<<
>>

Взаимосвязь показателей социально-экономического развития сводного финансового баланса с индикативным и программно-целевым планированием

Реальный уровень технико-экономических показателей развития ре­гиона базируется преимущественно на возможностях его сводного финан­сового баланса. В этой связи представляет несомненный интерес - как методологический, так и практический, - познание существующих между ними зависимостей.

Однако прежде чем устанавливать количественные значения искомых зависимостей, важно располагать, с одной стороны, умело выбранными показателями, адекватно и возможно полнее отобра­жающими исследуемое явление, с другой стороны, - качественными ха­рактеристиками корреспондирующихся с ними связей сводного финансо­вого баланса и регулирующих их нормативно-правовых актов.

Потенциальное значение упомянутых зависимостей, как и лежащих в их основе показателей социально-экономического развития региона, мо­гут проявляться только в условиях устойчивой экономики. Вместе с тем в конкурентной рыночной экономике наиболее рациональным инструмен­том достижения устойчивого развития признается система индикативно­го планирования.

Факторы и индикаторы устойчивого развития. Регион представляет собой сложную совокупность многообразных производств со своей инф­раструктурой, отличающейся целостностью (внутренней связанностью) и ориентированной на рациональное использование ресурсов и на решение социальных задач. Экономика региона подвергается перманентному внеш­нему воздействию множества факторов и притом противоречивых и раз­нонаправленных - экзогенных и эндогенных. Функционирующая в подоб­ном режиме экономика должна обладать способностью одновременно решать проблемы стабилизации (сохранения устойчивости) и развития.

Устойчивость предполагает активное преодоление неблагоприятных вариаций посредством ослабления внешних возмущений соответствующе­го порядка. В своей развитой форме региональная экономика обладает способностью саморегулироваться посредством реализации приобретен­ного свойства устойчивости - умения саморазвиваться и самосовершен­ствоваться.

Говоря конкретнее, устойчивость региональной экономики, как и вся­кой сложной системы, достигается стабильностью связей между ее состав­ляющими, а также способностью к адаптации и перестройке внутренних структур. В результате становится возможным погашение (ослабление) внешних возмущений и функционирование системы региональной эконо­мики как органической, взаимоувязанной во всех своих частях, целостно­сти. В случае утраты регионом устойчивости процессы его развития ста­новятся неупорядоченными, приводят к неконтролируемому спаду про­изводства и неблагоприятным результатам вплоть до ухудшения условий естественного воспроизводства и миграции (оттока) населения. Затухает экономическая жизнь, слабеет социальная инфраструктура, разрушается среда жизнеобеспечения.

Возмущения, питаемые угрозами развитию регионов, как вследствие субъективных причин, так и порождаемыми неблагоприятными экономи­ческими ситуациями - многочисленны. В первом случае сказываются не­профессиональные решения, отсутствие альтернативных подходов, нео­правданное предпочтение автократического стиля руководства, безответ­ственность и т.п. Наиболее значимые угрозы экономического порядка - недостаточность инвестирования в производство и человеческий капитал, слабость научно-технической базы, несовершенство организационных структур управления, в том числе слабость механизмов гибкого управле­ния и др.

Риски, в принципе неизбежные при рыночной системе хозяйствования, оказываются неоправданно велики. Причем не представляется возмож­ным определение с достаточной точностью степени влияния рисков, чрез­вычайно многообразных, на результаты социально-экономической дея­тельности региональных образований.

В этой связи возникает необходимость в выявлении и определении индикаторов неустойчивости региональной экономики - своего рода ог­раничений (пограничных значений), сигнализирующих о недопустимос­ти перехода заданной черты, свидетельствующей о вступлении экономи­ки региона в область избыточной нестабильности и неконтролируемого развития.

Индикаторы существуют, и профессионалы умело используют их сво­евременно, пока экономика не перешагнула грань, отделяющую область неустойчивости от области катастрофы. Таковыми являются, в первую очередь, темпы прироста валового внутреннего продукта, расходы на на­учно-исследовательские и опытно-конструкторские работы, превалирую­щие в регионе отрасли производства и другие показатели, которые реги­он относит к числу важнейших для себя. Желательно, чтобы модель регионального индикативного плана-прогноза разрабатывалась по сле­

дующим аспектам: воспроизводственный, финансовый, социальный и при­родно-экономический с приложением возможного содержания и направ­ленности корректирующих действий.

Корректирующие действия - это деятельность, ориентированная на улучшение параметров работы (компенсации отклонений от них) по дос­тижению цели. Такие действия могут потребоваться в ситуации неопреде­ленности, неудачи, возникновения непредвиденных событий, ошибок ис­полнителей. Корректирующие действия следует выбирать адекватно ха­рактеру отклонения и могут быть самокорректирующими, оперативными или управленческими.

Взаимосвязь элементов территориального прогнозирования представ­лена на рис. 1.4.

Рис. 1.4. Взаимосвязь элементов территориального прогнозирования

Важно, чтобы планы были сбалансированы, насколько позволяет об­становка неопределенности рыночной ситуации, по всем материальным потокам и ресурсам. Правда, задача во многих отношениях пока что оста­ется практически невыполнимой даже в теории. Основная причина этого - невозможность обеспечения обратных связей с многочисленными объек­тами управления в режиме реального времени.

Определяющее значение для создания и поддержки устойчивости реги­ональной экономики имеет качество управления, выражающее, в том чис­ле, соотношения механизмов рыночного и нерыночного регулирования, различение внутренних механизмов, обеспечивающих саморазвитие, и ме­ханизмов, всегда готовых к адекватной реакции на внешние воздействия.

Таким образом, устойчивость в современном понимании предполага­ет использование индустриальной модели развития, характеризующейся приемлемым для региона уровнем и динамикой социально-экономичес­ких результатов.

При этом вопрос не может ставиться так: чем выше тем­пы развития, тем лучше. Следует выбирать модель развития, отвечающую специфическим потребностям региона, способную сделать его в макси­мально возможной мере самодостаточным. В индустриальной рыночной модели темпы должны устанавливаться методами индикативного плани­рования, приспосабливаясь к реалиям рыночной конъюнктуры. Вместе с тем особое внимание должно уделяться разумному решению проблемы низших границ развития, что ни в коем случае не исключает необходимо­сти контроля верхних его пределов хотя бы потому, что темпы должны регулироваться.

В существующей обстановке наиболее благоприятные условия для формирования предпосылок и поддержки системы устойчивого развития создаются на основе планирования индикативного типа. Хотя здесь и упот­ребляется выражение «планирование», в действительности имеется в виду скорее регулирование (прогнозирование), осуществляемое государствен­ными органами с помощью методов косвенного воздействия на процессы социально-экономического развития. В российских реалиях, в которых выделение регионального аспекта играет особую роль (ибо без учета специ­фики развития регионов невозможно осуществление общегосударственных программ), системы индикативного (рекомендательного, направляемого) планирования потребуют самой тщательной методической обработки.

Отказавшись в начале перестройки от идеи планирования и выводя государство за пределы экономических отношений, специалисты вскоре осознали необходимость активных форм государственного регулирова­ния и прежде всего, посредством именно планирования. Правда, называ­ют это, во избежание обвинений в измене рыночной идеологии, как-то иначе, скажем, программированием или прогнозированием.

В настоящее время не существует ни одной развитой страны, эконо­мику которой можно было бы назвать, в строгом смысле слова, рыноч­ной. Иное дело, что конкретные формы и методы государственного регу­лирования по странам имеют существенные отличия, обусловливаемые конкретными социально-экономическими и национально-историческими условиями, природой собственных проблем. Можно понять людей, кото­рые, признавая рыночные отношения, исключают из них систему госу­дарственного планирования, относя его к одному из главных элементов административно-командной системы, и считают план и рынок взаимо­исключающими понятиями. Но это ошибочное мнение. План, как и ры­нок, относится к понятиям, характеризующим не социально-экономичес­кий строй, а «нейтральную» сферу движения общественной экономики. Истоки планирования - в крупном общественном производстве, а рыноч­ного механизма - в товарном хозяйстве. Не случайно, что практически почти во всех странах существуют, под тем или иным названием, государ­ственные органы индикативного планирования.

Неуместно противопоставление государственного вмешательства за­кономерностям рыночной экономики, хотя противоречия между ними ес­тественны и неизбежны. В каждой конкретной ситуации следует поддер­живать то, что лучше работает, что эффективнее. Наука показала, что антиподами могут являться планомерность и стихийность, а не планомер­ность и товарность, и что антиподом товарной формы экономических отношений выступает давно себя изжившая их натуральная форма. В ре­альной деятельности нет альтернативы подлинно рыночным отношениям.

Важнейшим индикатором устойчивости развития региональной эко­номики считается, как указывалось выше, валовой внутренний продукт, пороговые значения которого варьируют в нынешних отечественных ус­ловиях в интервале 2,7-4%. Согласно среднесрочной программе развития Российской Федерации (утверждена в марте 2001 г.) рост ВВП прогнози­руется (в процентах прироста к предыдущему году) до 2004 г. - 2,6%, до 2005 г. - 3,5-4,4%, а по данным Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования - в диапазоне 2,6-2,8% и 3,7-3,9% - со­ответственно по пессимистическому и оптимистическому сценариям. При меньшей величине, сохраняющейся недопустимо долгое время, когда на­ступают непредсказуемые последствия, социально-экономические послед­ствия могут приобрести необратимый характер (для российской эконо­мики пороговым значением ВВП признается не менее 75% от среднего по семи ведущим странам мира, а в расчете на душу населения - 50%).

Примечательно, что в ныне обновляемой программе развития страны планируется сконцентрировать усилия на экономическом росте, причем не на темпах (которые в существующей ситуации считаются удовлетвори­тельными), а на факторах и качестве. Особый акцент делается на измене­ние структуры экономики в пользу перерабатывающих, по преимуществу, высокотехнологических и энергосберегающих отраслей промышленнос­ти, ускоренной диверсификации экономики. Предполагается, что в слу­чае реализации программы доля продукции машиностроения в экспорте увеличится с 10 до 12-15%, а доля перерабатывающего сектора в общем объеме промышленного производства - с 49,6 до 51,2%.

В подобной постановке вопроса нет ничего нового, он неоднократно ставился и ранее. Но в этот раз, когда развитые страны уже довольно дав­но пребывают в постиндустриальном обществе, наше отставание несет с собой все растущие опасности, обусловливаемые условиями жесткой меж­страновой конкуренции. Конкурировать приходится за капиталы, техно­логии, человеческие ресурсы.

Дело еще и в том, что далеко не полностью отработана инвестиционная база прогнозов, на которую возлагаются большие надежды. Поскольку в этом вопросе не приходится рассчитывать на государственную поддержку, надежды возлагаются на косвенные методы мотивации, на улучшение инвестиционного климата и на создание успешных финансово-кредитных институтов, на решительное снижение налогового бремени, мобилизацию сбережений населения, постоянно опасающегося быть обманутым.

Другой индикатор, являющийся серьезным ориентиром в расчетах пороговых значений региональной экономики, - это доля расходов на на­

учно-исследователъские и опытно-конструкторские работы, которая дол­жна стабильно превышать один процент ВВП, поощряя инновационную политику и гарантируя интенсивное развитие экономики. В противном случае неизбежно снижение качества используемых факторов развития, разрушение научно-технического потенциала региона, сужение конкурен­тных преимуществ и соответственно снижение доли конкурентоспособ­ной продукции. Индикаторами служат также диверсификация производства, наращивание конкретных видов продукции, традиционных для региона и превалирующих в ее экономике - металлообработки, машиностроении, легкой и(или) пищевой промышленности, горно-обрабатывающей, сфе­ры услуг и пр. В каждом регионе могут и должны быть определены факторы, в наибольшей мере воздействующие на перспективы воспроизводственного процесса - оптимизации ее структурных пропорций, надежность межре­гиональных связей, сохранность окружающей среды, обеспечение достой­ного уровня жизни населения.

Своеобразным индикатором устойчивости региональной экономики является мера успешности борьбы властей с чиновничьим бюрократиз­мом, который затрудняет использование потенциала регионального раз­вития, на корню погашает многие здравые идеи. Примеров тому много: остался нереализованным пакет нормативных актов по дебюрократиза­ции экономики, разработанный в Минэкономразвития России, не про­изошло ожидавшееся снижение налоговой нагрузки на малый бизнес. Не оправдались надежды на введение, наконец-то, принципа «единого окна», призванного облегчить становление малых и средних предприятий; про­должает действовать разрешительный, вместо уведомительного, порядок их регистрации. Ставятся барьеры на путях возрождения местных тради­ций - народных промыслов, кустарных производств.

С позиции индикативного планирования, в том числе на региональ­ном уровне, его объектом должен стать воспроизводственный процесс в целом, его общеэкономические и межотраслевые пропорции. В отличие от прежней практики, региональный индикативный план не должен зани­маться внутрипроизводственными пропорциями, которые предусматри­ваются другими звеньями хозяйственной системы и другими методами. Впрочем, определение того, кому и какую функцию надлежит выполнять в системе регулирования процессов социально-экономического развития, должно быть привилегией региональных властей.

При всех условиях региональные структуры управления не вправе вы­ступать в роли разработчиков плана: им следует быть организаторами взаимодействия хозяйствующих субъектов, вместе с тем обеспечивая ори­ентированность плана на решение общерегиональных и общегосударствен­ных проблем соответствующего периода, используя доступные им меха­низмы координации деятельности государственных и негосударственных субъектов управления экономикой, участвуя в разработке альтернатив­ных процедур согласования их действий, адекватных общим для всех хо­зяйствующих субъектов «правилам игры» на рыночном пространстве, максимально учитывающем правоподтвержденные прерогативы рыноч­ного саморегулирования. Органы управления должны воздействовать на

процессы развития преимущественно посредством экономических рыча­гов - инвестирования, потребления продукции частного и коллективного секторов, налоговой полиции, ссудного капитала и др.

Возникающие при этом отношения между равноправными участника­ми рыночных отношений должны закрепляться контрактами. В результа­те разрабатываемые в ходе индикативного планирования прогнозы как бы трансформируются в планы-контракты, являющиеся антиподами пла­нов-директив.

В каждом регионе отрабатываются наиболее приемлемые для него механизмы индикативного плана развития. В его рамках создаются пред­посылки, весьма благоприятные для реализации методики программно­целевого подхода, довольно давно хорошо известного, но теперь более органично вживающегося в структуры рыночной экономики. Однако уп­равление эффективнее, когда усилия концентрируются в зоне ориентации на неделимые цели и результаты. В управлении по достижению цели дол­жны постоянно учитываться достигнутые результаты.

Программно-целевой подход предполагает непосредственную ориен­тированность на некий конечный результат, что повышает устойчивость стратегии инвестирования - вкладывать средства в развитие конкуренто­способных производств с высокой оборачиваемостью капитала, широко использовать венчурные источники и методы финансирования, сосредо­тачивать все виды ресурсов на наиболее приоритетных направлениях и достижение целей в заданные сроки.

В координатах индикативного планирования на региональном уров­не возможна следующая последовательность в выработке экономической стратегии: федеральные целевые прогнозы; концепции, прогнозы и про­граммы социально-экономического развития.

Социальные программы: нормативное регулирование. Усиление индика­торов экономического роста, включая и увеличение валового внутренне­го продукта, может и не привести к возрастанию социальных индикато­ров, если при этом уровень жизни населения не повышается. В такой ситу­ации (а она у нас именно такова), в том числе и на региональном уровне, параметры ВВП с точки зрения возможностей удовлетворения социальных потребностей населения предстают фикцией. Величина оплаты труда оп­ределяется не столько уровнем производительности труда, сколько фи­нансовыми возможностями отраслей. В частном секторе есть компании, где олигархи получают в 5-10 тысяч раз больше наемных работников.

В этой ситуации особо важное место в индикативном плане занимают региональные социальные программы, использующие индикаторы, харак­теризующие состояние и перспективы развития социальной сферы, непос­редственно зависящей не в последнюю очередь от направленности сводно­го финансового баланса. Значимость социальной политики, выражающей­ся в этих программах, исключительна во всех отношениях: и в достижении качества жизни, достойного для человека, и в обеспечении стабильности общественных структур, и в оценке устойчивости проводимых экономи­ческих реформ. Скудость ресурсов и отсутствие должной социальной ори­ентации реформ ограничивают социальную поддержку населения гаран­тированным минимумом и реагированием на чрезвычайные ситуации.

Федеральная социальная политика осуществляется на федеральном и региональном уровнях, включая и уровень местного самоуправления. На федеральном уровне наиболее важными приоритетами региональной со­циальной политики признаются, в основном, помощь в реализации соци­альных проблем, порожденных неблагоприятными стартовыми условия­ми перехода к рынку, и необходимостью регулирования миграционных процессов, обусловленных структурной перестройкой хозяйства и массо­вой безработицей.

Однако основные функции по удовлетворению социальных потребно­стей населения все активнее перемещаются на региональный уровень. В общем это целесообразно, в особенности, если по тому же маршруту од­новременно перемещаются и необходимые для их успешного исполнения финансовые средства. Весьма важен комплексный подход и к разработке, и к реализации социальных программ. Такой подход необходим во вся­ком деле, но здесь - особенно. Ведь, к примеру, нехватку здоровья невоз­можно компенсировать избытком образования, даже если бы так оно и было.

При расчете и обосновании потребности в средствах на социальные нужды приходится исходить из установленных федеральных стандартов на соответствующие услуги - образования, здравоохранения, жилищно- коммунального хозяйства. Именно «приходится», поскольку стандарты по своей величине далеки не только от реальных потребностей, но и от очевидных потенциальных возможностей государства. Здесь явно недо­стает политической воли и ответственности властных структур.

При формировании расходов на социальные нужды в составе регио­нального финансового баланса следует исходить из приоритетов государ­ственной социальной политики, принятых в прогнозе, с учетом норма­тивно-правовых актов по реформированию социальных сфер. В соответ­ствии с Концепцией бюджетной политики на среднесрочную перспективу прогноз бюджетных расходов в социальных отраслях может производиться с учетом утвержденных отраслевых финансовых норм и нормативов, реа­лизующих социальные стандарты. Кроме бюджетных затрат в объем ука­занных расходов входят затраты, осуществляемые за счет внебюджетных социальных фондов. Расходы на социально-культурные мероприятия про­гнозируются в разрезе отраслей социальной сферы: образование, культу­ра, искусство и средства массовой информации, здравоохранение и физи­ческая культура, социальная политика. Отдельно выделяются расходы, связанные с осуществлением пенсионного обеспечения, социального стра­хования, и расходы по политике занятости.

В соответствии с действующим законодательством государственное регулирование в области образования можно представить как осуществ­ление государственного заказа на нужды образования, подлежащего бюд­жетному обеспечению с учетом социальных нормативов, выраженных как в натуральном, так и в денежном исчислении.

Существующая в настоящее время структура финансовых потоков на содержание учреждений образования классифицируется по уровням бюд­жетной системы. Федеральный уровень включает три направления средств:

на содержание учреждений федерального ведения; на реализацию феде­ральных образовательных программ; на образовательные субвенции в рамках трансфертов регионам, нуждающимся в финансовой поддержке. Региональные и муниципальные уровни аналогичны федеральному и пре­дусматривают ассигнования на содержание учреждений местного ведения и на реализацию собственных программ. На современном этапе среди ос­новных условий реформирования образования, как отрасли, следует отме­тить возрастание полномочий субъектов Российской Федерации в этой об­ласти. Особое внимание уделяется принципу регионализации образования.

В настоящих, жестких условиях формирования бюджета величина ас­сигнований на социальные нужды определяется объемом возможных до­ходов бюджета того или иного уровня. Бюджетные ассигнования плани­руются с учетом возможностей получения средств конкретными органи­зациями социальной сферы из внебюджетных источников. Вместе с тем поощряются коммерческие формы деятельности.

В согласии с бюджетной классификацией затраты на культуру отра­жаются в двух главных разделах: «Культура и искусство», «Средства мас­совой информации». Кроме того, осуществляется распределение расхо­дов по целевым и экономическим статьям, поэтому действует не норма­тивный, а постатейный принцип выделения бюджетных средств на основе сметного расчета. По каждой статье применяется своя специфическая ме­тодика.

Особенностью финансирования нужд здравоохранения в Российской Федерации является действующая смешанная бюджетно-страховая модель. Принятый в июне 1991 г. Закон РФ «О медицинском страховании граж­дан в Российской Федерации» определяет принципиально новую модель финансирования и организации здравоохранения. Экономическую осно­ву медицинского страхования составляют государственные бюджетные средства и фонды обязательного медицинского страхования. Основными источниками финансовых ресурсов системы здравоохранения являются бюджетные средства, средства предприятий и организаций и иные источ­ники, не запрещенные законодательством. Финансовые средства аккуму­лируются в фондах обязательного медицинского страхования: федераль­ном и территориальных.

Расходы на здравоохранение ежегодно предусматриваются в бюдже­тах всех уровней. При этом следует иметь в виду, что объемы финансиро­вания здравоохранения планируются не по заявленной потребности ве­домства, а исходя из реальных возможностей бюджета, с учетом проводи­мых в здравоохранении организационных преобразований и мероприятий по экономии расходов, с учетом повышения эффективности деятельности профилактических и лечебно-диагностических учреждений. Основную нагрузку по финансированию массовой сети лечебно-профилактических учреждений и по проведению мероприятий в области здравоохранения несут субъекты Федерации: именно они финансируют учреждения здра­воохранения, находящиеся в их собственности, перечисляют средства на обязательное медицинское страхование неработающего населения, выпол­няют государственные целевые программы и мероприятия.

Значительное место в структуре социальных расходов занимают сред­ства Федерального фонда обязательного медицинского страхования.

Эти средства используются на оплату медицинских услуг, предостав­ляемых гражданам, на финансирование целевых медицинских программ, мероприятий по подготовке и переподготовке специалистов, на развитие медицинской науки, на улучшение материально-технического обеспече­ния здравоохранения и на другие цели. Сумма указанных средств по на­правлениям определяется в бюджете фонда.

Территориальным фондам обязательного медицинского страхования принадлежит основная роль в финансовом обеспечении здравоохранения территорий. Их финансовые средства используются для обеспечения фи­нансирования обязательного медицинского страхования, на дотирование филиалов при недостаточном объеме финансовых средств, на формиро­вание нормированного страхового запаса, на финансирование отдельных мероприятий по здравоохранению и т.д.

При определении показателя расходов на социальную политику сле­дует исходить из того, что направлениями расходования средств должны стать мероприятия по поддержке наименее защищенных слоев населения с соответствующим разграничением ответственности между федеральным и региональными органами власти, органами местного самоуправления. Предоставление социальных услуг должно осуществляться на конкурсной и лицензионной основе. Реализация социальной политики осуществляет­ся через сеть учреждений социальной защиты населения (расходы на их содержание планируются на основании индивидуальных смет) и через си­стему государственных внебюджетных социальных фондов.

Основным звеном распределительной системы пенсионного обеспече­ния является Пенсионный фонд РФ. Расходы фонда осуществляются в со­ответствии с его бюджетом и направляются на выплату государственных пенсий и пособий, объем которых определяется с учетом числа пенсионе­ров и неработающих в регионе и усредненного размера пенсионных вып­лат и пособий. В структуре расходов фонда года предусматривается направ­ление средств на создание инфраструктуры и осуществление мероприятий по организации персонифицированного учета для целей государственно­го пенсионного страхования. Расходы фонда, как и весь его бюджет, фор­мируются в ходе рассмотрения федерального бюджета на предстоящий финансовый год.

Расходы по социальному страхованию осуществляются через Феде­ральный фонд социального страхования. Основной удельный вес в расхо­дах фонда приходится на выплату пособий, а также на социальное стра­хование, к примеру, частичная оплата проезда в санатории, оплата дет­ских новогодних подарков, содержание санаториев и профилакториев, капитальные вложения в развитие санаторно-курортных учреждений, пе­реданных в оперативное управление ФФСС и др.

В разделе расходов на науку отражаются расходы на поддержку науки, обеспечивающие научные исследования, включая фундаментальные, и на научно-технический прогресс. Структура этих расходов соответствует функ­циональной бюджетной классификации целевых статей и видов расходов.

Федеральные научно-технические программы, приоритетные приклад­ные исследования и экспериментальные разработки финансируются за счет средств федерального бюджета, фондов поддержки научной и научно-тех­нической деятельности и в порядке долевого участия за счет средств орга­низаций, объединений банков и других хозяйствующих субъектов. В по­рядке долевого участия могут финансироваться научно-технические про­граммы, сформированные и реализуемые на основе международных и межотраслевых научно-технических соглашений. Работы регионального значения могут финансироваться за счет средств бюджетов субъектов Рос­сийской Федерации, местных бюджетов.

Что касается уровня и направленности доходов населения, характер­ных для российских регионов, то об этом свидетельствуют, например, дан­ные по Иркутской области о покупательской способности денежных до­ходов населения. Соответствующий показатель, отражающий как изме­нение номинальных доходов, так и динамику потребительских цен, показывает, сколько наборов прожиточного минимума можно приобрес­ти на сумму среднедушевого денежного дохода. Анализ динамики пока­зателя отразил рост его значения в 2000 г. по сравнению с предшествую­щими годами. Покупательная способность населения области за 2000 г. составила 2,3 набора прожиточного минимума по сравнению с 2,1 набора в 1999 г. Причем для 10% наиболее обеспеченного населения это соотно­шение составило в 2000 г. 7,6 раза, для 10% наименее обеспеченного - толь­ко 0,4 раза. Таким образом, средний доход самой бедной части населения области не может обеспечить даже половины стандартного набора про­житочного минимума.

Численность населения области с денежными доходами ниже прожи­точного минимума в 2000 г. составила 743,4 тыс. чел. (27,1% общей чис­ленности населения области) и по сравнению с 1999 г. уменьшилась на 15,9%. В то же время по сравнению с 1997 г. численность малообеспечен­ного населения увеличилась на 10,2%; максимальная по величине числен­ность бедного населения наблюдалась в 1999 г., когда доля населения с доходами ниже прожиточного минимума составляла 30,6% численности населения области (884,4 тыс. чел.).

В течение рассматриваемого периода в области быстрыми темпами шел процесс имущественного расслоения общества. Показатель социаль­но-экономической дифференциации - коэффициент фондов (определяет­ся как соотношение между уровнями денежных доходов 10% населения с самыми высокими доходами и 10% населения с самыми низкими дохода­ми) с 1997 по 2000 г. увеличился с 14,6 до 19,6 раза. По данным статистиче­ского обследования бюджетов домохозяйств на долю 10% наиболее обес­печенных жителей области в 2000 г. приходилось 32,6% общего объема де­нежных доходов (при среднедушевом доходе по группе в размере 7140 руб.), тогда как на долю 10% наименее обеспеченных - всего 1,7% (при средне­душевом доходе по группе в 364 руб.). Значительная часть всего объема денежных доходов в области сосредотачивается у обеспеченных людей, имеющих высокий материальный достаток.

Для оценки неравномерности распределения доходов в обществе ис­пользуется коэффициент концентрации доходов - индекс Джини (харак­теризует степень отклонения фактического объема распределения денеж­ных доходов населения от линии их равномерного распределения. Вели­чина коэффициента может варьировать от 0 до 1. При этом, чем выше значение показателя, тем более неравномерно распределены доходы в обществе). В 2000 г. этот показатель по сравнению с предшествующими годами вырос и составил 0,443 (в 1997 г. - 0,409; в 1998 г. - 0,406; в 1999 г. - 0,419). Рост индекса свидетельствует об усилении неравномерности рас­пределения доходов среди жителей области.

Для каждой группы населения характерны специфическая структура и тип потребления. Обычно структура потребления населения обусловли­вается структурой его потребительских расходов (включающих расходы на покупку продуктов питания, непродовольственных товаров, алкоголь­ных напитков и оплату услуг). По данным облкомстата, в структуре ис­пользования денежных доходов населения области за 2000 г. расходы на потребление составили 70,5% (в 1997 г. - 65,7%; в 1998 г. - 73,7%; в 1999 г. - 72,2%). В структуре потребительских расходов основные затраты прихо­дятся на покупку продуктов питания: в 2000 г. они составили 45,9% всех потребительских расходов и сократились по сравнению с 1999 г. на 2,1%.

Важным показателем материального положения семьи является удель­ный вес расходов на питание в общей структуре потребительских расхо­дов: чем выше этот показатель, тем ниже уровень жизни. Согласно мате­риалам выборочного обследования домашних хозяйств Иркутской обла­сти, в 2000 г. в малообеспеченных семьях на покупку продуктов питания направлялось 58,5% всех потребительских расходов (в 1999 г. - 59,8%), а в наиболее обеспеченных - 34,7% (в 1999 г. - 42,3%). Соответственно со­кращение удельного веса затрат на питание в обеих крайних децильных группах в 2000 г. по сравнению с 1999 г. является положительной тенден­цией.

Дифференциация крайних децильных групп населения по уровню рас­ходов на продукты питания составляла в 2000 г. 5,8 раза (в 1999 г. - 5,9 раза). Особенно велика разница в расходах на наиболее ценные пищевые продукты: на фрукты и ягоды - 11,9 раза (то же в 1999 г.), на мясо и мясо­продукты - 11,7 раза (в 1999 г. - 9,5 раза), на овощи и бахчевые - 9,6 раза (в 1999 г. - 8,3 раза), на молоко и молочные продукты - 7,8 раза (в 1999 г. - 7,7 раза). Малообеспеченные жители области используют значительную часть расходов на питание для приобретения хлеба и хлебопродуктов (в 2000 г. - 31,8% от всех расходов на питание, в 1999 г. - 28,7%), а наиболее обеспеченные семьи - на покупку мяса и мясопродуктов (31,1% и 26,7% соответственно).

В 2000 г. доля расходов на покупку непродовольственных товаров со­ставила 35,9% потребительских расходов населения области, в 1999 г. - 33,3%. Основная часть этих расходов в семьях любого достатка приходит­ся на покупку одежды, обуви, белья и тканей. В то же время наиболее обес­печенные семьи в 2000 г. тратили на приобретение этих товаров в 14 раз больше средств, чем наименее обеспеченные (в 1999 г. - в 10 раз); на по-

купку телерадиоаппаратуры, предметов для отдыха и увлечений, транс­портных средств - в 59 раз. Не все жители области имеют возможность пользоваться полным набором услуг.

Отмечается существенная дифференциация показателей уровня жизни по административно-территориальным образованиям. Уровень жизни населения наиболее крупных городов области (Иркутск, Ангарск, Братск, Усть-Илимск), в границах которых расположены важнейшие опорные предприятия, можно охарактеризовать как удовлетворительный (сравни­тельно высокая покупательная способность, низкая доля населения с до­ходами ниже величины прожиточного минимума).

В большинстве сельскохозяйственных и промысловых районов благо­состояние населения находится на недопустимо низком уровне. В некото­рых из них (Жигаловском, Нижнеудинском, Катангском, Куйтунском, Усть-Удинском) подавляющая часть населения оказалась за чертой бед­ности, а получаемый доход не обеспечивает и половины стоимости набо­ра прожиточного минимума.

Результатом расчетов явилась количественная оценка всех админист­ративных территорий области по коэффициенту удорожания стоимости жизни (КУД). Коэффициент показывает отношение стоимости продукто­вой корзины на данной территории к аналогичному среднеобластному показателю. Значение коэффициента в целом по области равно 1,0, его колебания в разрезе городов и районов весьма значительны: от 0,84 (в Заларинском районе, где сложилась самая низкая стоимость продуктово­го набора) до 1,47 (в Мамско-Чуйском районе с самой высокой его стои­мостью).

Выделено 4 группы муниципальных образований (МО) с близкими показателями «стоимости жизни» населения.

В первой группе с наиболее низкой стоимостью нормативного про­дуктового набора (КУД - до 0,9) оказались 7 МО: районы Заларинский, Нижнеудинский, Тайшетский, Качугский, Усть-Удинский; города Тайшет, Черемхово.

Вторая группа со значением КУД от 0,9 до 1,0 оказалась самой большой. В нее вошло 15 МО: города Иркутск, Нижнеудинск, Зима, Усолье-Сибир- ское, Ангарск, Саянск, районы Черемховский, Куйтунский, Тулунский, Чун- ский, Ольхонский, Зиминский, Слюдянский, Усольский, Иркутский.

К третьей группе отнесены МО, имеющие КУД от 0,1 до 1,1; их 6: го­рода Шелехов (с районом), Братск, Тулун, районы Жигаловский, Братс­кий, Казачинско-Ленский.

В четвертую группу, имеющую наивысшие значения КУД (более 1,1), вошло 8 муниципальных образований: районы Усть-Илимский, Нижне­илимский, Киренский, Катангский, Мамско-Чуйский и города Усть-Кут (с районом), Усть-Илимск, Бодайбо (с районом).

Анализ распределения территорий области по КУД позволяет сделать следующие основные выводы:

• различие территорий по стоимости жизни населения весьма значи­тельно (коэффициент дифференциации стоимости продуктовой корзины составляет 1,7-1,9 раза);

• стоимость жизни возрастает по мере удаления территорий по направ­лению к северу от Транссибирской железнодорожной магистрали;

• территории юга области с выраженным сельскохозяйственным ук­лоном, а также прилегающие к Транссибирской железнодорожной магис­трали имеют минимальную и среднюю стоимость жизни.

Сравнение территорий области по уровню покупательной способнос­ти денежных доходов производилось на основе экспертной оценки средне­душевых денежных доходов населения за 1998-2000 гг., проведенной на основе данных Центрального банка РФ по Иркутской области и облком- стата, и среднедушевой величины прожиточного минимума, рассчитан­ной в соответствии с действовавшим в то время постановлением главы администрации области «Об утверждении методических рекомендаций по расчетам прожиточного минимума на территории области» от 29 мая 1997 г. № 105-пг.

Для расчетов за рассматриваемый период времени структура про­житочного минимума (ПМ) в среднем на душу населения области была следующей: на питание приходилось 65,7% ПМ; на покупку непродоволь­ственных товаров - 18,6%; на оплату услуг - 9,2%; на налоги и другие обя­зательные платежи - 6,5%. Итогом расчетов стало ранжирование админи­стративных образований области по убыванию покупательной способно­сти среднедушевых денежных доходов, рассчитываемых как отношение среднедушевого денежного дохода и прожиточного минимума.

Анализ полученных в результате расчетов данных позволяет распре­делить муниципальные образования области на 4 группы в зависимости от соотношения денежного дохода и прожиточного минимума. Также дан­ные позволяют вести социальную политику более целенаправленно и по возможности рациональнее использовать скудные ресурсы, выделяемые на социальные нужды.

В рассматриваемом контексте существенно значение повышения от­ветственности соответствующих полномочных лиц за казначейское испол­нение, усиления ответственности за обеспечение прозрачности схемы ис­полнения расходной части бюджета, за четкое распределение социальных расходов.

Но этого нет, и видимо, в ближайшее время не предвидится. Тому на­глядный пример - реформа жилищно-коммунального хозяйства. Блок ЖКХ на всех уровнях власти - от федерального до местного - с задачей распределения и контроля над социальными средствами не справляется. В этом блоке, как и в других, нет приемлемой ясности в понимании того, кому и сколько следует выделить денег, а также нет технологий схем дви­жения материальных потоков.

Региональные финансовые ресурсы. В процессе индикативного плани­рования наиболее сложны проблемы инвестирования и согласования ин­тересов в финансово-бюджетной сфере. Одной из важнейших составных частей финансовой системы являются региональные финансы, которые охватывают региональные бюджеты, бюджеты административно-терри­ториальных единиц и финансы субъектов хозяйствования, используемые для удовлетворения региональных потребностей, связанных с социально­

культурным и коммунально-бытовым обслуживанием населения. Регио­нальные финансы представляют собой систему экономических отноше­ний, посредством которой распределяется и перераспределяется нацио­нальный доход на экономическое и социальное развитие территорий.

В России, как и во всем мире, наблюдается регионализация экономи­ческих и социальных процессов. Функции регулирования этих процессов все в большей мере переходят от центральных уровней государственной власти к местным. Соответственно усиливается роль финансов, расширя­ется сфера их применения. Через региональные финансы государство про­водит социальную политику: осуществляется финансирование муници­пального народного образования, здравоохранения, коммунального об­служивания населения. По мере расширения круга финансируемых мероприятий за счет средств региональных бюджетов средства использу­ются для развития не только общеобразовательной школы, но и высших учебных заведений, крупных объектов здравоохранения, мероприятия по правопорядку, охране окружающей среды и др.

С помощью региональных финансов государства выравниваются уров­ни экономического и социального развития территорий, которые в ре­зультате исторических, географических и иных условий отстали от дру­гих регионов. Средства для этой цели формируются за счет источников доходов бюджетов соответствующих административно-территориальных единиц, а также налогов вышестоящих бюджетов.

Под региональными финансовыми ресурсами понимается совокуп­ность денежных средств, созданных и используемых преимущественно с целью обеспечения социальной и частично производственной инфраструк­туры территории. Основным источником их образования стали бюджет­ные ассигнования и средства субъектов хозяйствования. Основной состав­ной частью региональных финансов являются региональные бюджеты: бюджеты республик в составе Российской Федерации, краев, областей, автономных округов, районов, городов, районов в городах, поселковых и сельских органов власти.

В современных условиях велика нужда в дальнейшем расширении и укреплении финансовой базы региональных органов власти, в решении ряда проблем, связанных с совершенствованием методов формирования и использования финансовых ресурсов регионов.

Источниками региональных финансов являются: а) средства субъектов хозяйствования', финансовые ресурсы предприятий, находящихся в муни­ципальной собственности (чаще всего - это коммунальные предприятия), финансовые ресурсы предприятий, фирм, организаций, используемые ими на финансирование социально-культурных и жилищно-коммунальных объектов); б) средства предприятий, направляемые на социальное развитие', в) территориальные внебюджетные фонды.

Источниками формирования таких фондов служат заемные ресурсы, добровольные взносы предприятий и населения, специальные сборы (на­пример, страховые), поступления из централизованных внебюджетных фондов (например, пенсионного) и др. Внебюджетные фонды чаще всего имеют целевое назначение.

Специальные внебюджетные фонды целевого назначения создаются с тем, чтобы гарантировать удовлетворение жизненно важных потребнос­тей населения. Источники их формирования определяются в зависимости от характера и масштабности задач, для реализации которых они созда­ны. Находятся они в ведении органов государственной власти, соответ­ственно, порядок их формирования и функционирования регламентиру­ются государством. Внебюджетные фонды являются особой формой использования финансовых ресурсов, привлекаемых для различных госу­дарственных расходов помимо бюджета. По признаку целевого назначе­ния различают экономические и социальные внебюджетные фонды, а с учетом уровня управления они могут быть государственными и социальны­ми. К основным принадлежат внебюджетные фонды: государственного страхования, пенсионного, занятости населения, здравоохранения, дорож­ные фонды. Прочие внебюджетные фонды создаются с учетом задач, стоя­щих перед экономикой. Довольно часто внебюджетные фонды по основ­ным направлениям своей деятельности освобождаются от уплаты нало­гов, государственных и таможенных пошлин.

Помимо внебюджетных фондов социального назначения образуются и другие целевые фонды - региональные и федеральные, многие из кото­рых включаются в состав соответствующих бюджетов (например, в феде­ральный бюджет - фонд развития таможенной системы, межведомствен­ный фонд развития налоговой системы и налоговой службы, фонд борь­бы с преступностью и др.).

В принятых ранее законах о местном самоуправлении сформулирова­но и закреплено понятие «самоуправление», призванное обеспечить разви­тие инициативы и самостоятельности граждан в решении вопросов соци­ально-экономического развития территорий, охраны окружающей среды, реализации гражданских прав. В них определена экономическая основа местного самоуправления, которую составляют природные ресурсы тер­ритории, коммунальная собственность (собственность административно- территориальных образований), а также и иная собственность, служащая источником получения доходов местного бюджета. Установлен состав местного хозяйства, которое состоит из предприятий, организаций и уч­реждений, являющихся коммунальной собственностью соответствующей административно-территориальной единицы.

Законом регламентируются взаимоотношения местных органов вла­сти с предприятиями, расположенными на их территории. Взаимоотно­шения эти строятся на договорной основе. Все предприятия обязаны участвовать в формировании местного бюджета, передавая в них часть прибыли (дохода). За местными органами закреплено право без согласо­вания с вышестоящими органами создавать предприятия, перепрофили­ровать их для удовлетворения потребностей территории, образовывать территориальные и межтерриториальные, отраслевые и межотраслевые органы управления местным хозяйством.

Местные органы власти самостоятельно разрабатывают планы соци­ально-экономического развития территории в пределах имеющихся пол­номочий. При этом не допускается вмешательство вышестоящих органов власти и управления в процесс формирования и выполнения планов.

Вопросы финансов местного самоуправления выделены в отдельный раздел. Определен состав финансовых ресурсов местного самоуправления, которые формируются за счет бюджетных и внебюджетных средств мест­ных органов власти, кредитных ресурсов, валютных средства самоуправ­ления. Кстати, впервые в Законе было записано, что для определения общего объема финансовых ресурсов, созданных и используемых на со­ответствующей территории, местными органами власти составляется тер­риториальный сводный финансовый баланс.

Закреплены очень важные положения о том, что местные органы вла­сти самостоятельно разрабатывают, утверждают и исполняют свои бюд­жеты, при этом вмешательство вышестоящих органов в бюджетный про­цесс не допускается. Признано право местных органов власти на созда­ние и использование внебюджетных фондов финансовых ресурсов, а также валютных фондов, на объединение финансовых ресурсов местных орга­нов власти и предприятий для финансирования общерегиональных меро­приятий.

Большие права предоставлены местным органам в распределении и использовании своих финансовых ресурсов самостоятельно определять направления средств местных бюджетов, в пределах имеющихся средств увеличивать централизованно устанавливаемые нормы расходов на со­держание жилищно-коммунального хозяйства, учреждений здравоохра­нения, народного образования, социального обеспечения, органов внут­ренних дел; устанавливать дополнительные льготы и пособия для усиле­ния помощи отдельным категориям населения; образовывать резервные фонды.

То обстоятельство, что местная власть выведена из сферы государ­ственного управления, обязывает к особому осмыслению проблемы фи­нансовых источников социально-экономического развития региона. По­скольку властно-управленческая деятельность на его территории осуще­ствляется в существенной мере под свою ответственность и за счет отдельных от государства средств, то и концепция региональных финан­сов строится как целостное финансовое образование - по принципу «еди­ного кармана».

Такая концепция не согласуется как с «бюджетным эгоизмом» - стрем­лением властных структур пополнить бюджет за счет предпринимателей, - так и с «предпринимательским эгоизмом» - с попытками предпринимате­лей увеличить свои доходы за счет бюджета, посредством изыскания раз­личных способов ухода от налогообложения. Следуя этой концепции, можно избежать противопоставления и добиться сотрудничества обеих сторон - и бюджета, и предпринимателей. Помимо этого, принцип «еди­ного кармана» обладает тем достоинством, что в этом случае местные финансы охватывают не только местный бюджет и внебюджетные сред­ства органов местного самоуправления, но и бюджет всех тех юридиче­ских и физических лиц, которые действуют на территории данного муни­ципального образования в качестве неотъемлемых его частей. Разница состоит в том, что средства органов местного самоуправления - это есть

централизованная часть местных финансов, а бюджеты юридических и физических лиц - составляющая децентрализованная. Поэтому для эффек­тивного управления местными финансами необходимо иметь, возможно, более точные представления о едином финансовом балансе региона. Тем самым во взаимоотношениях местного бюджета и местных предпринима­телей будет совершен переход от формулы «чем хуже одному, тем лучше другому» к формуле «одному может стать лучше только потому, что луч­ше становится другому».

Установление зависимостей. Рассмотренный выше материал служит базой для определения количественных значений зависимостей, существу­ющих между составляющими сводного финансового баланса и основны­ми показателями социально-экономического развития. Поскольку разли­чаются показатели экономические и социальные с многообразными ис­точниками финансирования отражаемых ими видов деятельности, то потребуются и более или менее различающиеся методики выявления ис­комых зависимостей. При этом, разумеется, следует исходить из реалий, однако не забывая о допущениях, главным образом распространяющихся на социальную сферу и предполагающих экономическую и социальную стабильность, согласованность региональной социальной стратегии на макро- и микроуровнях. Подобная согласованность и проистекающая отсюда устойчивость развития именно на региональном уровне с наиболь­шей убедительностью свидетельствует о мере социальной ориентирован­ности экономики.

По своей природе зависимости могут быть прямыми и косвенными, опосредованными, для понимания которых требуется знание регулиру­ющих нормативно-правовых актов. Есть социальные объекты, имеющие собственные целенаправленные источники финансирования. Таковыми являются целевые бюджетные фонды в сфере экономики - воспроизвод­ство минерально-сырьевых ресурсов, дорожного, экологического фон­дов, а также фонд амортизации. Существуют федеральные фонды регио­нальной направленности - финансирующие региональные целевые про­граммы.

Для оценки степени тесноты статистической связи между факторными и результативными признаками может применяться метод корреляцион­но-регрессионного анализа. Задача корреляционного анализа заключает­ся в установлении силы статистической связи, а регрессионного анализа - в определении аналитической формы связи (уравнения регрессии). Стати­стические взаимосвязи устанавливаются посредством выявления зависи­мости показателей сводного финансового баланса от основных парамет­ров социально-экономического развития региона (рис. 1.5). На основе ста­тистических данных из всего множества причин производится подбор факторных признаков путем парного линейного корреляционного анали­за с определением достоверности полученных результатов методом про­верки статистических гипотез. За факторные признаки принимались сле­дующие показатели социально-экономического положения области:

Основные показатели социально-экономического развития

Показатель / Год ВРП, млрд руб.

Продукция промышленности, млрд руб.

Объем подрядных работ, выполненных собственными силами строительных организа­ций, млрд руб.

Перевозка грузов предприятиями всех видов транспорта (по области), млн т Оборот розничной торговли, млрд руб.

Платные услуги населению, млрд руб.

Сводный индекс потребительских цен, раз Номинальные денежные доходы населения, млрд руб.

Среднегодовая численность занятых в экономике, тыс. чел.

Общая численность безработных на конец периода, тыс. чел.

В качестве результативных признаков выбираются, как правило, та­кие элементы сводного финансового баланса области, как:

• итого доходов;

• финансовые ресурсы предприятий (сальдированный финансовый ре­зультат за период и амортизационные отчисления);

• налоговые доходы;

• неналоговые доходы;

• средства бюджетных и внебюджетных фондов;

• итого расходов;

• затраты на инвестиции (кроме инвестиций, осуществляемых за счет прибыли, оставшейся в распоряжении предприятий);

• расходы предприятий за счет прибыли, оставшейся в их распоряже­нии после уплаты налогов, а также за счет амортизации;

• расходы на социально-культурные мероприятия, финансируемые за счет средств Федерального бюджета, а также внебюджетных фондов (без капитальных вложений).

Исследование желательно проводить по следующим направлениям:

• сопоставление массивов фактических данных факторного и резуль­тативного признаков за ряд лет в абсолютном выражении;

• определение линейных коэффициентов парной корреляции и детер­минации, логическое содержание которых заключается в сопоставлении вариации, обусловленной воздействием факторного признака, с общей вариацией результативного признака;

• оценка достоверности полученных коэффициентов с вероятностью, к примеру, 0,93.

Пороговое значение модуля линейного коэффициента корреляции, при котором изучаемый фактор можно считать действенным, определяется в соответствии со шкалой Чеддока. Чтобы статистическая связь между анали­зируемыми признаками была тесной при условии сравнительно небольшого числа наблюдений, необходимо получение коэффициента корреляции не менее 0,7 по абсолютной величине. Из всей совокупности показателей, которые количественно определяют уровень социально-экономического

Рис. 1.5. Элементы сводного финансового баланса

развития области, выделяются факторы, парная корреляция которых с результативными признаками в области отвечает заданным условиям.

Для доходной части сводного финансового баланса области (показа­тель «итого доходов») характерно взаимодействие со следующими пара­метрами (рис. 1.6):

Рис. 1.6. Основные социально-экономические факторы, значительно влияющие на показатель «итого доходов» регионального сводного финансового баланса

Теснота статистической связи между «итого доходов» и приведенным выше массивом факторов характеризуется значениями линейного коэф­фициента корреляции и коэффициента детерминации.

В нынешней характерной для регионов ситуации, когда жизненно важ­ные социальные стандарты планируются от уровня потребительской кор­зины и прожиточного минимума, по сути населению навязывается фило­софия нищеты. Но планировать следует благосостояние, а не бедность в том смысле, что, оставляя по необходимости в сохранности действующие социальные показатели, следует ввести в практику прогнозирования по­казатель качества жизни, характеризующий уровень удовлетворенности населения по нескольким наиболее значимым сферам жизнедеятельности: по образованию, здравоохранению, жилищно-коммунальному хозяйству, культуре, социальной защите, личной безопасности, бытовому обслужи­ванию и др. Итоговый балл индекса качества жизни будет складываться из оценок по упомянутым наиболее значимым для населения сферам. Рост индекса будет означать, что регион движется в нужном направлении.

Для определения и контроля социальных параметров, за соблюдение которых ответственны региональные и негосударственные структуры, необходимо располагать индикаторами, адекватно отражающими эти параметры, иначе говоря, объектами социальной ответственности. Соци­альные индикаторы должны быть в достаточной степени научно-обосно­

ванными, чтобы по ним можно было судить о социальном климате как в регионе, так и на отдельных предприятиях. Без этого руководство будет не в состоянии осуществлять контроль за разработкой и реализацией со­циальных программ. При осуществлении руководства всегда нужно знать социально-экономическую цену предпринимаемых действий. Непрости­тельно увлекшись финансовым критерием, нельзя забывать социальный. Индикаторы эти как измерители результатов социальной деятельности в большей степени являются описательными, чем оценочными. Тем самым они скорее способствуют выяснению, описанию и контролю социальных последствий управления, а не оценке того, как та или иная организация действует в социальной сфере.

Существует мнение, что все разнообразные социальные последствия деятельности регионов (государства, организаций), не учитываемые в от­четности, могут быть сведены к некоему «единому знаменателю» (путем придания нестоимостным показателям стоимостной оценки). Таким из­мерителем мог бы служить показатель качества жизни, который отражает две составляющие: первая - объективные условия жизни (уровень и рас­пространенность загрязнения окружающей среды, обеспеченность природ­ными ресурсами, наличие жилья) и некоторые характерные признаки ин­дивида (здоровье, возможность получения образования, крепость семьи), и вторая - субъективное восприятие жизни индивидуумом (удовлетворен­ность своим социальным статусом, стремления и ожидания). Качество жизни, оцениваемое с помощью названных индикаторов, служит характе­ристикой физического, психического и социального состояния человека. В частности, при оценке условий труда могут использоваться индикато­ры: объективные - заработная плата, рабочее время, продвижение по служ­бе, уровень травматизма и др.; субъективные - удовлетворенность рабо­той, уверенность в возможности повышения квалификации и продвиже­ния по службе и др.

Во всякой организации потребность учета и оценки социальных ас­пектов деятельности порождает проблемы, нуждающиеся в решении, со­образуясь с ее спецификой - это идентификация (какие именно результа­ты деятельности региона организации должны считаться ее социальными компонентами); измерение (как измерить результаты социальной деятель­ности региона); ответственность (перед кем должна отчитываться орга­низация о своей социальной деятельности).

Компоненты социальной деятельности определяются исходя из сло­жившейся практики социального развития, принимая во внимание соот­ветствующий порядок требования рыночной экономики, а также индиви­дуальные представления о социальном поведении и социальной ответ­ственности.

Подлежащие измерению результаты социальной деятельности регио­на целесообразно разделить на общие и конкретные. Общие - это измене­ния в стратегии, связанные с определенными социальными проблемами, а конкретные - это определение целей по отдельным (частным) пробле­мам и действия, предпринимаемые для достижения этих целей. Действия организации могут быть описаны посредством изложения предпринятых

акций, но во многих случаях возможны и количественные оценки, напри­мер, ресурсов, выделенных или израсходованных в связи с определенным действием.

Возможны измерение и описание также видимых последствий деятель­ности региональных структур. Так для оценки последствий выброса от­ходов в окружающую среду могут использоваться показатели, характери­зующие тип, количество, уровень концентрации главных видов загрязне­ния. Измерители непосредственно видимых последствий деятельности должны отвечать ряду требований, как например: соответствие соци­альным явлениям, затрагиваемым деятельностью; содержательность с точ­ки зрения заинтересованных групп населения; связь с целями или стан­дартами, установленными законодательством или принятыми обществен­ным мнением; возможность проверки.

Вместе с тем полезно расширение практики использования убедитель­но аргументированных качественных показателей социальной деятельно­сти. Потребность в них будет возрастать тем быстрее, чем скорее будут меняться ориентиры.

1.9.

<< | >>
Источник: Финансовый баланс территории и его использование / Под ред. Д-ра экон. наук, проф. Н.Г. Сычева и д-ра экон. наук, проф. К.И. Таксира. — М.: Финансы и статистика,2014. — 336 с.: ил.. 2014

Еще по теме Взаимосвязь показателей социально-экономического развития сводного финансового баланса с индикативным и программно-целевым планированием:

  1. Финансовый механизм: назначение и состав
  2. Система финансовых планов
  3. ВВЕДЕНИЕ
  4. Взаимосвязь показателей социально-экономического развития сводного финансового баланса с индикативным и программно-целевым планированием
  5. ОГЛАВЛЕНИЕ