<<
>>

Кондратьев Н. Д. Основные проблемы экономической статистики и динамики

Кондратьев Н. Д. Основные проблемы экономической статистики и динамики. - М.: Наука, 1991. - 408 с.

Краткая рецензия на книгу

Эта удивительная книга могла бы кардинально изменить направление развития современной экономической науки и сэкономить упущенное время и понапрасну растраченные силы на ненужные обсуждения научно несостоятельных проблем.

Первое принципиальное ее значение заключается в том, что научно состоятельным следует считать только то экономическое исследование, которое базируется на знании философии. Без философии, в т.ч. понимания, что такое предмет и объект исследования, знания и применения научных подходов к наиболее точному определению понятийного аппарата, определению методологии и логики изложения материалов невозможно обеспечить научность и приемлемый уровень качества работы. И труд Н.Д.Кондратьева может рассматриваться как образец, достойный для подражания.

Второе принципиальное значение данной книги состоит в том, что она посвящена, по сути, методологии проведения любых экономических исследований, а не только исследования, излагаемого Н.Д.Кондратьевым. В экономической науке выделилось два главных подхода - малонаучный, малореалистичный, в котором объект исследования рассматривается вне связи с человеком, и более реалистичный и объективный, где объект исследования увязан с человеком, а истинность знания обеспечивается применением междисциплинарного подхода. Именно второй подход подробно обосновывается в данном исследовании, но именно по первому подходу сегодня развивается российская экономическая наука, признающая величие Н.Д.Кондратьева, но пренебрегающая прочтением и использованием результатов его исследований в своем развитии. Давно пришла пора изменить эту ситуацию.

В связи с этим, по нашему мнению, данная книга может рассматриваться как учебник по написанию качественных работ по проблемам развития современного общества.

Содержание книги:

Раздел 1. Общество и хозяйство. - С. 7-124

Глава 1. Совокупность, общество и общественные явления.

Глава 2. Строение общества и основные категории общественных явлений Глава 3. Хозяйство и хозяйственные явления.

Глава 4. Основные экономические категории.

Раздел 2. Основные вопросы методологии изучения социального хозяйства - С. 125-339.

Глава 5. Познавательные задачи и проблемы метода социальноэкономических наук

Глава 6. Категории целесообразно, необходимости и случайности в социально-экономических науках

Глава 7. Природа закономерно экономической жизни и проблема номографии в социально-экономических науках

Глава 8. Категория сущего и должного в социально-экономических науках

Глава 9. Экономическая статика, динамика и генетика.

Раздел 3 Теория экономической статики - С. 340-408.

Глава 10. Теория цены и равновесия товарного рынка

Е.Е.Румянцева

Изложение идей Н.Д.Кондратьева

Первый раздел Н.Д.Кондратьев начинает с рассуждений о реализме науки и классификации наук: «Непосредственной задачей науки как таковой служит задача познания мира. Причем по самому существу своему наука рассматривает свой объект познания или мир как объективно данную ей действительность, т.е. стоит в реалистической точке зрения. Реализм научной точки зрения на объект познания нередко и особенно в начальных фазах развития науки является даже реализмом наивным. История развития науки показывает, что с течением времени наивность реализма научной точки зрения ослабевает и отпадает, однако самый реализм ее устойчиво сохраняется.

В конкретном своем виде объективная действительность бесконечно изменчива и многообразна. Однако явления действительности обладают не только различными, но в той или иной мере тождественными свойствами. Процесс научного познания в первую очередь и состоит в дифференцировании объективной действительности, в сравнении явлений между собой, в установлении их тождественных и различных свойств, в классификации явлений и образовании научных понятий, адекватных установленным классам явлений...

При современном своем состоянии наука различает следующие пять наиболее широких и общих классов явлений действительности: мир величин, мир физико-химических явлений, явления органической, психической и социальной жизни» (С. 7-8).

«Итак, - заключает автор, - сложный характер объективной действительности и разложение ее на определенные внутренне однородные классы явлений служит отправным (но как мы увидим ниже, не единственным и не исчерпывающим) основанием для классификации наук, и в частности для разделения их на основные группы. Нужно, однако, в полной мере подчеркнуть, что такое распределение наук по группам не означает их полной независимости и оторванности друг от друга. Различные категории явлений мира, который изучается науками, как мы отмечали, связаны друг с другом и находятся между собой в зависимости. Эта связанность всех категорий и классов явлений свидетельствует о единстве и целостности мира. И поскольку это так, постольку и различные группы наук, изучающих различные категории явлений, не могут не иметь внутренней связи между собой и не зависеть друг от друга. Внутреннее единство мира служит конечным и глубочайшим основанием и для внутреннего единства научного знания о мире. Полное осознание этого положения методологически приводит к принципу единства знания, т.е. к требованию внутреннего соответствия и непротиворечивости всех наук. И этот принцип принимается современной теорией знания и методологией в качестве первого и одного из основных критериев истинности научного знания» (С. 10).

Началом любого исследования является его понятийный аппарат. Собрание определений понятий в одной энциклопедии представляет собой уже обобщение того, что наработано к моменту ее издания той или иной наукой. Что значит определить понятие - подробно разбирает в своей книге Н.Л.Кондратьев: «Основная трудность определения всякого, сколько-нибудь общего понятия, как и понятия общества, состоит в том, что на первый взгляд разрешение этой задачи наталкивается на явный круг: для того чтобы дать определение понятия, необходимо получить соответствующие знания относительно данной категории явлений, а для того чтобы получить соответствующие знания о данной категории явлений, необходимо иметь достаточно обоснованное и отвечающее действительности понятие о них.

В действительности этот круг, как и многие подобные ему, является кажущимся. Он был бы подлинным кругом лишь в том случае, если бы сумма наших знаний о той или иной категории явлений и понятие о них были бы неизменными и не подвержены развитию. Но это не так: как понятия о явлениях, так и общая сумма знаний о них находятся в процессе непрерывного развития. Необходимо различать прелиминарные и окончательные понятия о явлениях. Мы никогда не имеем окончательного, адекватно точного понятия о явлениях. Такое понятие выступает перед научным мышлением лишь как предельно идеальное состояние в развитии понятия. То, с чем реально наука имеет дело,— это понятия прелиминарные. И они изменяются, совершенствуются, приближаются к окончательному предельно точному состоянию их. Эта эволюция понятий и переход их из одной фазы точности к другой совершается вместе и в меру развития положительного знания о данной и о других категориях явлений. И наоборот, развитие знания о явлениях продвигается вперед вместе и в меру того, как уточняются понятия об этих явлениях. Когда начинается исследование какой-либо категории явлений, мы всегда имеем пусть смутное, неточное, но все же какое-то предварительное понятие о них. Это понятие соответствует наличному, пусть весьма бедному и в значительной мере ошибочному, но все же знанию о данных явлениях. Наше предварительное понятие о них как бы конденсирует в себе основные итоги этого начального знания, полученного из опыта, независимо от того, в чем состоит этот опыт: в практике, в развитии смежных отраслей знания или в чем другом. И это предварительное понятие, как и вся совокупность полученных знаний, ориентирует наше дальнейшее исследование данных явлений. Оно способствует выбору надлежащих методов и получению новых, более богатых научных результатов. Но вместе с таким расширением знаний о явлениях эволюционирует, уточняется, совершенствуется наше первоначальное понятие. Оно вступает в новую фазу своего развития, хотя и остается в указанном выше смысле все же прелиминарным. В дальнейшем совершается в том же порядке новый цикл восхождения общего запаса знаний о явлениях и понятиях о них на следующую, более высокую ступень.

Таким образом, в каждый данный момент интересующее нас понятие может конденсировать в себе результаты накопленного знания, имеющего отношение к данной категории явлений. Возможная степень точности и обоснованности понятия измеряется уровнем развития уже добытого знания. С другой стороны, интересы дальнейшего развития науки требуют, чтобы образуемые нами понятия, с которыми мы приступаем к дальнейшему исследованию, максимально строго отвечали уже достигнутому уровню научного знания» (С. 12-13).

Далее Н.Д.Кондратьев рассуждает о совокупностях, давая их определение и разделяя на реальные и мнимые, а через совокупности приходя к описанию системы как совокупности взаимосвязанных элементов. Н.Д.Кондратьев подчеркивает, что не всякая совокупность элементов является системой. «При всех указанных различиях и связях между элементами, - пишет он, - в силу внутреннего строения реальная совокупность или будет представлять собой целое, или, наоборот, не будет таковым. Совокупность представляет собой целое лишь при таких связях элементов, лишь при таком строении, когда в ней есть внутренняя организованность, когда имеет место определенная дифференциация ее частей и каждая часть выполняет известную функцию, соподчиненную жизни всей совокупности, когда наконец, совокупность как таковая обладает в тех или иных границах свойствами замкнутости, самодавления, хотя, разумеется, и не полной независимости в отношении других совокупностей и вещей. Таковы прежде всего, хотя и с различной степенью ясности, все первичные совокупности. Мы рассматриваем атом как нечто целое, хотя бы и микроскопическое. Как целое рассматриваем мы весь неорганический макрокосм, отдельный организм и каждое данное сообщество, в частности, и особенно человеческое общество. Но целым являются и многие вторичные совокупности. Так, целым является совокупность небесных тел, входящих в состав солнечной системы, земной шар; целым является система кровеносных сосудов в организме, город, армия, хозяйственное предприятие и т.п. в человеческом обществе. Наоборот, имеется огромное количество вторичных совокупностей, лишенных свойств целого и не являющихся таковыми. Целым не является, например, какой-либо оторвавшийся от скалы камень, та или иная масса газа, воды, отдельный участок леса, группа людей, пришедших на рынок или в театр и т.д.

Однако и совокупность-целое по структуре своей далеко не всегда однородна. Элементы и части целого могут быть не только координированы между собой, но и соподчинены в своих функциях в какой-то данный момент единому руководящему центру, и служить единой системе задач. И наоборот, они могут быть координированы без такого соподчинения единому центру. В первом случае перед нами будет совокупность, представляющая собой не только целое, но одновременно и телеологическое единство. Во втором случае мы будем иметь совокупности, представляющие собой целое лишь в виде системы» (С. 25).

«Заканчивая анализ совокупностей, - пишет далее Н.Д.Кондратьев, - необходимо поднять еще один методологически весьма важный вопрос. До сих пор мы рассматривали совокупность как бы с одной определенной стороны. Мы говорили об элементах, слагающих совокупность, о связях между этими элементами, о характере этих связей. Иначе говоря, мы рассматривали совокупность под углом зрения ее морфологии или своего рода «анатомии». Но такого анализа для достаточно полного уяснения вопроса недостаточно. Та или иная совокупность, раз она дана, не только имеет определенное строение, но и живет, функционирует. Ее элементы, если только она является реальной совокупностью, не только связаны между собой, но в результате своей активности в условиях связи и комбинаций с массой других подобных элементов кладут начало явлениям, которые не мыслимы вне этой совокупности, но которые сами по себе в то же время уже не являются ни элементами, ни просто связями между ними. Их можно было бы обозначить как продукты или функции совокупности» (С. 26).

«Все сказанное в настоящем параграфе, - приходит к выводу автор, - позволяет нам уточнить данное выше определение понятия реальной совокупности. В конечном счете, под реальной совокупностью следует понимать большое число так или иначе связанных между собой элементов и явления, возникающие в условиях связи этих элементов» (С. 27).

Определившись с основными методологическими подходами к трактовке понятия «общество» Н.Д.Кондратьев дает, наконец, его определение: «Опираясь на предыдущее изложение, нетрудно дать общее определение понятия общества, в частности человеческого общества и общественных явлений.

Общество в самом широком смысле этого слова есть реальная совокупность организмов. Но организмы распадаются прежде всего на две основные категории: растительные и животные. Мы знаем уже, что различие в элементах совокупности является одним из глубочайших оснований для разграничения видов самих совокупностей. Указанное подразделение рода организмов достаточно серьезно. В соответствии с этим мы различаем растительные общества или сообщества, т.е. реальные совокупности растительных организмов, и животные сообщества или общества, т. е. реальные совокупности животных или индивидуумов.

Животные организмы, в свою очередь, распадаются на значительное число видов. Но среди них нас в особенности интересует вид Homo sapiens, человек как организм, достигший, насколько нам известно, наивысшего органического развития и представляющий собой по своей природе и организации достаточно и глубоко своеобразный вид среди видов животных организмов. Поэтому мы можем подразделить все животные организмы на два основные класса: животные в тесном смысле слова и человек. В соответствии с таким подразделением и животные сообщества распадаются на две основные категории: животные сообщества, т.е. реальные совокупности животных организмов в тесном смысле слова и человеческие сообщества или общества.

Исходя из вышеизложенного, мы можем сказать: человеческое общество есть реальная совокупность людей» (С. 29).

И тут же автор уточняет свою позицию в отношении рассмотрения человеческого общества в рамках животного мира. «Может показаться странным и наперед спорным, - подчеркивает он, - что мы рассматриваем человеческое общество лишь как вид общества в целом наряду с обществами животных в тесном смысле и даже с растительными сообществами. Однако в этом нет ничего ни странного, ни спорного. Если мы желаем, понять ту или иную область действительности, как она есть, мы должны и брать ее, как она есть. Но это факт, что существуют растительные общества и общества животных в тесном смысле слова. Мы видим, что растут специальные отрасли знания — фитосоциология и зоосоциология, посвященные изучению таких сообществ. Строго говоря, и основной закон дарвинизма, играющий столь большую роль в познании живого мира, а именно закон борьбы за существование, является законом не столько и, во всяком случае, не только биологическим, а и законом жизни общества в широком смысле слова, и в частности общества растений и животных. Но человек есть живой организм, в частности животное, хотя бы и высшее. Это факт, на котором твердо стоит современное естествознание. И если это так, то очевидно, что законы, которым подчинено живое существо, и в частности животное, имеют силу с теми или иными модификациями и для человека. Отсюда очевидно также, что и общественная жизнь растений, животных и людей не может не иметь общих корней, сходных черт, не может не рассматриваться как категория родственных явлений. С такой точки зрения взгляд на человеческое общество, как на особый вид общества в широком смысле, есть лишь вполне законный вывод из данных положительных наук, есть стремление понять человеческое общество в его реальных и глубоких генетических основах.

Однако при всем том было бы не меньшей ошибкой, увлекшись сходством человека и других живых существ, преувеличивать близость человеческой общественной жизни и жизни растительных и животных сообществ, подпадать под власть аналогий и забывать о том своеобразии, которое таит в себе человеческое общество» (С. 29-30)

Необычно определяет Н.Д.Кондратьев человека - как результата космического (фактически непознанного, но признаваемого автором) и органического развития: «Исходным и вместе с тем, как будет видно из дальнейшего, конечным элементом общества является человек. Человек есть прежде всего продукт космического и органического развития. В общественную жизнь он вступает и затем участвует в ней, обладая теми способностями и свойствами, которые сложились и складываются у него в процессе этого развития. Очевидно, анализируя общество и общественную жизнь, мы должны иметь в виду эти способности и свойства» (С. 32).

Н.Д.Кондратьев обращает внимание на то, как надо изучать человека, а значит и общество: «Условия общественной жизни налагают на психофизическую организацию человека свой и весьма глубокий отпечаток. Поэтому человек, как мы его знаем, есть продукт не только природы, но одновременно и культуры. Чисто естественный человек, человек как продукт только природы является абстракцией. Мы строим представление о нем, лишь абстрагируясь от влияния на него общественных условий жизни и опираясь при этом на соответствующие отрасли знания, т.е. на биологические и психологические науки, а также на антропологию. Но такое представление о нем, ориентированное на данных упомянутых наук, мы должны всегда иметь перед собою, занимаясь исследованием общества и общественных явлений. Хотя влияние общественных условий жизни на психофизическую организацию человека и значительно и глубоко, но не безгранично. То, что невозможно для человека в силу естественно органических условий, очевидно, не может возникнуть и под влиянием общественных условий. И наоборот, то, что неизбежно в ходе жизни человека в силу тех же естественно-органических условий, не может быть предотвращено и условиями общественной жизни. В этом смысле природа ставит как бы максимальный и минимальный пределы для культуры, для влияния общественных условий на человека и соответственно для амплитуды хода самой общественной жизни.

Вот почему, рассматривая общество как реальную совокупность людей и анализируя человека как элемент общества, необходимо строго учитывать двойственную естественно-социальную природу человека.

Нам нет необходимости входить здесь в детали характеристики такой природы человека. Это делается другими специальными науками, и мы должны лишь ориентироваться на их выводы. Поэтому здесь в развитие сказанного мы отметим лишь некоторые стороны вопроса, имеющие значение для ясности последующего изложения.

Как продукт естественно-органической эволюции человек представляет собой животный организм. В силу этого он имеет определенное строение и подвержен определенным внутренним органическим процессам. Он испытывает воздействия как со стороны этих процессов, так и со стороны внешней среды и, борясь за свое существование, рефлекторно или инстинктивно реагирует на такие воздействия. В процессе этой жизненной борьбы он приспособляется к окружающей среде, подвергаясь в результате этого медленным органическим изменениям.

Но человек не просто животный организм, а организм, обладающий относительно развитой нервно-мозговой системой. Благодаря этому внутренние органические процессы его жизни, а также те воздействия, которые он испытывает со стороны внешней среды, значительно сложнее, чем у животных, лишенных нервно-мозговой системы, а также чем у животных, не обладающих таким развитием ее.

В непосредственной связи с высоким развитием именно нервно-мозговой системы стоит факт относительно высокого и сложного развития психических способностей человека. Он способен не только ощущать, воспринимать, запоминать. Если и нельзя утверждать, что естественному человеку [доступно] строить сколько-нибудь общие понятия и мыслить в собственном смысле слова, то, во всяком случае, зачаточных способностей к построению конкретных представлений и умозаключений за ним отрицать уже нельзя. Он способен, далее, переживать многообразные эмоции, способен чувствовать и в тех или иных пределах ставить себе цели» (С. 32-34).

Проявление психики человека тесно связано с его потребностями. И далее Н.Д.Кондратьев подытоживает предыдущие свои рассуждения: «По выражению Аристотеля, человек — животное общественное, он живет в обществе. И если человек является исходным атомом общества, если без учета его психофизических свойств нельзя понять общественную жизнь, то, с другой стороны, сама психофизическая структура человека меняется под влиянием условий общественной жизни. Космическая и органическая эволюция совершается медленно. Медленно меняется под влиянием ее и человек. В соответствии с этим с точки зрения масштабов длительности общественно-исторического процесса человек как продукт космической и органической эволюции и его психофизическая организация могут рассматриваться как явление данное, достаточно устойчивое и мало изменчивое. Но то, что дано от природы под именем человека, как мы видели,— это животное существо, мало отличное от некоторых других видов животных, существо с примитивным уровнем психики, с ограниченным кругом переживаний и потребностей, владеющее лишь простейшими естественными способами их удовлетворения. Однако вместе с тем естественный или данный от природы человек, как показала его история жизни в обществе, представляет собой существо с огромными потенциальными способностями к психофизическому развитию и усовершенствованию, в значительной мере tabula rasa, на которой подходящие условия могли выявить продукт сложного содержания, превратив его в аппарат весьма тонкой и многообразной деятельности. Такими условиями и явились именно условия общественной жизни человека. Сложные и изменчивые, именно эти условия по преимуществу актуализировали огромные потенциальные способности человека к психическому развитию. Общественные условия, несомненно, оказывают в известных пределах влияние и на биологические свойства человека. Но особенно значительно и глубоко их влияние на его психические способности.

Можно считать достаточно установленным, что именно в условиях общественной жизни и под влиянием их так дифференцировалась и усложнилась человеческая психика, развились его познавательные и мыслительные, чувственно-эмоциональные и волевые способности.

Изменяется под влиянием общественных условий и строй потребностей человека. Отдельные, чисто естественные потребности отмирают, другие теряют свое прежнее значение, третьи трансформируются, дифференцируясь, меняя свое содержание и формы выражения. В этом отношении для подтверждения достаточно указать на эволюцию таких потребностей, как потребность в пище, в одежде, половая потребность и т. д. Иначе говоря, влияние общественных условий испытывает [на себе] весь круг так называемых естественных или природных потребностей.

Но вместе с тем под влиянием тех же общественных условий возникает и развивается целый ряд многочисленных новых, в особенности т[ак] наз[ываемых] духовных потребностей: познавательных, эстетических, религиозных и т.д.» (С. 38-39).

Человек - основа общества и сам - сложная система. Поведение человека состоит из актов и определяется потребностями. «Из предыдущего уже ясно, - пишет Н.Д.Кондратьев, - что те или иные акты поведения человека возникают не непроизвольно, а всегда в силу определенных условий. Иначе говоря, человеческое поведение представляется строго детерминированным совокупностью соответствующих условий, является звеном цепи, которое, с необходимостью следуя за предшествующими звеньями и сочетаясь с совокупностью других условий, с такой же необходимостью влечет за собой последующие звенья цепи событий.

Если иметь в виду ближайшие условия, непосредственным ответом на которые является тот или иной акт поведения человека, то, как мы уже видели, такими условиями или мотивами поведения служат всегда потребности. Мы подчеркиваем, что потребности являются лишь ближайшими непосредственными мотивами поведения, но никак не конечными и последними, т[ак] к[ак], очевидно, всегда должны существовать какие-то условия, которые нарушают равновесие организма и порождают его потребности. В каждый данный момент человек может испытывать ряд потребностей. Но действовать он будет в соответствии с победившей или победившими потребностями.

Эти действующие потребности различны и притом в различных отношениях. Поэтому конкретно будут различны, следовательно, мотивы поведения.

Потребности могут быть осознанными или неосознанными. К первым относятся те, возникновение, содержание и влияние которых проходит через тот или иной контроль сознания. Ко вторым, наоборот, [относятся] те, влияние которых остается вне поля сознания. В соответствии с этим все акты поведения можно разделить на сознательные и бессознательные. К группе бессознательных относятся бесчисленное множество актов поведения, но по самому существу своему они являются, как правило, простейшими, не затрагивающими обычное течение жизни человека сколько-нибудь глубоко и серьезно. Причем к ним принадлежат как различные рефлекторные действия, так и действия, которые когда-то были сознательными, но потом в силу привычки превратились в бессознательные. Из последнего положения ясно, что сознательные акты в определенных условиях могут превращаться в бессознательные. Имеет место и обратное явление. Акты, бывшие бессознательными, при осложнении обычных привычных условий их протекания доходят до сознания, становятся сознательными» (С. 41).

В своей книге Н.Д.Кондратьев логически увязывает многие разрозненные в современных экономических исследованиях понятия: «потребности», «мотивация человеческой деятельности» и др., а его подробное рассмотрение актов человеческого поведения, по сути, является применением автором процессного подхода - представления человеческой деятельности в виде процесса, подразделяемого на подпроцессы, каждый из которых может быть изучен. «Из всего изложенного выше мы видим, - отмечает автор, - что акты человеческого поведения чрезвычайно многообразны. Если учитывать все их от великого до ничтожного включительно, то легко видеть, что всякий человек ежедневно и еженедельно совершает бесчисленное множество их. Они располагаются у него при этом сложными связными сериями. Каждый человек известные виды и формы своего поведения считает как бы основными для себя и более или менее преемственно возобновляет их изо дня в день, из недели в неделю и т. д. Так, почти каждый человек имеет те или иные регулярные занятия. Каждый человек ежедневно проделывает известный цикл актов своего домашнего обихода, более или менее регулярно отдается отдыху, удовольствиям и т. д. Но в то же время каждая из таких цепей его регулярных актов поведения всегда осложняется и обогащается бесчисленным множеством мелких привходящих иррегулярных актов: например, он случайно встречает старого знакомого на улице и вступает с ним в разговор, обнаруживает в трамвае, что забыл кошелек дома и имеет инцидент с кондуктором, делается зрителем или даже участником какого-либо происшествия на площади, запаздывает на занятия и получает выговор от начальства и т. д. Иногда же регулярное течение цепей его поведения потрясается и даже совершенно прерывается, и он становится участником громадных событий, как стачка, война, революция и т. д.

Не все акты поведения людей сами по себе имеют социальную природу или только социальную природу. Многие из них имеют чисто органические корни и только органическое значение. Актами социальной природы являются лишь те, которые или имеют социальные условия своего возникновения, или, имея иные источники происхождения, зависят от социальных условий по форме своего совершения, или, наконец, те, которые, независимо от двух первых условий имеют определенные социальные последствия. И, строго говоря, они будут социальными каждый раз в той мере, в какой обязаны общественным условиям своим возникновением и своей формой или в какой оказывают воздействие на эти условия. Социальная или несоциальная природа актов поведения определяется тем, находятся ли эти акты поведения в связи и взаимодействии с потоками актов поведения других людей данного общества» (С. 44, 46).

Так Н.Д.Кондратьев подходит к рассмотрению общества. «Раз дана совокупность людей, раз эти люди совершают многообразные акты поведения, то неизбежно на почве такого поведения они вступают между собою в различные связи. Именно в силу таких связей между людьми их совокупность и выступает как реальная совокупность, выступает как общество.

Характер связей, существующих в обществе, естественно всегда находится в тесном соответствии со структурой потребностей людей и с типом тех актов поведения, которые они предпринимают для удовлетворения потребностей. Вместе с тем эти связи в своем конкретном проявлении столь бесчисленно многообразны, столь обычны для нас, что, как и все многообразие и обычное, с трудом поддаются анализу и систематизации. Можно сказать, что связи между людьми могут возникать на почве актов поведения, протекающих по любой схеме мотивации, в связи с любой сферой потребностей и в любой форме. Поэтому их можно было бы систематизировать по тем же принципам, что и сами акты поведения. Однако такой путь был бы не только ненужным повторением, но вместе с тем не позволил бы выявить некоторые специфические черты строения общественных связей, т [ак] к [ак] связи на почве актов поведения уже не суть просто акты поведения, а нечто новое и своеобразное. Между тем выявление специфических сторон строения этих связей имеет решающее значение для понимания структуры всего общества» (С. 46-47).

Автор делает вывод о том, что главной формой взаимосвязи людей в обществе является их сотрудничество, в котором связь между людьми тем прочнее, чем больше проявляется материальный, психический и идеальный их характер (С. 49).

Любое сотрудничество людей приводит к некоторому результату, который влечет за собой реакцию на этот результат (например, отношение потребителей к произведенному продукту). «Очевидно, что такие реакции представляют собой наряду с основной связью сотрудничества ряд новых цепей взаимодействия, которые, в свою очередь, предполагают материальную связь между людьми (сообщение почтой, телеграфом и т. д.), заявлений и требований, соответствующие психические процессы на той и другой стороне и те идеи, которые формируются на основе этих процессов. Таким образом, и в случае сотрудничества на расстоянии мы вскрываем в составе связи те же три неотделимые стороны: материальную, психическую и идеальную. Но можно без преувеличения сказать, что значительная часть всей деятельности в сфере физического труда в обществе (а эта сфера чрезвычайно велика) опирается на начала сотрудничества людей или находящихся вместе или в условиях географического разделения. Следовательно, все общество как толстыми канатами как бы пронизано рассмотренными связями» (С. 51).

«Итак, мы видим, - обобщает Н.Д.Кондратьев, обосновывая методологию проведения экономических исследований через анализ взаимосвязей между людьми, возникающих в процессе их экономической деятельности, - что связи между людьми, возникая на основе самых различных актов поведения, бывают или непосредственными, или опосредствованными. В первом случае они всегда являются двусторонними, являются связями-взаимодействиями. Во втором же случае они бывают или связью-взаимодействия, или связью-воздействия. Наличие этих трех основных типов связи выясняет, почему реальной является не только совокупность людей, живущих в одном и том же месте, но и людей, географически разделенных между собой. Оно выясняет также, почему реальная совокупность людей существует не только в данный момент, но имеет и длительное существование. Мы видели далее, что как непосредственные, так и опосредствованные связи имеют различную степень устойчивости. Ниже будет показано, что устойчивость связей имеет ближайшее отношение к вопросу об организационном строе общества. По своему составу связь всегда и одновременно имеет материальный, психический и идеальный характер.

Говоря об обществе, мы всегда имеем в виду совокупность, большое число людей, входящих в него. Отсюда в области поведения их мы имеем дело с явлениями массового поведения. Если учесть большое число действующих лиц и тот факт, что каждое из них способно, в свою очередь, произвести большое число актов поведения, то станет ясным, что по самому существу вопроса в обществе перед нами развертываются целые потоки актов поведения» (С. 53).

Обращает внимание Н.Д.Кондратьев и на такой закон человеческого общества, как возможность исчезновения здравой мысли под воздействием устоявших взаимосвязей в том или ином обществе или недостатками развития сознания. «То обстоятельство, - пишет он, - что акты поведения, на почве которых люди, входящие в состав общества, вступают между собой в связи и различные отношения, имеют в основе массовый характер, влечет за собой последствия, чрезвычайно важные для понимания природы общества и общественных явлений. Немецкий философ и психолог В.Вундт формулировал положение, известное под именем закона гетерогонии целей. Согласно этому закону, под влиянием среды, и в частности общественной среды, те цели, которые ставятся себе отдельными лицами, никогда не осуществляются в точном соответствии с первоначальными предположениями, а всегда с теми или иными уклонениями от них. Иначе говоря, результат действия человека в общественной среде в той или иной мере является независимым от самого человека, является следовательно, каким-то новым, специфическим продуктом, который не может быть понят, исходя из строя индивидуальной психики человека. Закон гетерогонии целей, формулированный Вундтом, не вызывает сомнений. Он является прямым указанием на то, что факт связи и взаимоотношений между людьми в процессе их поведения служит условием, в силу и на почве которого и возникают явления sui generis — социальные явления, требующие специального изучения. Однако для полного уяснения вопроса о специфичности социальных явлений от всех других видов явлений действительности он должен быть значительно расширен.

Мы знаем, что человеческие действия протекают не только по схеме целевой мотивации. Но если целевые действия человека, сталкиваясь с массовым воздействием со стороны других людей, отклоняются от намеченной цели и приводят к результатам, уже не зависящим от индивидуальной воли, то очевидно, что и все человеческие действия, по какой бы схеме они ни протекали, в условиях массовых связей и взаимодействия приводят к иным, не зависящим от индивида результатам, чем те результаты, которые получились бы при отсутствии взаимодействия» (С. 54-55).

Таким образом, процесс развития человеческого общества предстает как совокупность действия различных взаимосвязей людей, сформированных в результате действия различных факторов, либо стихийно. Очевидно, можно сделать вывод, чем более осмысленным будет характер тех или иных взаимосвязей, тем более позитивным будет их результат. «Итак, мы видим, что жизнь общества представляет собой массовый, стихийный поток связей и взаимодействия между людьми на основе их действий или поведения. Мы видим также, что эти связи всегда и с неизбежностью, хотя в различных случаях и в различной мере, есть и связи на основе тех или иных идей. Нередко, как в случаях связей на почве познавательной, религиозной, политической и т. п. деятельности, идеи являются, по существу, даже прямым и основным объектом связи. Акты массового поведения, приводящие к установлению той или иной связи между людьми, как таковые совершаются во времени. Возникнув и установив ту или иную связь, они могут прекращаться с тем, чтобы позднее возникнуть вновь в прежней или в какой-нибудь иной форме» (С. 56).

Приводит Н.Д.Кондратьев и точное определение идеологии: «Строй или сумму идей, которая имеется в данном обществе, можно назвать идеологическим рядом общества» (С. 56). Именно идея - процесс ее возникновения, развития, популяризации и овладения общественным сознанием - и составляет суть идеального в сотрудничестве людей.

Общественный дух Н.Д.Кондратьев трактует как духовную культуру общества (С. 65). Если развивать данное понимание духовной культуры, то к духовникам, или пастырям общества, следует относить все силы, воздействующие на формирование общественного духа - начиная со школьных учителей, методического обеспечения образовательных программ, культуры воспитания детей в семьях, психологов, работающих на предприятиях и с населением, преподавателей в системе среднего специального, высшего и послевузовского образования, а также переподготовки кадров, ученых, деятелей культуры, журналистов.

От мотивации и целеполагания как составляющей мотивации Н.Д.Кондратьев переходит к раскрытию понятия организации, что заставляет представителей науки управления более глубоко посмотреть на трактовку функций управления, чтобы она стала более реалистичной и поспособствовала бы обеспечению эффективности управления объектами как на микро, так и на макроуровне. «Сущность всякой организации, - пишет Н.Д.Кондратьев, - сводится к известному порядку, к порядку в отношении положения (людей, вещей, идей) и функций. Именно в этом смысле мы находим все признаки организации в обществе. Начало организации вносится в общество прежде всего тем фактом, что оно всегда в большей или меньшей степени не однородно, а дифференцировано по группам или по группам и специальным целевым объединениям. Это значит, что люди, входящие в состав общества, как бы расставлены по упомянутым группам и связаны с теми или иными целевыми объединениями. Степень дифференциации общества по группам на различных исторических этапах глубоко различна. Но основная тенденция развития, наблюдавшаяся в этом отношении до сих пор, состояла в росте и усложнении общественных группировок. Если взять современное, сколько-нибудь развитое общество, то мы увидим в нем множество группировок. Так, можно говорить о группах общества по полу и возрасту, по семейному положению, о группах по районам жизни и деятельности, о социальных классах как общественных группах, о профессиональных группах, о группах по общности религиозных, научных, эстетических и политических воззрений и т.д.» (С. 69).

Н.Д.Кондратьев подсказывает современным исследователям и то, как обеспечить глубину рассмотрения современного общества - не только и не столько опираясь на данные официальной статистики, а гораздо глубже и шире - через исследование реально действующих структур (о мафии и коррупции он не пишет, но именно неформальные отношения в России определяют множество негативных процессов, замедляя темпы продвижения основной части населения к достойному образу жизни). «Такими группами — реальными совокупностями можно считать, например, классы, профессии, религиозные, научные и т. п. группы. Общество может иметь и, как правило, имеет не одну, а ряд таких групп данного рода, т. е. оно имеет ряд классов, ряд профессий и т. д. Причем каждая такая группа — реальная совокупность, в свою очередь, обычно делится по тому или иному признаку на подгруппы, т. е. имеет известную внутреннюю структуру. В этом отношении нужно различать группы с оформленной внутренней организацией (политические партии, религиозные группы) и группы, у которых такая оформленная организация может быть, но может и отсутствовать (профессии, научные группировки и т. п.). В известной связи с этим одни из таких групп — реальных совокупностей представляют собой не только определенное целое, но вместе с тем и телеологическое целое, телеологическое единство, т. е. целое, субординированное в конечном счете единому руководящему центру. Таковы, например, политические партии, религиозные группы. Наоборот, другие группы, хотя и являются реальной совокупностью, но при наличии лишь неоформленной внутренней организации представляют собой лишь целое в виде системы (классы, профессии) или даже вообще не являются целым, как, например, неорганизованные группы, связанные общностью научных или эстетических воззрений, общностью национальных признаков, общностью языка. В отношении общества в целом рассматриваемые группы являются вторичными совокупностями, т. е. по своему охвату и содержанию они являются не объемлющими, а объемлемыми совокупностями второго, третьего и т. д. порядка. По размерам, устойчивости и длительности своего существования они обнаруживают очень значительный диапазон колебаний. Государственная группировка, например, охватывает, в сущности, в специальном разрезе все общество и имеет чрезвычайно устойчивый характер и длительное существование.

Классовое деление рассекает общество на крупнейшие части и имеет исторически столь же устойчивый характер. Религиозные группировки могут охватывать значительную часть общества и одновременно вторгаться в пределы других обществ, обнаруживая столь же высокую и, может быть, даже большую степень устойчивости и длительности существования, как и государство и классы. С другой стороны, какая-либо группа на основе общности научных или эстетических воззрений может объединять очень небольшое число членов. Современная семья обнимает всего несколько человек» (С. 70-71).

Из этого фрагмента можно сделать вывод, что Н.Д.Кондратьев пошел дальше и глубже деления общества на классы или отдельные сословия, предложив реалистичный (т.е. соответствующий действительности) метод исследования механизмов развития общества. В связи с этим правомерно поставить перед современными исследователями и такой конкретный вопрос - каковы же силы (или группировки людей), которые двигают наше общество по пути прогресса, и группировки, мешающие его развитию. А ответы на эти вопросы помогут развернуть очевидные процессы обновления находящегося в аварийном состоянии оборудования на многих предприятиях, решить проблемы бедности и т.д.

«Установив понятия общества и общественных явлений, - пишет далее Н.Д.Кондратьев, - обратимся теперь к выяснению понятий хозяйства и хозяйственных явлений. Вопрос об установлении понятий хозяйства и хозяйственных явлений есть вместе с тем и вопрос об установлении объекта изучения экономических наук. Вопрос этот на протяжении истории развития экономических наук подвергался многократному анализу и пересмотру. Однако нельзя сказать, чтобы он был достаточно выяснен и чтобы в решении его были установлены необходимые общезначимые положения» (С. 71).

Рассмотрев различные точки зрения на определение понятия «хозяйства», Н.Д. Кондратьев подчеркивает, что он рассматривает «хозяйство и хозяйственные явления как явления, происходящие в обществе и имеющие общественную природу» (С. 86).

От представления основных позиций по отношению предмета политической экономии и отстояв при этом свою методологическую позицию, Н.Д.Кондратьев переходит к рассмотрению основных категорий экономической науки. «Основной экономической категорией, - подчеркивает он, - мы считаем категорию ценности» (С. 120).

Во втором разделе Н.Д.Кондратьев конкретизирует изложенную выше позицию. «Познание действительности представляет собой, не просто совокупность установленных между явлениями связей, а систему необходимых и однозначных связей, установленных между ними. В соответствии с этим познать то или иное явление значит включить его в систему необходимых и однозначных связей между явлениями, которая и представляет собой уже познанную действительность. Равным образом познать социальное хозяйство с точки зрения той или иной теории о нем значит истолковать его как систему необходимых и однозначных связей. Отсюда ясно, что и наука — будет ли то теория или история социального хозяйства,— которая рассматривает и истолковывает его как систему необходимых однозначных связей,— неизбежно должна быть и не может не быть систематическим, внутренне связанным и согласованным единством» (С. 126).

В частности, автор подсказывает, как надо исследовать предприятие, развивая живую, а не мертвую экономическую науку. «Возьмите вместо всех предприятий какое-либо одно из них и опишите его со всей детальностью монографически. Вы дадите еще более подробную картину его, его организации и жизни. Но эта подробная картина будет все же лишь подробной схемой, не больше. Если [в ней попытаться] дать исчерпывающее представление о нем в определенный момент, она будет не в состоянии в действительно исчерпывающей форме отразить все те черты и признаки, которые составляют не только материальную форму предприятия, но и его, если так можно выразиться, социальную душу, т. е. конкретные, реальные, живые взаимоотношения составляющих его людей, конкретные, реальные взаимоотношения предприятия с окружающим его социальным миром» (С. 128).

Главным критерием качества научного исследования Н.Д.Кондратьев выделяет его объективность. «Очевидно, - пишет он, - что наука, создающая этот внутренне связанный и единый образ, образ объективной деятельности, и сама может быть лишь внутренне согласованным систематическим единством, ибо ее содержание и есть объективная действительность. Но наука приходит к такому образу действительности и превращается в систематическое единство лишь в процессе сложной работы, руководимой идеалом научного познания» (С. 142).

Н.Д.Кондратьев приводит также определения метода научного исследования: «Наука может разрешать стоящие перед ней сложные задачи, всегда и неизбежно лишь опираясь на ту или иную систему руководящих принципов и технических правил исследования. Совокупность таких, принципов и правил исследования и составляет метод науки. Сюда относятся руководящие принципы (точки зрения) и правила, касающиеся образования научных понятий, объяснения явлений, установления и формулировки законов, построения адекватных суждений и теорий» (С. 142).

Рассматривая многообразные философские вопросы, исследование которых позволило автору глубоко подойти к проведения собственно экономических исследований, Н.Д.Кондратьев подходит к рассмотрению вопросов статики и динамики, доказывая, что и без такого подхода к исследованию изучение того или иного экономического объекта будет научно несостоятельным. «Мир экономической действительности, - пишет он в начале девятой главы, - бесконечно сложен. Он находится в процессе постоянных изменений, непрерывного становления. Эту идею можно считать общепризнанной среди экономистов, независимо от направления, к которому они примыкают» (С. 273).

«Понятия статики и динамики были развиты механикой... Под статикой теория механики понимает учение о равновесии (точки, тела или системы тел)... Под динамикой механика понимает учение о движении тела (точки, системы)» (С. 275).

«Под влиянием социологии понятия статики и динамики проникли, наконец, в социальную экономию. Первый, кто из экономистов ввёл понятия статики и динамики в социальную экономию, был Дж. Ст [юарт] Милль» (С. 276).

На основе проведенного автором подробного анализа разных точек зрения известных в мире экономистов, он пишет: «мы констатируем не только тот факт, что большинство экономистов-теоретиков, принимающих идею разграничения статики и динамики, понимает статику как теорию равновесия хозяйства, но в то же время ясно видим и те методологические основания, которые определенно говорят в пользу именно такого понимания статики. Однако на этом выводе анализ понятия статики не кончается. Если теория статики есть теория равновесия хозяйства, то очевидно, что концепцию статики можно будет считать выясненной до конца лишь тогда, когда будет выяснено само понятие экономического равновесия. Понятие экономического равновесия представляет собой методологическую проблему» (С. 299).

Н.Д.Кондратьев предлагает свое решение проблемы равновесия, вводя в свою модель ряд ограничений и так представляя взаимосвязи основных элементов народного хозяйства (рис. 1,2, 3).

Схема основных элементов народного хозяйства и связей между ними

Предложенная схема, разумееется есть только схема, и как таковая она охватывает и передает лишь самые основные и общие черты структуры народного хозяйства. Но все же эти основные черты структуры народного хозяйства, идею взаимной связи его элементов и порядок звеньев этой связи она отражает. Она показывает, что центральным связующим узлом децентрализованного народного хозяйства являются действительно рынок. На рынке встречаются спрос и предложение и формируется цена. Таким образом, цена оказывается центральным итоговым экономическим феноменом или элементом. Элементы, которые связаны с ней непосредственно и в первую очередь, — это спрос и предложение. Если иметь в виду товарный рынок, то элементами, связанными с ценой уже во вторую очередь и через посредство спроса-предложения, оказываются соответственно доходы и производство, еще более отдаленно, в третью очередь, с одной стороны, потребление и накопление, с другой — основные факторы производства. Если рассматривать связи элементов, отправляясь от рынка капиталов и рынка труда, то здесь мы найдем равным образом концентрическое расположение связанных элементов, хотя число самих концентров здесь меньше и равно всего двум. Наряду с этим, мы видим, что и здесь эти связи в конечном счете ведут к тем же исходным для экономиста (факторам), как основные факторы производства, естественные и социальные условия, техника и т.д. При этом схема отчетливо выявляет связь товарного рынка, рынка труда и капиталов между собой.

При этом Н.Д.Кондратьев дает следующее определение равновесия: «Равновесие системы элементов, состоящей из спроса, предложения и цены, есть такое состояние ее, при котором она не обнаруживает внутренних тенденций к изменению своих элементов и их соотношений» (С. 309). Автор различает равновесие первого и второго порядка и выделяет их разновидности.

В третьем разделе Н.Д.Кондратьев продолжает изложение своего учения об экономической статике. «Экономический строй общества, представляющий собой систему единичных хозяйств, - начинает автор десятую главу своего исследования, - по самому существу своему предполагает существование рынка, и в частности товарного рынка. Этот экономический строй характеризуется разделением труда и специализацией единичных хозяйств. В силу специализации эти хозяйства производят не то или во всяком случае не только то, что им необходимо. В значительной мере или даже полностью они производят продукты для сбыта на рынок. С другой стороны, они не производят или производят далеко не все, что им требуется. Значительную часть необходимых им продуктов или даже все такие продукты они приобретают на рынке. Очевидно, что при таких условиях обмен между хозяйствами, рынок становится необходимой предпосылкой существования и развития общества. Рынок выступает в качестве центрального звена, которое связывает отдельные автономные хозяйства между собой. Что же понимаем мы под рынком? В обыденной жизни рынок и в особенности именно товарный рынок, обычно понимается как определенное, иногда специально приспособленное место, где совершается купля—продажа товаров. С научной точки зрения рынок понимается шире. Выше было уже сказано, что теоретическая социальная экономия понимает рынок как совокупность социально-экономических отношений по возмездному обмену ценностями между хозяйствующими лицами» (С. 340).

Поднимает Н.Д.Кондратьев и проблемы ценообразования. «Анализируя проблемы цены, необходимо отличать различные виды ее. Основное разграничение, которое следует провести между видами цены таково: цена вольная и цена указная. Под вольной ценой понимается цена, которая слагается в процессе взаимодействия единичных автономных хозяйств. Отсюда ясно, что вольная цена по самому существу своему имеет гетерогенный, в основе своей стихийный характер. Она характерна для того хозяйственного строя, который был назван выше системой хозяйств, и имеет здесь доминирующее значение. Разумеется, и в условиях системы хозяйств вольная цена испытывает воздействие со стороны различных мероприятий экономической политики органов публично- право[во] й власти, в частности и больше всего государства. Это воздействие проистекает из мер таможенной, тарифной, дисконтной и т.д. политики. Но все эти воздействия государства, оказывая влияние на цену, не устраняют существа стихийной природы цены. Больше того, можно утверждать, что все они исходят из учета именно стихийной природы цены и законов ее образования. Вольной цене противостоит цена указная.

Под указной ценой понимается цена, которая основана на известной норме или велении публично-право[во]й власти и соответствует требованиям этой нормы. Чем бы ни руководилась власть, устанавливая указную цену, но из сказанного ясно, что в отличие от вольной указная цена имеет автогенный, основанный на авторитете власти и на ее прямом велении характер.

В пределах вольной цены существуют свои подвиды. Основное разделение, которое необходимо провести здесь, состоит в разграничении цены чисто конкурентной и цены монопольной» (С. 350-351).

«По другому основанию вольную цену можно делить на оптовую и розничную, на внутреннюю и импортную, на мировую, национальную и местную» (С. 352).

И далее Н.Д.Кондратьев подробно анализирует виды рынков, закон спроса и предложения, а также статическое равновесие рынка. «Подведем теперь основные итоги предшествующего анализа равновесия рынка, - пишет он. - Мы видели, что система экономических элементов, которая слагает рынок в тесном и узком смысле слова, т. е. спрос, предложение и цена товара, взятая в качестве таковой, взятая пока вне зависимости от других рынков и других экономических элементов, как производство, доходы и т. д., имеет тенденцию к равновесию, с установлением которого система лишается внутренних стимулов к какому-либо дальнейшему изменению. Равновесие рынка теоретически устанавливается при любых исходных предпосылках относительно условий рынка, если только эти предпосылки не исключают самой возможности обмена. Но предпосылки эти могут быть приняты различные, что приводит к различным вариантам картины самого равновесия. Прежде всего в зависимости от того, исходим ли мы из предпосылки обычной осведомленности хозяйствующих лиц об условиях рынка и обычной степени подчинения их хозяйственному принципу поведения или, наоборот, из предпосылки полной осведомленности их о рынке и полной экономической рациональности их поведения, мы получаем вероятностно-статистическую или, наоборот, однозначно-функциональную картину равновесия рынка. Выводы той и другой интерпретации равновесия в отношении уровня цены и количеств равновесия, по существу, тождественны. Хотя в первом случае они лишены абсолютной необходимости и точности, однако они дают более подробную и более близкую к действительности картину установления и установившегося равновесия. Каждая из этих двух интерпретаций может быть приложена к любому из дальнейших вариантов представления о равновесии рынка.

Все дальнейшие варианты получаются в зависимости от того, отправляемся ли мы от наличия исходной цены или нет, считаем ли мы, что оценки продавцов и покупателей не только подвижны, но и имеют первые определенный нижний, а вторые — определенный верхний предел или нет» (С. 398).

Пишет Н.Д.Кондратьев и о монополии. «До сих пор мы рассматривали равновесие рынка и проблему цены равновесия при условии, когда как покупатели, так и продавцы представляют собой группы, состоящие из большого числа автономных лиц, между которыми существует конкуренция. Однако в действительности имеют место случаи, которые не удовлетворяют этому условию. Это случаи монополии рынка. В самом общем смысле монополия рынка представляет собой такое сочетание социально-экономических условий, при котором право и возможность продавать или покупать на рынке сосредотачивается в руках одного хозяйствующего субъекта, благодаря чему конкуренция на стороне предложения, или на стороне спроса, или на той и другой стороне устраняется. Монопольное положение на рынке исторически создается в силу различных условий: в силу велений власти или в силу фактического подчинения рынка влиянию того или иного хозяйствующего (физического или юридического) лица. Частным случаем фактического установления монополии являются монополии, возникающие в результате объединения капиталистических предприятий в различного рода союзы, как картели, тресты и т. д. Как ясно из определения монополии, могут быть различные случаи ее: монополии сбыта при наличии конкуренции на стороне спроса, монополии покупки при наличии конкуренции на стороне предложения или, наконец, монополия на стороне как спроса, так и предложения. Каждая данная монополия распространяется обычно на один или иногда на один основной и несколько побочных товаров. В отношении каждого данного товара, находящегося в сфере монопольного влияния, монополия может быть полной или лишь частичной. Теоретически полной монополией является лишь та, которая устраняет конкуренцию монополисту целиком. Част[ич]ной же монополией является та, «которая, по существу, лишь ограничивает конкуренцию и обеспечивает за монополистом лишь значительное влияние на рынок. Строго говоря, фактически примеры полных монополий мы находим лишь среди монополий, опирающихся на веления публичной власти. Монополии, возникающие на почве фактического роста влияния на рынок, в действительности всегда являются лишь частичными монополиями. Такими частичными монополиями являются, например, монополии различных объединений капиталистических предприятий. Однако необходимо иметь в виду, что в некоторых случаях эти частичные монополии столь значительны, что практически они приближаются к полным монополиям в строгом смысле слова» (С. 405-406).

<< | >>
Источник: Румянцева Е.Е.. Экономические дискуссии XXI века: М.Е. Портер, А. Смит, К. Маркс, Дж. С. Милль, Н.Д. Кондратьев, А.В. Чаянов, А.А. Богданов (конспекты и краткие рецензии трудов). — 2-е изд., испр. — М.,2011. — 300 с.. 2011

Еще по теме Кондратьев Н. Д. Основные проблемы экономической статистики и динамики:

  1. 4. “Большие циклы конъюнктуры”
  2. Рекомендуемая литература
  3. § 1. Дореволюционные исследования
  4. § 3. Циклы и кризисы, мироное хозяйство
  5. ПРИМЕЧАНИЯ
  6. 4.ЭКОНОМИЧЕСКИЙ РОСТ И ЦИКЛИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ
  7. Литератур
  8. ИСПОЛЬЗОВАННЫЕ ИСТОЧНИКИ
  9. 22 Общественный капитал и его воспроизводство
  10. БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК
  11. ЛИТЕРАТУРА
  12. Судьба профессионалов: Н.Д. Кондратьев и А.В. Чаянов
  13. Тема 4: радикализм и преемственность учений неоклассической экономикс
  14. СОДЕРЖАНИЕ
  15. Кондратьев Н. Д. Основные проблемы экономической статистики и динамики
  16. Литература
- Антимонопольное право - Бюджетна система України - Бюджетная система РФ - ВЭД РФ - Господарче право України - Государственное регулирование экономики России - Державне регулювання економіки в Україні - ЗЕД України - Инвестиции - Инновации - Инфляция - Информатика для экономистов - История экономики - История экономических учений - Коммерческая деятельность предприятия - Контроль и ревизия в России - Контроль і ревізія в Україні - Логистика - Макроэкономика - Математические методы в экономике - Международная экономика - Микроэкономика - Мировая экономика - Муніципальне та державне управління в Україні - Налоги и налогообложение - Организация производства - Основы экономики - Отраслевая экономика - Политическая экономия - Региональная экономика России - Стандартизация и управление качеством продукции - Страховая деятельность - Теория управления экономическими системами - Товароведение - Управление инновациями - Философия экономики - Ценообразование - Эконометрика - Экономика и управление народным хозяйством - Экономика отрасли - Экономика предприятий - Экономика природопользования - Экономика регионов - Экономика труда - Экономическая география - Экономическая история - Экономическая статистика - Экономическая теория - Экономический анализ -