<<
>>

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ. Банковый капитал и банковая прибыль.

Мобилизация капитала открывает перед банками новую сферу

ДеЯТеЛЬНОСТИ: ЭМИССИЮ И СПекуЛЯЦИЮ. Теоретически При ЭТОМ НЄ'

имеет значения, присоединяет ли один и тот же банк эту деятельность к своим платежным и кредитным операциям, или же различные функции выполняются различными банковыми учреждениями.

Важно только различие отдельных функций по их зкономическоіму значению. Впрочем, современное развитие повсюду все более приводит к соединению этих функций или в одном предприятии, или таким способом, что несколько различных учреждений, взаимно дополняющих друг друга по своим функциям, подчиняются одному п тому же капиталисту или группе капиталистов. К об'единению приводит в последнем счете то обстоятельство, что во всех этих функциях, капитал выступает, как денежный капитал, в специфическом значении слова, как ссудный капитал, который снова и снова возвращается в виде денег из той сферы, в которой он каждый раз применяется. Но и в тех случаях, когда не произошло такого объединения в одном предприятии, оказывается, что все различные функции выполняются отчасти одним и тем же денежным капиталом* который одним из этих учреждений предоставляется в распоряжение другого.

Только после того, как мы анализировали эти разнообразные функции, мы можем исследовать, из каких источников проистекает прибыль на банковый капитал, и как должно сложиться в сфере банкового капитала соотношение между прибылью и каниталохМ, — как собственным капиталом банка, так и тем чужим, который имеется в его распоряжении.

Мы знаем, что прибыль возникает в производстве и реализуется в обращении; точно так яге мы знаем, что для выполнения операций обращения, для купли и продажи товаров, требуется дополнительный капитал. Торговцы взяли у промышленников часть этих операций, которые превращаются таким образом в самостоятельную функцию особого подразделения капитала, именно товарно-торгового капитала.

Капитал, применяемый купцами, приносит среднюю прибыль, которая есть не что иное, как часть прибыли, созданной промышленниками в производстве, и, следовательно, представляет вычет из той прибыли, которая иначе досталась бы промышленникам[43]). Обращение требует также целого ряда операций с деньгами, образование денежного запаса, выдачи и пересылки денег, выдачи и оплаты счетов и т. д. Эти операции, следовательно, ведение кассы, могут быть концентрированы, и эта концентрация сберегает труд, представляющий издержки обращения. Благодаря концентрации, для выполнения этого труда становится достаточным относительно небольшой капитал. „Те чисто технические движения, которые совершают деньги в процессе обращения промышленного капитала и, как мы теперь можем прибавить, товарно-торгового капитала (так как последний берет на себя часть движения в обращении промышленного капитала и совершает его как свое собственное специфическое дгижение), — эти движения, сделавшись самостоятельной функцией особого капитала, который совершает их и только их, как исключительно свойственные ему операции, превращают этот капитал в денежно-торговый капитал. Часть промышленного капитала, или, ближайшим образом, товарно-торгового капитала, постоянно находится в денежной форме не только как денежный капитал вообще, но как денежный капитал, выполняющий именно эти технические функ- циц. От всего капитала отделяется определенная часть и становится самостоятельной в форме денежного капитала, капиталистическая функция которого заключается исключительно в том, чтобы исполнять эти функции для всего класса промышленных и торговых капиталистов. Как в случае с товарно-торговым капиталом, так и здесь от промышленного капитала, находящегося в процессе обращения в виде денежного капитала, отделяется известная часть и исполняет для всего остального капитала эти операции процесса воспроизводства. Следовательно, движения этого денежного капитала опять-таки суть лишь движения обособившейся части промышленного капитала, находящегося в процессе своего воспроизводства" 3).
„Итак, торговля деньгами в чистой форме, в которой мы здесь рассматриваем ее, т.-ь обособлено от кредитной системы, касается технической стороны только одного момента товарного обращения, именно денежного обращения, и вытекающих из него различных функций денег... Очевидно, что та масса денежного капитала, которою оперируют торговцы деньгами, это — находящийся в обращении денежный капитал купцов и промышленников, и что операции, совершаемые ими, суть операции тех, для кого они служат лишь посредниками. Ясно и то, что их прибыль есть лишь вычет из прибавочной стоимости, так как они имеют дело только с уже реализованными стоимостями (даже если они реализованы лишь в форме долговых требований)"2). В ходе развития ведение кассы выпадает на долю банков. Величина необходимого для того капитала определяется технической природой операций и их масштабом. Банки реализуют на этот капитал среднюю прибыль,—как торговцы на товарно-торговый капитал и промышленники на производственный капитал 3). Но это — единственная часть банкового капитала, прибыль на которую относится к категории средней прибыли. Прибыль на остальной банковый капитал по существу отлична от нее.

Обслуживая кредит, банк оперирует всем имеющимся в его распоряжении капиталом, собственным и чужим. Его валовая прибыль состоит из процента на капитал, отданный в ссуду; чистая прибыль—по вычете издержек — из разницы между процентами, которые уплачиваются ему, и процентами, которые он в свою очередь уплачивает по вкладам. Следовательно, этот барыш не относится к категории средней прибыли, и не средняя норма прибыли определяет его уровень. Как барыш всякого другого денежного капиталиста, он проистекает из процента. Но только другие денежные капиталисты получают барыш лишь на свой собственный капитал; банк же, играя роль посредника в кредитных отношениях, может получать ёго и на капитал своих кредиторов, которым он уплачивает более низкий процент, чем сам взимает со своих должников. Этот процент представляет просто часть или вычет из той средней общественной прибыли, уровень которой есть величина уже данная.

Но сам этот барыш, как барыш вообще купеческого и денежно торгового капитала, не оказывает определяющего влияния на среднюю норму прибыли.

Уровень процента зависит от соотношения спроса и предложения ссудного капитала, простой частью которого является банковый капитал. Этим уровнем процента определяется валовая прибыль. Чтобы привлечь в свое распоряжение возможно крупный денежный капитал, банки в свою очередь платят проценты по вкладам. Caeteris paribus величина того денежного капитала, который поступает в распоряжение банка, зависит от уровня процента, уплачиваемого по вкладам. Таким образом, конкурируя из-за вкладов, банки вынуждены платить возможно высокий процент. Разница между процентом, который банк пол}чает в качестве кредитора, и процентом, который он уплачивает в качестве должника, и составляет его чи стук» прибыль.

Итак, взаимная связь явлений такова: первоначально соот- н мнением спроса и предложения ссудного капитала вообще устанавливается уровень процента, и он-то определяет ту валовую прибыль, которую получают банки, ссужая собственные или чужие деньги, имеющиеся в их распоряжении. При этом как для образования уровня процента, так и для величины валовой прибыли совершенно безразлично, в каком количественном соотношении стоят друг к другу собственные и чужие средства, имеющиеся в распоряжении банка. Разница только в том, что из чужих денег банк действительно может располагать лишь некоторой частью, молоду тем как остальную приходится удерлшвать в качестве резерва; но этот резерв, не приносящий процентов, представляет ничтояшую величину по сравнению со всей суммой. Взаимная конкуренция банков определяет уровень того процента, который они должны уплачивать по вкладам, и при данной величине валовой прибыли и данной сумме издержек от этого уровня зависит размер чистой прибыли. Мы видим, что величиной данной здесь является не собственный капитал банков. В самом деле, не о г собственного капитала, а от того ссудного капитала, которым вообще располагает банк, зависят размеры его прибыли. Значит, последняя есть величина данная, и в соответствии с нею должен изменяться размер собственного банкового капитала. Из всего ссудного капитала банки могут превратить в свой собственный капитал столько, сколько допускает их прибыль. Но банковое дело точно так же дает для капитала применение, как и всякое другое дело. Он будет приливать к этой сфере лишь при том условии, если найдет в ней такую же возможность самовозрастания, как в промышленной или торговой сфере. Иначе капитал отливал бы отсюда. С другой стороны, прибыль банка есть величина данная. Следовательно, собственный капитал должен быть такой величины, чтобы прибыль, при расчете на него, равнялась средней прибыли на этот капитал. Предположим, что банк располагает ссудным капиталом в 100', милл. марок. Оперируя им, он получает валовую прибыль в 6 миллионов и чистую прибыль — 2 миллиона. При норме прибыли в 20° о, собственный капитал, может составлять в таком случае 10 миллионов, а остальные 90 миллионов будут теми вкладами, которыми может располагать банк.

Этим обгоняется, почему при основании акционерных банков или при увеличении их капитала остается место для учредительской прибыли, хотя банковый капитал не создает предпринимательской (промышленной) прибыли, а только реализует процент. Так как банковая прибыль равна средней норме прибыли, акционерам же достаточно получать просто процент, то отсюда вытекает возможность учредительской прибыли. Если банк занимает господствующее положение на денежном рынке, то он момет оставить у себя учредительскую прибыль целиком или в некоторой части. Тогда он усиливает свои резервы. Резервы* разумеется, тоже собственный капитал банка, но бухгалтерски прибыль исчисляется на сравнительно меньший номинальный капитал. Резервы в свою очередь дают банку возможность увеличить ту часть своего капитала, которая закрепляется в промышленности.

Итак, разделение на собственный и чужой капитал не имеет значения для величины прлбыли, да и вообще нет какого-либо устойчивого соотношения между величинами собственного капитала и чужого, притягиваемого собственным. При таких обстоятельствах размеры собственного капитала представляются на первый взгляд делом произвола, и потому является возможность дать ему такую величину, чтобы прибыль, хотя сама она и не средняя прибыль, однако была бы равна средней прибыли. Если банковое дело уже сильно развито, и свободный ссудный капитал уже находится в распоряжении банков, то всем этим значительно затрудняется основание новых банков, потому что они не получают в свое распоряжение достаточных чужих капиталов, — или сумеют привлечь их лишь после ожесточенной конкурентной борьбы с совокупностью других банков: после борьбы, исход которой представлялся бы очень сомнительным.

Положение банкового капитала совершенно иное, чем положение промышленного капитала, и совсем иное, чем даже торгового и денежно-торгового капитала. В этих сферах величина капитала определена техническими условиями, об'єктивними отношениями процесса производства и обращения. Величина про-

¦мытленного капитала зависит от развития производственного процесса вообще, от масштаба наличных средств производства, к числу которых в данной связи относятся также силы природы и техническая возможность их использования, — зависит, наконец, от размеров наличного рабочего населения. Способ применения4 и степень эксплоатации рабочей силы определяют величину прибыли, которая одинаково распределяется между промышленным, торговым и денежно-торговым капи і алом; при этом в двух последних сферах величина капитала тоже определяется их техническими отношениями, условиями операций, которые капитал должен выполнять в сфере обращения. Так как обращение не создает прибыли, следовательно, представляет непроизводительные издержки, то здесь существует тенденция: сократить применяемый капитал до возможного минимума. Напротив, банковый капитал, собственный и чужой, есть не что иное, как ссудный капитал, а этот ссудный капитал в действительности есть не что иное, как денежная форма производительного капитала: важно кроме того, что большая часть его — только форма, т.-е. существует исключительно в расчетных операциях.

Такое же соотношение между банковой прибылью и величиной собственного капитала мы найдем, если рассмотрим ту прибыль, которая вытекает из эмиссионной и спекулятивной деятельности.

Учредительский или эмиссионный барыш, это — не прибыль и не процент, а капитализированная предпринимательская прибыль. Предпосылка его — превращение промышленного в фиктивный капитал. Уровень эмиссионного барыша определяется, во-первых, нормой средней прибыли и, во-вторых, уровнем процента. Средняя норма прибыли минус процент определяют величину предпринимательского дохода, который, капитализированный из обычного уровня процента, дает учредительскую прибыль; учредительский барыш никаким способом не зависит от величины собственного капитала банка. Возможность превратить промышленный капитал в фиктивный капитал зависит единственно от количества того капитала, который вообще может быть ссужен и готов превратиться в производительный капитал, сохраняя в то же время форму капитала, приносящего проценты. Коротко говоря; необходимо, чтобы имелось достаточно денег для вложения в акции. При этом следует иметь в виду такое различие. Превращение уже существующего промыш іенного капитала в акционерный капитал связывает лишь такое количество денег, какое необходимо для обращения акций на фондовом рынке; а оно в свою очередь зависит от того, остаются ли эти акции в „крепких руках", как бумаги для длительного помещения капитала, или же их обращение, как спекулятивных бумаг, очень быстрое. Но может случиться, что эмиссия акциош рного

капитала знаменует учреждение нового предприятия или расширение уже существующего. Тогда денежного капитала требуется столько, чтобы, во-первых, можно было совершить обороты

О її

Д lt;-р—П... Т’—Д’, и чтобы, во-вторых, обслужить обороты

самих акций. Количество наличного ссудного капитала определяет в то же время уровень процента, который имеет решающее значение для капитализирования, а следовательно, и величину эмиссионного барыша. Значит, последний не зависит от величины собственного капитала банка. Но сумма эмиссионного барыша, взятая за продолжительное время, должна дать среднюю норму прибыли на собственный капитал банка. С другой стороны, банку вообще свойственна тенденция увеличивать собственный капитал, потому что благодаря этому возрастает, во-первых, его кредит и, во-вторых, возрастает уверенность.

Аналогично обстоит дело со спекулятивным барышом. Участие в спекуляции тоже не зависит от того, как разделяется имеющийся в распоряжении банка капитал на собственный и чужой капитал: оно зависит от общей величины капитала.

Но мы уже знаем, что как деятельность по обслуживанию кредита, так и финансирование и спекуляция порождают тенденцию к концентрации, а вместе с тем стремление располагать возможно большею долею капитала, как собственным капиталом. Ведь собственному капиталу, в противоположность взятому у других, не угрожает опасность, что во всякое время его могут потребовать обратно; следовательно, его можно с несравненно большей уверенностью закрепить в промышленных предприятиях. Учредительская деятельность в особенности предполагает, что денежный капитал закрепляется в промышленности на более или менее продолжительное время, пока вследствие продажи акций он не притечет обратно к банку. Следовательно, увеличение собственного капитала знаменует возможность более широкого              постоянного участия в промышленных предприятиях,

в конце концов — подчинения их и усиливающегося влияния на спекуляцию с товарами и фондами. Потому-то банку свойственна тенденция постоянно увеличивать свой капитал, насколько это допускает прибыль от процентов и эмиссионный барыш.

Но банк — не говорим уже о необходимости соответственно использовать возросший капитал — не может просто по своему произволу превратить чужой капитал в собственный. Банк стремится увеличить свой собственный капитал для того, чтобы имелась возможность закреплять его в промышленности, получать эмиссионную прибыль, подчинять себе промышленность. Если бы дело шло только об обслуживании платежного кредита, то увеличение собственного капитала дальше известной границы было бы бесполезно; здесь решающее значение имеет возможность располагать чужими деньгами; капитал, которым обслуживаются платежи, может постоянно сохраняться в готовой к функционированию форме, из него можно извлечь только одну форму дохода — процент. Однако не следует представлять себе дело таким образом, что, раз большая часть вообще ссужаемых денег является теперь собственным капиталом банка, он уже по одной этой причине может закрепить большую долю своего капитала в качестве промышленного. Действительная связь обратная. Так как лишь некоторая часть имеющегося в распоряжении ссудного капитала необх» дима для обслуживания платежей (оборотный кредит), то другой частью можно располагать для помещения в промышленности (капитальный кредит). Это разделение вообще имеющегося ссудного капитала между оборотным кредитом и капитальным кредитом в каждое данное время определяется об'єктивними условиями, связанными с данным состоянием процесса производства и обращения; хотя границы и эластичны, одиако банк не может их игнонировать: иначе окажется невозможным во всякое время получить банковый капитал в денежной форме, и платежеспособность банка подвергнется опасности. Напротив, это разделение имеющегося ссудного капитала не зависит от того, какая часть капитала, которым располагает банк, является его собственным капиталом, и какая — чужим. Но банк стремится к увеличению собственного капитала, потому что ои желает часть его закрепить в промышленности ; это превращение чужого в собственный капитал находит свою границу в том, какою же именно частью капитала, вообще имеющегося в распоряжении банка, он может располагать для капитального кредиіа. В этих пределах тенденция развития банков такова, что постоянно возрастающая часть ссудного капитала превращается в собственный капитал банка. Следовательно, величина собственного капитала отнюдь не зависит or одной только воли банка, и не зависит от одной только возможности использовать возросший капитал.

Увеличение банкового капитала является в первую очередь чисто юридическим актом и не сопровождается экономически- функциональным изменением. Свой капитал,—который у банка необходимо должен иметь форму денежного капитала, — банк может увеличить лишь таким способом, что чужой денежный капитал он превращает в свой собственный. Так как при развитой денежной системе все свободные деньги сосредоточиваются в банках, то увеличение банкового капитала означает в первую очередь только одно: часть вкладов, имевшихся в распоряжении бань а, теперь превращается в банковый капитал, напр., посредством выпуска акций.

Это превращение чужого капитала в собственный денежный капитал банка, разумеется, не вносит решительно никаких перемен в спрос и предложение денежного капитала, а потому ив оказывает никакого влияния на уровень процента 1).

Увеличение промышленного капитала при прочих равных условиях имеет своим следствием увеличение массы прибыли, потому что промышленный капитал в производственном процессе высиживает прибавочную стоимость. Конечно, увеличение банкового капитала нисколько не изменяет той общей массы процента, которая получается банком: при неизменности спроса, она зависит ведь от предложения ссудного капитала, оно же отнюдь не изменяется от тоге, что распределение ссудного капитала между банками и частными лицами изменилось,—т. е. не изменяется от того, что совершилось просто изменение в распределении собственности. Изменяется здесь только способ исчисления чистой прибыли банка, которая в процентном отношении кажется теперь меньше, потому что собственный капитал банка увеличился.

Промышленный, торговый и денежно-торговый капитал/ это— определенные части общественного капитала, которые во всякий данный момент должны находиться в определенной пропорции друг к другу. С абстрактной точки зрения, весь общественный капитал мог бы в то же время быть банковым капиталом. В самом деле, банковый капитал означает просто — капитал, поставленный в распоряжение банков, и ничто не препятствовало бы тому, чтобы весь капитал проходил через банки. Конечно, большая часть этого банкового капитала фиктивна, представляет просто денежное выражение того действительного капитала, который функционирует в производстве, или просто титул капитализированной прибавочной стоимости.

Следовательно, в противоположность промышленности, увеличение банкового капитала не приводит к увеличению прибыли. Напротив, прибыль для банка есть величина данная. Если прибыль увеличивается, то банк увеличивает собственный капитал, потому что увеличенный капитал позволяет ему, без угрозы для своей безопасности, в большей мере принять участие в превращении своего банкового капитала в промышленный капитал. Что главным образом кредитование промышленности, участие в промышленных предприятиях посредством приобретения акции и эмиссионной деятельности побуждает банк увеличивать собственный капитал, это доказывается тем фактом, что чисто депозитные банки Англии, несмотря на колоссально возрастающие обороты, не увеличивают своего капитала, и потому распределяют очень высокие дивиденды.

  1. Поэтому на совершенно младенческих преставлениях основываются ожидания, что увеличение собственного капитала в эмиссионном банке, напр, в Германском Имперском банке, должно повести к понижению уровня процента.

Итак, не следует представлять себе дело таким образом, как будто прилив или отлив банкового капитала так воздействует на прибыль банков, что уровень процента изменяется. В действительности изменяется только распределение прибыли, которая исчисляется то на больший, то на меныний собственный капитал.

При этом до известной степени важно, что увеличение банкового капитала совершается в форме акционерного, следовательно, фиктивного капитала.

Мы видели, что превращением денег в фиктивный капитал характер индивидуального капиталиста как денежного или ссудного капиталиста не изменяется. Деньги, превращенные в фиктивный капитал, останутся банковым капиталом,—следовательно, останутся в экономическом смысле денежным капиталом. Часть этого банкового капитала превращается в промышленный капитал, при чем это превращение может осуществиться двояким способом. Или банк открывает промышленному предприятию кредит, т. е. просто ссужает ему свой капитал; или банк берет акции промышленного предприятия, которые,—так как это теперь допускают размеры собственного капитала, — надолго удерживаются в его владении. В этом случае следствие увеличения банкового капитала таково, что денежный капитал сначала превращается в банковый капитал, и уже этот последний — в производительный капитал. Частные денежные капиталисты вместо того, чтобы прямо помещать свои деньги в промышленные акции, вкладывают их в банковые акции, и только банк, покупая промышленные акции, превращает деньги в промышленный капитал. Различие заключается в том, что банк—не просто посредник в этих операциях, но что, как собственник банкового капитала, он сделался совладельцем промышленного предприятия. И это банковское право собственности на промышленное предприятие обладает совершенно иной действенной силой, чем право собственности отдельных акционеров. Так складывается вполне определенная тенденция: денежный капитал, имеющийся в распоряжении частных лиц, в возрастающем размере сначала превращается в банковый капитал, и только уже последний—в промышленный капитал. При этом происходит удвоение фиктивного капитала. Денежный капитал фиктивно превращается в капитал банковых акций, и тем самым в действительности переходит в собственность банка; потом этот банковый капитал фиктивно превращается в промышленные акции, а в действительности—в элементы производительного капитала, в средства производства и рабочую силу.

Дивидендная политика банков, которые оперируют крупным чужим капиталом (вкладами), должна быгь бэлее устойчивой, чем политика промышленных предприятий. И это в особенности в том случае, если вклады пниливают из сФеи. котоиые только по таким внешним признакам, как устойчивость дивидентов, составляют себе суждение о том, хорошо или плохо управляется банк, и при шаткой дивидендной политике извлекают свои вклады. Следовательно, здесь перед нами — вклады некапиталистических сфер. Промышленное предприятие в своей дивидендной политике пользуется большею независимостью. Во-первых, потому, что его кредиторы обычно с большею точностью осведомлены о его платежеспособности. Во-вторых, потому, что кредит, которым ему постоянно приходится пользоваться, платежный кредит, покрывается товарами, которые оно производит; иного же рода кредитом приходится пользоваться не постоянно, как банкам, а лишь через более или менее продолжительные периоды времени. Такая повышенная независимость дивидендной политики промышленного предприятия позволяет, прежде всего, оказывать влияние на курс акций, а тем самым для носвященных — получать спекулятивную прибыль на бирже; она же дает возможность легче приспособляться к колебаниям конъюнктуры и потребностям накопления,—а ведь эти колебания и приспособления имеют для промышленного предприятия более высокую ваяшость, чем для банков.

С другой стороны, банки легче, чем промышленные предприятия, могут внести относительную устойчивость в свою дивидендную политику, потому что колебания конъюнктуры не так сильно и не так односторонне воздействуют на банковую прибыль, как на предпринимательскую прибыль. Во-первых, значительная часть банковой прибыли не очень то сильно зависит от абсолютного уровня процента: она зависит от разницы процента по ссужаемому и по взятому в кредит капиталу. Но эта разница, особенно если концентрация банков зашла сколько-нибудь далеко, много устойчивее, чем подверженная постоянным колебаниям абсолютная величина процента. Далее, в движении конъюнктуры возникают благоприятные и неблагоприятные моменты, которые отчасти взаимно компенсируются. Наиболее благоприятен период повышающегося оживления с постоянно идущим вверх уровнем процента, большим спросом промышленности на капитал, а потому— с оживленной эмиссионной деятельностью и высокой учредительской прибылью. В то же время повышаются прибыли от ведения кассы и обслуживания платеяшого кредита, равно как и бирже* вой спекуляции. При высокой конъюнктуре повышается как уровень процента, так и разница между получаемым и уплачиваемым процентом. Напротив, эмиссионная деятельность и учредительская прибыль сокращаются. Потребность промышленности в капитале удовлетворяется более банковым кредитом, чем выпуском акций и облигаций; притом и спекуляция с фондами обыкновенно уже за некоторое время до кризиса ограничивается высоким уровнем процента. Первое время депрессии, когда jpo- вень процента всего ниже, наиболее благоприятно для выпуска бумаг с твердым процентом. Сильно увеличивается прибыль банков от эмиссии государственных и муниципальных займов и т. д., равно как и прибыль от продажи по повышенным курсам бумаг с постоянным процентом, имевшихся в запасе у банков. Часть банковых долгов, раньше сделанных промышленностью, превращается в акционерный и облигационный капитал, так как денег на рынке много, и вновь доставляет эмиссионую прибыль: все -моменты, которыми более или менее компенсируется сокращение доходов, получаемых от процентов за обслуживание кредита.

Конкуренция между банками ведется не только своим собственным капиталом, но и всем капиталом, каким только располагают банки. Но конкуренция на денежном рынке носит существенно иной характер, чем конкуренция на товарном рынке. Важнейшее различие заключается, прежде всего, в том, что на денежном рынке капитал имеет форму денег, а на товарном рынке капитал еще приходится превращать из товарного капитала в денежный капитал. Но при этом возможно, что превращение в той или иной мере окажется неудачным, следовательно, товар- пый капитал обесценивается, и вместо прибыли получится убыток. При конкуренции товаров дело идет только о реализации капитала, а не о возрастании его стоимости. Когда конкурируют между собой денежные капиталы, каиитал, как таковой, гарантирован, и дело заключается только в том, до какой степени он возрацтет, какова будет величина процента. Но процент определяется таким способом, что для отдельного конкурента остается мало простора. Прежде всего, решающее значение для всех имеет дисконтная политика центральных денежных учреждении: остальным она дает простор только в сравнительно узких границах. Это важно прежде всего для чисто кредитных банковых операций как активных, так и пассивных. Здесь конкуренция относительно слабая. Но, чем меньше простор, тем большую роль играет количественный момент: размер операционной сферы. Только в том случае, если она очень широка, можно осуществить понижение провизии, повышение процента по вкладам. Но условия для равновеликих предприятий будут приблизительно равные. Далее, в области обслуживания кредита дополнительная прибыль, отпадает, с одним единственным исключением:              за              исключением

той добавочной прибыли, которая для очень крупных предприятий, по сравнению с мелкими, обусловливается экономией на издержках л повышающейся возможностью избежать потерь и разделить риск. Напротив, здесь никакой роли не играет такая дополнительная прибыль, которая для промышленности вытекает из технических новшеств, огражденных патентами, и имеет столь высокую важность в конкурентной борьбе.

Большую роль, чем при обслуживании кредита, имееА- конкуренция при финансировании, следовательно, в эмиссионной деятельности. Здесь величина учредительской прибыли оставляет широкий простор для борьбы посредством понижения требований. Но и тут границы не слишком широкие. Решающее значение приобретают не столько те условия, какие сложились в самих банках, сколько та степень, до которой, вследствие прежнего кредитования, дошла зависимость промышленности от банков.

Когда речь идет о промышленности, то следует разграничивать техническую и экономическую сторону конкуренции. В банках технические различия играют совсем ничтожную роль, техника в однородных банках одинаковая (а разнородные банки непосредственно вообще не конкурируют между собою). Между ними с самого начала имеется только экономическое различие, которое носит чисто количественный характер и определяется величиною конкурирующего капитала.

Именно этот-то совершенно своеобразный характер конкуренции и позволяет банкам с столь большим разнообразием и изменчивостью то конкурировать, то кооперировать друг с другом. Нечто подобное мы наблюдаем иногда и в промышленности в таких же крупных предприятиях там при случае заключаются соглашения относительно той или иной операции, напр., при торгах на подряды. Но в промышленности подобные соглашения— по большей части предшественники картелей, следовательно, прочной кооперации, исключающей конкуренцию.

Если общий уровень процента является границею конкуренции при обслуживании платежного кредита, то в случаях каииталь- ного кредита граница конкуренции определяется среднею нормою прибыли. Но как-раз здесь для размеров провизии решающее значение имеет величина оборота, что дает решительное превосходство 1 крупным банкам.

Принцип банковой техники: возможная надежность операций, с самого начала уменьшает склонность банков в конкуренции. Поэтому им в особенности' симпатично исключение конкуренции в промышленности посредством картелирования и получения „постоянной прибыли".

Банковый барыш—не прибыль. Но в своей сумме этот барыш, отнесенный к собственному капиталу банка, должен дать среднюю норму прибыли. Если он падает ниже, то капиталы извлекаются из банкового дела; если он выше, возникают новые банки. А так как банковый капитал постоянно сохраняет денежную форму, или значительную часть его во всякое время легко превратить в денежную форму, то здесь уравнивание может осуществляться с величайшею быстротой.

Потому-то никогда и не бывает „перепроизводства" банкового капитала. Чрезмерное увеличение собственного банкового канн- тала приводит просто к тому, что он опять отливает и находит помещение в иной сфере, но не приводит к всеобщему краху с сопровождающим его обесценением и т. д., что мы наблюдаем в промышленных сферах. Банковый крах есть просто следствие промышленного перепроизводства или чрезмерной спекуляции, и выступает как недостаток банкового капитала в денежной форме: проявляется в том, что банковый капитал прочно закреплен в такой форме, что его невозможно немедленно реализовать в деньгах.

С развитием банкового дела, с углублением связей между банками и промышленностью усиливается тенденция, с одной стороны, к у странению конкуренции между банками, а с другой— к концентрации всего капитала в форме денежного капитала и к тому, чтобы производительные капиталисты получали его в свое распоряжение лишь при посредстве банков. В своем последовательном развитии эта тенденция привела бы к тому, что один банк или одна группа банков стала бы располагать всей совокупностью денежного капитала. Такой „центральный банк" осуществлял бы контроль над всем общественным производством :).

В кредите на-ряду с вещным выступает личное отношение; оно выступает непосредственно, как лично-общественное отношение в противоположность вещно-общественным отношениям других категорий, прежде всего, деньгам: в просторечии говорят о „доверии". Точно так же, в своих завершенных формах, он противостоит капитализму, представляет организацию и контроль

  1. С банковым делом „несомненно создается в общественном масштабе форма общего счетоводства и распределения средств производства, но именно только форма... Оно предоставляет в распоряжение промышленных и торговых капиталистов весь наличный и даже только еще потенциальный, еще не функционирующий активно капитал общества, так что ни кредитор, ни лицо, вкладывающее этот капитал в дело, не являются его собственниками или производителями. Оно уничтожает таким образом частный характер капитала, и само в себе, но именно только в себе, заключает уничтожение капитала.

„Не подлежит, наконец, никакому сомнению, что система кредита послужит мощным рычагом во время перехода от капиталистического способа производства к производству ассоциированного труда,—однако лишь как один из элементов в связи с другими великими органическими переворотами в самом способе производства Напротив, иллюзии относительно чудодейственной силы кредитного и банкового дела в социалистическом смысле проистекают из полного непонимания капиталистического способа производства и кредитного дела, как одной из его форм. Раз средства производства перестали превращаться в капитал, кредит, как таковой, уже не имеет смысла... С другой стороны, пока продолжает существовать капиталистический способ производства, продолжает существовать, как одна из его форм, и капитал, приносящий проценты, образуя фактически базис его кредитной системы.." Марке, „Капитал", III п, стр. 144—145.

в противоположность анархии. Можно сказать поэтому, что он возникает из такого социализма, который приспособляется к капиталистическому обществу; это — шарлатанский, усыновленный капитализмом социализм. Деньги остальных он социализирует для упоіребления немногих. В своем начале он внезапно раскрывает перед рыцарем кредита захватывающие перспективы: кажется, как будто рушилась граница капиталистического производства— частная собственность; кажется, как будто вся производительная сила общества поступает в распоряжение отдельного индивидуума. У него кружится голова,—и он кружит и морочит головы.

Первыми пионерами кредита были романтики капитализма, как Лоу и Перейра: должно пройти некоторое время, пока не приобретет перевес трезвенный капиталист, и пока Гундерман не победит Саккара.

<< | >>
Источник: РУДОЛЬФ ГИЛЬФЕРДИНГ. ФИНАНСОВЫЙ КАПИТАЛ НОВЕЙШАЯ ФАЗА В РАЗВИТИИ КАПИТАЛИЗМА ПЕРЕВОД С НЕМЕЦКОГО И. СТЕПАНОВА ЧЕТВЕРТОЕ ИЗДЯНИЕ (СТЕРЕОТИПНОЕ) ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО МОСКВА-1924.. 1924

Еще по теме ГЛАВА ДЕСЯТАЯ. Банковый капитал и банковая прибыль.:

  1. 3.3.. Акционерные (коммерческие) и сословные банки
  2. § 4. Условия договора доверительного управления ценными бумагами
  3. Глава IIПРОБЛЕМА БЕЗДЕНЕЖНОГО ХОЗЯЙСТВА
  4. СИСТЕМА ПАРАЛЛЕЛЬНОГО ОБРАЩЕНИЯ И АГОНИЯ COB3HAKA
  5. ПРОБЛЕМЫ ДЕНЕЖНОЙ ПОЛИТИКИ НА ДЕСЯТОМ ГОДУ РЕВОЛЮЦИИ
  6. ОГЛАВЛЕНИЕ.
  7. ГЛАВА ДЕСЯТАЯ. Банковый капитал и банковая прибыль.
  8. ВВЕДЕНИЕ
  9. ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯКРЕДИТ И ФИКТИВНЫЙ КАПИТАЛ
  10. ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯСОСТАВНЫЕ ЧАСТИ БАНКОВСКОГО КАПИТАЛА
  11. ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ШЕСТАЯДОКАПИТАЛИСТИЧЕСКИЕ ОТНОШЕНИЯ
  12. МИРОВЫЕ ДЕНЬГИ И ИНТЕРВАЛЮТАРЯЫЙ КУРС.
  13. Экспансивистическая теория кредита
  14. КРЕДИТОВАНИЕ КАПИТАЛИСТИЧЕСКИХ ПРЕДПРИЯТИЙ
  15. а)  Развитие и концентрация страхового дела в США
  16. СОДЕРЖАНИЕ ПРОБЛЕМЫ
  17. ГЛ A B A XIII. Проблема создания более устойчивой понупательной силы денег.