<<
>>

Д. Рикардо

Давид Рикардо (1772-1823) родился в Лондоне, в семье богатого банкира-еврея. Уже с четырнадцатилетнего возраста Рикардо помогал отцу в его биржевых операциях, но через несколько лет порвал с семьей и принял христианство.

Сделавшись биржевым маклером, он самостоятельно занялся биржевыми спекуляциями и, благодаря своей поразительной способности предугадывать движение курсов ценных бумаг, в течение нескольких лет нажил огромное состояние. K 25 годам Рикардо уже пользовался в Лондоне репутацией миллионера и известного банкира.

Ho биржевая игра, по-видимому, давно уже не удовлетворяла Рикардо: в его душе жила страстная жажда знаний. B двадцатипятилетнем возрасте он круто изменил свой образ жизни, бросил биржевые спекуляции, купил себе поместье и посвятил всё свое время самообразованию. Сначала он изучал математику и естествознание, устроил себе лабораторию и собирал коллекции минералов. Ho через два года, под впечатлением книги Смита, он целиком отдался изучению экономических вопросов, которые тем более могли захватить мысль человека, знакомого с тайнами биржевой игры.

B начале XIX века экономические вопросы снова стали предметом оживленного обсуждения в Англии. Длительная война с Францией внесла глубокое расстройство в хозяйственную жизнь Англии. C особенной остротой сказалось это расстройство в обесценении английской валюты и непомерном подъеме цен на хлеб. Эти практические вопросы, задевавшие кровные интересы различных социальных групп, и вызывали наибольшие разногласия. Обсуждение их сопровождалось ожесточенной борьбой в прессе и парламенте. Эта горячая борьба мнений и интересов побудила скромного Рикардо, не доверявшего своим силам, выступить на литературном поприще. Через десять лет после того как он приступил к изучению экономических вопросов, в 1809 году, он напечатал статьи и брошюру «О высокой цене слитков», в которой наметил свою количественную теорию денег.

Обесценение банкнот он объяснял их чрезмерными выпусками и для оздоровления валюты требовал изъятия части банкнот из обращения.

B течение следующих лет Рикардо выпустил несколько небольших полемических сочинений, посвященных тем же вопросам денежного обращения, и в 1815 г. издал «Опыт о влиянии низких хлебных цен на прибыль». Уже в этом сочинении Рикардо выступал как защитник промышленного капитализма и приходил к выводу, что интересы землевладельческого класса противоположны интересам других классов общества. B это время Рикардо еще не мечтал выпустить труд, охватывающий основные вопросы теоретической экономии. Рикардо бескорыстный теоретик. Он испытывает радость от занятий наукой, которая понятна только настоящим учёным людям. Ho он понимал также, что такая наука не может рассчитывать на успех и общественное признание. И, все-таки, он решился выпустить в свет свои «Начала политической экономии и налогового обложения», книгу, которая, вопреки его ожиданиям, принесла ему бессмертную славу.

Книга была им выпущена в свет под влиянием настойчивых советов его друга Джемса Милля. Хотя и в этой книге большая часть глав посвящена обсуждению практических вопросов, преимущественно налоговых, но ее немногочисленные главы теоретического характера навсегда обеспечили за Риккардо славу величайшего экономиста. Его книга знаменует собой высшую точку, до которой смогла подняться в своем развитии классическая школа.

Хотя сам Рикардо как-то сказал, что его книгу поняли в Англии не более 25 человек. Рикардо стоял в центре оживленных экономических дискуссий своей эпохи. Он находился в постоянном личном общении и переписке со всеми выдающимися экономистами своего времени. Некоторые из них стали его ближайшими учениками и последователями, - Джемс Милль, Мак-Куллох, - первыми апостолами правоверной «рикардианской» школы. Ho и противники Рикардо, создавшие свои собственные экономические системы, - Мальтус, Сэй, Сисмонди, - не могли не преклоняться перед его великим умом и научной искренностью.

Его постоянный противник Мальтус, горячий защитник землевладельческого класса, назвал день смерти Рикардо несчастнейшим днем своей жизни.

Рикардо любил устраивать в своем доме собрания своих друзей и знакомых экономистов для непринужденной беседы и дискуссии на злободневные экономические темы. Эти дружеские собрания положили начало лондонскому клубу политическойэкономии, основанному в 1821 году и просуществовавшему 25 лет. Членами клуба были преимущественно люди практики, купцы и промышленники, политические деятели, в меньшей степени академические ученые. Ha ежемесячных собраниях обсуждались важнейшие вопросы того времени, чаще всего споры вращались вокруг вопросов денежного обращения и пошлин на хлеб, - вопросов, усиленно занимавших мысль Рикардо. До своей смерти, неожиданно последовавшей в 1823 году, Рикардо был центральной фигурой на собраниях клуба, члены которого в своем большинстве горячо защищали идеи свободной торговли и немало сделали для проведения их в жизнь.

Идеи экономическоголиберализма Рикардо с успехом отстаивал не только в своих брошюрах и книгах, на дружеских собраниях и в клубе политической экономии, но и с парламентской трибуны. Избранный в 1819 г. членом парламента, он, несмотря на свою робость и нелюбовь к ораторским выступлениям, все же выступал с речами при обсуждении вопросов денежного обращения, парламентской реформы и т. n., высказываясь в пользу буржуазно-демократических реформ (расширения избирательного права, тайного голосования). Учение Рикардо о денежном обращении оказало сильнейшее влияние на обсуждавшие этот вопрос парламентские комиссии и на позднейшее английское законодательство.

Литературные и парламентские выступления Рикардо в защиту экономического и политического либерализма не могли не вызвать на него нападок прежде всего со стороны представителей землевладельческого класса. Они обвиняли его в защите узких интересов денежной и промышленной буржуазии, а подчас даже в личной заинтересованности в проведении тех или иных мер.

Рикардо с неизменным спокойствием и достоинством отвергал личные подозрения и даже отказывался признать себя защитником интересов одного общественного класса. Действительно, Рикардо субъективно имел право рассматривать себя, как защитника «истинных» экономических принципов и интересов всего «народа», которые он в одном из сочинений противопоставлял интересам аристократии и монархии, так как он неизменно отстаивал необходимость быстрого развития производительных сил, которое в его эпоху могло происходить только в форме развития капиталистического производства. Высокие хлебные пошлины, законы о бедных, правление землевладельческой олигархии - задерживали рост производительных сил, и потому Рикардо постоянно выступал против них. Ho, с другой стороны, Рикардо не представлял себе возможности роста производительных сил в иной форме, как в виде капиталистического хозяйства, - и потому он отвергал коммунистические проекты Оуэна.

Рикардо не мог выйти за кругозор капиталистического хозяйства. Ho он горячо защищал интересы последнего именно потому, что, на основе своих проникнутых величайшей научной добросовестностью и искренностью изысканий, видел B нем единственную форму хозяйства, открывающую простор мощному росту производительных сил и богатства общества в целом. «Если понимание Рикардо, - писал Маркс, - в общем, соответствует интересам промышленной буржуазии, то только потому, что ее интересы совпадают с интересами производства или производительного развития человеческого труда, и постольку, поскольку совпадают. Где интересы развития производительной силы труда вступают в противоречие с интересами буржуазии, Рикардо столь же прямолинейно выступает против буржуазии, как в других случаях против пролетариата и аристократии».

Философские и методологические основы теории Рикардо

Смит, Рикардо и Маркс образуют линию непрерывного развития. И каждый из них может быть понят только как отрезок этой линии, как этап на пути к полной истине, в качестве моментов которой и выступают учения Смита, Риккардо и Маркса. K учению Рикардо это в особенности относится, потому что он явным образом отталкивается от Смита. Необходимым моментом движения к истине является также критика. «Подвергая критике установившиеся взгляды, - пишет в связи с этим Рикардо в предисловии к первому изданию своего труда «Начала политической экономии», - автор считает необходимым обратить особое внимание на те места в сочинениях Адама Смита, с которыми он имел основание не соглашаться. Он, однако, надеется, что никто вследствие этого не подумает, будто он не разделяет с теми, кто признает важное значение политической экономии, восторга, столь справедливо возбуждаемого глубоким трудом этого знаменитого автора»[49].

Только строго следуя истории можно обнаружить логику развития науки, а потому и логику самой науки. B этом и co- стоит, собственно, значение истории науки. B противном случае она превращается в лавку древностей. И тогда в истории науки вообще не видят смысла и ее рассматривают как бесплатное приложение к самой науке, - как будто бы сама наука может существовать без своей истории, - или смысл видят в том, чтобы набить себе голову всякой всячиной и удивлять коллег своей ученостью.

Рикардо нащупал главное противоречие теории Смита в его теории стоимости. «Вместо того чтобы строго держаться принципа, - замечает он с самого начала, - в силу которого стоимости предметов увеличиваются или уменьшаются в зависимости от увеличения или уменьшения затраченного на них труда, он выдвинул еще другую стандартную меру стоимости и говорит о предметах, стоящих больше или меньше, смотря по тому, на большее или меньшее количество таких стандартных мер они обмениваются»[50].

Рикардо сознательно стремится к монизму, который является необходимым методологическим принципом всякой теории. Он стремится последовательно провести трудовую теорию стоимости, согласно которой стоимость определяется трудом и только трудом. Монизм рикардианской теории проявляется также в том, что он отказывается от дуализма естественного и гражданского права, который имеет место в теории Смита.

Буржуазная экономическая наука уже в XVIII веке выдвинула требование свободной конкуренции и экономической самодеятельности индивидуумов. Физиократы и Смит освящали это требование ссылкой на вечное, естественное право индивидуумов. K началу XIX века роль естественного права, как главного духовного оружия буржуазии в борьбе за новый строй, была уже сыграна. Основы капиталистического строя были уже заложены, и по мере его успехов даже у идеологов буржуазии рассеивалась наивная вера в близкое осуществление «естественного порядка», всенародного равенства и братства.

Французская революция с ее горькими разочарованиями, бедственное положение трудящихся масс в эпоху промышленного переворота, начинающаяся борьба между буржуазией и рабочим классом, не оставляли места для прежних иллюзий. C начала XIX века требование равенства и братства, со ссылкой на естественное право индивидуумов, все чаще начинало раздаваться из уст первых защитников пролетариата, ранних утопических социалистов. Отныне прежнее противопоставление буржуазного естественного права феодальной традиции становилось уже невозможным и недостаточным. Буржуазные идеологи оказались перед новой, трудной задачей: найти оправдание буржуазного строя одновременно против феодальной традиции и против требований естественного равенства, выдвинутых социалистами. Эту задачу призвана была разрешить новая философская система утилитаризма, развитая Бентамом(1748 -1832) и получившая, начиная с 20-х годов XIX века, широкое распространение. Если философской основой учений физиократов и Смита служила теория естественного права, то Рикардо и его ближайшие ученики были горячими последователями утилитаризма.

Утилитаризм, хотя он и отрицал учение о естественном праве, в одном пункте продолжал его линию: он дал окончательную формулировку индивидуалистического мировоззрения. У физиократов требование индивидуальной свободы вытекало из особенностей их идеального общественного строя: «естественного порядка» общества. B этом смысле общество еще господствовало над индивидуумом, как бы само определяя меру свободы, отпускаемую последнему. У Адама Смита личность и общество представляют собой равноправные элементы, находящиеся в полнейшей гармонии друг с другом: «невидимая рука» обеспечивает полное согласие между ними. Наконец, в системе утилитаризма общество полностью подчиняется индивидууму и растворяется в нем. Общество есть не более как фиктивное единство, механическая сумма составляющих его индивидов. По мнению Бентама, интерес общества может означать лишь интерес отдельных личностей, образующих общество. Когда говорят об интересе общества, не имея ясного представления об интересе отдельных людей, TO это не более как пустая фраза.

B чем же заключается интерес отдельного лица? B том, чтобы получать удовольствия и избегать страданий, то есть в достижении наибольшей пользы для себя. «Принцип пользы» составляет краеугольный камень всей системы утилитаризма. Чтобы оценить пользу любого поступка, мы должны сложить отдельно все его полезные последствия и отдельно все его вредные последствия; вычтя сумму страданий из суммы удовольствий или наоборот, получаем положительный или отрицательный остаток. При помощи «моральной арифметики» мы узнаем, какие действия способны обеспечить «наибольшую сумму счастья» индивиду.

Ho каким образом можно построить мост от счастья индивидуума к благополучию общества? Так как общество есть механическая сумма отдельных индивидуумов, то и благополучие общества есть не более как результат механического суммирования счастья отдельных индивидуумов. Благополучие общества означает «наибольшую сумму счастья наибольшего числа людей». A так как сумма увеличивается только от увеличения ее слагаемых, то и общественный прогресс возможен только в виде возрастания благосостояния или счастья отдельных индивидуумов.

Все, что соответствует пользе или интересу общества, увеличивает общую сумму благосостояния индивидуумов, из которых оно состоит. Ho как увеличить эту общую сумму благосостояния индивидуумов? Очень просто: заботу об этом следует предоставить самим индивидуумам, так как «каждый сам судит о том, что для него полезно». Общее правило состоит в том, чтобы предоставлять людям наибольшую возможную свободу действия во всех тех случаях, где они не могут повредить никому, кроме как самим себе, потому что они сами - лучшие ценители своих интересов.

Максимальная свобода индивидуума и ограничение роли государства чисто отрицательной функцией охраны граждан от взаимного нанесения вреда, - таков общественный идеал, построенный главой утилитаристов Бентамом на философском принципе пользы. Этот буржуазно-индивидуалистический строй, гарантируя индивидуумам наибольшую свободу действий и, следовательно, возможность достижения наибольшей суммы счастья, предпочтительнее феодального строя с его «неудобствами бесполезного гнета». Он предпочтительнее и социалистического строя, в котором отдельный индивидуум лишен возможности добиваться при помощи собственного труда наибольшей суммы пользы или счастья. Если обеспеченность и равенство, считает Бентам, приходят в столкновение друг с другом, то не должно быть места колебанию: равенство должно уступить место. Установление равенства есть химера. Единственное, к чему можно стремиться, это - к уменьшению неравенств.

Если мыслители XVIII века были преисполнены великодушных порывов к всеобщему равенству и братству, то теперь голос трезвого буржуа объявляет равенство химерой. Если в XVIII веке буржуазный строй должен был осуществить священные естественные права личности, то теперь ему ставится более скромная задача: гарантировать каждому индивидууму свободный выбор наиболее выгодного («полезного» или доставляющего «наибольшую сумму счастья») занятия из числа тех, которые данный общественный строй оставляет для него открытыми.

Рикардо был сторонником утилитаристической философии, которую он воспринял от Джемса Милля, бывшего его учеником в области экономических вопросов и последователя Бентама. Бентам говорил, что он духовный отец Милля, а Милль духовный отец Риккардо. Таким образом, Рикардо оказывался его духовным внуком. Как и Бентам, Рикардо был глубоко убежден, что там, где господствует свободная конкуренция, интересы отдельного лица и общества никогда друт друту не противоречат. Интерес общества и не может заключаться ни в чем ином, как в максимальном осуществлении интересов составляющих его индивидуумов. То, что менее выгодно для отдельных лиц, также менее выгодно и для государства. Рикардо не верит в возможность существования таких занятий, которые являются наиболее прибыльными для отдельного лица и не являются прибыльными для государства.

Преследование индивидуальной выгоды самым удивительным образом соответствует общей выгоде всех. Стимулируя развитие промышленности, вознаграждая изобретательность, утилизируя наиболее действительным образом все особенные силы, доставляемые природой, этот принцип приводит к очень удобному и экономическому разделению труда между разными нациями. И в то же время, увеличивая общее количество всех продуктову он распространяет всеобщее благосостояние и, с помощью тесных уз выгоды и сношений, все сильнее связывает все цивилизованные нации в одну всемирную общину.

Свободное действие принципа «индивидуальной выгоды» (или, что то же самое, бентамовского «принципа пользы») является в глазах Риккардо, наилучшей гарантией роста «всеобщего благосостояния», заключающегося в увеличении «общего количества всех продуктов», то есть в росте производительных сил. И наоборот, стоит только устранить или стеснить действие принципа индивидуального интереса, - и неизбежным следствием этого явятся падение производительных сил, понижение всеобщего благосостояния и уменьшение суммы счастья членов общества. Ha этом основании Рикардо отвергал проекты Оуэна об устройстве коммунистических общин.

Таким образом, общественным идеалом Рикардо является капиталистический строй, при котором взаимная конкуренция индивидов, стремящихся каждый к достижению наиболь-

шей индивидуальной выгоды, обеспечивает максимальный рост производительных сил. B этом отношении Рикардо является преемником физиократов и Смита. Ho, в отличие от своих предшественников, Рикардо имел перед своими глазами капиталистическое хозяйство на более высокой ступени его развития, и это дало ему возможность правильнее и полнее формулировать характеризующие его экономические законы. Физиократы жили еще в полуфеодальной Франции, Адам Смит был современником мануфактурного периода. Рикардо же наблюдал быстрый рост крупного, машинного капиталистического производства и мог лучше подметить его основные технические и социально-экономические особенности.

Мысль Смита была еще всецело ограничена кругозором мануфактурной техники. Если он и говорил о машинах, то, в сущности, понимал под ними дифференцированные инструменты, употребляемые мануфактурным рабочим. Смит утверждал, что в земледелии природа работает вместе с человеком», в промышленности же природа не делает ничего, а все делается руками человека. Такое наивное представление о промышленности могло родиться в эпоху мануфактурного производства, основанного на ручном труде. C прогрессом машинного производства и успехов техники это представление явно устарело. «Разве природа не делает ничего для человека в обрабатывающей промышленности, - спрашивал Рикардо, - разве силы ветра и воды, которые приводят в движение наши машины и корабли, равны нулю? Разве давление атмосферы и упругость пара, которые позволяют нам приводить в движение самые колоссальные машины, не дары природы? Я уже не говорю о действии тепла при размягчении и плавлении металлов, о действии атмосферы в процессах окрашивания и брожения. Нельзя назвать ни одной отрасли промышленности, в которой природа не оказывала бы помощи человеку, притом щедрой и даровой».

B то время как для Смита успехи промышленности объясняются почти исключительно ростом разделения труда, Рикардо к числу факторов промышленного прогресса относит «улучшения в машинаХу лучшее разделение и распределение труда и растущий опыт производителей в науках и ремеслах».

Именно от введениямашин ожидал Рикардо удешевления продуктов и роста производства. Правда, он не закрывал глаза и на бедственное положение рабочих, вытесняемых машинами. Защитники капитализма доказывали, что введение машин ни в малейшей мере не может ухудшить положение рабочих, так как вытесняемые машинами рабочие сейчас же находят себе занятие в других отраслях производства. Вначале и Рикардо придерживался этой же «теории компенсации», но впоследствии с присущей ему научной честностью, признал, что «замена человеческого труда машиной часто приносит большой ущерб интересам рабочего класса». Несмотря на это, Рикардо остался горячим сторонником введения машин, как необходимого условия роста производительных сил. Он отвергал мелкобуржуазную утопию Сисмонди, который хотел повернуть вспять колесо истории и от крупного машинного производства вернуться назад, к патриархальному хозяйству мелких самостоятельных производителей - ремесленников и крестьян.

Отказ от смитовского противопоставления земледелия промышленности дал Рикардо возможность преодолеть остатки физиократических идейу еще сохранившиеся у Смита. Исходя из своего взгляда, что в земледелии, в отличие от промышленности, природа помогает человеку, Смит полагал, что самым выгодным для общества способом помещения капиталов является вложение капиталов в земледелие, а не в промышленность. Такой взгляд был понятен в середине XVIII века, когда Англия еще прокармливалась собственным хлебом и земледелие играло первенствующую роль в экономике страны. Хотя и в начале XIX века земледелие занимало еще почетное место, и Рикардо не мог еще думать о превращении Англии в односторонне-индустриальное государство, тем не менее, он твердо выступал за индустриализацию Англии, хотя 6ы за счет сокращения сельского хозяйства. Горячие споры по этому поводу разгорелись между Мальтусом и Рикардо по окончании войны с Францией. Защитники землевладельческого класса, в том числе Мальтус, требовали высоких ввозных пошлин на хлеб, чтобы не допустить падения цен на хлеб и сокращения земледелия, интенсивно развивавшегося в годы войны под влиянием высоких цен на хлеб. Мальтус называл «сумасбродными» проекты превращения Англии в индустриальное государство, которое кормится привозным хлебом. Рикардо же предвидел необходимость ввоза дешевого иностранного хлеба и отлива английских капиталов из земледелия в индустрию. Перспектива, что «хлеб Польши и сырой хлопок Каролины будут обмениваться на металлические изделия Бирмингема и муслин Глазго», не только не пугала его, но им приветствовалась. «Чрезмерное увеличение капитала, занятого в земледелии», рассматривалось Рикардо, как ненормальное явление, вызванное войной и приведшее к непомерному вздорожанию хлеба вследствие повышения издержек его производства. Ввоз дешевого иностранного хлеба и сокращение капиталов, вложенных в английское земледелие, приветствовались Рикардо: удешевление хлеба приведет, по его мнению, к повышению прибыли и мощному расцвету промышленной жизни страны.

B построениях Рикардо мы встречаем, таким образом, капиталистическое хозяйство на более высокой ступени технического развития, чем в описаниях Смита: перед нами страна, быстро идущая к индустриализации и переживающая бурный период введения машин. B меньшей мере заметен у Рикардо, по сравнению со Смитом, прогресс в понимании социальных особенностей капитализма, но все же и последние выступают у него в более резких очертаниях, чем у Смита. У Смита «капиталистическая» точка зрения еще уживается с «ремесленной»: наряду с капиталистическим хозяйством в его описаниях встречается часто хозяйство мелких производителей, фигуры капиталиста и фермера подчас перемежаются с фигурами ремесленника и крестьянина. У Рикардо же социальный фон капиталистического хозяйства носит гораздо более однородный характер: судя по его построениям, можно было бы думать, что ремесленники, кустари и крестьяне в Англии начала XDC века уже совершенно исчезли, а на деле они еще существовали и в изрядном количестве. Вся сцена занята капиталистами, включая фермеров, наемными рабочими и землевладельцами капиталистического типа} то есть сдающими землю в аренду фермерам. Капиталистическое хозяйство выступает в «чистом» или «абстрактном» виде, освобожденное от примесей и обломков докапиталистических форм хозяйства. Рикардо предполагает, что тенденции, присущие капиталистическому хозяйству, действуют с полной силой, не встречая на своем пути никаких задержек. Если Смит охотно и подробно рисует многочисленные препятствия, мешающие уравнению нормы прибыли и заработной платы в разных отраслях производства, то Рикардо упоминает о них только мимоходом.

Капиталистическое хозяйство представляется Рикардо в виде огромного механизма, безошибочное действие которого обеспечивается стремлением капиталистов к наибольшей прибыли. Результатом этого стремления является уравнение нормы прибыли во всех отраслях производства. Различия в норме прибыли сохраняются лишь постольку, поскольку необходимо уравновесить преимущества одних отраслей перед другими. Стремление к наибольшей прибыли является основным движущим стимулом капиталистического хозяйства, и закон уравнения нормы прибыли - его основным законом.

B понимании центральной роли этого закона Рикардо опять-таки превосходит Смита. Правда, уже Смит дал превосходную картину перелива труда и капитала из одних отраслей производства в другие, под влиянием отклонений рыночных цен от «естественной цены». Ho Смиту была еще не ясна центральная роль предпринимателя-капиталиста в этом процессе перераспределения производительных сил. Смит еще думал, что роль активного двигателя в этом процессе выполняется не только предпринимателем, но и наемными рабочими и землевладельцами. Рикардо же правильно отводит роль активного двигателя процесса перераспределения производительных сил из одних отраслей в другие капиталисту-предпринимате- лю. Стремление всех капиталистов оставлять менее прибыльное дело для более прибыльного порождает тенденцию приводить прибыль всех к одной норме. Перелив капиталов из менее доходных отраслей в более доходные посредством более усиленного кредитования последних банками и расширения производства в них исправляет несоответствия между спросом и предложением товаров. Движение всего капиталистического хозяйства подчинено закону равной нормы прибыли, согласно которому капитал распределяется по всем отраслям производства в требуемых размерах.

Рикардо, следовательно, «очистил» капиталистическоехо- зяйство от докапиталистических примесей и в этом «чистом» капитализме отвел центральное место капиталисту. Каждую тенденцию капиталистического хозяйства Рикардо изучает в «чистом» или «изолированном» виде, в предположении, что она действует с полной силой и не ослабляется противоположными тенденциями. B этом и заключается «абстрактный» метод Рикардо, вызывавший столько нареканий со стороны его противников, особенно экономистов исторической школы. Нередко «абстрактному» или «дедуктивному» методу Рикардо противопоставляется, как более правильный, «опытный» или «индуктивный» метод Смита. Такое противопоставление неправильно. И Смит там, где он хочет открыть законы или тенденции экономических явлений, оперирует абстрактно- аналитическим или изолирующим методом, без которого теоретическое изучение сложных социальных явлений невозможно. Ho у Смита ход теоретического исследования прерывается, и подчас искажается обилием описательного и исторического материала. У Риккардо же крепкий скелет теоретического исследования освобожден от живой плоти конкретного материала, почерпнутого из реальной действительности. Железная цепь силлогизмов быстро и неумолимо гонит читателя вперед, подкрепляемая лишь гипотетически придуманными примерами, которые обычно начинаются словами: «Предположим, что...», и арифметическими расчетами. Вместо живых, увлекательных описаний Смита читателя ждет отвлеченное и сухое изложение, трудность которого усиливается тем, что читатель ни на минуту не должен упускать из виду множество предпосылок, явно или молчаливо предполагаемых автором. Ho именно этот абстрактный метод исследования дает теоретической мысли Рикардо ее последовательность и бесстрашие, именно он дает автору силу проследить действие каждой тенденции экономических явлений до самого конца. Этот метод дал Рикардо возможность преодолеть многочисленные противоречия Смита и построить логически более цельную и спаянную теорию стоимости и распределения.

He за применение абстрактного метода следует упрекать Рикардо, а лишь за то, что он забывал условность теоретических положений, добытых при его помощи. Прежде всего, Рикардо, как и другие представители классической школы, упускал из виду основное историческое условие правильности всех теоретико-экономических положений: наличие определенной социалънойу именно капиталистической, формы хозяйства. Эта социальная форма хозяйства казалась Рикардо данной, само собою разумеющейся, - черта, общая ему со всеми идеологами молодой буржуазии, которая на место старого феодального порядка устанавливала новый общественный строй, казавшийся ей естественным, разумным и вечным. «Социальные» и «исторические» законы капиталистического хозяйства принимают у Рикардо, как и вообще у классиков, характер «естественных» и «вечных» законов. «Истинные законы политической экономии никогда не меняются, писал Рикардо. Понятно поэтому, что даже этот мыслитель, немало содействовавший превращению политической экономии в социальную науку, охотно искал последнее объяснение социально-экономических явлений в действии «неизменных» естественных законов. Под последними имеются в виду биологический закон народонаселения и физико-химический закон падающей производительности почвы.

Независимо от игнорирования основной социальноисторической предпосылки своего исследования, Рикардо часто упускал из виду или забывал те частные предпосылки, которые лежали в основе его теоретических положений. Рикардо забывал, что каждая экономическая тенденция проявляет полностью свое действие лишь при отсутствии противодействующих тенденций или, как говорят, «при прочих равных условиях». Недооценивая многочисленность перекрещивающихся в реальной действительности тенденций, Рикардо склонен был объяснять действием одного какого- нибудь абстрактного закона реальные явления, вызванные множеством различных причин. Переход земледельцев к обработке худших участков, при неизменной технике и прочих равных условиях, повышает стоимость хлеба, - гласит абстрактный закон Рикардо. И автор спешит приложить этот закон к действительности, заявляя: реальное подорожание хлеба объясняется переходом к обработке худших участков. Общее повышение заработной платы необходимо, при прочих равных условиях, понижает норму прибыли, - этим абстрактным законом Рикардо поспешно и ложно объясняет исторический факт падения нормы прибыли. Эта склонность приписывать условным выводам безусловную силу и видеть непосредственное действие «чистых» законов в конкретных исторических явлениях привела Рикардо к ряду ошибок. Ho эти ошибки не помешали Рикардо уловить - именно при помощи абстрактного метода - основные, постоянно действующие тенденции, заложенные в самой основе капиталистического хозяйства. Оттого-то теоретические построения Рикардо, в измененном и исправленном виде, сохраняют свою силу и в настоящее время, и труд его справедливо признается одним из величайших памятников человеческой мысли.

Трудовая теория стоимости

Мы уже говорили, что интерес к политической экономии у Рикардо возникает в зрелом возрасте. Ho имеется также версия, что этот интерес у него возникает под влиянием случайно прочитанной работы Смита «Богатство народов». Рикардо поразило то вопиющее противоречие, которое он обнаружил у Смита, - это противоречие между трудовой теорией стоимости и теорией издержек производства, а также между трудовой теорией стоимости и физиократовской трактовкой земельной ренты.

Рикардо дает более развитую теорию трудовой стоимости. Он показывает, что в стоимость продукта входит не только заработная плата рабочего, но и переносится стоимость капитала. Он стремится к тому, чтобы последовательно провести через всю науку трудовую теорию стоимости, или закон стоимости. Он пытается подчинить исследование экономических процессов точному математическому языку. Рикардо отдавал приоритет производству по отношению к обращению. Он сохранял, таким образом, достижения Кенэ и Смита и источник стоимости и дохода искал в производстве.

Стоимость зависит от использования машин, то есть цена товара зависит от издержек производства, в условиях конкуренции реализуется конкуренцией продавцов и устанавливается на уровне «естественной» цены. Рикардо отверг утверждение Смита, что стоимость определяется трудом лишь в простом товарном производстве.

Рикардо еще более четко разграничил две стороны товара - потребительную и меновую стоимость, которая черпает свою сущность из двух источников: редкость и количество труда, на него затраченное. Он исследовал в основном товары, стоимость которых определяется количеством труда.

Так же как и Смит, он считал, что стоимость определяется количеством труда, но не только. Сюда входит также труд, затраченный на инструменты, орудия, здания. Следовательно, можно понизить стоимость предмета, повысив производительность труда, не меняя заработную плату, то есть вложенный капитал. Однако стоимость меняется в зависимости от скорости возврата капитала.

Рикардо, так же как и Смит, различал «естественную» и рыночную цену. Первую он считал выражением стоимости, а вторую отклонением от нее под влиянием спроса и предложения. Стремление людей забирать деньги из менее прибыльного дела и вкладывать в более прибыльное, не дает этим ценам надолго расходиться. B итоге все становится пропорциональным. Он связал рост цен с изменением спроса и налогами, а цену с положением общества.

Можно сказать, что во всех вопросах Рикардо встал на правильную точку зрения и устранил противоречия Смита. Ho при этом следует добавить, что только по отношению к некоторым проблемам работа была проведена Рикардо успешно и до конца. Что касается других проблем, то хотя и в них Рикардо занял формально правильную позицию и тем внешне устранил противоречия Смита, но разрешить по существу лежавшие в их основе трудности и противоречия OH не был B состоянии.

Рикардо прежде всего решительно отбросил всякие поиски неизменного мерила стоимости и неоднократно возвращался к доказательству невозможности найти такое мерило. Научнопричинный метод исследования, для упрочения которого в политической экономии классическая школа много сделала, был Риккардо с полной последовательность проведен и в теории стоимости. Риккардо ищет причины количественных изменений стоимости продуктов и хочет формулировать законы этих изменений. Рикардо ставит себе задачу определить законы, которые управляют распределением продукта между разными общественными классами. Ho для этого необходимо предварительно изучить законы изменения стоимости продуктов.

Ясная научно-причинная постановка вопроса освободила Рикардо от смитовских противоречий в определении понятия труда. Сочинение Рикардо начинается с критики смешения «труда затраченного» с «трудом покупаемым» у Смита, и к тому же вопросу автор возвращается и в других главах. Риккардо последовательно кладет в основу всего исследования понятие труда, затраченного на производство товара, и в изменении количества этого труда усматривает постоянную и важнейшую причину количественных изменений стоимости.

B этом отношении основы теории Рикардо построены на монистическом принципе трудовой стоимости. Подобно Смиту, Рикардо с самого начала устраняет полезность или потребительную стоимость из круга своего исследования, сохраняя за ней роль условия меновой стоимости продуктов. Правда, он здесь же говорит о «двух источниках» меновой стоимости: редкости предметов и количества трудау требующегося для их производства, - чем подавал повод некоторым ученым говорить о дуалистическом характере его теории. Такое мнение неправильно: редкость определяет стоимость, - точнее, цену, - только индивидуальных, невоспроизводимых предметов. Ho Рикардо изучает именно процесс производства и законы стоимости воспроизводимых продуктов, а их стоимость определяется количеством затраченного труда. Более того. Тот факт, что Рикардо ограничивает свое исследование только такими товарами, «количество которых может быть увеличено человеческим трудом и в производстве которых действие конкуренции не подвергается никаким ограничениям»[51], - свидетельствует именно о зрелости его мышления. «В сущности, - писал

в этой связи Маркс, - это только значит, что закон стоимости для своего полного развития предполагает общество с крупным промышленным производством и свободной конкуренцией, т. e. современное буржуазное общество»[52].

Такое же ясное понимание основной предпосылки закона трудовой стоимости, - наличия свободной конкуренции между производителями, - Рикардо обнаруживает в главе IV своего труда. Там он указывает, что отклонения рыночных цен от «естественной цены» (стоимости) устраняются посредством перелива капиталов из одних отраслей промышленности в другие. Если в чем и можно обвинить Рикардо, так это в том, что он исходит из наличия свободной конкуренции, - и, следовательно, возможности воспроизводства продуктов, - а, не в том, что он недостаточно ясно понимал исторические и социальные условия свободной конкуренции, предполагая наличие ее в первобытном мире охотников и рыболовов.

Итак, стоимость воспроизведенных продуктов определяется количеством труда, затраченного на их производство. При анализе этой формулы встает ряд вопросов: 1) рассматривается ли затраченный труд с объективной или субъективной стороны; 2) включается ли в него только труд, затраченный непосредственно на изготовление данного продукта, или также труд, затраченный предварительно на изготовление необходимых средств производства; 3) рассматриваются ли только относителъныеѵит абсолютные количества затраченного труда и 4) определяется ли стоимость товара количеством труда, фактически затраченного на его изготовление, или общественно-необходимым количеством труда.

По первому вопросу следует отметить, что Рикардо вполне последовательно проводит объективную точку зрения и решительно устраняет, - в этом также заключается его преимущество перед Смитом, - вопрос о субъективной оценке трудовых усилий со стороны отдельных лиц. Капиталистический рынок

C 46. 140

принимает продукты труда, игнорируя личные переживания стоящих за ними производителей, - и эти безличные, неумолимые законы рыночной конкуренции нашли свое отражение в построениях Рикардо, которые проникнуты стремлением K объективности, граничащей с цинизмом.

Второму вопросу Рикардо посвятил особый, III отдел 1-й главы, заголовок которого гласит, что «на стоимость товаров влияет не только труд, затраченный непосредственно на их производство, но и труд, затраченный на орудия, инструменты и здания, участвующие в процессе производства». Орудия, инструменты и машины переносят на изготовляемый при их помощи продукт свою стоимость, - полностью или частично, если они медленно изнашиваются, - но никакой новой стоимости не создают. Экономисты начала XIX века Лодердаль и Сэй, восхищенные высокой технической производительностью машин, приписывали им способность создавать новую стоимость, являющуюся источником прибыли капиталиста. Рикардо же ясно понимает, что машины и приводимые ими в движение силы природы повышают техническую эффективность труда, увеличивая количество изготовляемых им в единицу времени потребительных стоимостей, но не создают меновой стоимости. Машины только переносят на продукт собственную стоимость, а «естественные факторы придают товарам только потребительную стоимость, а не меновую, о которой говорит Сэй. Как только с помощью машин или естественных наук мы заставляем силы природы выполнять работу, которая прежде совершалась человеком, меновая стоимость этой работы понижается пропорционально этому содействию». Ясно проведенным различием между «богатством» (потребительной стоимостью) и «стоимостью» Риккар- до вскрыл нелепость учения о способности природы создавать стоимость, учения, встречающегося у Петти, развитого физиократами и сохранившегося еще в учении Смита об особой производительности земледельческого труда.

По третьему вопросу часто высказывалось мнение, что Риккардо интересовался только относительной стоимостью разных товаров и относительными количествами затраченного на их производство труда, что он игнорировал проблему «абсолютной» стоимости. Действительно, Рикардо изучает проблему стоимости преимущественно с ее количественной стороны и ищет причины количественных изменений стоимости продуктов. Если относительная стоимость двух продуктов A и Б выражается пропорцией 5 : 1, Рикардо принимает этот факт за данный, не уделяя ему особого внимания. Его интерес привлекается к данному явлению в том случае, когда в нем наблюдаются признаки изменений, например, когда прежняя меновая пропорция сменяется новой 6 : 1. Ho при этом Рикардо не ограничивается одним констатированием факта изменения относительных стоимостей обоих товаров и относительных количеств труда, необходимого для их производства. Он ставит вопрос, вызвано ли изменение относительных стр- имостей обоих товаров повышением «действительной» (или «реальной», «положительной») стоимости товара Б. Изменение же «действительной» стоимости товара рассматривается им, как результат изменения количества труда, необходимого для производства данного товара. Труд есть общее мерило, с помощью которого могут быть определены как действительная, так и относительная стоимость предметов. Рикардо не ограничивается изучением относительной стоимости товаров.

Последний из поставленных выше вопросов касается характеристики труда, образующего стоимость. Маркс уделил данному вопросу большое внимание и охарактеризовал этот труд как общественный, абстрактный, простой и общественнонеобходимый. Рикардо, при своем преобладающем интересе к количественной стороне стоимости, обратил внимание только на те стороны труда, которые оказывают влияние на величину стоимости. Мы находим у него замечания насчет труда квалифицированного и общественно-необходимого.

Риккардо, вслед за Смитом, признает, что час квалифицированного труда, например, часовщика, может создавать стоимость в 2 раза большую, чем час труда прядильщика. Это неравенство объясняется тем, что для усвоения одного ремесла требуется больше искусства, сообразительности или навыка, чем для усвоения другого. Ho обстоятельство это, по мнению Рикардо, не нарушает закона трудовой стоимости. Рикардо предполагает, что раз установившаяся шкала между двумя данными видами труда (в данном случае 2 : 1) является устойчивой и с течением времени почти не изменяется. B таком случае всякое изменение в относительной стоимости обоих данных продуктов может быть вызвано лишь изменением в относительных количествах труда, необходимого для их производства.

У Рикардо имеется также понятие общественно-необходимого труда. Стоимость определяется не тем трудом, который фактически затрачен на производство данного товара, а необходимым для его производства. Понятно, что один производитель затрачивает больше труда, другой меньше на производство одного и того же продукта. Каким же количеством труда определяется стоимость? Рикардо отвечает, что большим количеством труда. Ho Рикардо в данном случае обобщает закон, действующий в сельскохозяйственном производстве, где это действительно так. Почему так, - это мы увидим. Ho в промышленном производстве, как это покажет Маркс, стоимость определяется средним общественно-необходимым трудом.

Свое учение о трудовой стоимости Рикардо противопоставлял теориям, которые пытались объяснить величину стоимости продуктов величиной их полезности или соотношением между спросом и предложением. Рикардо резко критиковал теорию полезности Сэя: «Если я за фунт золота даю в 2 OOO раз больше сукна, чем за фунт железа, значит ли это, что полезность, которую я приписываю золоту, в 2 000 раз больше полезности железа? Конечно, нет. Это доказывает только, как соглашается, впрочем и сам Сэй, что издержки производства золота в 2 000 раз больше, чем издержки производства железа. Если 6ы издержки производства двух металлов были одинаковы, я дал бы за них одинаковую цену, но если бы мерой их стоимости служила полезность, я, вероятно, дал бы больше за железо».

Так же решительно отвергал Рикардо бессодержательную теорию спроса и предложения: «Цена товаров, в последнем счете, регулируется издержками производства, а не, как это часто утверждали, отношением между предложением и спросом. Конечно, отношение между предложением и спросом может временно повлиять на рыночную стоимость товара, пока он не будет предложен в большем или меньшем количестве, соответственно возрастанию или уменьшению спроса. Ho это влияние будет носить временный характер. Уменьшите издержки производства шляп, и цена их, в конце концов, понизится до размеров их новой естественной цены, хотя спрос мог бы удвоиться, утроиться или учетвериться».

Рикардо, таким образом, внес в теорию стоимости серьезные улучшения. Он освободил идею трудовой стоимости от тех внутренних противоречий, которыми она изобиловала у Смита. Он произвел коренную реформу количественной стороны теории стоимости. Он отбросил поиски неизменного мерила стоимости, - этого обманчивого миража, за которым безуспешно гналась мысль экономистов от Пети до Смита, - и дал учение о причинной зависимости количественных изменений стоимости продуктов от изменений количества труда, затраченного на их производство. B развитии производительности труда Рикардо видит не только последнюю причину изменений стоимости товаров: в нем он ищет также ключ для разгадки взаимоотношений между разными отраслями производства (земледелием и промышленностью) и разными общественными классами (землевладельцами, капиталистами и рабочими). Прогрессивное удешевление промышленных изделий, как и прогрессивное удорожание земледельческих продуктов, - явления, характерные для Англии начала XIX столетия, - Рикардо объяснял действием одного и того закона трудовой стоимости. Падение стоимости промышленных изделий является результатом технического прогресса, введения машин и роста производительности труда. Повышение стоимости земледельческих продуктов объясняется ростом трудовых затрат, необходимых для их производства, вследствие перехода к обработке худших участков земли.

Нисходящее движение стоимости промышленных изделий и восходящее движение стоимости земледельческих продуктов дают нам в руки ключ для понимания тенденций распределения национального дохода между классами. Рост хлебных цен, вследствие перехода к обработке худших земель, вызывает огромное возрастание земельной ренты и одновременно делает необходимым повышение денежной заработной платы при неизменности реальной заработной платы. Повышение заработной платы неизбежно вызывает падение нормы прибыли. Из закона трудовой стоимости Рикардо выводит, таким образом, всю свою теорию распределения.

Как уже было сказано закон трудовой теории стоимости, согласно Рикардо, действует только относительно товаров, производство которых не подвергается никаким ограничениям. Ho есть такие товары, на которые действие этого закона не распространяется. «Существуют некоторые товары, - пишет Рикардо, - стоимость которых определяется исключительно их редкостью. Никаким трудом нельзя увеличить их количество, и потому стоимость их не может быть понижена в силу роста предложения. K такого рода товарам принадлежат некоторые редкие статуи и картины, редкие книги и монеты, вина особого вкуса, выделываемые только из винограда, растущего на особо пригодной почве, встречающейся в очень ограниченном количестве. Стоимость их совершенно не зависит OT количества труда, первоначально необходимого для их производства и изменяется в зависимости от изменения богатства и склонностей лиц, которые желают приобрести их»[53].

Рикардо говорит, что стоимость этих товаров не зависит от труда, на них затраченного, но она зависит от «богатства и склонностей лиц, которые желают приобрести их». Мы оставим в стороне «склонность», потому что склонность может иметь экономическое значение только тогда, когда это платежеспособная склонность. A вот богатство здесь и играет решающую роль. Если, скажем, на рынке произведений искусства выставляется картина и на нее заявлена цена в несколько миллионов, то это значит, что у кого-то эти миллионы есть. Ho откуда эти миллионы? Если это, допустим, помещик покупает дорогую картину, то в тех деньгах, которые он за нее платит, представлен труд его крепостных крестьян. И чем больше у помещика крестьян, тем он богаче и тем больше он может себе позволить в смысле приобретения предметов роскоши. Деньги, которые платятся за редкую и дорогую картину, представляют труд, и их количество определяется количеством труда. Следовательно, и стоимость картины определяется этим количеством труда.

B том же отношении, в каком стоимость проявляет себя, в том же отношении она и возникает. Если продукт десятичасового труда, например, сапоги, обменивается на картину неизвестного художника, который неизвестно сколько потратил на нее времени, то она и стоит десяти часов рабочего времени сапожника. Это как свет Луны. Луна светит отраженным светом Солнца, но это тот же самый свет. Картина отражает стоимость того труда, который воплощен в определенной сумме денег, уплачиваемых за эту картину. Ho это та же самая стоимость. Вот этой диалектики стоимости Рикардо не понял, как не понял ее и Смит. Здесь разберется только Маркс, который и определит стоимость как то общее освещение, в котором всякая вещь проявляет свою цену, в него попадая.

II. Капитал и прибавочная стоимость

Теория стоимости Смита потерпела, как мы знаем, крушение при переходе от простого товарного производства к капиталистическому. Сам факт обмена товара (как капитала) на большее количество труда (рабочей силы), чем сколько овеществлено в нем самом, казался Смиту нарушением закона трудовой стоимости. Смиту не оставалось ничего другого как объявить, что закон трудовой стоимости перестал действовать с появлением капитала (прибыли) и частного землевладения (ренты).

Bce старания Рикардо были направлены на то, чтобы доказать возможность действия закона трудовой стоимости при наличии ренты и прибыли. He отменяется ли действие закона трудовой стоимости тем фактом, что стоимость продукта (хлеба) достаточна не только для покрытия вознаграждения за труд (т. e. заработной платы) и прибыли капиталиста, но еще доставляет какой-то излишек (ренту), имеющий свое происхождение, по-видимому, не в труде, а в силах природы? Нет, отвечает Риккардо в своей теории ренты. Стоимость хлеба определяется количеством труда, необходимого для производства хлеба на наихудшем участке земли. A эта стоимость делится только на заработную плату и прибыль. Дифференциальная рента, получаемая на лучших землях, составляет не надбавку к стоимости товара, а лишь разницу между индивидуальной трудовой стоимостью хлеба на лучшем участке и его общественной трудовой стоимостью, определяемой условиями производства на худших участках. Рента не является составной частью цены, - этим положением Рикардо упростил всю проблему соотношения между стоимостью и доходами: теперь ему оставалось только объяснить соотношение между заработной платой и прибылью.

Далее, не нарушается ли закон стоимости тем, что стоимость продукта оказывается достаточной не только для уплаты вознаграждения за затраченный на его производство труд, но дает еще какой-то излишек, прибыль? He противоречит ли факт распадения стоимости продукта на заработную плату и прибыль закону, согласно которому стоимость продукта определяется только количеством труда, затраченного на его производство? Чтобы решить полностью этот вопрос, необходимо было раскрыть законы обмена капитала на живой труд (рабочую силу), обмена, предполагающего производственные отношения между капиталистами и наемными рабочими. Ho мысль Рикардо, как мы знаем, далека от исследования производственных отношений людей. Социальная характеристика капитала, с одной стороны, и рабочей силы (наемного труда), с другой, у него отсутствует. Капитал и труд противостоят у него друт друту,°как различные материальные элементы производства.

Капитал определяется Рикардо с вещно-технической стороны, как «та часть богатства страны, которая употребляется в производстве и состоит из пищи, одежды, инструментов, сырых материалов, машин и np., необходимых, чтобы труд мог произвести свое действие». Капитал, это - средство производства, «накопленный труд», и первобытный охотник уже обладает некоторым капиталом. Социально-классовое противопоставление капитала и рабочей силы превращается у Риккардо в вещнотехническое противопоставление «накопленного» труда» и «непосредственного» труда. Отсюда двойственная роль капитала в рассуждениях Рикардо. C одной стороны, появление капитала ни в малейшей мере не нарушает закона трудовой стоимости: стоимость средств производства (машин и пр.) просто переносится на изготовляемый при их помощи продукт. Ho, с другой стороны, в стоимости продукта не только воспроизводится B прежнем размере существовавшая ранее «накопленная» стоимость машин и прочих средств производства, но к ней прибавляется еще определенная надбавка в виде прибыли. Откуда появилась эта прибыль или прибавочная стоимость? Ha этот вопрос прямого ответа Риккардо не дает.

Чтобы открыть законы обмена овеществленного труда как капитала на живой труд как рабочую силу, необходимо понять, что, помимо производственных отношений между людьми как товаропроизводителями, в обществе появляется новый и более сложный тип производственных отношений между капиталистами и наемными рабочими. Ho метод выделения и постепенного изучения разных типов производственных отношений людей был чужд классикам. Поэтому-то Смит и пришел к выводу, что обмен капитала на труд опрокидывает законы обмена товара на товар. Рикардо избежал этого вывода только благодаря тому, что он старательно размежевал оба эти типа обмена. Рикардо чувствовал свое бессилие объяснить обмен капитала на труд в согласии с законом обмена товара на товар. Он ограничился поэтому более скромной задачей: доказать, что законы обмена товара на товар (т. e. закон трудовой стоимости) не уничтожаются фактом обмена капитала на труд.

Предположим, - говорит Рикардо, - что охотник тратит на ловлю оленя такое же количество труда, как и рыболов на ловлю двух лососей, причем средства производства обоих (лук и стрелы охотника, лодка и орудия рыболова) также являются продуктами одинакового количества труда. B таком случае олень обменивается на двух лососей, совершенно независимо от того, являются ли охотник и рыболов самостоятельными производителями или капиталистами-предпринимателями, которые ведут свое дело при помощи наемных рабочих. B последнем случае продукт делится между капиталистом и рабочими, но «это обстоятельство нисколько не влияет на относительную стоимость рыбы и дичи, так как заработная плата как в той, так и в другой отрасли промышленности будет одинакова. Если бы охотник требовал у рыболова больше рыбы в обмен на свою дичь на том основании, что он платил своим рабочим большую часть дичи или ее стоимости в форме заработной платы, то последний ответил бы ему, что он сам находится в таком же положении». «Как бы ни была велика или мала доля всего продукта, достающаяся рабочим, естественная цена оленя была бы равна двум лососям». Иначе говоря, по каким бы правилам ни происходил обмен капитала на труд, обмен товара на товар по-прежнему происходит на основании закона трудовой стоимости: взаимные меновые пропорции товаров определяются исключительно относительными количествами труда, необходимого для их производства.

Отсюда вытекает ошибочность мнения Смита, будто в капиталистическом хозяйстве доходы (заработная плата и прибыль) являются основными источниками стоимости, первичными величинами, изменение которых влечет за собой изменение стоимости товара. «Никакое изменение в заработной плате рабочих, - пишет Рикардо, - не вызвало бы какого-либо изменения в относительной стоимости этих товаров. Если мы предположим даже, что заработная плата повысилась, то все- таки ни в одном из этих промыслов не потребуется большее количество труда, увеличится лишь цена этого труда. Te же основания, которые заставят охотника и рыболова стараться повысить стоимость их дичи и рыбы, заставят и владельца рудника повысить стоимость своего золота. Так как это побуждение действует с одинаковой силой на все эти три промысла, и так как относительное положение занимающихся ими как до, так и после повышения заработной платы одинаково, то относительная стоимость дичи, рыбы и золота останется без перемены»[54].

Отсюда вытекает знаменитое правило Рикардо: повышение заработной платы, вопреки мнению Смита, не является причиной повышения стоимости продукта, а вызывает понижение прибыли. Понижение заработной платы вызывает повышение прибыли. Стоимость же продукта может увеличиться или упасть лишь вследствие изменения количества требующегося для его производства труда, а не от повышения или падения заработной платы.

Это положение Рикардо, проходящее красной нитью через весь его труд, имеет кардинальное значение. Во-первых, этим положением Рикардо занял правильную позицию в вопросе о соотношении между стоимостью и доходами, вопросе, в котором Смит обнаружил свою беспомощность и непоследовательность. Если у Смита встречается неправильное утверждение, что заработная плата, прибыль и рента своей суммой составляют стоимость продукта, - и, следовательно, величина доходов определяет величину стоимости товара, - то Рикардо такой взгляд чужд. C его точки зрения величина стоимости продукта, определяемая количеством затраченного на него труда, является первичной, основной величиной, которая распадается на заработную плату и прибыль: рента не является у Рикардо составной частью цены. Ясно, что если целая величина (стоимость продукта) нам заранее дана и фиксирована (в зависимости от количества труда, необходимого для производства), увеличение одной ее части (т. e. заработной платы) непременно вызовет уменьшение другой (т. e. прибыли).

Во-вторых, разбираемое нами положение Рикардо свидетельствует о том, что в прибыли он видел часть созданной трудом рабочих стоимости продукта, остающуюся за вычетом заработной платы и потому изменяющуюся в обратном направлении по отношению к ней. Это положение Рикардо решительно опровергает всякого рода попытки истолкования его учения в смысле теории издержек производства. Если бы стоимость определялась по Рикардо трудом, как частью издержек производства, т. e. оплаченным трудом или заработной платой, то изменение последней вызывало бы соответствующее изменение стоимости продукта. Ho именно против такого мнения и восстает со всей решительностью Рикардо. Его утверждение об изменении заработной платы и прибыли в противоположном направлении может быть понято только при одном условии: если прибыль имеет своим источником прибавочную стоимость, созданную трудом рабочих. Необходимо поэтому признать, что идея прибавочной стоимости, рассматриваемой с количественной стороны, лежит в основе построений Рикардо и проведена им с большей последовательностью, чем Смитом.

Это предположение не опровергается ни тем фактом, что Рикардо сосредоточил свое главное внимание на обмене товара на товар и уклонялся от прямого анализа обмена капитала на труд, ни тем фактом, что прямых указаний на прибавочную стоимость мы встречаем у Рикардо меньше, чем у Смита, который часто упоминает о «вычетах», делаемых из продукта рабочего в пользу капиталиста и землевладельца. Формы капиталистического хозяйства кажутся Рикардо столь естественными и не вызывающими сомнений, что он не ставит вопроса об их возникновении и условиях их существования. Наличие прибыли - и даже равной нормы прибыли - предполагается им на первых же страницах его исследования и составляет, так сказать, постоянный фон рисуемой им картины. Рикардо не ставит прямо вопрос о происхождении прибыли, но общий ход его мысли ведет его к идее прибавочной стоимости. Стоимость продукта представляет собой точно фиксированную величину, определяемую количеством трудау необходимого для его производства. Эта величина делится на две части: заработную плату и прибыль. Из них заработная плата имеет точно фиксированную величину, определяемую стоимостью обычных средств существования рабочего, т. e. количеством труда, необходимого для производства хлеба на наихудшем участке земли. Разница, остающаяся после вычета из стоимости продукта заработной платы, т. e. стоимости средств существования рабочего, и составляет прибыль.

Рикардо, как и Смит, анализировал отдельно прибыль и ренту, не объединяя их в общую категорию прибавочной стоимости. Он смешивал прибавочную стоимость с прибылью и законы, относящиеся к первой, ошибочно распространял на последнюю.

Рикардо игнорирует социальную природу прибыли, и все его внимание приковано к ее количественной стороне. Состояние производительности труда в земледелии, стоимость средств существования рабочего, вепичингзаработной платы и, в зависимости от ее изменений, величина прибыли, - таков ряд причинных связей и количественных зависимостейу изучаемых Рикардо. Величина прибыли ставится Рикардо в зависимость исключительно от величины заработной платы и, в последнем счете, от изменения производительности труда в земледелии.

Такое утверждение односторонне, здесь упускается из виду зависимость величины прибыли от ряда других факторов. Поскольку речь идет о массе прибыли, она зависит не только от величины заработной платы, но и от ряда социальных факторов: продолжительность рабочего дня, интенсивность труда, число рабочих. Поскольку речь идет о норме прибыли, она зависит в большей степени от величины всего капитала, на который прибыль начисляется. Игнорирование всех этих факторов составляет слабую сторону теории прибыли Рикардо, но вместе с тем ярко обнаруживает одну из ее сильных и ценных сторон: преимущественный интерес Рикардо к росту производительности трудаУ как к конечному фактору изменений стоимости продуктов и доходов различных общественных классов.

IIL Цены производства

До этого момента Рикардо более или менее удачно обходил те подводные камни, о которые разбилась теория стоимости Смита. Правда, он не разрешил по существу проблемы обмена капитала на труд, проблемы, волновавшей мысль Смита. Ho он как бы отодвинул эту проблему в сторону и обезвредил скрытые в ней опасности, доказав, что распределение стоимости продукта между капиталистом и рабочим не оказывает ни малейшего влияния на относительные стоимости обмениваемых продуктов. Такая аргументация, однако, скрывает в себе свои опасности. Она предполагает, что, например, повышение заработной платы (и соответствующее падение прибыли) в одинаковой степени затрагивает оба обмениваемые друт на друта товары и именно потому не оказывает влияния на их относительные стоимости. Такое предположение, однако, оправдывается только при одном условии: если производители обоих товаров затрачивают весь свой капитал только на покупку рабочей силы, т. e. наем рабочих.

Если каждый из них расходует 1 000 руб. на постоянный капитал (машины, сырье и пр.) и 1 000 руб. на наем рабочих, то повышение заработной платы (например, на 20%) коснется в одинаковой мере обоих предпринимателей и не повлияет на относительные стоимости их товаров. Другое дело, если в одной отрасли промышленности предприниматель делит свой капитал в указанной пропорции, в другой же расходует весь свой капитал в 2 000 руб. исключительно на наем рабочих. Очевидно, что повышение заработной платы на 20% окажется более чувствительным для последнего, и норма его прибыли, в результате повышения заработной платы, упадет ниже нормы прибыли, получаемой первым предпринимателем.

Для уравнения нормы прибыли в обеих отраслях производства, относительная стоимость продуктов последней отрасли должна повыситься по сравнению с продуктами первой отрасли, чтобы компенсировать большую потерю от повышения заработной платы. Мы получаем, таким образом, исключение из правила, согласно которому изменение заработной платы не влияет на относительную стоимость обмениваемых продуктов. Если обмен происходит между отраслями производства с различным органическим строением капитала, то всякое повышение заработной платы сопровождается повышением относительной стоимости продуктов отраслей производства с низким органическим строением капитала, т. e. с преобладанием живого труда и понижением относительной стоимости продуктов отраслей с высоким строением капиталов. Следовательно, om- носителъные стоимости продуктов меняются в зависимости: 1) от того, что они производятся капиталами различного органического строения, 2) что они производятся при помощи основного капитала неодинаковой долговечности, или 3) при помощи капиталов с неодинаковым периодом оборота. Они могут меняться не только от изменения относительных количеств труда, необходимого для их производства, но и от изме- ненияуровнязаработной платы и соответствующего изменения нормы прибыли.

Таково известное «исключение» из закона трудовой стоимости, рассматриваемое Рикардо в IV и V отделах первой главы его «Начал политической экономии». Как гласит заголовок IV отдела, «принцип, согласно которому количество труда, затраченного на производство товаров, регулирует их относительную стоимость в значительной мере изменяется вследствие употребления машин и другого основного и долговечного капитала»[55]. Закон трудовой стоимости сохраняет полную силу лишь в случаях обмена продуктов, которые произведены при помощи капиталов одинакового органического строения, одинаковой долговечности и авансированных на одинаковые периоды времени.

Рикардо иллюстрирует свою мысль на следующем примере. Фермер A нанимает 100 рабочих, каждому из которых уплачивает заработную плату в сумме 50 фунт. ст. в год. Итого его оборотный (переменный) капитал равен 5 000 ф. ст. Затрат на основной капитал фермер, по нашему предположению, не делает. При средней норме прибыли в 10%, хлеб, произведенный фермером к концу года имеет стоимость 5 500 ф. ст. Одновременно суконный фабрикант Б также нанимает 100 рабочих, вкладывая в дело оборотный капитал в 5 000 ф. ст. Ho выделка сукна производится этими рабочими при помощи машины стоимостью в 5 500 ф. ст. Значит, Б вкладывает в свое дело: 1) оборотный капитал на наем 100 рабочих в сумме 5 000 ф. ст. и 2) машину или основной капитал в 5 500 ф. ст.; итого капитал в 10 500 ф. ст. Если мы, для упрощения расчетов, предположим, что машина совсем не изнашивается, то сукно, изготовленное к концу года, имеет стоимость в 6 050 ф. ст.: возмещение оборотного капитала = 5 000 ф. ст., 10% на этот капитал = 500 ф. ст. и 10% на основной капитал = 550 ф. ст.

Хотя хлеб и сукно произведены при помощи равных количеств труда (100 человек), сукно стоит больше, чем хлеб: в цену сукна входит добавочная сумма 550 ф. ст., т. e. прибыль на основной капитал. Откуда получается эта добавочная сумма прибыли, если никакого добавочного труда на производство сукна, по сравнению с производством хлеба, не затрачено? Рикардо этого вопроса себе не задает. Он констатирует и принимает за данный тот факт, что отношение стоимости хлеба и сукна = 5 500 : 6 050.

После этого Рикардо рассматривает влияние, оказываемое на стоимость обоих товаров изменениемзаработной платы. Предположим, что заработная плата поднялась, вследствие чего уровень средней прибыли упал с 10% до 9%. Стоимость хлеба от этого не изменится и останется по-прежнему равной 5 500 ф. ст., ибо, насколько упала сумма прибыли фермера, настолько же поднялась сумма заработной платы его рабочих. Сумма заработной платы и прибыли вместе составляет по-прежнему 5 500 ф. ст. По этой же причине и у суконного фабриканта Б не изменится сумма его оборотного капитала, т. e. заработной платы его рабочих, плюс прибыль на этот оборотный капитал, итого 5 500 ф. ст. Ho зато изменится начисляемая им добавочная сумма прибыли на основной капитал, составляющий 5 500 ф. ст. Раньше он начислял 10% = 550 ф. ст. и потому сукно стоило 5 500 + 550 = 6 050 ф. ст. Теперь он начисляет только 9% = 495 ф. ст. и, следовательно, цена сукна = 5 500 + 495 = 5 995 ф. ст.

Отношение стоимостей хлеба и сукна, составлявшее раньше 5 500 : 6 050, составляет теперь 5 500 : 5 995. Следовательно, повышение заработной платы, или, что то же самое, понижение прибыли, понижает относительную стоимость тех товаров, которые производятся при помощи основного капитала (или при помощи большей суммы основного капитала). Происходит это потому, что в цене этих товаров содержится добавочная сумма прибыли, начисляемая на основной капитал и уменьшающаяся вместе с падением нормы прибыли.

Разобранный пример ставит перед исследователем не только проблему влияния изменений заработной платы на стоимость различных товаров, но гораздо более глубокую и основную проблему: как примирить закон трудовой стоимости с законом уравнения нормы прибыли на капитал. Мы видели, что и до изменения заработной платы, - и совершенно независимо от этого, - стоимости хлеба и сукна относились, как 5 500 : 6 050, хотя на производство обоих затрачены равные количества труда. Перед нами два товара, произведенные при помощи равных количеств труда (100 человек), но при условии авансирования неравных капиталов ^5 500 и 10 500). C точки зрения теории трудовой стоимости, оба товара обладают равной трудовой стоимостью. C точки зрения закона равной нормы прибыли, цена последнего товара должна быть выше, так как содержит в себе прибыль на больший капитал. Как примирить это противоречие?

Для ответа на этот вопрос Маркс построил свою теорию «цен производства». По учению Маркса, в капиталистическом хозяйстве, с его тенденцией к уравнению нормы прибыли, товары продаются не по своим трудовым стоимостям, а по «ценам производства», которые равняются издержкам производства плюс средняя прибыль. Вся совокупная масса произведенной в обществе прибавочной стоимости делится между всеми капиталами, пропорционально каждому из них. Если одни товары продаются по цене выше их трудовой стоимости, то другие продаются по цене ниже их трудовой стоимости. Отрасль производства с высоким строением капитала получает среднюю прибыль, превышающую сумму произведенной B данной отрасли прибавочной стоимости. Ho эти «добавочные» суммы прибыли берутся из общего резервуара прибавочной стоимости, созданной во всех отраслях производства.

Рикардо не только не мог решить проблему «цен производства», но не мог ее даже поставить. Он, правда, понимал, что, при различии органического строения капиталов в двух отраслях производства, цены их продуктов необходимо отклоняются от их трудовых стоимостей, чтобы уравнять нормы прибыли в обеих отраслях. Рикардо заранее исходил из господствующей в капиталистическом хозяйстве тенденции прибыли куравнению. Он не сомневался, что сукно должно стоить дороже хлеба, - несмотря на равенство их трудовых стоимостей, - чтобы доставить прибыль на больший капитал. Право фабриканта сукна на получение суммы прибыли, соответствующей величине его капитала, представлялось Рикардо столь понятным, что вопрос о происхождении добавочной суммы прибыли его не занимал.

Так как Рикардо с самого начала предполагает среднюю нормуприбыли, т. e. продажутоваров не по трудовым стоимостям, а по ценам производства, то тем самым он уже обходит основную проблему образования средней нормы прибыли и превращения трудовой стоимости в цены производства. Его внимание сосредоточивается только на частном вопросе: о влиянии изменений заработной платыу независимо от изменений трудовой стоимости, на относительные стоимости товаров изменениями в заработной плате (и прибыли), незначительно по сравнению с влиянием, которое оказывают на них изменения в количестве труда, необходимого для производства товаров. При исследовании количественных изменений стоимости товаров, роль преобладающего фактора сохраняется по-прежнему за ростом производительности труда.

Ha этом основании Рикардо считает себя вправе оставить в стороне указанное исключение и «рассматривать все крупные изменения, происходящие в относительной стоимости товаров, как произведенные увеличением или уменьшением количества труда, необходимого для их производства». Закон трудовой стоимости сохраняет, несмотря на исключения, свою силу в глазах Рикардо, который на этом законе строит в дальнейшем всю свою теорию распределения.

Хотя Рикардо продолжает твердо держаться закона трудовой стоимости, допущенные им исключения пробивают сильнейшую брешь в той формулировке теории стоимости, которую он дал. Откуда получается прибыль на основной капитал? Ha этот вопрос Рикардо не дает ответа. Вместо того чтобы показать, что продукт одной отрасли производства продается настолько же выше своей трудовой стоимости, насколько продукт другой отрасли продается ниже своей стоимости, Рикардо делает другое, совершенно непонятное предположение: хлеб продается по полной своей стоимости (5 500 ф. ст.), а сукно по цене выше своей стоимости (5 500 + 550 ф. ст.). Вместо того чтобы показать процесс образования средней нормы прибыли, Рикардо зараневу без объяснения причин, принимает норму прибыли равной 10%.

Прибыль на оборотный (переменный) капитал имеет своим источником трудовую стоимость, созданную трудом 100 человек, в сумме 5 500 ф. ст., и потому уменьшается с каждым увеличением заработной платы (и наоборот): сумма заработной платы (оборотного капитала) и прибыли на оборотный капитал принимается неизменно равной 5 500 ф. ст. Прибыль же на основной капитал механически прибавляется по определенной ставке в 10% к трудовой стоимости, созданной трудом рабочих. K стоимости 5 500 ф. ст., созданной трудом 100 рабочих, прибавляется неизвестно откуда взятая сумма прибыли 550 ф. ст. или 10% на основной капитал.

Механическое присоединение прибыли на основной капитал, неизвестно откуда взятой, к прибыли на оборотный (переменный) капитал, составляющий часть созданной трудом рабочих стоимости, является яркой иллюстрацией применяемого Рикардо механического соединения закона трудовой стоимости и закона равной нормы прибыли на капитал. Рикардо не отказался от первого, но не мог согласовать его с последним. Если теория стоимости Смита сломалась на проблеме обмена капитала на труд, то Рикардо не отказался от первого, но не мог согласовать его с последним. Если теория стоимости Смита потерпела крушение на проблеме обмена капитала на труд, то Рикардо не сумел разрешить проблему образования цен производства и равной нормы прибыли.

Сам Рикардо сознавал, что своими исключениями он внес в теорию стоимости дуализм. B своих письмах он говорит, что относительная стоимость товаров регулируется не одной, а двумя причинами: 1) относительными количествами труда, необходимого для их производства, и 2) размером прибыли на капитал за время, пока продукт труда может быть доставлен на рынок, или, что то же, относительными промежутками вре- Memi которые требуются для доставления продукта на рынок. Прибыль на капитал, или время, на которое капитал авансируется, играет здесь роль самостоятельного фактора, который наряду с трудом, регулирует стоимость товаров.

Отмеченное противоречие в учении Рикардо послужило исходным пунктом дальнейшего развития науки. Сторонники Рикардо Джемс Милль и Мак-Куллох старались удержать то неустойчивое равновесие между теорией трудовой стоимости и теорией издержек производства, или между законом трудовой стоимости и законом равной нормы прибыли, которое наметилось у Рикардо. Освобождение от противоречий последнего было возможно либо ценой отказа от теории трудовой стоимости, либо путем ее коренной переработки. По первому пути звал идти Мальтус, жестко критиковавший Рикардо и доказывавший, что допущенные им многочисленные «исключения» подрывают окончательно силу закона трудовой стоимости. По второму пути пошел Маркс, своей теорией «цен производства» разрешивший те противоречия, которые в скрытом и запутанном виде давали себя чувствовать в IV и V отделах первой главы труда Рикардо и которые составляли предмет оживленных споров в послерикардовской литературе.

IV. 0 земельной ренте

«Рента - это та доля продукта земли, которая уплачивается землевладельцу за пользование первоначальными и неразрушимыми силами почвы»[56]. Рента не включает в себя процент на капитал, вложенный в обработку земли. Рикардо считал, что ренты не было до появления капитала, а земля была даром природы. Никто не платил за пользование воздухом при производстве пива, но платят за пользование землей. Рикардо связывал повышение ренты с уменьшением плодородия земли, а ее понижение - с улучшением техники и агрикультуры.

Теория дифференциальной ренты, развитая Рикардо, в наименьшей мере, чем все другие его теории, претерпела изменения в ходе дальнейшего развития экономической мысли. Она и в настоящее время принята в общем почти всеми экономистами самых различных направлений. B основных своих чертах она вошла и в теорию ренты Маркса.

Глава вторая труда Рикардо, посвященная ренте, по простоте и ясности основных своих мыслей представляет собой один из наиболее ярких в мировой экономической литературе примеров применения абстрактного метода. Из нескольких исходных положений, применяя или подразумевая ряд упрощающих условий, Риккардо выводит всю свою теорию ренты.

Теория ренты Рикардо непосредственно примыкает к его теории cmouMocmUy развитой в первой главе его книги. Он с самого начала ставит вопрос, не противоречит ли теории трудовой стоимости тот факт, что цена земледельческих, в широком смысле, продуктов включает в себя ренту?

До Рикардо на вопрос о происхождении ренты давались следующие ответы. Физиократы говорили, что рента происходит от высокой производительности земледельческого труда, который при содействии сил природы доставляет «чистый продукт» сверх продуктов, потребляемых самими работниками; рента создается природой. У Смита, как всегда, мы находим зачатки нескольких решений вопроса. Во-первых, он отчасти перенимает взгляды физиократов на ренту, как на результат особой производительности земледельческого труда по сравнению с промышленным; во-вторых, своим учением O том, что прибыль и рента представляют собой «вычеты» из создаваемой трудом работника стоимости, он сводил ренту к труду; наконец, своим учением, что стоимость продукта определяется суммой заработной платы, прибыли и ренты, он открыл дорогу для теорий, признающих причиной высокой стоимости земледельческих продуктов необходимость уплаты землевладельцу ренты. Проведенная логически до конца, последняя мысль превращается в теорию, объясняющую ренту монопольным положением землевладельцев, результатом которого является продажа земледельческих продуктов по цене выше их стоимости на сумму ренты.

Итак, с точки зрения физиократов, рента есть избыток продуктов в натуре сверх продуктов, потребленных работниками. C точки зрения монопольной теории, рента есть надбавка к цене земледельческого продукта, который продается выше своей стоимости. Первый ответ отрывает теорию ренты от теории стоимости, второй ответ в наличии ренты предполагает исключение из принципа трудовой стоимости.

Теория Рикардо направлена против обеих этих точек зрения. Физиократам Рикардо возражает указанием, что особенная производительность земледельческого труда, - если бы таковая существовала, - сопровождаемая возрастанием количества потребительных стоимостей или продуктов в натуре, должна была бы иметь своим результатом понижение, а не повышение их меновой стоимости. Источник ренты приходится искать не в избытке продуктов в натуре, а в высокой меновой стоимости продукта, являющейся, наоборот, следствием трудности его производства. Весь вопрос переносится Рикардо из сферы потребительной стоимости в сферу меновой стоимости. «Когда земля, - писал Рикардо, - имеется в особенном изобилии, когда она наиболее производительна и наиболее плодотворна, она не дает вовсе ренты; и только тогда, когда ее плодородие падает, и она дает за труд менее, часть первоначального продукта более плодородных участков обособляется в виде ренты».

Отсюда вытекает первое положение Рикардо: рента является не следствием особенной производительности земледелия, а, наоборот, результатом ухудшения условий приложения труда или перехода от обработки лучших участков к худшим. Стоимость хлеба определяется количеством труда, затрачиваемого на его производство на худшем участке. Разница между этой стоимостью, «общественно-необходимой», как ее называл Маркс, хлеба и «индивидуальной стоимостью» данного пуда хлеба, производимого на лучшей земле, и составляет ренту. Последняя потому и называется «дифференциальной», что возникает при условии различий в производительности труда на разных по плодородию участках земли или различной удаленности от общего рынка сбыта.

Учение о ренте, как разнице между индивидуальной и общественно-необходимой стоимостью продуктов, ставит теорию ренты в неразрывную связь с теорией стоимости и сближает явления ренты с другими экономическими явлениями, особенно с «дифференциальной прибылью», или «сверхприбылью». Сверхприбыль получается предпринимателями-капита- листами, которые ведут производство при помощи новейших усовершенствований техники производства, его организации и т. п. Разница между сверхприбылью и рентой заключается в следующем: 1) сверхприбыль носит временный характер и исчезает с того момента, когда данное усовершенствование становится общераспространенным и понижает, таким образом, общественно-необходимую стоимость продукта, дифференциальная же рента носит постоянный характер, так как зависит от постоянных различий в плодородии или местоположении участков или в производительности последовательных затрат труда; 2) сверхприбыль достается капиталисту, а рента - землевладельцу. Остановимся на этом пункте подробнее.

Почему та сверхприбыль, которую фермер получает от применения более усовершенствованной машины, остается у него в кармане, а та сверхприбыль, которую он получает от большего плодородия обрабатываемого им участка, должна быть им выплачена землевладельцу и превратиться в ренту7. Если бы часть этой ренты оставалась в руках у фермера, он получал бы сверхприбыль, т. e. прибыль выше средней' нормы прибыли, исключительно благодаря тому, что ведет производство на более плодородном участке земли. B таком случае все другие фермеры пожелали бы получить в аренду этот участок и надбавляли бы арендную плату до тех пор, пока вся сверхприбыль (рента) не ушла бы в руки землевладельца, оставив фермеру только среднюю норму прибыли. Таким образом, для объяснения перехода всей дифференциальной ренты в руки землевладельца Рикардо выдвигает второе положение, которое гласит: в стране имеется достаточное количество капиталов, которые будут искать приложения к земледелию во всех случаях, где им обеспечено получение средней нормы прибыли.

Рента, следовательно, получается не от того, что цена хлеба выше его стоимости, а от того, что его индивидуальная стоимость ниже его общественно-необходимой стоимости. Тем самым Риккардо решительно отвергает вторую из указанных выше теорий, «монопольную», усматривающую в ренте надбавку к стоимости продукта. «...Сравнительная стоимость сырых произведений, - пишет Рикардо, - повышается потому, что на производство последней добытой доли их затрачивается больше труда, а не потому, что землевладельцу уплачивается рента. Стоимость хлеба регулируется количеством труда, затраченного на производство его на земле того качества, или с той долей капитала, при которых не платят ренты. He потому хлеб дорог, что платится рента, а рента платится потому, что хлеб дорог»[57].

Рента не входит в стоимость продукта, которая определяется величиной затрат труда (или капитала) на худшем участке. Худший участок доставляет фермерутолько среднюю прибыль на капитал, но не дает излишка, который мог бы быть уплачен им владельцу в виде ренты. Каким же образом может фермер получить в обработку такой участок земли, за который он не уплачивает ренты землевладельцу? Очевидно, Рикардо предполагает, что имеются свободные земли худшего качества, доступные любому желающему их обрабатывать. Иначе говоря, Рикардо игнорирует те ограничения, на которые приложение капиталов к земледелию наталкивается вследствие существования частной собственности на всю землю, в том числе и на худшие участки. Только поэтому Рикардо приходит к выводу, что худшиеучастки земли не доставляют никакой ренты.

Мы получаем, таким образом, следующие три положения теории ренты Рикардо: 1) не существует абсолютной ренты, т. e. ренты на худших из обрабатываемых участков земли; 2) рента существует только дифференциальная, равная разнице между индивидуальными и общественно-необходимыми затратами труда (или капитала) и возникающая вследствие постепенного перехода земледельцев к обработке худших участков земли, и 3) вся эта дифференциальная рента достается землевладельцам. Первое положение Рикардо, как мы это увидим ниже, ошибочно и нуждается в исправлении. Учение же его о дифференциальной ренте в общем и целом вполне правильно и принято экономистами почти всех направлений. Правда, и теория дифференциальной ренты, развитая Рикардо, должна быть очищена от ряда наслоений и примесей, не связанных с ней по существу. Рикардо связал свою теорию ренты с ошибочным учением о неизбежности прогрессивного повышения цен на хлеб вследствие перехода земледельцев к обработке более худших участков земли и вызываемого этим возрастания количества труда, необходимого для производства хлеба. Правда, Рикардо признает, что прогресс в сельскохозяйственной технике сокращает количество труда, необходимого для производства хлеба, но, по его мнению, эти успехи техники могут лишь временно задержать и ослабить (но не уничтожить) действие так называемого закона «убывающего плодородия почвы».

Ошибочное представление Рикардо, что техническое (в широком смысле слова) развитие сельского хозяйства совершается в противоположном направлении, чем развитие промышленности, было лишь теоретическим отражением временных и случайных явлений английского народного хозяйства начала XIX столетия. B истории английской промышленности эпоха Рикардо ознаменовалась быстрым введением машинного производства и удешевлением товаров. Рикардо в своей теории стоимости обобщает это явление: он убежден, что «изменения в количестве труда, необходимого для производства товаров, случаются повседневно. Каждое улучшение в машинах, в инструментах, в зданиях, в добывании сырого материала сберегает труд и в значительной степени облегчает производство соответствующего товара, а вследствие этого стоимость его изменяется».

Промышленность развивается вместе с непрерывным техническим прогрессом, который сопровождается ростом производительности труда и удешевления продуктов. B ином направлении развивается сельское хозяйство, - и здесь Риккардо опять-таки обобщает особенности английского сельского хозяйства начала XIX столетия, описанные нами выше: запашка новых и худших земель, повышение издержек производства хлеба и громадный подъем хлебных цен. Эти временные исторические условия английского сельского хозяйства эпохи 1770-1815 годов как будто целиком перенесены Рикардо в его теоретическую концепцию.

По теории Рикардо, сельское хозяйство развивается под знаком необходимости перехода от лучших земель к худшим и увеличения количества труда, необходимого для производства хлеба на худшей земле. Поспешно и ошибочно обобщая временные явления, свидетелем которых он был, Рикардо, как и его современники Вест и Мальтус, формулирует свой закон «убывающего плодородия почвы». Под действием этого закона хлеб «имеет тенденцию становиться дороже, в зависимости от возрастающей трудности его производства». B промышленности и земледелии развитие производительности труда подчиняется разным законам, и результатом этого является противоположное движение стоимостей промышленных и земледельческих продуктов: «вместе с поступательным движением общества цена мануфактурных товаров постоянно падает, а сырых произведений - столь же постоянно повышается».

Отсюда Рикардо делает ряд выводов, касающихся распределения общественного дохода между разными классами. Раз цена хлеба постоянно повышается, то растет денежная заработная плата (при неизменности реальной заработной платы). Рост денежной заработной платы и рост (денежной и реальной) ренты создают тенденцию к понижению нормы прибыли. Львиная доля выгод от экономического прогресса достается землевладельцам, в ущерб капиталистам и - хотя в меньшей степени - для рабочих. Колоссальное возрастание хлебных цен и земельной ренты, во-первых, повышение денежной заработной платы при стационарном или даже понижающемся размере реальной заработной платы, во-вторых, и понижение нормы прибыли, в-третьих, - таковы тенденции распределения общественного дохода, рисуемые Рикардо. Вся эта теория распределения исходит из предположения неизбежного повышения хлебных цен под действием закона «убывающего плодородия почвы».

Весь изложенный ряд выводов основан на поспешном обобщении нескольких фактов из истории английского сельского хозяйства начала XIX столетия. Во-первых, исторически неверно, что обработка лучших земель всегда предшествует обработке худших. Кэрри на исторических примерах доказывал, что нередко земледельцы начинали с обработки худших, но легче доступных для них земель, и лишь впоследствии переходили к обработке лучших. Во-вторых, - и это решающая ошибка Рикардо, - неверно, что постепенный переход к обработке худшихучастков неизбежно приводит к прогрессивному возрастанию цен на хлеб. После введения нового технического усовершенствования, хлеб на худших землях может производиться с меньшими издержками производства, чем он раньше производился на лучших. Успехи сельскохозяйственной техники с середины XIX столетия прогрессивно понижали затраты труда (и капитала), требуемые для производства единицы хлеба, и опровергли пессимистические опасения Рикардо и Мальтуса. В-третьих, неверно, что только рост хлебных цен приводит к возрастанию ренты. Последнее возможно и при понижении цен на хлеб, если увеличивается разница в производительности затрат на разных землях и возрастает количество хлеба, добываемого с единицы земельной площади.

He менее ошибочна попытка Рикардо объяснить ростом хлебных цен падение нормы прибыли, - объясняемое на самом деле, как покажет Маркс, повышением органического строения капитала. Bce эти утверждения отпадают вместе с падением основной посылки о неизбежности прогрессивного подъема хлебных цен. Ho если рассуждения Рикардо о тенденциях движения доходов, основанные на поспешном обобщении факта подъема хлебных цен в период 1770 - 1815 годов, и оказались ложными, то этим, однако, нисколько не подрывается теоретическая правильность его учения о дифференциальной ренте. Пусть Рикардо с исторической точки зрения ошибался в своих утверждениях, что земледельцы начинали всегда с обработки лучших участков, и лишь потом переходили к обработке худших земель. Пусть он ошибался в своей уверенности, что цены на хлеб должны прогрессивно подниматься. Независимо от этого, т. e. при любом порядке перехода от одних участков к другим и при любой, хотя бы и низкой, цене хлеба, остается бесспорным тот факт, что одновременные затраты труда (в капиталистическом хозяйстве - капитала) производятся на участках земли различного плодородия и местоположения (или на одном участке в различной последовательности).

Отсюда вытекает наличие длительных, а не временных, как в промыиіпенности,различий в индивидуалъныхзатратах труда, или капитала, на единицу продукта, например, на бушель хлеба. A при свойственном товарному производству обмене продуктов по общественно-необходимым затратам, производители, работающие в более благоприятных условиях, неизбежно выручают от продажи земледельческих продуктов избыточную сумму стоимости сверх издержек производства и средней прибыли на капитал, т. e. сверх цены производства. При обособлении класса капиталистов, фермеров, от землевладельцев, эта избыточная сумма или сверхприбыль достается последним и превращается в особую форму дохода определенного общественного класса, в ренту. Таким образом, при всех исправлениях, в которых нуждается теория дифференциальной ренты Рикардо, она, в общем, остается вполне правильной.

Ho теория ренты Рикардо должна быть дополнена учением об абсолютной ренте. При существовании частной собственности на всю землю, предположение Рикардо, что худшая из обрабатываемых земель не дает ренты, ошибочно: землевладелец предпочтет оставить этот наихудший участок земли без обработки, чем отдать его безвозмездно в обработку фермеру только ради того, чтобы последний мог получать среднюю прибыль на свой капитал. B условиях захвата всей земли в частную собственность и обособления фермерского класса от землевладельческого, наихудшие из обрабатываемых земель также дают хотя бы небольшую ренту, так называемую абсолютную ренту. Лучшие земли дают как абсолютную ренту, так и дифференциальную. Разработка теории абсолютной ренты принадлежит Родбертусу и Марксу.

V. Заработная плата и прибыль

Учение Рикардо о заработной плате получило в науке широкое распространение под названием «железного закона заработной платы». Это название дал позже Лассаль, имея в виду, что рабочие не могут добиться повышения заработной платы, потому что это вызовет повышение цен на жизненные средства, которые покупают рабочие, и это сведет на нет повышение реальной заработной платы. Ho с теоретической стороны учение Рикардо о зарплате является одной из наиболее слабых частей его системы.

Прежде всего, Рикардо, в соответствии со своим общим методом, не уделил внимания качественной или социальной стороне заработной платы. При каких социально-экономических условиях возникает заработная плата, какие соотношения между общественными классами предполагаются ею, на основании каких законов происходит обмен заработной платы на рабочую силу, - этих вопросов Рикардо не ставит. He отличая рабочей силы от труда, Рикардо не может объяснить, каким образом труд как рабочая сила обладает меньшей стоимостью, чем стоимость, создаваемая им. Для объяснения этого, Рикардо должен был бы отличать социальную характеристику труда как товара, т. e. труда наемного рабочего или рабочей силы, от социальной характеристики труда, создающего товар, т. e. труда товаропроизводителя. Ho именно социальная характеристика труда и капитала, как было уже отмечено выше, оставляется Рикардо без внимания.

Рикардо игнорирует качественную или социальную сторону заработной платы и все свое внимание уделяет ее количественной стороне. Учение Рикардо о величине заработной платы обладает значительными достоинствами, наряду с огромными недостатками. Главнейшее его достоинство заключается в настойчивом стремлении Рикардо определить заработную плату как точно фиксированную величину. Рикардо отвергает поверхностное объяснение величины заработной платы соотношением между спросом на труд и предложением труда, - объяснение, которое встречается уже у Смита и которое было развито в 30-х годах XIX столетия сторонниками теории «фонда заработной платы». По мнению Рикардо, спрос и предложение влияют лишь на «рыночную цену труда», т. e. цену, которая действительно платится за него в силу естественного действия отношения предложения к спросу. «Но как бы рыночная цена труда ни отклонялась от естественной цены его, она, подобно цене товаров, имеет тенденцию сообразоваться с нею»1. Рыночные цены труда, как и товаров, колеблются вокруг определенного устойчивого центра, составляющего «естественную цену», или стоимость, труда.

Чем же определяется «естественная цена» труда? «Естественной ценой труда является та, которая необходима, чтобы рабочие имели возможность существовать и продолжать свой род без увеличения или уменьшения их числа»[58] [59]. «Поэтому естественная цена труда зависит от цены пищи, предметов насущной необходимости и удобств, требующихся для содержания рабочего и его семьи. C повышением цены пищи и предметов жизненной необходимости естественная цена труда поднимется, с падением их цены - упадет»[60].

Естественная цена труда, - или стоимость рабочей силы, по терминологии Маркса, - определяется стоимостью необходимых средств существования рабочего и его семьи. Эта теория минимума средств существования и была впоследствии названа Лассалем «железнымзакономзаработной платы». Последний пользовался этим «законом» в качестве агитационного средства, чтобы доказать рабочим невозможность коренного улучшения их положения при капиталистической строе.

Хотя в зародыше «железный закон» встречался уже у экономистов XVII - XVIII веков, классическую формулировку его дал только Рикардо. У меркантилистов этот закон носил характер практического предписания: заработная плата должна быть ограничена необходимым минимумом средств существования, чтобы удешевить производство и расширить вывоз отечественных товаров. Физиократы, из которых Тюрго часто считается автором «железного закона», не отличали явно заработной платы рабочего от пропитания ремесленника и даже от прибыли предпринимателя: все эти формы дохода, по учению физиократов, будто бы ограничены необходимыми средствами существования. Заслуга Рикардо заключается в том, что он: 1) сформулировал железный закон, как имеющий силуспе- циально в применении к заработной плате наемных рабочих; 2) попытался вскрыть, - хотя и неудачно, как это будет видно дальше, - механизм, объясняющий действие этого закона, и 3) связал теорию заработной платы с учением о прибыли. При всех недостатках теория заработной платы Рикардо обладает большими преимуществами по сравнению с теорией спроса и предложения, сформулированной Смитом, у которого она смешивается с теорией средств существования, Мальтусом и сторонниками «фонда заработной платы».

Теория средств существования встречается у экономистов в виде двух вариантов: в виде теории «физиологического минимума» и теории «культурного минимума». Сторонники первой говорят, что заработная плата рабочих ограничена суммой средств существования, физиологически необходимых для поддержания жизни рабочего и его семьи. Сторонники последней теории справедливо расширяют понятие минимума средств существования, включая в него все средства, необходимые для поддержания жизни рабочего на обычном уровне, так называемом «standart of life», соответствующем социальным и культурным условиям жизни данного народа в данный исторический период. Ha первый взгляд Рикардо как будто приближается к более широкой и гибкой формуле культурного минимума. Он понимает, что «естественная цена» труда изменяется в разные времена в одной и той же стране и очень существенно различается в разных странах. «Она зависит главным образом от нравов и обычаев народа»1. Ho в дальнейшем Рикардо чаще всего забывает эти оговорки и в своем обосновании железного закона приближается к теории физиологического минимума.

Каким образом обосновывает Рикардо свой «железный» закон? Иначе говоря, чем объясняет он тяготение заработной платы к уровню, соответствующему стоимости необходимых средств существования рабочего? Движение народонаселения, - вот тот механизм, который, по мнению Рикардо, не дает рыночной цене труда далеко и надолго отклоняться от его естественной цены. Когда заработная плата превышает естественную цену труда, «рабочий достигает цветущего и счастливого положения» и может «вскормить здоровое и многочисленное потомство». «Но когда вследствие поощрения к размножению, которое дает высокая заработная плата, число рабочих возрастает, заработная плата опять падает до своей естественной цены»[61] [62].

Ниже последней она надолго упасть не может,так как в противном случае рабочие лишаются необходимых средств существования, «лишения сократят их число», и заработная плата опять поднимется. Быстрое размножение рабочих не дает заработной плате подняться надолго выше естественной цены труда, замедленное размножение или вымирание рабочих не дает ей надолго упасть ниже этого уровня. Если падение заработной платы ниже естественной цены труда вызывает сокращение числа рабочих вследствие лишений, то, по-видимому, в естественную цену труда входит только сумма средств существования, безусловно необходимая для поддержания жизни рабочего и его семьи. Учение Рикардо приближается здесь к теории физиологического минимума.

Свой железный закон заработной платы Рикардо обосновывает, таким образом, при помощи неизменного биологического закона размножения людей, сформулированного Мальтусом. Раз движение заработной платы регулируется «естественным» движением населения, то всякие попытки увеличить заработную плату при помощи искусственных мер, например, стачек или фабричного законодательства, обречены на неудачу. Рикардо не понимал, что усиленная экономическая борьба рабочих, отражающая повышение уровня их социальных потребностей, может привести к повышению заработной платы. Он не понимал также значения фабричного законодательства, - которого в его время еще не было, - и провозглашал, что «размеры заработной платы должны быть предоставлены частной и свободной рыночной конкуренции и никогда не должны контролироваться вмешательством законодательства»1.

Возможность более или менее длительного улучшения положения рабочих Рикардо допускал только в том случае, если закон народонаселения не может оказать свое действие. Это бывает: 1) либо при сознательном воздержании рабочих от размножения, с целью сохранить достигнутый высокий уровень существования, 2) либо в новых колониях с обильной плодородной землей, где темпы роста капиталов опережают темпы размножения населения. B первом пункте Рикардо делал уступку Мальтусу, во втором - Смиту. Ho большой веры в сознательное воздержание рабочих Рикардо не питал, а быстрый рост капиталов считал лишь временным явлением. Поэтому, несмотря на указанные исключения, Рикардо продолжал держаться своего железного закона и пессимистически смотрел на возможность длительного подъема реальной заработной платы.

Рикардо делает существенное отступление от натуралистической теории народонаселения Мальтуса к общественноэкономической. «Друзья человечества, - пишет он, - могут только желать, чтобы во всех странах рабочие классы развивали в себе потребность в комфорте и развлечениях и чтобы усилия добиться их были поощряемы всеми законными средствами. Нетлучшей гарантии против перенаселения»1. Практика как раз показала, что потребность в комфорте и развлечениях понижает рождаемость даже до отрицательных величин. Ho лучше было бы сказать: общий культурный уровень есть гарантия против перенаселения.

Учение Рикардо о заработной плате страдает, как было уже отмечено, приближением к теории физиологического минимума. Благодаря этому его теория приобретает нереальные и неисторические черты. Ho еще в большей мере усиливаются эти особенности железного закона тем ложным обоснованием, которое дал ему Рикардо. Принципиально ложной является мысль искать причину повышательных и понижательных движений заработной платы в замедленном или ускоренном размножении рабочих. Появление и исчезновение избыточного рабочего населения в капиталистическом хозяйстве зависит не от абсолютного увеличения или уменьшения числа рабочих, а от периодического расширения и сокращения капиталистического производства.

Наличие резервной армии безработных является необходимой принадлежностью капиталистического хозяйства, а не следствием чрезмерно быстрого размножения рабочих. Из этой резервной армии капиталистическая промышленность в периоды расширения вербует новые рабочие руки: ей не приходится ждать для этого 20 лет, пока повышение заработной платы, поощряя размножение, вызовет появление на свет действительно «новых» рабочих, как предполагает Рикардо. He в действии мальтусовского «абсолютного закона населения», свойственного капиталистическому хозяйству, следует искать тот механизм, который заставляет заработную плату тяготеть к уровню обычных средств существования.

Отсюда видно, что учение Рикардо о «статическом» уровне заработной платы, несмотря на скрытое в нем здоровое зерно, было испорчено тем биологически или «естественным» обоснованием, которое дал ему Рикардо. Тем же пороком страдает и интересное учение Рикардо о «динамических» тенденциях движения заработной платы. И здесь Рикардо ищет последнюю причину явлений в действии естественных законов: «физико-химического» закона убывающего плодородия почвы и «биологического» закона народонаселения.

B главе о ренте мы уже видели, что Рикардо, на основании ошибочной веры в постоянное действие первого закона, считал неизбежным прогрессивное повышение цен на хлеб и другие сельскохозяйственные продукты. A так как для поддержания жизни рабочего необходимо определенное количество предметов питания, то с удорожанием последних, неизбежно поднимается и «естественная цена» труда или денежная заработная плата, хотя реальная заработная плата остается неизменной, и даже, как увидим дальше, упадет. «...Та же причина, которая повышает ренту, а именно возрастающая трудность получения добавочного количества пищи с помощью пропорционального добавочного количества труда, будет повышать и заработную плату»1. «Но между ростом ренты и ростом заработной платы имеется существенная разница»[63] [64].

Рента землевладельца увеличится как в хлебе, вследствие перехода к обработке худших земель и возрастания разницы в производительности лучших и худших участков, так в еще большей степени в деньгах, вследствие возрастания стоимости и цены хлеба. «Судьба рабочего будет менее счастливой; правда, он будет получать большую денежную заработную плату, но его хлебная заработная плата сократится»1. Чтобы понять, почему хлебная или реальная заработная плата сократится, необходимо остановиться на тенденции движения прибыли.

Нам известно из учения Рикардо, что прибыль изменяется всегда в обратном направлении по сравнению с изменением заработной платы. Прибыль будет высокой или низкой в соответствии с тем, низкой или высокой является заработная плата, говорит Рикардо. Он смешивает здесь, как и всюду, норму прибыли с нормой прибавочной стоимости, ибо на самом деле норма прибыли может падать и при падении заработной платы, если одновременно возрастает общая сумма авансированного капитала. Отсюда следует, что если денежная заработная плата повысится вместе с повышением цены хлеба, то прибыль необходимо упадет, так как товары, трудовая стоимость которых осталась без изменения, будут продаваться производителями по прежней цене, несмотря на повышение заработной платы.

«Итак, - заключает Рикардо, - прибыль имеет естественную тенденцию падать, потому что с прогрессом общества и богатства требующееся добавочное количество пищи получается только при затрате все большего и большего труда»[65] [66]. Эта тенденция, хотя время от времени и задерживаемая успехами сельскохозяйственной техники и свободным ввозом дешевого иностранного хлеба, бросает свою мрачную тень на всю будущность капиталистического хозяйства: она грозит полностью приостановить экономический прогресс и довести общество до такого состояния, когда «весьма низкий уровень прибыли остановит всякое накопление и почти весь продукт страны, за вычетом платы рабочих, станет собственностью землевладельцев».

Хотя капиталистическое общество еще не дошло до такого состояния, но темпы его экономического прогресса все более замедляются, по мере падения прибыли. «Фермер и фабрикант так же мало могут жить без прибыли, как рабочий без заработной платы. Их побуждение к накоплению будет уменьшаться с каждым уменьшением прибыли»1. Темпы накопления капиталов замедляются, - таково следствие естественного закона убывающего плодородия почвы. Ho в силу другого естественного закона, а именно биологического закона народонаселения, число рабочих возрастает прежними темпами. Если число рабочих возрастает ежегодно на 2%, то в то время как норма накопления упала с 2% до 1%, то очевидно, что спрос на рабочую силу будет отставать от ее предложения, - и реальная заработная плата будет падать. Правда, «денежная заработная плата будет не падать, а повышаться, но не в достаточной мере для того, чтобы рабочий имел возможность покупать столько же предметов комфорта и необходимости, сколько он покупал до повышения цены этих товаров». «Положение рабочего будет вообще ухудшаться, а землевладельца - становиться все лучше и лучше». Таковы пессимистические выводы, к которым Риккардо пришел на основании теоретических рассуждений и которые как будто полностью подтверждались бедственным положением рабочих в начале XIX столетия. За эти печальные выводы экономисты историко-этического направления упрекали Риккардо в безучастии к судьбам рабочего класса. Упрек глубоко несправедливый: Рикардо только вскрывал с величайшей научной добросовестностью и теоретическим бесстрашием тенденции, неизбежно присущие, как ему казалось, капиталистическому хозяйству.

Теперь, по прошествие почти двухсот лет после выхода B свет труда Рикардо, легко доказывать, что он ошибался в оценке этих тенденций. Падение плодородия земли, удорожание хлеба, рост денежной заработной платы, падение прибыли, замедление темпов накопления капиталов, уменьшение спроса на труд и падение реальной заработной платы, - такова цепь причин и следствий, нарисованная Рикардо. Многие звенья в этой логической цепи оказались ненадежными. Рост производительности труда и колоссальные успехи техники и агрономии показали ошибочность мнения о неизбежности прогрессивного повышения стоимости хлеба. He только денежная, но и реальная заработная плата поднималась в силу роста социальных потребностей и социальной мощи рабочего класса, - факторов, не игравших большой роли в эпоху Рикардо. Рост производительности труда опережал подъем реальной заработной платы, - и в итоге относительная прибавочная стоимость, которую Риккардо называл прибылью, возрасталау а не падала. Несмотря на это, норма прибыли падала в силу повышения органического строения капитала, т. e. как раз в силу повышения, а не падения производительности труда. Попытка Рикардо объяснить движение доходов отдельных классов общества в деталях оказалась неправильной. Ho этим не уничтожается огромная ценность рикардовой теории распределения, составившей эпоху в истории науки.

Рикардо первый поставил во всей широте проблему распределения и сделал ее центром всего исследования. «Определить законы, которые управляют этим распределением, - главная задача политической экономии», говорит он в предисловии к своим «Началам». B письме к Мальтусу Рикардо противопоставляет свое понимание политической экономии, как науки о законах распределения продукта между классами, мальту- совскому пониманию, которое видит в политической экономии науку о природе и причинах богатства. B то время как у Смита главы о распределении остаются собранием отдельных фактов и наблюдений, Риккардо дает цельную и теоретически продуманную картину взаимозависимости и движения доходов, построенную на едином принципе. Этим исходным принципом является принцип трудовой стоимости. У Смита теория стоимости и теория распределения остаются логически не объединенными: он все время колеблется между двумя взглядами, принимая за исходный пункт исследования то стоимость, то доходы. Рикардо же, хотя и выразился в одном письме, что великие вопросы ренты, заработной платы и прибыли не связаны необходимо с учением о стоимости, на деле положил принцип трудовой стоимости в основу всего исследования и на нем построил свою теорию распределения.

Вторая великая заслуга Рикардо заключается в том, что на первый план он выдвинул не проблему распределения абсолютных долей продукта в натуре между классами, а проблему распределения между ними относительных долей стоимости продукта. Предположим, говорит Рикардо, что рабочий получает теперь в полтора раза больше предметов питания, одежды и т. n., чем раньше. Ho если за это время производительность труда возросла вдвое (и стоимость продуктов упала вдвое), мы скажем, что доля (или «реальная стоимость») заработной платы упала. Хотя рабочий получает теперь больше продуктов в Hamypet относительная доля его в стоимости общественного продукта упала. Такая постановка проблемы, впервые введенная в науку Рикардо, была впоследствии развита Родбертусом и Марксом в его так называемой «теории обнищания».

Постановка проблемы относительного распределения дала Рикардо возможность ясно разглядеть противоречия классовых интересов в капиталистическом обществе. C особенной настойчивостью Рикардо, в полном согласии с особенностями своей эпохи и своей собственной социально-классовой позиции, подчеркивает противоречие интересов между землевладельцами и остальными классами общества: падение производительности сельского хозяйства и вздорожание хлеба понижают норму прибыли и замедляют накопление капиталов, они ухудшают положение рабочих и в то же время непомерно обогащают класс землевладельцев. Однако, наряду с этим основным противоречием интересов, доминировавшим и в реальной действительности Англии начала XIX столетия и в теоретической концепции Рикардо, у последнего намечаются контуры начинавшейся великой исторической борьбы между буржуазией и пролетариатом. B схеме Смита повышение заработной платы ни в малейшей степени не вредит интересам капиталистов, так как оно вызывает повышение цены продукта и, следовательно, оплачивается потребителем. B схеме Рикардо повышение заработной платы, не сопровождаясь общим повышением цены продуктов, неизбежно приводит к падению прибыли: в этом законе отражается непримиримое противоречие классовых интересов буржуазии и пролетариата. Правда, рабочие могут получать больше предметов пищи, одежды и т. п. и таким образом улучшить свое положение при одновременном обогащении капиталистов. Ha такую возможность улучшения положения рабочих указывали апологеты капитализма Кэрри и Бастиа в своей полемике против учения Рикардо. Ho они упускали из виду учение Рикардо об относительном распределении: повышение относительной доли рабочего класса в стоимости общественного продукта невозможно иначе, как при одновременном понижении относительной доли класса капиталистов. B лице Риккардо классическая школа отказалась от наивного учения Смита о гармонии интересов и открыто признала наличие глубоких классовых противоречий в капиталистическом хозяйстве. Ho когда к середине XIX столетия эти классовые противоречия достигли такой силы, что начали угрожать самому существованию капитализма, буржуазная экономическая наука отвернулась от теории Рикардо. Начался период разложения классической школы.

ТомасМальтус (1766-1834). Главная работа Мальтуса называлась «Опыт о принципе народонаселения». Она вышла в 1798 г. Работа была адресована Годвину - стороннику социальных реформ. Мальтус первый выступил против закона рынков Риккардо Сэя и показал, что в условиях капитализма возможен кризис перепроизводства. Выход из этого положения Мальтус видел в поощрении непроизводительного потребления и роскоши.

Идеи Мальтуса относительно народонаселения сводятся к следующим:

«1. Количество народонаселения неизбежно ограничивается средствами существования.

2. Народонаселение неизбежно возрастает всюду, где возрастают средства существования, если только оно не будет остановлено явными и могущественными препятствиями.

3. Эти особые препятствия, точно так же, как и все те, которые, останавливая силу размножения, возвращают население к уровню средств существования, могут быть сведены K следующим трем видам: нравственному обузданию, пороку и несчастью».

Население растет в геометрической прогрессии. B США, например, население удваивается каждые 25 лет. Через 200 лет оно должно возрасти в 256 раз. Средства существования растут в арифметической прогрессии. И за 200 лет они увеличатся только в 9 раз.

0 машинах

B третьем издании своего труда Риккардо добавил новую главу «0 машинах».

Смит, как обычно считается, дал теорию капитала мануфактурного периода. При мануфактурном производстве основные издержки это зарплата и сырье. B этом случае издержки довольно легко редуцируются к зарплате, т. e. труду. И нет большой разницы между издержками и зарплатой. Другое дело, машинное производство, которое только-только начало становиться при жизни Смита, но уже при жизни его последователя Рикардо в Англии основной технической формой производства стала фабрика, представлявшая собой систему машин. Ho машина это не только прогрессивная, но и дорогая вещь. Текстильным фабрикантом она покупается у производителя машин. И он не может не включать ее стоимость в издержки производства. A это сильно меняет всю ситуацию в экономике предприятия. Ha это и обратил пристальное внимание Д. Рикардо.

♦ jf Jf

Экономическая теория Рикардо является своеобразной вершиной в развитии экономической науки. Ha целые полвека вперед его теория стала образцом и непререкаемым авторитетом. Ee можно было уточнять только в частностях, но нельзя было опровергнуть в ее основе. Образовалась так называемая рикардианская школа.

Очень часто представителем рикардианской школы считается также и К. Маркс. Ho это правильно только наполовину. Ha самом деле Маркс подверг критике рикардианскую теорию именно в ее основе, радикально изменив, прежде всего, сам научный метод, который применялся до него в политической экономии, в том числе и у Рикардо. Рикардианцы и Маркс пошли разными путями. Так же, как, согласно Марксу, после Рикардо политическая экономия не могла развиваться и идти дальше Рикардо. Поэтому дальнейшее развитие политической экономии идет по пути вульгаризации. Отсюда известное деление Марксом всей политической экономии на классическую и вульгарную. «Замечу раз и навсегда, - замечает в связи с этим Маркс, - что под классической политической экономией я понимаю всю политическую экономию, начиная с У. Петти, которая исследует внутренние зависимости буржуазных отношений производства. B противоположность ей вульгарная политическая экономия толчется лишь в области внешних, кажущихся зависимостей, все снова и снова пережевывает материал, давно уже разработанный научной политической экономией, с целью дать приемлемое для буржуазии толкование, так сказать, наиболее грубых явлений экономической жизни и приспособить их к домашнему обиходу буржуа. B остальном она ограничивается тем, что педантски систематизирует затасканные и самодовольные представления буржуазных деятелей производства о их собственном мире как лучшем из миров и объявляет эти представления вечными истинами»1. После Рикардо начинается разложение рикардианской школы.

<< | >>
Источник: Мареев C.H.. История экономических учений. Ч. 1: Учебное пособие для аспирантов. M.: Изд-во СГУ,2014. 285 с.. 2014

Еще по теме Д. Рикардо:

  1. (10) НЕСОСТОЯТЕЛЬНОСТЬ РОДБЕРТУСОВСКОЙ КРИТИКИ ТЕОРИИ РЕНТЫ РИКАРДО.НЕПОНИМАНИЕ РОДБЕРТУСОМ ОСОБЕННОСТЕЙ КАПИТАЛИСТИЧЕСКОГО ЗЕМЛЕДЕЛИЯ]
  2. |2) ОПРЕДЕЛЕНИЕ СТОИМОСТИ РАБОЧИМ ВРЕМЕНЕМ,КАК ОСНОВНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ ТЕОРИИ РИКАРДО.РИКАРДОВСКИИ МЕТОД ИССЛЕДОВАНИЯ,КАК НЕОБХОДИМАЯ СТУПЕНЬ В РАЗВИТИИ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ НАУКИ, И ЕГО НЕДОСТАТКИ. НЕПРАВИЛЬНАЯ АРХИТЕКТОНИКА КНИГИ РИКАРДО]
  3. [а) СМЕШЕНИЕ У РИКАРДО ПОСТОЯННОГО КАПИТАЛА С ОСНОВНЫМ И ПЕРЕМЕННОГО КАПИТАЛА С ОБОРОТНЫМ.НЕПРАВИЛЬНАЯ ПОСТАНОВКА ВОПРОСА ОБ ИЗМЕНЕНИИ «ОТНОСИТЕЛЬНЫХ СТОИМОСТЕЙ» И ЕГО ФАКТОРАХ]
  4. [б) СМЕШЕНИЕ У РИКАРДО ЦЕНЫ ИЗДЕРЖЕК СО СТОИМОСТЬЮ И ПРОИСТЕКАЮЩИЕ ОТСЮДА ПРОТИВОРЕЧИЯ В ЕГО ТЕОРИИ СТОИМОСТИ. НЕПОНИМАНИЕ ИМ ПРОЦЕССА ВЫРАВНИВАНИЯ НОРМЫ ПРИБЫЛИ И ПРЕВРАЩЕНИЯ СТОИМОСТЕЙ В ЦЕНЫИЗДЕРЖЕК1
  5. [3) НЕУДОВЛЕТВОРИТЕЛЬНОСТЬ РИКАРДОВСКОГО ОПРЕДЕЛЕНИЯ РЕНТЫ]
  6. РИКАРДОВСКОЕ ПОЛОЖЕНИЕ О НЕВОЗМОЖНОСТИ ВЛИЯНИЯ РЕНТЫ НА ЦЕНУ ХЛЕБА.АБСОЛЮТНАЯ РЕНТА КАК ПРИЧИНА ПОВЫШЕНИЯ ЦЕНЫ ЗЕМЛЕДЕЛЬЧЕСКОГО ПРОДУКТА1
  7. |5) РИКАРДОВСКАЯ КРИТИКА ВЗГЛЯДОВ СМИТА НА РЕНТУ И НЕКОТОРЫХ ПОЛОЖЕНИИ МАЛЬТУСА)
  8. |1) СМЕШЕНИЕ ЗАКОНОВ ПРИБАВОЧНОЙ СТОИМОСТИ С ЗАКОНАМИ ПРИБЫЛИ У РИКАРДО!
  9. КОЛИЧЕСТВО ТРУДА И СТОИМОСТЬ ТРУДА.[НЕРАЗРЕШИМОСТЬ ПРОБЛЕМЫ ОБМЕНА ТРУДА НА КАПИТАЛ В ЕЕ РИКАРДОВСКОЙ ПОСТАНОВКЕ]
  10. ПРИБАВОЧНАЯ СТОИМОСТЬ. [ОТСУТСТВИЕ У РИКАРДОАНАЛИЗА ПРОИСХОЖДЕНИЯ ПРИБАВОЧНОЙ СТОИМОСТИ.РИКАРДОВСКИЙ ВЗГЛЯД НА РАБОЧИЙ ДЕНЬ КАК НА ПОСТОЯННУЮ ВЕЛИЧИНУ]
- Антимонопольное право - Бюджетна система України - Бюджетная система РФ - ВЭД РФ - Господарче право України - Государственное регулирование экономики России - Державне регулювання економіки в Україні - ЗЕД України - Инвестиции - Инновации - Инфляция - Информатика для экономистов - История экономики - История экономических учений - Коммерческая деятельность предприятия - Контроль и ревизия в России - Контроль і ревізія в Україні - Логистика - Макроэкономика - Математические методы в экономике - Международная экономика - Микроэкономика - Мировая экономика - Муніципальне та державне управління в Україні - Налоги и налогообложение - Организация производства - Основы экономики - Отраслевая экономика - Политическая экономия - Региональная экономика России - Стандартизация и управление качеством продукции - Страховая деятельность - Теория управления экономическими системами - Товароведение - Управление инновациями - Философия экономики - Ценообразование - Эконометрика - Экономика и управление народным хозяйством - Экономика отрасли - Экономика предприятий - Экономика природопользования - Экономика регионов - Экономика труда - Экономическая география - Экономическая история - Экономическая статистика - Экономическая теория - Экономический анализ -