<<
>>

Большое или маленькое

Чем больше жизнь будет виртуализироваться и превращаться в хай‑тек, тем больше люди будут стремиться к противоположному, то есть к простому и ощутимому, а значит, потребность в реальных, не виртуальных магазинах сохранится.

Некоторые покупатели всегда будут стремиться к непосредственному взаимодействию с продавцами и товарами, хотя бы поэтому пока рановато выбрасывать старые добрые универмаги за борт современности.

Тем не менее многим покупателям уже начинают надоедать гигантские универмаги, разрушающие привычный ландшафт многих городских районов и обезличивающие улицы, которые по их вине после наступления темноты превращаются в безлюдные зоны. Более того, 75% британцев считают, что супермаркеты типа Tesco, на долю которого приходится 1 из каждых 8 фунтов, потраченных в этой стране, стали слишком могущественными организациями, и готовы поддержать любое ужесточение контроля крупных супермаркетов со стороны правительства. Упомянутое отношение населения не ускользнуло от внимания крупнейшей компании розничной торговли в мире, и в настоящее время она пробует открывать маленькие магазинчики под названием SmallMarts.

Возможно, будущее торговли за разного рода уловками и хитростями, за магазинами, работающими совсем не так, как работают привычные магазины, и за торговыми центрами, которые ничуть не похожи на привычные торговые центры. Это отнюдь не новая идея. Еще в 60‑е годы прошлого века Виктор Грюен, создатель современного типового торгового центра, призывал продавцов дополнять торговые функции своих предприятий культурными и образовательными. Другими словами, торговые центры, по его мнению, должны были превратиться в некоторое подобие средневековых рыночных площадей, где, помимо магазинов, были бы школы, больницы, библиотеки, церкви и спортивные залы.

К примеру, швейцарский универмаг Migros включает в себя образовательные и оздоровительные центры.

Однако настоящая связь универмага с местным сообществом подразумевает размещение школы рядом с торговым центром (как в Sainsbury) или использование торговых площадей для решения социальных проблем данного района путем размещения полицейского участка внутри супермаркета (как в Tesco). Кроме того, это подразумевает использование местной рабочей силы и продажу местных продуктов. Фермерские рынки пользуются в последнее время такой популярностью, что идут разговоры о том, чтобы позволить им пользоваться стоянками супермаркетов после завершения работы последних.

Еще одна область, где эволюционирует розничная торговля, – организация магазинов и работа с товарами. В прошлом магазины и представленные в них продукты были относительно статичны в том смысле, что облик магазинов менялся нечасто, и как только какой‑то товар становился популярным, он сразу делался доминирующим. В настоящее время даже ежегодные перемены в стиле и дизайне магазинов считаются слишком редкими.

Тенденция по соединению торгового бизнеса и концептуального искусства не так уж и нова. Заведения типа кафе для кошек Meow Mix в Нью‑Йорке существуют потому, что способны произвести сильное впечатление на клиентов, а, как хорошо известно, человеческое внимание очень трудно привлечь, а еще труднее удержать. И людям страшно надоедает видеть постоянно одно и то же. И вот возникают «партизанские» магазины типа Comme des GarЗons в Берлине или временный магазин Target в Рокфеллер‑центре. Все они внезапно возникают и столь же внезапно исчезают независимо от успеха и популярности.

Сама идея создания магазинов такого рода возникла из убеждения, что в торговле популярным можно оставаться очень недолгое время. Возможно, это негативная реакция на большие роскошные универмаги (их флагманы, к примеру, универмаг Prada, созданный архитектором Ремом Колхасом). В дальнейшем, как мне кажется, появятся не только магазины‑однодневки, но и продукты‑однодневки и бренды‑однодневки.

Одним из крупнейших хитов розничной торговли Рождества 2004 г.

в Великобритании стал веб‑сайт Asos.com, данный интернет‑магазин представляет собой сочетание личного стилиста и универмага, позволяющий многим людям (в основном женщинам в возрасте от шестнадцати до тридцати пяти лет) полностью, до мельчайших подробностей, скопировать облик любимых знаменитостей. Поэтому, стоило Гвинет Пэлтроу надеть майку «Golden Balls», которую ей подарил Дэвид Бекхэм, упомянутый веб‑сайт мгновенно отреагировал на это выпуском точно таких же маек. Они появились на сайте спустя всего несколько часов и были в продаже весь следующий день. У клиентов есть возможность осуществлять поиск по именам знаменитостей (например Элизабет Херли) или по категориям (например солнечные очки). Подобным сайтом является и Like.com, он позволяет подыскать себе вещь, похожую на ту, что вы видели на знаменитости.

Испанский универмаг Zara – еще один пример такой «актуальной» торговли: стоит тем или иным моделям появиться на подиуме, как они буквально на следующий день выставляются в самом универмаге‑. ‑Однако Zara более перспективен в силу того, что он постоянно и тщательно отслеживает вкусы и предпочтения своих клиентов. Кроме того, Zara известен тем, что производит весьма ограниченное число экземпляров своих моделей, поэтому популярные вещи мгновенно раскупаются, и трудно бывает предсказать, что вы сможете увидеть во время очередного визита в магазин. Таким образом провоцируется потребность в дополнительных посещениях универмага. В среднем в год Zara выпускает 11 000 новых моделей (его основные конкуренты Hennes и Mauritz and Gap – 2000–3000) и тратит всего 0,3% прибыли на рекламу. Работают на него в основном малоизвестные местные модельеры.

Описываемой тенденции подвластно все, от пищевых продуктов до электроприборов. Создаются «особые» модели ограниченным тиражом или модели «под знаменитостей». Я уверен, что нас ждет резкое увеличение влияния знаменитостей практически на все, что мы покупаем, от халатов до масла.

Мы станем свидетелями появления ограниченно тиражируемых материалов, цветов, упаковок, многие из которых будут сочетаться с региональными и сезонными вариациями национальных брендов. Естественно, данная тенденция не может развиваться до бесконечности, так как сила ее главным образом заключается в том, что она представляет собой альтернативу мейнстримовой торговле. Если продукты, связанные с этой новой тенденцией, станут повсеместными, они тотчас потеряют свою ценность и их придется заменять чем‑то еще.

Тем не менее у данной тенденции есть еще от пяти до десяти лет. Затем мы, вероятно, станем свидетелями того, что магазины начнут задаваться вопросами, для чего они существуют. Tchibo (по всему миру существует более 1000 магазинов с названным брендом) – сеть немецких кофейных магазинов, торгующих наряду с кофе и другими товарами. В таком подходе нет ничего особенно нового – просто еще один пример стирания границ между различными секторами розничной торговли, – но в данном случае компания, как представляется, полностью отказалась от принципа, в соответствии с которым вы должны сосредоточиться на чем‑то центральном и все новые продукты подстраивать под него. Tchibo положил в основу своей деятельности новаторскую идеологию – «каждую неделю новые впечатления», поэтому на одной неделе в магазинах наряду с кофе продаются велосипеды, а на другой – уже лыжные костюмы. Действительно, впечатления крайне разнообразные.

Основная глобальная тенденция, которая станет источником главных перемен в розничной торговле в течение ближайших нескольких десятилетий, – это слишком большой выбор. Проще говоря, уже сейчас разнообразие товаров в магазинах чрезвычайно велико, а у большинства покупателей нет ни времени, ни желания излишне углубляться в процесс выбора .

В фильме «Москва на Гудзоне» Робин Уильямс играет русского перебежчика, живущего в Нью‑Йорке в одном семействе. Стараясь угодить хозяевам, он предлагает пойти в магазин. Но, оказавшись в кофейном отделе универмага, падает в обморок из‑за огромного разнообразия товаров – он просто не может сделать выбор. В среднем супермаркете в США в настоящее время продается около 30 000 продуктов. Как правило, эта цифра включает двадцать шесть разновидностей зубной пасты Colgate – а ведь в 1970 г. их было всего две – и 724 сорта фруктов и овощей, среди которых 93 выращены без применения минеральных удобрений. Но зачем же так много?

В определенной степени подобное разнообразие является следствием потребностей самих покупателей. Однако если определенный уровень разнообразия вызывает положительные эмоции и пробуждает стремление выбирать, то слишком большой выбор парализует волю. К примеру, в ходе одного социологического обследования покупателям при входе в супермаркет предложили попробовать шесть видов джема, а в другой раз – двадцать четыре его разновидности. Членам обеих групп был выдан дисконтный купон со скидкой в один доллар, который они могли потратить на покупку джема. Из тех, кто выбирал из шести разновидностей джема, его приобрели 30%, а из попробовавших двадцать четыре его разновидности джем купили всего 3%. Для них процесс выбора и принятия решения оказался слишком сложным и потребовал слишком больших временных и психологических затрат. Точно так же, когда испытуемым предложили товар фирмы Sony, выставленный в витрине магазина, с большой скидкой, они прореагировали на него с энтузиазмом. Но стоило рядом с первым товаром поместить на витрину второй, как энтузиазм тут же угас.

Каковы могут быть последствия подобной ситуации? При том что время – ресурс легко исчерпываемый, большинство покупателей, как мне представляется, делегируют свою возможность выбора различного рода редакторам, кураторам и фильтрам. В США сеть винных магазинов под названием Vino 100 продает всего сотню разновидностей вина, и все менее чем 25 долларов за бутылку. Такой подход мне очень импонирует.

Сейчас 16:30, и в течение ближайших 30 минут мне позвонят или пришлют электронное письмо с вопросом, что мы будем есть на ужин. Ума не приложу. У нас дома около шестидесяти книг по кулинарии, а едим мы, как правило, одно из пятнадцати постоянных блюд. На данный момент никаких продуктов к ужину мы еще не купили, и, скорее всего, решим поужинать в ресторане, а в этом случае мне меньше всего хочется видеть шестидесятистраничное меню, в котором представлены почти все известные на планете кушанья. И неудивительно, что когда один супермаркет сократил количество продаваемых товаров на 20%, их раскупаемость увеличилась на 11%.

По мнению профессора Гурвиля (Гарвардский университет) и профессора Сомана (Университет Торонто) существует два типа выбора: выбор, при котором круг вариантов выстраивается вокруг какой‑то одной характеристики, например, размера или цвета (как джинсы Levi’s 501) и выбор, при котором компании добавляют в каждый новый вариант какие‑то дополнительные характеристики. К примеру, зубная паста и средства от гриппа и простуды сопровождаются бесконечным количеством дополнительных характеристик и бонусов.

Конечно, циники скажут, что мы все это уже видели, и будут правы: еще в 1879 г. Фрэнк Вулворт открыл очень удобный магазин с ограниченным выбором товаров.

Сейчас все больше становится ясно, что люди вовсе не стремятся к безграничному увеличению потребления. Упомянутую истину убедительно доказывают книги Клайва Гамильтона «Фетиш роста» и Алена Де Боттона «Проблемы статуса». Если магазин снабдить службой проверки одежды и сумок, покупатели смогут унести – а следовательно, и приобрести – большее количество товаров. Однако здесь упускается один важный момент. Некоторые уже начинают понимать, что от большего числа покупок они не становятся счастливее. Напротив, слишком большой выбор доступных товаров вносит в их жизнь еще бо льшую путаницу.

К примеру, Wal‑Mart обвиняют в искусственном занижении цен, на которое он может пойти благодаря слишком эффективной модели бизнеса. Tesco находится примерно в аналогичной ситуации, хотя причины в том и другом случае несколько различаются: Wal‑Mart обвиняют в эксплуатации дешевой рабочей силы и материалов, а Tesco, в основном, в уничтожении мелких местных магазинов и разрушении местных сообществ.

Как бы то ни было, люди имеют право ходить за покупками, куда им захочется, и в большинстве случаев у них имеется реальная альтернатива, хотя порой такая, которая требует от них дополнительных усилий. И в этом суть проблемы. Мы понимаем, что должны что‑то сделать, чтобы спасти нашу местную торговую улицу, но когда дело доходит до пары джинсов за 8 американских долларов, все наши принципы вдруг куда‑то улетучиваются. То же самое происходит и с вопросом охраны окружающей среды. Конечно, весьма похвально, вместо того чтобы покупать новую бутыль с водой, наполнить ею старую бутыль и тем самым не засорять окружающую среду отходами. Однако часто на это приходится тратить дополнительное время и лишнюю порцию бензина. И потому нас постоянно раздирают внутренние конфликты, противоречия, и мы непрестанно чувствуем, что сделали что‑то не так, как следовало.

Что произойдет, если крупнейшая компания розничной торговли – и, по некоторым мнениям, вообще одна из самых могущественных компаний на Земле – решит спасти планету? Скоро нам предстоит это узнать. Wal‑Mart (с годовым доходом в более чем 300 миллиардов долларов) недавно представил план улучшения экологических показателей своей деятельности. Среди основных ориентиров упомянутого плана снижение вредных выбросов в атмосферу наряду с уменьшением расхода топлива транспортными средствами торговых предприятий на 25% к 2009 г. и вдвое к 2016 г.

К тому же, к 2009 г. планируется снизить количество твердых отходов (то есть упаковок) в американских магазинах сети на 25%. Критики названного плана заявляют, что все это не более чем пускание «зеленой пыли» в глаза, но руководство компании, по‑видимому, всерьез взялось за дело. Wal‑Mart уже сейчас является крупнейшим в мире покупателем экологически чистого молока и экологически чистого хлопка, а в последнее время он начал приобретать все больше продуктов у местных поставщиков, благодаря чему товар попадает на полки более свежим.

Однако главный вопрос остается неразрешенным. Wal‑Mart достиг своего нынешнего могущества благодаря низким ценам. Это хорошо, если – как в данном случае – обогатившийся торговый магнат хочет спасти планету, а что, если бы у него подобного желания не возникло? И как, например, он будет относиться к тому, что рядовые американцы не желают отказываться от приобретения бутилированной воды, а большинство экспертов считают, что производство такой воды наносит огромный вред окружающей среде? Ответ – по крайней мере, на ближайшую перспективу – предельно ясен: Wal‑Mart будет всеми силами пытаться удовлетворить потребности покупателей. Однако на самом деле вопрос гораздо сложнее. Ведь Wal‑Mart благодаря своей силе и влиянию способен воздействовать на мнения своих покупателей и формировать нужную ему точку зрения. Поэтому нам ничего не остается, как быть бдительными.

Если планы Wal‑Mart реализуются, мы станем свидетелями появления таких «пограничных» товаров, как экологически чистые туфли и экологически чистая мебель. Если направление на дальнейшую локализацию будет усиливаться, данная тенденция продолжит набирать силу – и очень скоро мы увидим, что товары начнут продавать вообще без упаковки (как сто лет назад), притом товары, в основном выращенные или изготовленные в той же самой местности, а не завезенные. А это, в свою очередь, будет созвучно росту национализма и экономического протекционизма, рассмотренных во второй главе моей книги.

Если не слишком отрываться от реальности, то следует сказать, что мы будем жить в мире, в котором продолжат сосуществовать обе крайности: крупные торговые учреждения, продающие товары со всех концов планеты по заниженным ценам, а рядом с ними в местном маленьком магазинчике местные же яблоки и домашние пироги. Будущее, таким образом, станет крайне поляризованным и весьма парадоксальным. Продовольственный рынок разделится между дешевым, но, может быть, не слишком привлекательным сектором, с одной стороны, и элитноделикатесным, с другой.

А наше покупательское поведение станет чрезвычайно противоречивым, в высшей степени пристрастным по отношению к некоторым отдельным товарам и, в целом, очень эмоциональным.

Низкие цены – не более чем историческая и политическая случайность. Они являются результатом инноваций, на которые негативно влияет закон уменьшения прибыли, но в первую очередь низкие цены – следствие возможности пользоваться дешевой рабочей силой и ресурсами, что также является одним из последствий глобализации. Со временем стоимость рабочей силы станет более равномерной, а доступность природных ресурсов уменьшится, особенно если численность населения мира будет продолжать увеличиваться. В отдаленной перспективе проблема природных ресурсов и рабочей силы будет решена с помощью техники. Однако в ближайшей перспективе дешевые товары, скорее всего, уйдут в прошлое.

Данное предсказание не относится к виртуальным товарам и услугам, и вполне возможно, что все увеличивающаяся скорость технического прогресса позволит торговой модели, основанной на низких ценах, продержаться несколько дольше, чем ожидается, но конец все равно наступит рано или поздно. До того момента рынок продолжит поляризоваться между элитным сегментом и сегментом эконом‑класса. К примеру, мы станем свидетелями появления торговых центров с усиленной системой безопасности (т. н. универмагов «черной карты») и магазинов, куда будут пускать только тех клиентов, которые известны его руководству (либо лично, либо через определенную компьютерную базу данных).

Но в чем причина именно такого развития событий? Причина, по которой элитный сектор стал настолько популярен, в стабильном росте индивидуальных и семейных доходов в течение последних десяти‑двадцати лет. Кроме того, в настоящее время очень многие женщины работают и неплохо зарабатывают, увеличивается количество одиночек, не имеющих детей, что также способствует росту среднедушевого дохода.

Добавьте к перечисленному стареющее население с высоким уровнем денежных накоплений, а еще миллиард новых потребителей из постоянно растущего среднего класса в азиатских и африканских странах, и вы поймете, откуда взялся спрос на аксессуары и сумки для кошек фирмы Gucci.

Приведу гораздо более «земной» пример с кофе. Чуть более чем за десятилетие настоящий кофе перешел из категории товаров для бутиков восточного побережья США в категорию товаров повседневного спроса для чуть ли не подавляющего большинства населения планеты. Если вы сейчас посчитаете, сколько тратите на кофе в год, то, наверное, испытаете настоящее потрясение. Пока вы можете позволить себе подобные траты, но долго ли продлится такая райская жизнь?

Думаю, что не очень. Пузырь роскоши когда‑нибудь обязательно лопнет. Возможно, как следствие мирового экономического спада, вызванного коллапсом американской или китайской экономики.

Может быть, это и не так уж страшно. Не исключено, что мы станем свидетелями перехода от потребительской психологии к психологии более духовного отношения к миру. Возможно, нынешняя тенденция на все большее укрупнение мировых торговых компаний сменится тенденцией, направленной на предпочтение всего местного. И у моего предположения уже сейчас есть определенные основания.

<< | >>
Источник: Ричард Уотсон. Файлы будущего: история следующих 50 лет. 0000

Еще по теме Большое или маленькое:

  1. 7. МАТЕРИАЛЫ ДЛЯ АНАЛИЗА
  2. Д.ТРАУТ. БОЛЬШИЕ ПРОБЛЕМЫ БОЛЬШИХ БРЭНДОВ, 2002
  3. Глава 17. Чем они больше, тем сложнее ими управлять
  4. Что лучше: сделать два маленьких или один большой шаг, который ведет к запланированной цели?
  5. Маленькие шаги позволяют завоевать больше новых клиентов.
  6. Вопросы и ответы для выбора ответных средств
  7. ГЛАВА 8« ДОУ 36 000», ИЛИ ЗВЕЗДНЫЙ ЧАС МАЛЕНЬКОГО ЧЕЛОВЕКА
  8. 15.6. Предпосылки, вытекающие из стандартов, которыми руководствуется в своем мнении аудитор
  9. «Небольшая книжка, посвященная очень большой проблеме»
  10. Хлебобулочные изделия
  11. ~ Маленькие автомобили и безопасность
  12. Маленькие группы против финансового развития
  13. ПРИМЕЧАНИЯ
  14. [4) ПРОЦЕСС ОКОСТЕНЕНИЯ ПРЕВРАЩЕННЫХ ФОРМ ПРИБАВОЧНОЙ СТОИМОСТИ И ИХ ВСЕ БОЛЬШЕГО ОТДЕЛЕНИЯ ОТ СВОЕЙ ВНУТРЕННЕЙ СУЩНОСТИ - ПРИБАВОЧНОГО ТРУДА. КАПИТАЛ* ПРИНОСЯЩИЙ ПРОЦЕНТЫ, КАК САМАЯ КРАЙНЯЯ СТУПЕНЬ ЭТОГО ПРОЦЕССА. АПОЛОГЕТИЧЕСКИЙ ВЗГЛЯД НА ПРОМЫШЛЕННУЮ ПРИБЫЛЬ КАК НА «ЗАРАБОТНУЮ ПЛАТУ КАПИТАЛИСТА» |
  15. Социальная работа на японских предприятиях