, сроков и прочих условий) предложения на постройку одного крейсера каждым заводом. Для решения всех общих вопросов, в частности, для распределения между «Навалем» и «Руссудом» «всей подлежащей исполнению работы в соответствии с их оборудованием и их производительной способностью», соглашение предусматривало создание специального «центрального комитета» из представителей обоих обществ194. 15 июля 1913 г. Общество Николаевских заводов и верфей и Русское судостроительное общество заключили между собой более общее соглашение о передаче друг другу заказов на любые суда195. Вслед за этим они заключили договоры о совместном пользовании плавучими средствами и подъемным краном196.

8 ноября 1913 г. общее собрание акционеров Общества Николаевских заводов и верфей наряду со старыми членами избрали в правление вице-председателя правления «Руссуда» Крукстона197. А на следующей день общее собрание акционеров Русского судостроительного общества избрало членом правления председателя правления «Наваля» Бострема198. В результате к концу 1913 г. в числе членов правлений обоих обществ оказались: Бострем, Крукстон и Блох, причем все трое вошли в состав особых комитетов «для ближайшего заведования делами», назначавшихся правлениями «Наваля» и «Руссуда»199.

В феврале 1914 г. был создан объединенный технический отдел правлений «Наваля» и «Руссуда»200, «централизовать на заводах ремонт инструментов» и т.д.201. В апреле 1914 г. он вновь предпринял поездку на Николаевские заводы202 Результатом этих поездок был ряд докладов и записок, представленных им в правления «Наваля» и «Руссуда», по вопросу о дальнейших мерах объединения деятельности правлений и заводоуправлений обоих обществ. В докладах, в частности, обосновывалась необходимость объединения коммерческих отделов и создания общих контор203.

К концу 1914 г. у правлений «Наваля» и «Руссуда» были уже общие отделы «по постройке легких крейсеров», «по контролю нарядов» и единая бухгалтерия204, а заводы имели общего начальника цеховой службы, общего инженер-механика «по проектированию, исполнению и установке механизмов для военных судов» и т.д.205.

Все эти меры имели целью до формального объединения «Наваля» с «Руссудом» достигнуть фактического слияния принадлежавших им предприятий. «Для успешной и более целесообразной деятельности общей конторы общих правлений, — указывал Филиппович в своей "Записке об организации общей конторы правления Русского судостроительного общества и общества Николаевских заводов и верфей", — по нашему мнению, необходимо прежде всего установить тот принцип, чтобы устраиваемая теперь, как бы временная, до полного юридического слияния обществ, организация наиболее подходила и приближалась к окончательной»206.

В отношении же формального слияния «Наваля» и «Руссуда» заправилы Международного банка выжидали лишь благоприятного момента. «Вопрос о единении этих двух предприятий, работающих над исполнением одной крупной задачи — созданием нового русского флота, — говорилось в одном из докладов директора Международного банка Шайкевича, — служил неоднократно предметом обсуждения правлений обоих обществ и заставлял их задумываться главным образом над формой, в которую могло бы вылиться это единение, ибо целесообразность и полезность самого сближения не подлежит никакому сомнению». Отмечая, что «полное слияние, или вернее поглощение Наваля Руссудом, является наиболее рациональным способом разрешения этого вопроса». Шай- кевич писал: «К сожалению, настоящий момент является не совсем благоприятным в смысле биржевой и общей экономической конъюнктуры для окончательного функционирования предприятий. Исходя из последних соображений, мы считаем, что вопрос о поглощении "Наваля” "Руссудом" является пока еще преждевременным и поэтому должен быть сведен к вопросу о более тесном единении названных обществ в лице общих органов управления, на организацию коих мы и перенесем теперь наше внимание»207.

Таким образом, под вывеской двух различных акционерных обществ в 1914 г. фактически действовало единое промышленное предприятие, в руках которого оказалось все военное судостроение на Черном море.

Потерпев поражение в борьбе с Русско-Азиатским банком за Общество Путиловских заводов, Международный банк тем не менее не думал складывать оружие. В конце января 1912 г. Русско-Азиатскому банку удалось приобрести контрольный пакет акций Общества Путиловских заводов, а уже 14 апреля 1912 г. помощник военного министра Поливанов получил записку В.М.Ива- нова, предлагавшую создать в центре России, на Волге, частный орудийный завод — «Русский Крупп», при условии представления этому заводу правительственного заказа на сумму не менее чем 8— 10 млн. руб. в год в течение первых 4—6 лет его существования208. Предложение это, разумеется, исходило не лично от Иванова, а от группы крупнейших банковских деятелей, а именно: председателя правления Международного банка С.С.Хрулева, члена правления и директора того же банка Я.И.Утина, выступивших в дальнейшем совместно с представителем фирмы Виккерса П.И.Балинским и

В.М.Ивановым в качестве учредителей Общества артиллерийских заводов209.

В свою очередь Путилов, заручившись поддержкой фирмы Шнейдера, выступил в июле 1912 г. от имени группы Русско-Азиатского банка с контрпредложением — обеспечить всю потребность правительства в артиллерийском вооружении, переоборудовав для этой цели казенные Пермские орудийные заводы при условии, что они будут переданы этой группе в аренду на 20 лет210.

Так завязалась новая схватка, из которой на этот раз победителем вышла группа Международного и Учетно-ссудного банков, выступавшая в союзе с Виккерсом. В мае 1913 г. решением Совета министров огромный заказ на производство орудий, главным образом, крупного калибра был передан учрежденному этой группой Русскому обществу артиллерийских заводов211.

Акционерный капитал этого общества, приступившего с осени 1913 г. к строительству орудийного завода в Царицыне, был определен в 15 млн. руб. (150 тыс. акций по 100 руб. номинальных). Международный и Учетно-ссудный банки оставили за собой довольно крупные пакеты акций: на первом общем собрании акционеров общества, состоявшемся 9 ноября 1913 г., их представители Е.Г.Шайкевич и Ю.И.Рамсейер предъявили: первый 32.885, второй — 35.090 акций212

Очень большое участие в Русском обществе артиллерийских заводов приняла также фирма Виккерс. По договору с Обществом, заключенному 1 сентября 1913 г. сроком на 15 лет, фирма Виккерса, обязавшись «выработать планы, проекты и чертежи по устройству и оборудованию артиллерийских заводов Общества» и «предоставить Обществу все патенты, технические секреты, сведения, изобретения и усовершенствования», взяла на себя на срок действия договора «техническое руководство и технический контроль над всем артиллерийским производством Общества». За свои услуги фирма должна была получать в течение всего срока действия договора ежегодно отчисления в размере 10% от чистой прибыли Общества. Кроме того, последнее обязалось немедленно после открытия своих действий внести фирме Виккерса единовременный взнос в размере 3 млн. руб.213 Эта сумма была выплачена акциями Общества по их номинальной стоимости214.

Однако фирма Виккерса не удовлетворилась этим количеством акций, и на первом общем собрании акционеров общества ее представители В.Захаров, Ф.Баркер и П.И.Балинский предъявили в общей сложности 44.550 акций215.

Довольно крупное участие в Русском обществе артиллерийских заводов приняла также Компания Петербургского металлического завода, представители которой на первом общем собрании акционеров общества предъявили 17 тыс. акций. Кроме того, 11.500 акций было предъявлено представителем фирмы Виккерса Ф.Бар- кером по договоренности торгового дома Мейер и К0, финансировавшего указанную компанию216

Это участие объясняется следующими обстоятельствами. Русское общество артиллерийских заводов должно было изготовлять орудия преимущественно для судов и береговых укреплений на Балтийском море. Для установки этих орудий обществу необходимо было иметь на Балтийском побережье соответствующую производственную базу (на Черном море такой базой мог быть Николаевский судостроительный и механический завод), которой у него не было. Между тем Петербургский металлический завод давно уже специализировался на производстве башенных установок для военных судов и береговых укреплений217. Вот почему учредители Русского общества артиллерийских заводов старались заручиться сотрудничеством Компании Петербургского металлического завода218.

В состав правления Русского общества артиллерийских заводов, избранного на указанном первом общем собрании акционеров 9 ноября 1913 г., вошли: от Международного банка — А.И.Вышнеградский, В.М.Иванов и Г.А.Блох; от Учетно-ссудного — Я.И.Утин и М.С.Плотников; от фирмы Виккерса — Фр. Баркер и П.И.Балинский; от Компании Петербургского металлического завода и торгового дома Мейер и К0 — НД.Лесенко и К.П.Федоров. Председателем правления был избран В.М.Иванов. В число членов комитета, на который было возложено «общее управление постройкой и оборудованием завода», вошли Г.А. Блох — по финансовой части, П.И.Балинский — по строительной части, Н.ЯЛесен- ко — по металлоконструкциям и М.С.Плотников — по оборудованию. Возглавил бухгалтерию правления нового общества

А.А.Филиппович, продолжавший оставаться главным бухгалтером правлений Русского судостроительного общества и Общества Николаевских заводов и верфей219 ' Учредив Русское общество артиллерийских заводов, Международный и Учетно-ссудный банки, а также фирма Виккерса планировали в дальнейшем превратить Царицынский завод в крупнейший центр по производству различных видов сооружений. По признанию представителя фирмы Виккерса — П.И.Балинского, «учредителям Царицынского заводов заранее было ясно, что существовать Царицынский завод одним пушечным делом не может, и они имели в виду заняться изготовлением какого-либо другого производства для целей обороны, как, например, ружейным делом, снарядным или броневым»220.

* * *

Большой интерес к русской военной промышленности стал проявлять накануне Первой мировой войны и Петербургский Учетно-ссудный банк.

Еще с конца XIX в. банк финансировал Общество машиностроительного, чугунолитейного и кабельного завода Г.А.Лесснера, в состав правления которого входил член правления банка Ю.И.Рамсейер.

Предприятия Общества Лесснера, изготовлявшие паровые машины, котлы, холодильники и насосы, в предвоенные годы стали переходить на производство снарядов, мин, минных аппаратов и различных механизмов для механической подачи снарядов и мин на военных судах221. Вот это-то общество и было использовано заправилами Учетно-ссудного банка в качестве своеобразного плацдарма для развертывания своей деятельности в области русской военной промышленности. Комбинации, предпринятые банком, шли как по линии включения в сферу его финансирования новых акционерных обществ, так и по линии расширения Общества Лесснера. Душой их был ловкий делец М.С.Плотников, сделавший за короткое время карьеру от рядового инженера до крупного финансового туза, член правления Общества Лесснера, будущий директор Учетно-ссудного банка.

В сентябре 1912 г. Плотникову удалось достигнуть соглашения с Э.Л.Нобелем, фактическим хозяином Общества машиностроительного завода «Людвиг Нобель»222, специализировавшегося на производстве двигателей внутреннего сгорания, относительно создания Обществом Лесснера и Обществом «Л.Нобель» дочернего общества «Ноблесснер» для выполнения предстоявших заказов на подводные лодки по программе усиленного судостроения для Балтийского флота. По этому соглашению из 30 тыс. акций нового общества (акционерный капитал был определен в 3 млн. руб.) по 6 тыс. должны были получить М.С.Плотников и Э.Л.Нобель, а остальные 18 тыс. — Учетно-ссудный банк223.

Добившись предоставления заказа на 9 подводных лодок «Ноб- лесснеру», его учредители приступили в 1913 г. к постройке в Ревеле специализированного судостроительного завода, которому Общество Лесснера обязалось поставлять минные аппараты, мины и т.п., в Общество «Л.Нобель» — дизельмоторы224. В состав правления нового общества вошли: от Общества Лесснера — М.С.Плотников и В.А.Бечманов, от Общества «Л.Нобель» — Э.Л.Нобель и М.И.Шишмарев225.

Во второй половине 1913 г. Учетно-ссудный банк приобрел крупный пакет акций Товарищества машиностроительного завода «Феникс», который был им передан в портфель Общества Лесснера226. В результате в 1914 г. в правление Общества «Феникс» вошел член правления Общества Лесснер М.С.Плотников227. Завод Общества «Феникс» в Петербурге, специализировавшийся раньше на изготовлении металлорежущих станков, гидравлических прессов, подъемных машин и т.п., накануне войны начал изготовлять главным образом различные станки для производства снарядов, мин, торпед и другого вооружения228.

Одновременно происходит значительное расширение Общества Лесснера за счет постройки новых предприятий. Незадолго до войны Общество приступило к строительству второго завода в Петербурге («Новый Лесснер») и завода в Перми (выделенного позднее в самостоятельное общество «Пермский пушечный завод»)229.

Получив в 1913 г. от Морского министерства большой заказ на поставку мин для Черноморского флота, Общество Лесснер приобрело участок земли в Крыму (близ Феодосии) и с весны 1914 г., при содействии фирмы Виккерса, начало там строительство специального завода для изготовления мин различных систем230.

Тесное сотрудничество Международного и Учетно-ссудного банков послужило основой для постепенного сближения финансировавшихся ими групп промышленных предприятий. Важную роль в этом сыграло совместное учреждение этими банками Русского общества артиллерийских заводов, которое стало как бы связующим звеном между группой «Наваль — Руссуд» и «Лесснер — Нобель». Накануне войны начинают развиваться и непосредственные связи этих двух групп. Общество Лесснера, например, занимало видное место в поставках различных механизмов для строившихся «Навалем» военных судов; оно поставляло минные аппараты, элеваторные приспособления для подачи боевых припасов и т.п.231.

Сближение предприятий, финансировавшихся Международным и Учетно-ссудным банками, порождало стремление к устранению возможной конкуренции между ними в области производства однородной военной продукции. Так, с 1 января 1914 г. вступил в действие договор сроком на 5 лет между обществами «Наваль» и «Руссуд», с одной стороны, и обществом «Ноблесснер» — с другой, по которому последнее обязывалось не устраивать на юге страны собственного завода для постройки подводных лодок и заградителей, «как равно не строить означенных лодок и заградителей для южных морей и на заводах Общества на Севере», а общества «Наваль» и «Руссуд» приняли на себя «торжественное обязательство и в тех же пределах относительно общества "Ноблесснер" и северных вод России». При этом «Ноблесснер передавал "Навалю" и "Руссуду" за определенное денежное вознаграждение право пользоваться принадлежавшими ему проектами и чертежами подводных лодок И.Г.Бубнова, Виккерса, Голланда, Дельпросто и других систем, которые могли бы поступить в распоряжение общества "Ноблесснер" во время действия договора»232.

Так начала складываться военно-промышленная группа Международного и Учетно-ссудного банков.

Я уделил большое внимание истории возникновения и развития военно-промышленных групп в России, поскольку имеющийся в нашем распоряжении документальный материал позволяет достаточно подробно рассмотреть роль банков в формировании высших форм монополистических объединений. Однако организационные формы таких объединений отнюдь не исчерпывались рассмотренными выше.

* * *

В монополистической практике кануна Первой мировой войны в России мы видим весьма разнообразные организационные формы монополистических объединений, основанных на «системе участий». Это были, во-первых, унаследованные еще от конца 1890-х — начала 1900-х годов объединения, возникшие в результате отпочкования от основной материнской фирмы нескольких дочерних. Такой была, в частности, группа Нобелей233. Тот же, в сущности, вариант, но с расположением материнской фирмы за рубежом, представлял собой ниточный трест234 и компания «Зингер» с примыкавшими к ней ниточными предприятиями235. В нефтяном концерне Ротшильдов в России роль центральной материнской фирмы выполнял банкирский дом Ротшильдов.

Развитие объединений, основанных на системе участий, оказывало воздействие и на организационное устройство сбытовых монополий. Появились так называемые «органические синдикаты», контрагенты которых подкрепляли свои договорные обязательства взаимным участием в предприятиях друг друга. Именно на этой основе возродился спичечный синдикат — «Русское общество спичечной торговли», объединивший к концу 1913 г. 97% производства спичек в России236.

Наиболее важным направлением развития высших форм монополий в России накануне Первой мировой войны стало создание компаний, выполняющих функции организационного и финансового центра монополистических объединений. Своеобразным вариантом такой компании явилось, в частности, учрежденное в начале 1914 г. в Москве Товарищество на паях для внутренней и вывозной торговли мануфактурными товарами, которое стало орудием в руках у группы Второва-Кноппа в деле объединения и деятельности контролируемых ею трех хлопчатобумажных предприятий: Н.Коншина, А.Гюбнера и Даниловской мануфактуры237.

Упоминавшееся выше Российское горно-промышленное комиссионное общество было учреждено Азовско-Донским банком также с целью создания группы патронируемых предприятий в горно-рудной промышленности.

Однако организация в России обществ, специально предназначаемых для приобретения акций других компаний и контроля над ними, наталкивалась на множество препятствий. Выход был найден в создании подобных обществ за границей. Ведущую роль в их организации стал играть Русско-Азиатский банк. Именно им в 1912—1913 гг. были учреждены при участии ряда других российских банков три такие компании: Русско-Азиатская корпорация. Рашен Тобако Компани, и Рашен Дженерал Ойл Корпорейшен. В общих чертах эти компании освещены в литературе238. Но они, несомненно, заслуживают более углубленного изучения.

Распространение в России высших форм монополистических объединений, основанных на «системе участий», будучи выражением далеко зашедшего процесса сращивания банков с промышленностью, свидетельствовало о завершении формирования российского финансового капитала.

<< | >>
Источник: Бовыкин В.И.. Финансовый капитал в России накануне Первой мировой войны. — М.: «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН),2001. - 320 с.. 2001

Еще по теме Распространение высших форм монополистических объединений:

  1. 1.2. Объективные границы и роль государственной собственностив экономическом развитии.
  2. Глава 16 Корпорация как одна из форм адаптации российских предприятий к рынку
  3. Глава I ОБЩИЕ УСЛОВИЯ И ОСНОВНЫЕ ТЕНДЕНЦИИ КАПИТАЛИСТИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ РОССИИ В КОНЦЕ XIX - НАЧАЛЕ XX вв. МЕСТО РОССИИ В МИРОВОЙ СИСТЕМЕ КАПИТАЛИЗМА
  4. Распространение высших форм монополистических объединений
  5. Зарождение многонациональных корпораций
  6. РАЗДЕЛ 5 ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПЛАТФОРМЫ ПАРТИЙ И ОБЩЕСТВЕННЫХ ДВИЖЕНИЙ
  7. ГЛАВА 5 КОНЦЕНТРАЦИЯ ПРОИЗВОДСТВА И РОСТ ПРИБЫЛЕЙ КАПИТАЛИСТОВ
  8. Ценовые стратегии предприятий
  9. Проблема объективных предпосылок преобразования экономики: как ее извращают буржуазные историки
  10. б. ОТ АПОЛОГИИ МОНОПОЛИСТИЧЕСКОГО КАПИТАЛИЗМА К «ОРГАНИЗОВАННОМУ КАПИТАЛИЗМУ» И ГОСКАПИТАЛИЗМУ
  11. § 3. Капиталистическая эволюция корпоративного производства
  12. Институциональный механизм как особый способ созидания и развития эффективной трансформации хозяйства
  13. 1. ТЕНДЕНЦИИ УНИВЕРСАЛИЗАЦИИ И СПЕЦИАЛИЗАЦИИ
  14. АНТИМОНОПОЛЬНАЯ ПОЛИТИКА: ТЕОРИЯ, ПРАКТИКА И ОСОБЕННОСТИ В РОССИИ.
- Антимонопольное право - Бюджетна система України - Бюджетная система РФ - ВЭД РФ - Господарче право України - Государственное регулирование экономики России - Державне регулювання економіки в Україні - ЗЕД України - Инвестиции - Инновации - Инфляция - Информатика для экономистов - История экономики - История экономических учений - Коммерческая деятельность предприятия - Контроль и ревизия в России - Контроль і ревізія в Україні - Логистика - Макроэкономика - Математические методы в экономике - Международная экономика - Микроэкономика - Мировая экономика - Муніципальне та державне управління в Україні - Налоги и налогообложение - Организация производства - Основы экономики - Отраслевая экономика - Политическая экономия - Региональная экономика России - Стандартизация и управление качеством продукции - Страховая деятельность - Теория управления экономическими системами - Товароведение - Управление инновациями - Философия экономики - Ценообразование - Эконометрика - Экономика и управление народным хозяйством - Экономика отрасли - Экономика предприятий - Экономика природопользования - Экономика регионов - Экономика труда - Экономическая география - Экономическая история - Экономическая статистика - Экономическая теория - Экономический анализ -