<<
>>

ФИЛОСОФСКИЙ АСПЕКТ ПСИХОФИЗИОЛОГИЧЕСКОЙ ПРОБЛЕМЫ

Психофизиологическая проблейа в основном рас­сматривает вопрос об отношении между физиологиче­ской и психической стороной отражения, о переходе нейродинамики к субъективным процессам \ Она яв­ляется специальным выражением основного вопроса философии об отношении между материей и сознанием в применении его к отношению между нейрофизиологи­ей и психикой.

Психофизиологическая проблема по самому своему существу объединяет и онтологический, и гносеологиче­ский аспекты: подвергая анализу две формы реально­сти —7материальную и идеальную, она рассматривает взаимоотношение между ними. Но поскольку эта проб­лема рассматривает не вообще отношение между мате­рией и сознанием, а лишь частный случай этого отно­шения, а именно отношение между физиологией и психикой человека, то она ставит и особые философские вопросы. Это вопросы: а) о материальности примени­тельно к нейрофизиологическим процессам; б) об иде­альности психических процессов и состояний; в) о со­отношении физиологического (материального) и психи­ческого (идеального); г) о переходе материального в идеальное применительно к переходу физиологии выс­шей нервной деятельности в психику.

Классическое ленинское определение материи как объективной реальности, данной нам в ощущении \ яв­ляется всесторонним (онтологическим и одновременно — гносеологическим). В этом определении заключается и понимание материи, как она есть сама по себе (объек­тивная реальность) и. как она относится к нашему со­знанию (дана в ощущениях). В ней показана и связь этих двух аспектов: без понятия о материи «в себе» не­возможно и ее истинное понимание «для нас». Но не наоборот: материя существует независимо от нас, от ее воздействия на сознание. Поэтому онтологическая сто­рона ленинского определения материи является основой гносеологической стороны.

Из одностороннего понимания материи как лишь гно­сеологической категории проистекает и ограниченная трактовка философии, сведение ее к гносеологий.

Такое понимание философии является, на наш взгляд, невер­ным, так как по сути дела исключает из определения понятия материи ее объективный характер, ее незави­симость от сознания. Если гносеология рассматривает отношение материи и сознания, то такое отношение пред­полагает существование материи как объективной осно­вы такого отношения.

Процессы высшей нервной деятельности являются материальными как по природе того вещества, в кото­ром они протекают, так и потому, что они являются внешними для психики в том смысле, что они психиче­ски не переживаются. Психика есть отражение внешней, природной и общественной, действительности, а не того, что происходит в нервной системе, когда мы мыслим, чувствуем и т. д. Мы переживаем красоту солнечного восхода, доброту или жестокость поступков людей, истинность или ложность суждений и т. д., но не элект­рические и химические процессы, протекающие в нейро- динамических аппаратах. Поэтому последние процессы,

1 См. В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 18, стр. 149.

; 6?

хотя они происходят и внутри организма, являются формой объективной реальности, материальными.

Материя вместе с тем есть то, что дано в ощущении. Тезис о чувственном, вещественном характере матери­ального критикуется философами, подменяющими фило­софское понятие материи физическим. Материи, говорят они, нельзя приписывать признак вещественности или телесности, так как физические поля, будучи материаль­ными, не являются ни телом, ни веществом.

Такой аргумент несостоятелен. «Вещество, мате­рия, — писал Ф. Энгельс, — есть не что иное,.как сово­купность веществ, из которой абстрагировано это поня­тие...»[36]. «...Такие слова, как «материя» и «движение»,— отмечал он, — суть не более, как сокращения, в кото­рых мы охватываем, сообразно их общим свойствам, множество различных чувственно воспринимаемых ве­щей» [37]. «Мы отвлекаемся, — писалN он далее, — от ка­чественных различий вещей, когда объединяем их, как телесно существующие, под понятием материи»[38].

Хо­тя приведенные высказывания были сделаны для об­основания другой мысли {о понятии материи как аб­стракции от конкретных вещей), однако в них ясно выражена мысль о телесной, вещественной природе материи.

В. И. Ленин также употреблял для характеристики материи понятия «физическое», «физическое бытие», «объективная реальность физического мира» [39], указывал, что «движение тел превращается в природе в движение того, что не есть тело с постоянной массой...»[40].

«Устарели» ли эти положения применительно к ма­терии? Отнюдь нет. Открытие физических полей не ме­няет существа этих определений, ибо все они указыва­ют на чувственный характер материи, данность ее в ощущениях. И при наличии полей ни тела, ни вещества не исчезают. «Лишать» же понятие материи ее чувст­венных, физических свойств — значит фактически пре­вращать ее в идеальную конструкцию.

Отрицание, или игнорирование чувственного харак­тера материи — один из путей к идеалистической трак­товке понятия материи. Религиозные идеологи понима­ют это. Для религиозного сознания бог есть объектив­ная реальность. Но при этом они добавляют, что бог есть дух, а не материя, ибо «бога никтоже виде нигде- же» («бога никто нигде не видел»).

Психика же есть реальность субъективная. Эта фор­ма реальности обозначается в философии термином «идеальное». В чем состоит идеальность психики?

«В своей противоположности материи психика высту­пает как идеальное, — пишет В. В. Орлов. — Идеаль­ность психического означает, что психическое не являет­ся самостоятельной субстанцией, но есть отражение ма-" териальных (т. е. находящихся вне и независимо от сознания) предметов, которое осуществляется наиболее организованной материей. Если предметы и явления внешнего мира существуют в своей/собственной веще­ственной, конкретно-чувственной форме, то .их образы или отображения лишены вещественности и конкретно­чувственной осязаемости, т. е. являются бесплотными и бестелесными. Идеальное, выражаясь фигурально, — это предмет, «отчужденный» от самого себя, существую­щий не в своей собственной конкретно-чувственной фор­ме, а на базе вещества и процессов мозга» [41].

В этом определении правильно, на наш взгляд, вы­делены три признака идеального: а) оно является от­ражением материального; б) оно лишено пространствен­ных, физико-химических и энергетических характеристик и в этом смысле «бесплотно»; в) оно существует не на своей вещественной базе, а на базе вещества нервной ткани.

Поясним последний признак. Материальный харак­тер воздуха, например, определяется и исчерпывается свойствами, вытекающими из смешения в нем азота, кислорода, углерода, водорода и примесей некоторых других газов. Ощущения же, связанные с наличием воз­духа, опосредуются свойствами нервной ткани и устрой­ством рецепторов (органов чувств). Эти ощущения,хотя они отражают свойства газов воздуха, все же являются не свойством этих газов, а свойством нервной системы.

В. В. брлов справедливо считает, что «идеальность сознания (и психики вообще) выводится из онтологиче­ского и гносеологического планов, взятых в их диалек­тическом единстве» К Понятие идеальности является общей характеристикой сознания и психики в целом. Поэтому «сознание (психическое вообще) должно рас­сматриваться как идеальная деятельность материально­го мозга»[42]. «Мозг осуществляет не только материаль­ную, но и духовную деятельность»[43].

Отождествление понятий идеального и духовного вполне закономерно. Классики марксизма употребляли понятия «дух», «духовная жизнь» и т. п., несмотря на за- хватанность этих понятий религией и идеализмом. Весь вопрос заключается в том смысле, какой мы вкла-. дываем в эти понятия. Марксистские философы употреб­ляют понятие души' в смысле цельности психической жизни личности. Однако, но нашему мнению, ввиду мно­гозначности понятия духовного понятие идеального предпочтительнее: оно имеет более определенный смысл, а именно смысл отражения, опосредованного бытия, обладающего иными характеристиками, чем физическое или физиологическое, непосредственное бытие.

Рассмотрим 'теперь вопрос о соотношении физиоло­гического (материального) и психического (идеально­го). Соотношение между этими группами явлений зави­сит от их различий. Это, во-первых, различие генетиче­ское, ибо, как показано выше, психическое возникает на базе физиологической ступени отражения.

Раздражимость, характеризующая допсихическую форму отражения, представляет собой изменение состо­яний организма, но она не содержит еще в себе образов внешней действительности, что является характерным признаком психического отражения. Содержанием раз­дражимости являются переживания, связанные с изме­нением состояний самого отражающего организма, а содержанием психического отражения является пережи­вание свойств внешней, отображаемой среды.

Указанное различие является, во-вторых, не только генетическим, историческим, но и «логическим», т. е. различием в самом существе, в содержании обеих форм

отражения. Оно сохраняется на всех ступенях формиро­вания психики, включая и человека.

Образы внешней действительности на различйых уровнях становления психики имеют неодинаковую сте­пень адекватности этой действительности в связи с раз­личной степенью развития, обеспечивающего отражение нейрофизиологических аппаратов и структур. В челове­ческом сознании они достигают наивысшей степени адек­ватности (четкости, дифференцированное™, разносто­ронности, глубины и пр.) отражения. Но во всех слу­чаях содержание психики состоит не в том, что происходит в органах нервной системы, когда мы ви­дим, слышим, мыслим й т. д., а в самом этом видимом и слышимом, в совокупности тех образов, мыслей и чувств, которые возбуждает в нас воздействующий на нашу нервную организацию внешний мир. Сущность, природа психического вообще и сознания в частности в том, что они являются субъективным образом объектив­ного мира. Этот образ не может быть вполне адекват­ным внешней действительности, ибо он ограничен уст­ройством и степенью совершенства нервной организа­ции, общей всем людям, а также так называемыми установками, т. е. теми образованиями, которые созда­ются в психике на базе прошлого опыта личности (оцен­ки, ориентации) и через которые проходит и «просеи­вается» отражение, и (последнее по счету, но не по важ­ности) социальными условиями, уровнем научной тех­ники и пр. Однако сознавать — это значит все же отражать, познавать и оценивать внешнюю действи­тельность.

Физиологические процессы являются основой всей психики' не только в указанном генетическом плане и не только в том смысле, что они определяют простей­шие процессы психики. Эти процессы являются морфо­логическим и энергетическим механизмом психики и со­знания на всех их уровнях, включая и самые высшие духовные функции. Нет и не может быть ни малейшего движения души человека, которая не была бы психиче­ской формой деятельности нейрофизиологического ап­парата. Мышление отягощено матерней, писали клас­сики марксизма. Кто не признает этого, тот порывает с материализмом.

Следует отличать вопрос о физиологической основе сознания от вопроса о содержании сознания (т. е. от того, что в нем содержится) и от вопроса о детермина­ции сознания. Сознание содержит в себе образы и суж­дения о природе, обществе и человеке. Оно детермини­ровано не только физиологически, но и социально, определяясь качеством, характером этих раздражителей, в том числе и условиями общественной жизни, а также характером связи социальных раздражителей, выража­емых в законах гносеологии и логики. Ведь законы этих областей должны быть адекватны характеру связей внешнего, в том числе и социального, мира. Поэтому понятия, которыми мы оперируем в учении о сознании, не только физиологические и психологические, но и гно­сеологические и логические. Человек мыслит, оценивает, действует.

Законы мышления — важнейшей функции созна­ния — несводимы к законам рефлекторной деятельности, хотя они невозможны без способности нервной ткани к осуществлению последних процессов. Законы мышления формулируются не физиологией и не психологией, но логикой и теорией познания и по своему характеру яв­ляются обобщенным и превращенным отражением зако­нов внешнего мира, а не внутренних законов физиоло­гического процесса. Содержание того или иного поня­тия — это обобщенная сводка свойств (признаков) предмета, фиксируемого понятием. Суждение — это фиксация связей между явлениями (понятиями), о ко­торых высказывается суждение, и т. д. Законы логики, гносеологии, социологии, истории не заключают в себе ни грана физиологических процессов, хотя они осуще­ствляются людьми, являющимися физиологическими системами.

Хотя сознание человека, как мы говорили, детерми­нировано не только физиологически, но и психологиче­ски и социально \ но ни психологическая деятельность, ни социальная жизнь не могли до сих пор создать ни одной молекулы нервной ткани, движение которой и создает психику и сознание. Каждая ступень развития психики имеет свой физиологический аппарат со своими особыми закономерностями.

Психика же, будучи внутренней, субъективной сто­роной работы этих аппаратов, функционирует по своим внутренним законам. Непонимание этого обстоятельст­ва в недавнем прошлом толкало некоторых ученых, к отрицанию психологической науки как особой отрасли знания, к сведению ее к физиологии высшей нервной деятельности. Психология — это наука о процессах, со­стояниях и формах психической жизни, взятых как тако­вые. Она в основном отвлекается от порождающих эти процессы состояний и форм деятельности физиологиче­ского аппарата.

Правомерно ли психологической науке рассматри­вать и изучать, например, аффекты, типы темперамен­тов и т. п., как таковые, не рассматривая подробно, как физиологически определены эти процессы и состояния? Может ли педагогическая наука изучать особенности детской психологии в известном отвлечении от физио­логического развития детей? Имеются ли основания у- философии разрабатывать теорию познания, абстраги­руясь от физиологии? Вообще говоря, можно ли изу­чать явления, отвлекаясь от механизмов, лежащих в их основе? Можно ли судить о красоте картины, не думая о химии красок, которыми она написана, или о технике наложения этих красок на полотно? Да, .в определен­ных границах и целях это можно и необходимо делать. Если в последнем, примере зритель может осуществить такое отвлечение, то художнику, историку искусства и реставратору это не удастся. Современная психология все больше контактируется с физиологической наукой, и это вполне закономерно, но такое положение не озна­чает в перспективе полного слияния этих наук, так как психология, философия, социология и пр. изучают не физиологический процесс, а продукты этого процесса.

Классики марксизма отмечали, что сознание есть продукт деятельности мозга. Мы уже* пытались обратить внимание читателя на значение в этой формуле поня­тия «продукт». Следует различать процесс и продукт как результат этого процесса. Ткань отличается от про­цесса ткачества. Движение автомашины отличается от работы механизмов машины. Садясь в такси, я интере­суюсь не работой двигателя (это забота шофера), а лишь ее результатом (доставкой меня на место назна­чения). Подобно этому, когда я мыслю или чувствую,

Меня интересует (если я не нейрофизиолог) йе то, что происходит в моих нервных тканях, а продукт их рабо­ты, а именно само содержание моих мыслей и чувств, содержание сознания.

Каждый процесс имеет своим результатом опреде­ленный продукт. «Продуктами» высшей нервной дея­тельности являются раздражимость, возбуждение и торможение, безусловные и условные рефлексы. «Про­дукты» психики выражены в понятиях психологической науки. Высшими продуктами психики являются формы индивидуального и общественного сознания: обыденное, научное, моральное, религиозное, художественное, фило­софское и пр. Эти формы психики возникают, подчиняясь закономерностям физиологии и психологии. Признание этого факта столь же очевидно, как и то, что'изображе­ние в телевизоре подчиняется законам физики. Созна­ние есть именно продукт деятельности мозга. Это зна­чит не только то, что оно имеет своего материального •носителя, но что сущность сознания состоит в его со­держании как совокупности образов и понятий о внеш­нем мире, а не в физиолого-психологическом процессе, в котором, оно порождается.

Интересные соображения о физиологическом и пси­хическом различии в соотношении между процессом и продуктом (результатом) в деятельности человеческого организма высказал Л. М. Веккер. Он различает два класса функций этого организма. Основанием этого деления являются «взаимоотношения между функцией и ее органом, или, говоря конкретнее, между итоговым ха­рактером соответствующей функции и процессом, проте­кающим в ее органе. К первому из двух различающихся между собой по этому признаку классов относятся те функции, в которых процесс, протекающий в органе данной функции и являющийся механизмом ее осуще­ствления, прямо и непосредственно связан с конечной, результативной характеристикой самой этой функции.

Так, если мы возьмем мышечное движение, то про­цесс взаимодействия между слоями мышечного волокна явным образом ведет к своему результату — сокраще­нию мышечной ткани» *. «Такое же соотношение мы находим в дыхательных, сосудистых, секреторных и других актах деятельности внутренних органов челове­ческого или животного организма» К

Здесь «и механизм и результат отнесены к органу данной функции. Такого рода отношение между функ­цией и ее органом в своей принципиальной сущности вполне соответствует общему характеру связи между свойством и его носителем в любом физическом явле­нии» [44]. «Это телесные акты» [45].

В другом классе функций «внутренний, механизм ощущения .и его конечный результат — само ощущение явно отнесены в этом случае к различным предметам: механизм — к органу данной функции, а конечный, ито­говый результат работы этого механизма — к внешне­му предмету, который воздействует на орган и является объектом восприятия» [46].

«Конечное выражение соответствующих функций представляет человеку объекты, внешние по отношению к органу этих функций и обладающие самостоятельной и независимой реальностью» [47].

Примерами этого класса соотношений между орга­ном и функцией являются глаз и зрение, ухо и слух, ощущение, восприятие, мысли, эмоции. Это — психиче­ские явления.

Сознание человека отличается от физиологических процессов и психики животных также и по предмету отражения. Предметом отражения в человеческом со­знании являются природа и общество. Отражение обще­ственных условий и межиндивидуальных отношений людей определяет и особенности человеческого созна­ния. Поэтому положение, что без общественной жизни не было бы и сознания, правильно, так же как и по­ложение, что сознание есть социальный продукт. Однако это не означает, что психика и сознание генетически и функционально не являются одновременно продуктом физиологических процессов, продуктом деятельности мозга. Указанные две формулы марксизма (о сознании как продукте деятельности мозга и о социальной при­роде сознания) подчеркивают разные стороны одного вопроса.

Психика животных (за исключением домашних), от­ражает только условия природы. Поэтому неправомер­но говорить о социальности психики вообще, а лишь о социальном характере человеческой психики в смысле предмета его отражения и его особенностей, развиваю­щихся под воздействием общественной жизни. Что же касается физиологических процессов у человека, то и они, .разумеется, также испытывают влияние обществен­ной жизни, в которой живет человек. Достаточно ука­зать на появление и развитие второй сигнальной систе­мы действительности. Современная нейрофизиология отмечает это влияние на все процессы высшей нервной деятельности, хотя оно и не приводит к коренным из­менениям в физиологии человека. Человек есть орга­низм с теми же в основном биологическими закономер­ностями, как и всякий живой организм. Поэтому зако­номерности человеческой физиологии не выходят за границы естествознания.

Итак, ответ на.вопрос о соотношении между физио­логическими и психическими процессами, взятый в его философском, а не специально-научном аспекте, должен быть таков: психика, возникая генетически и функцио­нально на основе высшей нервной деятельности, имеет собственные закономерности субъективных состояний, процессов и переживаний, несводимых к законам ней­рофизиологии, хотя и являющихся продуктом функцио* нирования последнейг

Закономерности психики несводимы также и к зако­нам природы и общества, отражаемым ею. Образ обла­ка в небе — это не нервный импульс, а предметный концепт, с одной стороны, и не скопление водяных па­ров — с другой. Но этот образ обусловлен и тем и другим. Закономерности психики определяются со сто­роны своей внутренней материальной основы свойства­ми нервной ткани и нервной системы, а со стороны сво­его содержания — свойствами и связями отражаемых психикой явлений внешнего мира.

Эта двоякая зависимость идеального от материаль­ного, зависимость первого от физиологии организма и от внешней материальной действительности является ОД­ним из фундаментальных принципов психофизиологиче­ской проблемы.

Остановимся, наконец, на вопросе о переходе цт фи­зиологического к психическому. Сам факт этого перехо­да, как частный случай превращения материального в идеальное, наблюдается повседневно и повсеместно. На факт и значение превращения материального в идеаль­ное и обратно неоднократно указывал В.. И. Ленин. По­этому подвергать сомнению сам этот факт, к чему скло­няется, на наш взгляд, В. В. Орлов \ нет оснований.

Фактически снимает эту проблему и В. И. Мальцев, считая, что «воздействие психического процесса[48] на фи­зиологический есть всегда воздействие одного соответст­вующего ему физиологического процесса на другой нервно-физиологический процесс или же на физиологи­ческие отправления внемозговых органов (желудка, сердца и др.) и мышцы нашего тела»[49]. В. И. Мальцев ссылается на высказывание И. П. Павлова, что психи­ческое является свойством нервного физиологического процесса в мозгу. Но этот тезис не дает основания для отождествления физиологического и психического, он только констатирует, что у психики как свойства есть материальный субстрат, коим являются физиологические процессы.

Нервная ткань и вся система высшей нервной, дея­тельности, действительно, отличается тем, что обладает свойством порождать образы внешнего мира и произ­водные от них образы мира внутреннего. Положение И. П. Павлова вполне точно выражает соотношение ней­рофизиологии и психики, хотя и не дает определения природы последней. Процесс отражения состоит именно в превращении материального в идеальное. Обратный же процесс осуществляется в практике. Но что именно происходит в первом процессе в нервной системе че­ловека? '

В решении этой проблемы, как нам представляется, важно различать две стороны: принципиально-теорети­ческую и экспериментальную. Первая сторона вопроса состоит в следующем: появляется ли в процессе психи­ческого отражения нечто качественно новое сравнитель­но с тем, что имеется в физиологическом отражении?

Сказанное выше уже дает утвердительный ответ на этот вопрос. Качественно новое состоит здесь в том, что психические процессы и состояния являются отражени­ем предметов и свойств внешнего мира, а не .самих фи­зиологических процессов. При восприятии воздействий внешнего мира в организме человека, в его нервной си­стеме происходит двойное преобразование (или кодиро­вание) действительности. Первое осуществляется рецеп­торами и анализаторами (точнее, всей Системой высшей нервной деятельности): действительность преобразуется, кодируется в нервные импульсы, в хемоэлектрические процессы. Такое преобразование совершенно необходимо в силу того, что действительность не может «поместить­ся» в организме. Она должна быть преобразована во внутреннее свойство организма и изменить все свои па­раметры, превратиться в подобие, в модель: Но это лишь первая, физиологическая модель. Она осуществляет превращение внешнего объекта во внутреннее состояние нервной системы, но не обеспечивает внутреннего переживания этого объекта. Ведь, как было указано, ней­рофизиологические процессы не переживаются нами в восприятии.

Поэтому необходимо второе преобразование явлений внешнего мира: физиологический код должен превратить­ся в психический. Объективный физиологический про­цесс должен преобразоваться в субъективный. Поэтому физиологические и психические процессы — это не одно и то же, и науки, изучающие их, —* физиология высшей нервной деятельности и психология — тоже суть раз­личные науки, каждая со своим категориальным аппа­ратом.

Сказанное здесь уже отмечено рядом исследователей. «Психика, — пишет О. Ф. Фролова, — не прямое по­рождение физиологии и, тем более, не отражает того, что происходит в мозгу» К «Энергия внешнего раздражения как процесс физический трансформируется не в нечто нереальное, объективно не существующее, а в нервный физиологический процесс, на основе которого возникает

«факт сознания» как внутреннее субъективное состоя­ние, которое испытывает человек при воздействии окру­жающего мира на органы чувств. Объективно в мозгу происходят определенные нервно-физиологические про­цессы, а субъективно в это время человек, например, ви­дит сосновый бор, чувствует запах смолы и хвои, испы­тывает наслаждение от созерцания прекрасной картины природы, т. е. идеально отражает материальный мир» *.

«Наши органы чувств (рецепторы)... — пишет В. Че- ремушкин, — это устройства, преобразующие внешние воздействия в нервные сигналы-коды.

Затем нервный сигнал-код преобразуется при рас­шифровке в психическое изображение» [50].

Некоторые философы возражают против подобных взглядов на том основании, что они якобы являются «одним из вариантов дуализма»[51]. С нашей точки зрения, это возражение не обосновано, ибо в указанной концеп-* ции речь идет не о двух субстанциях, воздействующих одна на другую, или переходящих одна в другую, или построенных одна на другой, а о двух (объективно-фи­зиологической и субъективно-психической) сторонах од­ного и того же процесса превращения энергии внешнего раздражения в факт сознания, опосредуемого физиоло­гическими актами, в которых психика находит свою мате­риальную основу. Такое понимание является одновре­менно материалистическим и диалектическим, ибо рас­сматриваемый процесс выступает как единство матери­ального и идеального на основе материального.

Теоретический подход не исчерпывает данного вопро­са, так как требуется экспериментально раскрыть внут­ренний механизм превращения материального в идеаль­ное., Поскольку это превращение является естественным процессом, то такой механизм должен корениться в свойствах рецепторов или нервных тканей. Но рассмот­рение этого вопроса выходит за рамки нашего изложе­ния. Это еще не разрешенная, перспективная задача нейрофизиологии и психологии.

3*

<< | >>
Источник: В. П. ТУГАРИНОВ. Философия СОЗНАНИЯ (СОВРЕМЕННЫЕ ВОПРОСЫ)0000. 0000

Еще по теме ФИЛОСОФСКИЙ АСПЕКТ ПСИХОФИЗИОЛОГИЧЕСКОЙ ПРОБЛЕМЫ:

  1. ФИЛОСОФСКИЙ АСПЕКТ ПСИХОФИЗИОЛОГИЧЕСКОЙ ПРОБЛЕМЫ
  2. САМОСОЗНАНИЕ'
  3. СОДЕРЖАНИЕ
  4. §2 Ценностные ориентации экономического мышления хозяйству­ющей личности
  5. § 4. Предпринимательский тип экономического сознания