<<
>>

Ценообразование в ассоциациях Ассоциации между различными отраслями экономики

Образование цены на товары, которые люди производят друг для друга, является центром всего происходящего в экономике. Оно представляет собой социальный акт, устраняющий вносимую разделением труда раздробленность хозяйственной деятельности и приводящий к общественному равновесию.

Каким образом достигается это уравновешивание, до сих пор не известно. Эпоха материализма могла представить его только чисто механически и привыкла говорить о механизме цен. В соответствии с ним на формирование цен на товары влияют две точки зрения: предприятия и рынка. Исходящее от предприятия ценообразование представляет собой учет издержек, к которым еще добавляется надбавка на прибыль как на специальный доход предпринимателя. На этот процесс суммирования издержек, или калькуляцию влияет со стороны рынка сила конкуренции, повышающая или понижающая цену. Этот «механизм» рынка постепенно стал центром внимания экономического мышления. Растущий спрос способствует повышению цен, так как между озабоченными собственным обеспечением потребителями возникает борьба: они хотят посредством предложения более высокой цены удовлетворить свой спрос. В равной мере такую же антисоциальную воинственную позицию по отношению друг к другу занимают производители, когда объем выпущенных товаров превышает потребность. За счет намеренного занижения цен каждый из них хочет обеспечить себе сбыт, а для другого сделать его невозможным. Принципу конкуренции в капиталистической экономике удалось добиться такого первоочередного значения только потому, что производство ориентировалось не на спрос, а на цены и на их тенденцию повышаться или же понижаться. При осуществляемой ассоциациями экономике, базирующейся непосредственно на принципах спроса, конкурентное ценообразование хотя и не исчезнет, но потеряет свое исключительное значение. Оно будет иметь место только тогда, когда возникнут потребности или тенденции развития, которые покажут изменения в области спроса.
Зачастую сами производители при падении спроса не могут сразу же решиться на сокращение производства, и только понижение цен

заставляет их пойти на соответствующие шаги в этом направлении.

Общая хозяйственная проблема состоит в правильном образовании цен. Понятию правильной цены нельзя дать математическое определение, говоря, например, что верной ценой является та, которая покрывает издержки. Правильную цену можно понять только исходя из общеэкономических представлений и никогда — из представлений об одном отдельном предприятии. Правильно рассчитанная на уровне предприятия цена может быть разорительной для экономики в целом. Стоит вспомнить хотя бы о демпинговых ценах, о картельных ценах с долями для образования капитала. Вообще существующая схема ценообразования уводит в сторону от истинной реальности формирования цен, и именно потому, что остается совсем не понятой составная часть ценообразования — доля капитала. Поэтому либо просто завышают ее значимость, либо как-то по-иному неверно используют ее. Если точнее рассмотреть цену на товары в отношении составляющих ее элементов, можно обнаружить, так сказать, три слоя ценообразующих элементов, имеющих совершенно разное происхождение. При этом самый нижний, как бы основополагающий, слой создает, собственно, материальную базу цены, а уже на нем покоится духовно обусловленный ценовой фактор.

Самая нижняя, материально выражаемая и количественно вполне определяемая часть цены состоит из вещественных расходов, которые должно нести предприятие, чтобы получать от других предприятий сырье и полуфабрикаты, с одной стороны, и средства производства и вспомогательные материалы, с другой. Эти расходы, несомненно, имеют характер настоящих издержек, и только они одни могут так называться. Они входят как постоянные, неизменные величины в цену вновь создаваемого продукта, образуя его основную составляющую. Совсем иными, чем эти определенные расходы, которые необходимы для создания вещественной основы производства, являются доходы работающих, но расчеты этих доходов ведутся таким же образом, как и все другие расходы предприятия.

Капиталистическое хозяйственное предприятие облегчает себе задачу, заранее определяя то, чего даже и определить нельзя. Определение такого рода способствует тому, что рабочие и служащие в социальном смысле выводятся из предприятия. С трудящимися договариваются о твердой цене на результаты ихтруда, обретающие посредством этого характер товара. На этом заканчиваются отношения работника с предприятием. О более глубоких проблемах этих отношений трудящегося с предприятием речь пойдет в следующей главе. И наконец, третья составляющая: подавляющая часть занятых в экономике людей не связана напрямую с результатами экономической деятельности отдельного предприятия, но труд их оплачивается по заранее фиксированным нормам, а за руководством предприятия остается все прочее за вычетом всех расходов. Эта часть цены включает в себя доходы владельцев данного предприятия, поэтому они стремятся к безграничному ее увеличению. Ради этого, в принципе, и существует предприятие, стремясь к тому, что называют рентабельностью. Но в этой части сливаются, теряя различия между собой, две величины: с одной стороны — трудовой доход руководства предприятия, с другой — суммы для образования капитала, которые могут быть очень большими и которые не являются или в большинстве своем не являются итогом труда руководителей предприятия. Относительно этого процесса свободного капиталообразования в научной экономике существует самая большая неясность, егоне могут ни познать, ни правильно оценить. Последствием такого положения дел является то, что вопрос, откуда фактически происходит образующийся в народном хозяйстве капитал и кому он с правом принадлежит, вообще не ставится и не решается.

Обычный учет прибылей и убытков, нивелирующий самое существенное, не дает возможности понять, что прибыль, которую принимают и рассчитывают как доход предпринимателя от деятельности всего предприятия, содержит первоначально образованный народохозяйственный капитал. Если бы это можно было распознать, то сразу стало бы ясно, что нет никакой материальной или социальной причины, по которой образующийся на предприятии народнохозяйственный капитал мог бы переходить в частную собственность предпринимателя.

Ведь только в редких случаях капитал образуется исключительно за счет способностей предпринимателя. Однако этот вопрос несет в себе сложности. Надо признать, что хозяйственная жизнь повсюду и всегда связана с совершенно реальным процессом свободного образования капитала. Этот процесс берет начало из глубин и не поддается расчетам. Когда он является материальным итогом проникающего в хозяйственную жизнь непредвиденного духовного прогресса, то он выражается в форме усовершенствованных методов труда, в первую очередь в машинной технике. Благодаря прогрессу такого рода сокращается объем работ, то есть некоторые из них становятся ненужными, уменьшаются трудовые затраты. Во всех случаях это означает высвобождение экономических стоимостей. (Свободное образование капитала в отличие от образования капитала на вкладах автор рассматривает в других своих работах: «Лишение капитала власти новыми формами собственности», Фрайбург, 1959; «Капитал», Шаффхаузен, 1976; «Капитал и деньги» и «Капитал и будущее», Шаффхаузен, 1981.) Эти экономические стоимости принимают форму денег при продаже товаров, изготовленных более дешевым способом.

Единой рыночной цене сопутствует явление, благодаря которому производителям, снизившим расходы в результате использования прогрессивных методов труда, достаются так называемые «дифференцированные ренты». В этих дифференцированных рентах, образующихся в сфере производства, отчасти реализуется свободное образование капитала. Обычно вовсе не осознается, что здесь речь идет об образовании капитала, который менее всего формируют специально, но который незамеченным и неосознанным уходит в частные доходы предпринимателей и при определенных обстоятельствах вновь появляется в накопленном или инвестиционном капитале, если предприниматели хотят неизрасходованную часть своих доходов, соответственно, сберечьили вложить в предприятие. В настоящее время большая часть свободного народнохозяйственного капитала из доходов произвольно превращается в капитал на вкладах или в основной капитал, так как он в свое время был незаконным путем превращен в частный доход. Таким образом, одна экономическая неясность следует из другой. Но сначала происходит противоречащее народному хозяйству образование прибыли в рамках предприятия, которое вуалирует основной процесс формирования капитала в народном хозяйстве.

Следует понять, что общее народнохозяйственное образование капитала просто нельзя превращать в частный доход предпринимателей. Правда, такое возможно по современному буржуазному законодательству и даже кажется делом нормальным. На самом деле это совсем не соответствует жизненным реалиям и является самой большой социальной несправедливостью. Не зная ее глубоких причин, пролетариат более столетия борется с ней. Частнособственническое притязание на промышленный капитал и на землю в сельской местности заставляет ставить прямой социальный вопрос, требующий нового порядка. Образование капитала — это народнохозяйственный процесс, который невозможно схематически в форме увеличения прибыли включать в цену. Напротив, в цене оно является той составной частью, которая получается только из общего народнохозяйственного процесса и которую, так сказать, надо надлежащим образом уловить. Когда на отдельных предприятиях происходит накопление таких дифференцированных прибылей, тогда все предприятие должно отнестись к этому как к находке или подарку, которым оно не вправе распоряжаться в одиночку. В первую очередь претендовать на них может только та сфера, которая, в конечном итоге, спЬсобсгвовала образованию капитала и это именно сфера культурной жизни. Эгоистическим предубеждением капиталистической экономики является положение о том, что образование капитала на базе цен может рассматриваться только как результат хозяйственных инвестиций, которые, к тому же, являются самым рентабельным помещением капитала. Это заблуждение, в которое может впасть только материалистический век. Если бы в экономике было понято и использовано учение Фридриха Листа, то можно было бы выбраться на верный путь, так как Листу удалось постичь духовные феномены экономической жизни, но он не сумел сделать из этого далеко идущих выводов. Этой проблемы мы коснемся ниже.

В первую очередь, при образовании цены необходимо признать, что она формируется из трех различных по сути элементов: из фактических материальных издержек, из социально обусловленных доходов всех руководящих и непосредственно участвующих в процессе производства работников и из квот свободного образования капитала. Ценообразование в рамках хозяйства предприятия в старой форме фиксировало наряду с собственно издержками также и доходы всех занятых в процессе производства в качестве заработной платы и другого содержания, но оно не касалось квоты капиталообразования, и все его усилия были направлены на то, чтобы максимальное увеличение этой квоты сделать главной целью предприятия. Это наполняло конкурентную борьбу смертельной опасностью и доходящим до войн беспределом.

Надо четко различать упомянутые три слоя цены и понимать их значение, чтобы прийти к соответствующему реальности ценообразованию. Они совершенно различны не только субстанционально и по условиям своего возникновения, но и направлениям во времени. Собственные, подлинные расходы действуют из прошлого, они являются результатом уже завершенных и предшествовавших видов хозяйственной деятельности; суммы для образования капитала, напротив, складываются в будущем. Они образуются из того, на что воздействуют в хозяйственной жизни силы будущего, силы прогресса. Они не являются какой-либо суммированной составной частью цен. Они выходят из цены на передний план только как элемент, который не обосновывается ни расходами, ни образованием доходов, а представляет собою нечто третье, к чему нельзя подходить как к частному доходу. Речь идет о проявляющемся в форме денег образовании капитала, который накапливается на предприятиях и который обусловлен не производительностью, а экономией труда. Выражение этого процесса через фиксированный рост доходов в качестве прибавок к ценам совершенно не соответствует действительности. Здесь на место живого хозяйственного действия ставится косная, схематическая величина, далекая от реальности. В цене, по этой причине, центральным становится момент, средний между элементом издержек и элементом капитала, представляющим собой эквивалент снижения издержек; и это кажущееся подлинным средоточие в виде живого сиюминутного содержания цены охватывает все то, что производители соответствующего товара расценивают как свой доход, иными словами, как свою экономическую потребность. Это-то и определяет цену товара вне зависимости от издержек и образования капитала, которые используются теперь только в переносном смысле для центрального элемента цены, то есть формирования дохода. Здесь располагается центр ценообразования. Его нельзя рассчитать просто на основе расходов и образования капитала, и он должен действительно формироваться занятыми в хозяйстве людьми.

Чтобы правильно понять в данном смысле цену, надо проследить ценообразование не только по отношению к трем его элементам, но и по отношению к трем ступеням цены, иными словами — к трем его измерениям. Когда встречаются два человека с изготовленными ими самими товарами и хотят договориться, сколько надо отдать деревянных ложек за полцентнера картошки, то все это можно рассматривать как цену одного товара за другой. Такая цена возникла по так называемым субъективным оценкам стоимости. Она не имеет никакого отношения к правильной цене, но проблемы такого рода при данных условиях и не возникают. Теперь давайте возьмем крупный экономический регион, например народное хозяйство, в котором при разделении труда все работают друг на друга и удовлетворяют свои потребности. В этих условиях нормальным является то, что подавляющее большинство людей в этом регионе удовлетворяют свою экономическую потребность — и важно, что она общая, — именно за счет труда других, в то время как и само это большинство работает так, чтобы взаимно, в свою очередь, удовлетворять жизненные потребности других. Здесь возникает вопрос: какие соотношения являются верными при обмене товаров в этом народнохозяйственном регионе? Теперь этот вопрос исполнен смысла. Правильные отношения обмена, то есть цены, характеризуются тем, что все работающие на самом деле удовлетворяют собственные потребности и потребности тех, кто подлежит их заботе, и этим покрывают свой спрос. Этими многообразными отношениями, ведущими к равновесию всех цен, должна быть сбалансирована экономическая жизнь. Дело в том, что именно удовлетворение спроса, а не то, что называют рентабельностью и доходами предприятия, является смыслом экономики и образует хозяйственный смысл функции цены. Цена не может быть верной сама по себе и для себя. Она становится правильной только как звено общего организма цены.

Следует, однако, отметить, что в рамках народного хозяйства с разделением труда проблема истинной цены может быть поставлена таким образом, но не решена практически. Факты говорят о том, что никакая часть земного шара не может удовлетворить сама себя в хозяйственном отношении, то есть создать хозяйственную автаркию. Даже такие огромные и благодатные территории, как Соединенные Штаты и Россия, нуждаются в масштабной внешней торговле, чтобы удовлетворить свои экономические потребности. Углубленные общеэкономические рассмотрения приводят к пониманию того, что настоящие цены могут возникнуть только тогда, когда вся планета станет общим экономическим организмом, действующим в условиях разделения труда. Это не означает, что должно быть достигнуто политическое единство, напротив, речь идет о переходящем все политические границы и их не соблюдающем экономическом единстве всей Земли. Это можно осуществить только методом ассоциаций. В рамках мирового хозяйства этот метод приведет к истинным ценам. Однако использование метода не зависит от того, превратится ли планета в единый экономический регион. Ассоциированный метод хозяйствования, который способствует реализации на практике правильного ценообразования, может и должен быть сначала оформлен в рамках небольших экономических регионов, и уже оттуда может вырасти до мировых масштабов.

То, что объективно скрывается за ценами, ни в коем случае не издержки и не потребности каждого в отдельности, но это — свободная потребность всех. Люди, объединенные производством — руководство, рабочие, служащие — с целью совместного изготовления какого-либо товара, должны жить тем, что уплачивается за этот товар. Эти расходы на обеспечение существования всех относящихся к предприятию людей, образуют действительный эквивалент, истинную стоимость того, что он и создают, истинное физическое отражение цены продукта. Эти соответствующие действительности цены долж- ) ны быть образованы так, чтобы все занятые на предприятии получали экономические стоимости для обеспечения их материального существования на уровне, который может быть достигнут совместным трудом всех занятых в общей экономике. Подлинный мир цены не может быть создан надлежащим образом, если с самого начала доходы рабочих и служащих определяют по закостеневшей схеме оплаты труда и делают составными частями цены. Тем самым осуществляется что-то совершенно нереальное, если подходить с экономической точки зрения. Капиталистическое хозяйство формирует цены с позиций издержек и рентабельности, а собственная цель цен —удовлетворение потребностей — достигается непреднамеренно и наряду с прочим. Все выглядит так, как если бы кто-то имел деньги от азартных игр и расходовал их на удовлетворение своих насущных потребностей, которые, однако, не являются мотивом для получения денег. Точно так же до сих пор выглядело ценообразование в так называемой либеральной экономике. Вид бухгалтерии в этом хозяйстве, то есть подсчет предприятием своих прибылей и убытков, ясно говорит о том, что оно само, вся его экономика, вся работа на нем и политика цен существуют только для получения абстрактной прибыли, то есть по возможности большего дохода для предпринимателя.

Никогда осуществляемая с вторичных позиций хозяйственная деятельность не сможет достичь настоящих целей экономики — равномерного и справедливого удовлетворения экономических потребностей человека. Эта потребность составляет фактическое экономическое содержание всех цен, и соответствующее действительному положению вещей ценообразование должно исходить из этого содержания. Если кто-либо что-то производит, то он, в соответствии с реальностью, не может делать это по иной причине, кроме желания получить в результате обмена те товары, в которых нуждается. Сколько таких товаров ему дадут за его услуги и изделия, не зафиксировано нигде. Это выясняется, лишь когда принимают во внимание все, что производится другими. Поэтому отдельное предприятие вообще не может определить для самого себя, насколько высок формирующийся из общехозяйственных итогов жизненный уровень и тем самым эквивалент труда у работающих на нем людей. Это нельзя рассчитать на основе индекса стоимости жизни или цен розничной торговли. Их еще надо найти и правильно вывести. Методом здесь является взаимопонимание между всеми участвующими в процессе производства. Люди должны консультироваться и взаимодействовать друг с другом, если хотят ввести произведенные ими товары в правильные отношения обмена.

В данной связи надо задаться вопросом, каким образом в техническом плане был достигнут хозяйственный уровень цен 19 века. О том, что этот уровень цен возник, собственно, в большей мере неосознанно и непреднамеренно, свидетельствуют теории денег, которые, несмотря на то, что они более или менее верны, не являются удовлетворительными. Механическое образование цен ведет к поиску стабильной меры стоимости, на основе которой уже потом все товары получают свою стоимость. И в действительности, история показывает, что некогда золото на практике выполняло роль денежного средства. Но с наступлением нашего века и в первую очередь после окончания первой мировой войны золото перестало играть эту роль. Сама его стоимость вдруг стала чрезвычайно нестабильной. В конечном итоге золото было изъято из валют как денежный материал и стало служить с тех пор преимущественно для образования золотого запаса, то есть для гарантированного обеспечения капитала в международном обращении. Но в самое последнее время золото утратило и эту функцию. Следовательно, отныне надо обосновывать ценообразование исходя из подлинной реальности. Оно заключается не в том, чтобы существовало единое для всех и на все времена стабильное мерило стоимости, как это было с золотом, по которому можно было просто устанавливать цену каждого товара, но в том, чтобы формировать взаимные стоимостные отношения всех товаров со всеми товарами в рамках полной экономической реальности. Это возможно, если вернуться к первоначальному феномену цены. Этот феномен состоит в полярности того, что производится, к тому, что работающим требуется. Цены на отдельные продукты труда не могут быть крепко- накрепко привязаны к абстрактному мерилу, наоборот, их надо выяснять на основе взаимодействия всех тех, кто работает и что-либо производит для других, надо, чтобы они определили, какое положение занимают результаты их труда — определенные товары и услуги — в обоюдных отношениях, то есть каким должен быть объем ответных результатов труда.

На деле главное заключается в том, что придает взаимным стоимостным отношениям товаров реальное экономическое содержание, а именно: соответствующие жизненные условия для всех работающих на предприятии и членов их семей, то есть их потребности. Это основывающееся на хозяйственных первичных мотивах взаимное стоимостное отношение товаров никогда не может быть абстрактным, то есть рассчитанным без учета интересов его участников, без примерного учета переведенного на деньги комплекса потребностей. Нельзя схематично рассчитать стоимость изготовленного мною товара по отношению к сделанному другим, это могут сделать только производители при живом общении друг с другом. Общение такого рода должно иметь место во всем народном хозяйстве до тех пор, пока не будут выяснены все взаимные стоимостные отношения товаров. Только в ассоциациях участники процесса производства могут определить твердые основы цен в качестве их основополагающего взаимного стоимостного отношения. Но данная твердая основа цены не является чем-то действительным на вечные времена, чем-то неизменным, напротив, она подвержена развитию и изменяется в первую очередь под влиянием технического прогресса и рационализации трудовой деятельности человека. Однако это можно оставить в стороне, пока речь идет о самом существенном в вопросе ценообразования.

Сегодня, когда все валюты расстроены, цены фальсифицированы и коррумпированы, несложно представить практику ассоциированного ценообразования. Говоря образно, можно задать такой вопрос: как нынешнее человечество, если бы оно вдруг снова только что появилось на Земле, не зная традиций цен, должно было бы начать с самого начала, чтобы найти пропорции при обмене продуктов своего труда, и как ему надо было бы при этом действовать? Ему не оставалось бы ничего иного, кроме как объединиться в группы и в ходе дружеских обсуждений определить, в каких объемах предоставлять друг другу для обмена результаты своего труда. Ассоциации между различными "отраслями хозяйства создавали бы социальную форму и метод для правильной общеэкономической оценки товаров. И только после осуществления этого можно было бы перейти к созданию денег, в которых были бы выражены взаимные товарные отношения и посредством которых затем можно было бы покупать и продавать товары, то есть обменивать. На этих ассоциированных переговорах само собой пришли бы к тому, как экономически правильным образом надо создавать деньги. Но деньги стали бы делом вторичным, наподобие того, как вторична бухгалтерия по отношению к хозяйственной деятельности предприятия.

При таких условиях цена, например, на обувь формировалась бы так: обувь сопоставлялась бы с другими товарами и рассматривалась по своей стоимости. Цену обуви не выражали бы только в пшенице, но также — и во ржи, свекле, картофеле, в тканях, изделиях из металла, дерева, в одежде и так далее, что постепенно упростилось бы по мере развития таких стоимостных отношений. И когда таким образом, через все другие товары, будет определяться стоимость каждого изделия, производитель сможет знать, что ему жизненно необходимо для производства соответствующего изделия. Таким способом, основанном на договоренностях о взаимных стоимостных отношениях товаров, может быть определена стоимость денег. Если применять денежное выражение стоимости товара в такой форме лишь дополнительно, то можно прийти к тому, что за основу будет принят какой-то стандартный товар, как бы центральное отражение стоимостей, по которому единообразно станут определяться стоимостные представления относительно всех прочих товаров. Так будет образовано в сознании реальное понимание стоимости денег вместе с процессами ценообразования.

Как же можно представить себе практически первое, так сказать, появление на свет ценовых взаимоотношений товаров? При первом определении отношения цен между двумя товарами необходимо рассматривать множество связей. Оно не может быть изолировано от общей взаимосвязи всех цен. Его необходимо согласовывать в ходе многих переговоров. Здесь не существует какого-то удобного, годного для всех случаев рецепта для достижения цели. Речь идет о решении задачи, которая требует полной отдачи и духовной фантазии всех участников. Нужно что-то объективное, на чем могли бы строиться такие переговоры относительно стоимостного отношения цен. Но это объективное насквозь пронизано всем тем субъективным, которое характеризует любое личное участие и любую личную потребность. Можно спросить: с каких позиций подходят участники производственного процесса к совместной оценке результатов своего труда? Механический способ мышления всегда выдвигал так называемую «теорию трудовой стоимости», по которой результаты труда измеряются абстрактно по отношению затраченного времени ко внешнему объему произведенного. Такие определения могут что-то выразить, когда говорят об отдельном товаре, но никогда нельзя действительно сравнить два товара по времени их производства и объему произведенных работ. Результаты труда — это нечто совсем внутреннее, и поэтому их нельзя точно измерить степенью внешнего участия и количеством материальных результатов. Количество произведенного невозможно выразить через материальные объемы, в которых оно реализуется. Следовательно, если для изготовления двух равных количеств товаров потребовалось одинаковое количество времени, все равно нельзя говорить, что они равны по стоимости. Можно проработать 14 часов подряд на природе, но не за станком или на учительском месте.

При общеэкономическом ценообразовании произведенное не может быть представлено в абстрактных величинах, но определенный общий объем величины потребностей должен сопоставляться с результатами труда. То , что я как производитель какого-то продукта могу жить на результат продажи этого продукта и продолжать работать, является объективной позицией. С такой точки зрения все результаты труда могут быть сопоставлены и оценены. Но относительно потребности единицей счета является не час, а день; эта единица должна быть взята в качестве масштаба и для хозяйственной работы. (Идею рабочего дня развивает экономист Карл Родбертус в книге «Нормальный рабочий день», 1871 г. Он излагает свои мысли по отношению к государственному социализму.) В конечном итоге это социальный вопрос — какова должна быть продолжительность рабочего времени. Разумеется, он может быть урегулирован только с позиции справедливости, чтобы каждый, если он не является свободным работником, трудился бы соответствующее время и соответствующим образом, то есть имел сопоставимой продолжительности рабочий день, что вовсе не означает равного количества часов. С социальной позиции, конечно, желательно иметь по возможности ограниченное количество рабочего времени, чтобы у человека оставалось достаточно времени для духовного совершенствования; но с экономической точки зрения ищут оптимальное время работы, чтобы имели место максимальные результаты труда при минимальном износе человека. При этом решающее слово остается за гигиеной как наукой, которая должна сказать, при каких крайних условиях может работать человек, не причиняя вреда телу и душе. Как при этом организовывается работа, является не проблемой цен, а проблемой правовой, социальной. Результаты работы в этой правовой, социальной, области будут исходными данными на переговорах ассоциаций по относительной стоимости взаимных услуг и результатов труда.

Итак, когда люди встретятся, чтобы совместно установить цены на свои товары, они будут думать о продолжительности рабочего дня и необходимых затратах времени, при этом день станет окончательной единицей для расчетов. Истинной необходимой при исчислении единицей времени и для производительности, и для результатов труда является «день», а не час. Когда взаимные услуги, которые представляют собой одновременно величины для покрытия потребностей, таким образом противопоставляются друг другу и вводятся в эквивалентное соотношение, образуется самая настоящая сущность цен на товары. На ассоциированных переговорах относительно познания истинных цен и их формирования все происходит не так, как на рынках, где тон задает конкурентная борьба. В ассоциациях будут стремиться к чему-то объективному; в них установится не случайная конкурентная цена, а обоснованная, наполненная внутренним содержанием. То, что нечто подобное существует, предполагал Адам Смит, говоря о «естественной цене», но он догматически определил ее через теорию трудовой стоимости. Если сущность цены однажды и определена, все равно в дальнейшем должны проводиться ассоциированные переговоры, так как сущность цены подвержена изменению в связи с развитием техники и организации труда. Решающим для такого рода ценообразования остается то, что оно осознанно поднимает значение потребностей до уровня ценообразующего действующего принципа. При взаимном обозначении потребностей устанавливаются пределы того, в каком объеме и как долго отдельные люди должны работать друг для друга. Это вносит в цены экономическую реальность. Нельзя ни заранее узнать, ни установить статистически, насколько велика потребность. Решение этого вопроса остается за ассоциациями. Тут возникает важный исходный момент для участия рабочих и служащих в выяснении потребностей и, соответственно, в формировании цен. Возможность согласования производства с потребностью в соответствующих ассоциациях влечет за собою еще и возможность регулирования соотношения цен с позиций потребности.

При таком образе действия все работающие будут вынуждены выяснить потребности свои и членов своих семей и активно участвовать в их удовлетворении. Это, несомненно, кажется затруднительным по сравнению с обычной, абстрактно-схематической заработной платой, которая, с одной стороны, входит в цены как их элемент, а с другой, автоматически позволяет оплачивать товары и услуги. Такой вид бессознательного удовлетворения потребностей, однако, препятствует тому, чтобы люди реально находились и деятельно участвовали в хозяйственных процессах. Этот кажущийся затруднительным путь установления потребностей в ассоциациях позволяет потребителям активно участвовать во всем, что связано с удовлетворением потребностей с помощью экономики. Они развивают новое, более высокое по уровню сознание экономических процессов. Это сознание создается на социальной почве ассоциаций разных отраслей экономики и профессий, в которых трудящиеся в качестве произво- дител ей и потребителей ведут переговоры с позиций потребительских интересов, чтобы узнать, что они могут и должны производить и как им надо оценивать производимые ими самими товары и выражать это в деньгах.

Чтобы сделать представление о практике ассоциированного формирования цен еще более наглядным, следует рассмотреть проблему по отношению к сельскому хозяйству. В сельском хозяйстве воплощается находящееся в центре хозяйственных потребностей производство продуктов питания. Мир промышленного производства полярен по отношению к нему в смысле обмена. Все работающие в сфере промышленности, ремесел и торговли нуждаются в продуктах питания, а сельскому хозяйству требуются индустриальные товары. Ассоциированное сотрудничество сельского хозяйства и промышленности, включая сферу ремесел, образует фундаментальное объединение экономики на основе ассоциаций. При этом возникают особые проблемы, так как сельскохозяйственное производство находится в иных условиях, чем промышленное. Если при установлении стоимости обуви и одежды еще можно сравнивать дневную производительность обувщиков и швейников, то такой подход не подходит для оценки сельскохозяйственной продукции. Эта продукция представляет собою сотворенное землей, солнцем, луной и звездами, а человек I своим трудом только прокладывает путь этим небесным созданиям. І Его труд не находится в достаточной причинной связи с неурожаями,

' вызываемыми дождями и засухой. Участие человека может здесь ' носить только корректирующий характер, носам он погоды не делает и вещи не создает. А в сфере ремесел и промышленности человек является творцом своих изделий, даже если он использует для этого освоенную им природу. Сельскохозяйственный труд является трудом в дарящей жизнь природе, среди живых вещей; промышленный труд ( Связан с мертвым материалом в заводских помещениях и мастерских,

( которые отделяют работающих от живых сил природы и делают их ((частью сложного механического коллектива. При этом сельскохозяй- | ственный труд, если он не чрезмерен, создает человека, а промышлен- t ный — разрушает. Поэтому сельскохозяйственным трудом можно 1 ежедневно заниматься больше, чем промышленным. Один рабочий І час в сельском хозяйстве не равен одному часу работы в промышлен- ности.

і Кроме того, земельный надел обрабатывается лучше тогда, когда ' этим занимается одна семья. Крестьянская семья содержит в своей ^структуре естественное разделение труда по отношению к земле и к (трем направлениям ее использования: полеводству, животноводству ; И садоводству. Семейное хозяйство является по природе самообеспе- I Чивающим хозяйством. Как таковое, оно производит все для собственных потребностей, а излишки поставляет в общее меновое хозяйство. Далее из принципа самообеспечения как из сути сельскохозяйственного производства следует, что оно может только ограниченно участвовать в постоянно прогрессирующем интеллектуальном разделении рабочих процессов и что оно в большой мере отчуждается от своей сути из-за механизации и машинизации. Масштабное применение машин вообще отрицательно сказывается на земле. Лошади соответствуют живой земле, а использование тракторов несет в себе долговременную опасность. Из всех этих особенностей следует, что сельскохозяйственное производство не подчинено тем же самым тенденциям удешевления, что и промышленное, а посему сельскохозяйственные товары в сравнении с промышленными должны быть более дорогими. К этому добавляется и то, что потребности промышленных производителей в сельскохозяйственной продукции становятся гораздо насущнее и обширнее, чем в общем и целом спрос сельского хозяйства на изделия промышленности. Все эти особенности надо учитывать при определении стоимостного соотношения сельскохозяйственных и промышленных изделий и отражать в ценовых отношениях. Кроме того, сельское хозяйство должно занимать монопольное положение вследствие невозможности расширения земельных ресурсов, что должно сказываться на относительном завышении цен на сельскохозяйственные продукты.

Если коснуться конкретной задачи — оценки сельскохозяйственных продуктов с общеэкономических позиций, то здесь надо исходить из того, что все традиционные соотношения цен нарушены. Так в действительности сегодня обстоит дело. Необходимо заново найти стоимости и стоимостные отношения. Ассоциация сельских хозяев совместно с сельскохозяйственными экспертами должна начать с того, чтобы определить взаимные стоимостные отношения всех сельскохозяйственных продуктов, то есть зерновых, бобовых, масличных, кормовых культур, всех видов скота, таким образом, чтобы их можно было соотнести с каким-либо стандартным продуктом, к примеру пшеницей. В ней затем можно было бы выражать стоимость прочих изделий сельскохозяйственного производства. Все это является инстинктивной техникой, которой пользуются и черные рынки. С помощью сельскохозяйственных экспертов сельские хозяева могли бы осуществить стоимостное ранжирование всех видов своих товаров в соотношении к сортам пшеницы. Такое ранжирование не может опираться на точно рассчитываемые показатели, так как все виды работ в сельскохозяйственном организме тесно связаны между собою. Такое ранжирование может быть скорее всего установлено с позиций общей рентабельности сельского хозяйства, причем качество и трудоемкость сельскохозяйственных изделий могут в определенной мере быть масштабом для оценки их стоимости по отношению друг к другу.

Сельское хозяйство располагает в этом отношении богатыми инстинктивными возможностями. Определенное таким путем стоимостное ранжирование образует затем первый исходный пункт для последующих ассоциированных действий при сотрудничестве с промышленными ассоциациями.

Промышленность является крупным потребителем сельскохозяйственной продукции. В то время как производитель хочет сделать цену на свои товары как можно большей, потребитель стремится сделать ее по возможности более низкой. Торговец уравновешивает эти два стремления, действует компенсирующе. По отношению к производителю он представляет спрос, а по отношению к потребителю — производство. Тем самым он является обязательным связующим звеном между производителями и потребителями и важным членом ассоциаций между сельским хозяйством и промышленностью с их несовпадающими тенденциями в ценообразовании. Торговля представляет потребность промышленности в сельскохозяйственных товарах, а также потребность сельского хозяйства в промышленных изделиях. Обе стороны должны быть включены во взаимоотношения цен. О таких отношениях цен нельзя сказать, что их правильность можно было бы исчислить заранее. Напротив, в руках людей находится возможность сначала установить отношения цен, работать по ним и уже потом, если появятся несоответствия, внести коррективы. Все эти длительные процессы моделирования, апробации и пригонки к реальным вещам, из которых состоит практика живого экономического ценообразования в ассоциациях, способствует сформированию сущности цены, обусловленной отношениями обоюдных потребностей.

Из этого следует нечто очень принципиальное для познания и реализации цены. Есть правильные цены, но их невозможно представить себе как стабильные, застывшие математические величины. Так же и правильно устроенный человеческий организм не может быть привязан к определенным абсолютным величинам. Скорее, все зависит от верной пропорциональности, от логического в хозяйственном смысле соответствия всех цен, которые через человеческий труд однозначно определяют полное обеспечение всех людей и производство, соответствующее этому обеспечению. Цена, которая позволяет добиться этого экономического совершенства, является объективно правильной ценою. Строящуюся на такой основе гармонию цен нельзя определить заранее и потом планомерно реализовывать. Она должна сама сформироваться со временем в непрекращающихся процессах приведения цен в соответствие с реальностью. Предпосылкой в некотором роде идеального осуществления всего этого станет экономическое сотрудничество в ассоциациях всего населения планеты. Тот, кто поймет это, осознает и суть цены.

Теперь представим себе конкретные переговоры в ассоциации представителей сельского хозяйства и промышленности, когда речь идет, прежде всего, об установлении стоимостных отношений между изделиями промышленности и сельского хозяйства, или, точнее, — о выяснении, ибо и установить-то, собственно, нечего; участники переговоров должны создать это стоимостное отношение на основании собственных представлений и в соответствии со своими интересами, создать, так сказать, из ничего.

Допустим, надо определить стоимость плуга, косилки или трактора. Промышленность связывает с изготовленным плугом представление о каком-то количестве нормальных рабочих дней. Каждый рабочий день соотносится с комплексом потребностей работающего и членов его семьи. Эти потребности должны быть удовлетворены. Можно найти формулу, по которой этот комплекс выражается, например, в пшенице. Это может оказаться как неправильным, так и правильным. И выяснится это, когда будет иметь место обмен по этим установленным в ассоциациях отношениям цен. Если плуг, косилка или трактор определены в своем стоимостном отношении к сельскохозяйственным продуктам участниками переговоров в ходе свободного обмена мнениями и это отношение отражено в деньгах, то можно приступать к свободному обмену на такой основе. Торговцы являются носителями данной меновой торговли. Возможно, вскоре они констатируют, что отдельные сельскохозяйственные продукты не сбываются в полном объеме, а поэтому их надо предлагать по более низкой цене. Новые переговоры ассоциаций должны заново установить стоимостные связи относительно этих продуктов. Каждый урожай также делает необходимыми такие корректировки. Цена по глубочайшей сути экономики является величиной подвижной. В этой изменчивости и заложена истинная реальность цен. Само собой разумеется, именно в промышленном секторе есть возможности для фиксирования определенных цен, и это возможно особенно там, где речь идет о последующем сбыте. Экономика со всей своей гибкостью располагает также и свободой продавать рыночные товары по твердым ценам. И вообще будет наблюдаться тем большее спокойствие вокруг цен, чем больше товаров дойдет до конечного потребителя.

Ценообразование встретится с разнообразными и отчасти действительно сложными задачами, если будет по всем направлениям создавать экономический космос цен без связи с какими-либо традициями цен. Своеобразные проблемы возникают, кроме всего.прочего, и при оценке так называемых побочных продуктов. К примеру, одновременное возникновение кокса и газа таково, что взаимозависимая экономическая стоимость каждого из них вообще не может быть схвачена какими-либо бухгалтерскими подсчетами. Ассоциированное сотрудничество всех причастных к этим продуктам производителей, торговцев и покупателей позволяет установить взаимное экономическое стоимостное отношение таких побочных продуктов. Вероятно, не стоит сейчас распространяться о различных возможностях ценообразования такого рода. В любом случае только хозяйственные ассоциации должны и могут решить эту не решаемую посредством теории издержек проблему. Также возникает своеобразное положение, и когда речь заходит об уникальных специальных изделиях так называемого штучного производства. Большая или меньшая часть изделий штучного производства может быть оценена по критериям ранее произведенных оценок. Но для оставшейся части требуется новая оценка, и ассоциациям надо найти пути для ее осуществления. Здесь не будет особой сложности. Далее, имеются пограничные случаи хозяйственного производства, служащего не экономическим, а внеэкономическим, то есть политическим и культурным, целям. Книги хотя и выпускаются хозяйственным путем, но пишутся представителями духовной жизни и предназначаются для духовных потребностей. Здесь не может быть проведено выяснение спроса С помощью таких материалистических методов, которые допустимы в экономической жизни. Духовная потребность, несомненно, может заявить о себе заранее, но может оставаться скрытой и нуждаться в пробуждении. Издатели и авторы должны развивать интуицию относительно такого спроса. Здоровым явлением было бы выявление в практической форме потребности в книгах до начала их печатания. Живая связь авторов и издателей с читательским миром позволит осуществлять широкое изучение спроса. И наоборот, в любом случае нездоровым явлением можно считать безграничное производство невостребованных книг, будь то научной или художественной литературы. К более близкому рассмотрению этих проблем, в первую очередь ценообразования книг, и к обсуждению связанных с ними отдельных вопросов в данный момент приступать не следует. Когда объединятся все участники, тогда можно будет заниматься решением всех хозяйственных вопросов, в том числе и пограничных проблем.

Если сегодня ассоциации приведут хозяйствование к реальности, то установление цен ассоциациями не надо будет привязывать к каким-то традиционным ценами их отношениям. Нужнобудет заново создать космос цен в экономике, которая при этом обратится к фундаментальным фактам производства и обмена товаров. Это первоначально должно внести в цены определенное беспокойство. Если же цены на товары в своей субстанции будут сформированы заново, то данное содержание цены создаст основу и исходный пункт для текущего ценообразования, для того, что Адам Смит именовал «действительной ценой». Модификации, которые может иметь сущность цены, связаны, с одной стороны, с изменением действительнос- ти, которая сама формирует эту сущность, то есть с техническим прогрессом и организацией труда, а с другой — с возможным расхождением между предложением и спросом. Это те силы, которые в свободном рыночном хозяйстве выступают в виде сил конкуренции. Эти силы проявляются в резких колебаниях цен, вынуждающих предложение и спрос снова перестраиваться. Но в условиях свободной рыночной экономики это имеет намного более важное значение, чем в ассоциированной экономике. Колебания цен в свободном рыночном хозяйстве образуют исходный пункт для управления и формирования производства через ассоциации. Разные мнения производителей и потребителей неизбежно будут иметь место и в ассоциированном хозяйстве, но в ограниченном масштабе, так как здесь они проявляются наряду с прочим как знак того, что решения ассоциаций не могут охватить всего полностью. В первую очередь, в сельском хозяйстве производство подвержено разнообразным колебаниям, которые находятся вне власти человека и которые нельзя предвидеть даже в ассоциированной экономике. В результате разногласия между сферами производства и потребления начинают выражаться в колебаниях цен. Ассоциации наблюдают за этими колебаниями цен и соответственно организуют свою работу. В экономике, существующей в условиях конкуренции, колебания цен являются симптомом анархического производства. Такая экономика спрашивает: как узнает отдельный фабрикант, сколько дамской или мужской обуви он должен выпускать? И она же отвечает: по снижению или росту цен фабрикант узнает, имеет место соответственно избыток или недостаток производства, и на это он ориентируется. От этой проблемы экономика с государственным управлением избавляется, заранее определяя или, по меньшей мере, предполагая спрос на все товары, чтобы иметь возможность планировать производство в строго централизованном порядке. Здесь речь идет о двух крайностях. Экономика, основывающаяся на конкуренции, узнает спрос слишком поздно, государственная экономика — слишком рано. Экономика на основе ассоциаций находится где-то между этими крайностями. Ответить на вопрос о решениях фабриканта с точки зрения ассоциаций следовало бы так: он вообще не в состоянии нич'его решить, ибо не знает, сколько его коллег занимаются подобным производством и насколько велик спрос. А колебания цен являются исключительно непредсказуемым и ненадежным отражением действительности для формирования спроса. Фактический экономический спрос может быть установлен только в результате ассоциированных переговоров между производителями и потребителями. Только в соответствии с этим, а не с ценами, и должно быть затем ориентировано производство.

Конечно, при продолжающемся приспосабливании производства

к потребностям нельзя избежать временных разногласий. Но в ассоциированной экономике они не достигнут таких масштабов, как в либеральной экономике, в которую они вносят вечное беспокойное положение с ценами. Разногласия будут замечены уже при первом их возникновении и встретят контрмеры, которые погасят в самом начале скачки цен вверх или вниз. При управлении экономикой ассоциациями дисгармония между производством и спросом должна ’ выявляться намного раньше и более непосредственно, чем это может 'иметь место при капиталистическом экономическом порядке, где і перепроизводство и нехватка товаров всегда вызывают нарушения экономического равновесия, отражающиеся в картине цен. Если затем предприятия реагируют на повышение или понижение цен посредством расширения или же свертывания производства, то принцип конкурентной борьбы воздействует таким образом, что и это происходит сверх меры, так как именно спрос совсем не известен. Когда экономика организована в ассоциированной форме, то намечающиеся тенденции ценообразования к снижению или подъему будут движущим мотивом для того, чтобы воспринятую диспропорцию между производством и спросом устранить уже на стадии возникновения за счет достижения взаимодоговоренностей.

Особая задача ассоциаций, которые хотят управлять производством в соответствии со спросом, заключается в постоянном наблюдении за динамикой цен. Любое изменение цен, их скачок вверх или вниз, говорит о том, что производство не отвечает спросу и является либо завышенным, либо заниженным. Когда цены на товары увеличиваются, ассоциация занимается выяснением причины и ищет средства для более полного удовлетворения спроса. При этом учитывается, необходим ли импорт данных товаров или расширение производства. Последнее, при определенных обстоятельствах, требует увеличения капиталовложений и перегруппировки рабочей силы. Но все это происходит не за счет авторитарных мероприятий ассоциаций; для этого они не пригодны. Все выделяющие для этого капитал лица, предприятия и организации, а также и нуждающиеся в перегруппировке трудящиеся или их представители активно участвуют в ассоциированных переговорах, и если потом будет использоваться капитал или рабочая сила, то лишь с согласия и при доброй воле участников. — Может случиться и обратное, например, в какой-то отрасли экономики наметятся тенденции к снижению цен, связанному с перепроизводством. Это событие затрагивает всю экономику: дело в том, что оно является выражением занятости в этой отрасли слишком большого количества людей и необходимости это производство : осмысленно сократить. «Осмысленно» в данном случае означает, что Излишнее количество людей надо перевести в те отрасли хозяйства, 'где объемы работ нуждаются в расширении. Осуществление этого, как только что говорилось, должно быть важной задачей ассоциаций. Это не является делом государственных бирж труда. В ассоциациях все участники обсуждают такие проблемы, и тольков них может быть найдено действенное решение, так как здесь совместно рассматривается все происходящее. То, что картели предпринимают до сих пор с позиций монополистической тактики, в ассоциациях делается всегда в общеэкономических интересах.

Призыв к согласию и доброй воле участников, который не только не совершает насилия над их собственными интересами, а выдвигает их на передний план, с методической точки зрения является решающим моментом для принятия ассоциированных решений. На них не будут влиять тенденции ни принуждения, ни неуместной конкурентной борьбы. По этой причине цены в экономике на основе ассоциаций хотя и могут колебаться, но не скакать резко вверх и вниз, как это происходит в условиях анархии капиталистического производства под влиянием чуждой экономике конкурентной борьбы.

В ассоциированной экономике не может быть абстрактного расчета цен. Если цены снижаются, то это означает, — и работающие на предприятии будут это знать, — чтоза счет снижения цен облегчается снабжение или же оказывается давление на образование капитала. Цены станут снижать только в том случае, если сделать это действительно необходимо, а не в целях конкурентной борьбы. Этому будут противиться производственные советы. При ассоциированном мышлении заботятся не только о собственном снабжении, но и об обеспечении чужих интересов. Это нормальная позиция в экономической жизни. Ведь крах одного влечет за собою крах другого. Собственные интересы требуют, чтобы люди социально мыслили и социально действовали. Мышление в масштабах целой экономики и есть в конечном итоге то, к чему стремится государственное плановое хозяйство, но оно прибегает при этом к методам, не соответствующим духу времени и уничтожающим свободу человека, то есть к принудительному производству и регламентированному потреблению. Если бы ассоциированное хозяйство с присущей ему свободой не сформировало бы общеэкономического облика производства и потребления, то оно не превосходило бы государственное плановое хозяйство и не было бы призвано вытеснить его. Однако ассоциированная экономика пользуется не авторитарными, но социальными методами. Здесь все строится не на ограничении свободы, так как в таких условиях затруднительно основывать и затем осуществлять производство; от этого отказываются, потому что иначе пришлось бы действовать против собственных же интересов. Все, что делается в согласии с другими, — рентабельно. В ассоциациях заседают нетолько предприниматели с их частнокапиталистическим образом мышления, но и ассоциировано настроенные руководители предприятий, рабочие и служащие, торговцы, потребители и ученые-эксперты, другими словами, люди, которые умеют мыслить в масштабах всей экономики. Люди познают, что необходимо держаться посередине между хаотическими силами экономики со свободной конкуренцией и принуждением государственной экономики. От бездумного эгоизма откажутся так же, как и от всех авторитарных притязаний. Деятельность, осуществляемая сегодня каждым отдельным предприятием в условиях обширного коммерческого разделения, будет преимущественно трансформироваться в ассоциированную деятельность. При принятии собственных решений надо будет учитывать, чего хотят и что решают другие. Потребители будут довольны тем, что смогут получить в ассоциациях исчерпывающую информацию о возможных приобретениях. Надо преодолеть частнокапиталистическое представление о том, что будто бы экономика осуществляется в разговорах с глазу на глаз между клиентом и предприятием. Клиент был бы безрассудным, если бы избегал ориентации на ассоциации.

Относительно ассоциированной практики следует еще сказать, что хотя идеально ее можно осуществить только в случае охватывания ею всей планеты, но начинать ее реализовывать все же можно и тогда, когда в одном относительно замкнутом хозяйственном регионе отрасли промышленности вместе с ремеслами ассоциируются с сельскохозяйственными предприятиями. Сотрудничество на этой первоначально строго ограниченной территории поможет накопить опыт того, как определять и устанавливать стоимостные отношения изделий и как начинать по этим ценам практически вести хозяйствование для организации производства согласно выявленному спросу. Но если ассоциации будут первоначально формироваться в каком-то ограниченном регионе, то следует не забывать о том, что на планете нет ни одной экономической зоны каких бы то ни было больших размеров, которая сможет длительное время обеспечивать саму себя и отгородиться От других. По этой причине хозяйственные ассоциации должны экономически побуждаться к ускорению своего роста, расширению сферы действия и поискам связей с отдаленными экономическими районами; в конечном итоге ассоциации должны охватить весь мир.

Непреложным является экономический закон, покоторому истинность и социальная справедливость цен становятся тем «больше», чем «шире» круг участвующих в процессе их образования производителей, потребителей и торговцев. Исключительно показательно для обычной экономической теории цен, что ее понимание цены исходит от монополиста, так как этот случай для нее наиболее прост. А прост он только с позиции принципа борьбы, когда у монополиста нет конкуренции. Он представляет необузданные интересы одностороннего увеличения цен, другими словами, власть над ценами. С позиции теории цен важен вывод, что эта власть над ценами представляет собою что-то чуждое экономике и мешает ей и что в монопольных условиях неосуществимо достижение правильных народнохозяйственных цен. Возникает нечто антиэкономическое, противостоящее экономике, когда основывающийся на обмене статус экономики настолько ограничивается, что, если достаточно единственного производителя для выпуска определенного объема товаров, потребляемых карликовым обществом, почти каждый из этих производителей становится монополистом. Можно представить себе меновое общество лилипутских размеров, где каждый делает только одну определенную работу, выпускает определенный продукт. В нем производство осуществлялось бы только монополистами, то есть несоциальными властелинами товарных рынков. Монополист — явление, противное экономике; он подпадает инстинктам власти и фальсифицирует экономические стоимости. Можно представить себе состоящее только из монополистов производство в меновом хозяйстве, но оно неестественно, оно действует разрушительно и не может использовать экономических преимуществ основанного на разделении труда менового хозяйства. Это формирует позицию для определения необходимых размеров ассоциаций.

В развитом меновом хозяйстве принципиально должны трудиться многие нужные для создания определенного товара хозяйственные субъекты (предприниматели) и хозяйственные единицы (предприятия). Другими словами, для выпуска любого товара требуется большое число производителей и мест производства. Во-первых, это обусловлено тем, что объемы каждого имеющего спрос товара настолько велики, что едва ли «один» человек или «одно» предприятие может справиться с делом. Во-вторых, максимально возможное разнообразие хозяйственного производства необходимо, потому что только таким способом можно добиться эффективной конкуренции, ведущей к прогрессу в духовной жизни. Конкуренция, или соревнование между устремленными в одном направлении людьми, является духовным воспитательным принципом для достижения высоких результатов. Монополия означает застой. Без соревновательного момента не может быть духовного прогресса. Насколько бессмысленна конкуренция в сферах сбыта и ценообразования, настолько она полна смысла и необходима в различных областях духовной жизни для осуществления прогресса человечества.

Своеобразную, но очень важную проблему экономической жизни вообще, а также и ассоциированной экономики составляет экономически непродуктивная часть населения. Потребителей можно подразделить на три части. К основной из них относятся непосредственно работающие, которые, так сказать, взаимно удовлетворяют свои потребности. К ним, в свою очередь, примыкают их близкие, то есть занятые домашним хозяйством жены, неработающие дети, престарелые больше не работающие родители и братья и сестры. Все они содержатся из доходов занятых в хозяйственной сфере глав семей. Но наряду с этим существуют широкие слои населения, которые не относятся к данному кругу лиц, занятых непосредственно в экономике, и к их близким. Это, прежде всего, граждане, представляющие духовную жизнь и занятые так называемыми свободными профессиями, например врачи, адвокаты, судьи, священнослужители, учителя, работники искусства и так далее. К ним относятся и чиновники, находящиеся на государственной службе. Все эти лица оказывают сообществу незаменимые услуги, хотя и не трудятся непосредственно в экономической сфере. Вместе со своими близкими они образуют круг «чистых» потребителей с точки зрения экономики. Но кроме этих государственных служащих и работников духовной сферы есть еще сироты, старики, бедняки, нетрудоспособные, безработные; все они не имеют хозяйственной базы и как чистые потребители должны содержаться экономикой. Ассоциированный хозяйственный порядок призван обеспечить надлежащее существование всех этих нуждающихся, которые не могут быть включены в бюджеты непосредственно занятых в экономической жизни и удовлетворять потребности правильным образом. Но этот порядок особенно должен заниматься лицами свободных профессий, то есть работниками духовной жизни, и правами государства в виде его чиновников. Личные потребности этой группы людей и материальные, связанные с их профессиональной деятельностью потребности в учреждениях, например в школах, церквях, больницах, в инструментах и оборудовании и, наконец, реальные потребности государства — все эти потребности обязательно должны быть представлены в экономических ассоциациях.

Представители духовной жизни не будут прозябать в ассоциациях, вследствие своеобразия своих потребностей они не станут нелюбимыми, напротив, в экономических ассоциациях, если в них будет жить правильный дух, духовные результаты от вклада лиц свободных профессий будут соответствующим образом оценены с позиций глубоких подоснов образования капитала. Люди осознают, что все проявления прогресса в хозяйственной жизни имеют место только при развитии духовной жизни и что все, приходящее извне в хозяйственную жизнь в виде образования капитала, является лишь материальным итогом применения этого духовного развития в хозяйственной сфере. При таких установках появится противодействие так глубоко укоренившемуся в капиталистическую эпоху отрицательному отношению ко всеобщим духовным достижениям как к непрактичным и

не заслуживающим внимания. Недооценка духовных результатов в наше время материалистического мышления внешне кажется оправданной, поскольку не сразу ощутим практический эффект таких результатов и часто требуется длительное время, прежде чем они і проявят свое значение для экономической жизни. В практической жизни на длительный период может сохраниться только то, что основывается на духовном, поэтому деятельность в ассоциациях неизбежно будет базироваться на соответствующих действительности взглядах на суть и ценность духовного труда. Именно в этой сфере ассоциации преодолеют граничащее с пренебрежением игнорирование духовной жизни со стороны недалекого в своем безудержном устремлении к наживе капитализма. С позиций такого устремления прогресс естественных наук бессовестно использовался исключительно для ведения конкурентной борьбы и получения баснословных капиталов.

С точки зрения хозяйственной жизни представители свободных профессий, государственные служащие и все, кто по каким-либо причинам не участвует в ней, являются чистыми потребителями. Экономическая жизнь должна создавать необходимые для их жизни и профессиональной деятельности товары. Вопрос в том, как удовлетворить экономический спрос, который не в состоянии предложить никаких хозяйственных товарных эквивалентов. Поскольку представителями свободных профессий — работниками искусств, учеными, врачами, артистами, священниками, адвокатами — предлагаются индивидуальные услуги, то и они, в свою очередь, получают вознаграждения, гонорары и тому подобное от тех, кто пользуется их услугами. То, чем получатели этих услуг расплачиваются, отделяется ими от своих доходов, и тем самым они переносят часть своих потребностей на представителей свободных профессий. Подобное имеет место, когда они платят государству налоги. Налоги должны выплачиваться также ив ассоциированной экономике. Как известно, существуют три момента, когда взимаются налоги. Ими или непосредственно облагается доход (таков прямой подоходный налог), или цены, и тогда при покупке товаров налог уплачивается опосредовано из доходов покупателей (налог на предметы потребления и налог с оборота). Налоги могут, однако, налагаться и на предприятия в качестве промыслового налога, налога на корпорации и поземельного налога. В этих случаях они выплачиваются только из капитала. Если такие налоги рассматривать как общие издержки и вводить их в цены на товары как расходы, то может появляться искажение цен, так как налоги не являются издержками, а поэтому не являются и законными экономическими элементами цены. Выплачиваемые из капитала издержки не создают особой проблемы, они лишь уменьшают массу образующегося в экономике капитала.

В случае выплачиваемых из доходов налогов речь идет о передаче денег хозяйствующими нехозяйствующим точно так, как и при отделении части полученного экономическим путем дохода в виде оплаты за духовные услуги, индивидуальные или общественные, то есть школам, музеям, художественным учреждениям. Причем, при уплате налогов подразумеваются вовсе не малые суммы. Около 10- 20% всех доходов расходовалось на неэкономические, то есть государственные и культурные, цели до 1933 года. Сегодня эта доля составляет порядка 40%. К этим неэкономическим услугам следует отнести стирку, чистку и уход за телом. Вероятно, и другие духовные услуги, например врачебные, можно рассматривать как товары и включать в обмен и ценообразование. Но в более высоком смысле это не верно. С духовными результатами нельзя обращаться как с товаром. Таким путем убивают образ мыслей, из которого они происходят. Но не это здесь главное; речь идет об особой проблеме, возникающей из-за того, что хозяйствующие должны производить на 40% больше их собственной экономической потребности, чтобы духовная и государственная жизнь могли покрывать свои экономические потребности. В этом смысле духовная жизнь находится в схожем с государством положении. Все школы, научные учреждения и заведения сферы искусства своими результатами вносят вклад в общее дело. Зачастую у них возникают большие хозяйственные, то есть материальные, потребности. Есть они и у государства. Государству и духовной жизни нужны здания, предметы обстановки, приборы, машины и, в конце концов, люди, которые трудятся и живут, другими словами, которым надо платить.

Материальная потребность всеобщей духовной жизни покрывается частично из капитала предприятий, когда они содержат лаборатории, научные отделы и тому подобное; но в остальном она удовлетворяется государством. Государство и общественные органы содержат почти все учреждения сферы образования, от средней до высшей школы; на их балансе находятся театры и юридические учреждения; они материально поддерживают большую часть учреждений культурной жизни и выделяют дотации церквям. Эти расходы на культурную сферу составили в целом по годам, в денежном выражении и процентном соотношении по всем финансовым расходам страны: 1913 г. — 18,1%, или 1 297,2 млн. марок; 1928 г. — 14,9%, илиЗ 108,7 млн. марок; 1964 г. — 11%, или 15 235 млн. марок. Здесь речь идет о негосударственных потребностях (сравните: Ф.Вилькен «Реформа налоговой системы», Фрайбург, 1968 ). Данную потребность и всю связанную с ней деятельность нужно было бы, собственно говоря, взять из государственного ведения и передать в сферу самоуправления духовной жизни. Тогда положение прояснилось бы. Не за счет налогов, а непосредственно через благотворительные фонды и дарения достаточных сумм из свободного капитала экономическая жизнь расплачивалась бы за то, чем она обязана жизни духовной. Но это может совершаться правильно только при ассоциированной экономической жизни, в которой капиталом управляют учреждения духовной жизни. Так как хозяйственная жизнь до сих пор не имела достаточного представления о насущных потребностях духовной жизни и достаточного уровня зрелости для предоставления капитала в форме дарений, то в действительности не оставалось иного пути, кроме как силой государства через налоги удовлетворять потребности духовной жизни в деньгах, причем постоянно проявлялась тенденция экономить именно на этой статье бюджета. Для государства сборы с доходов играют важнейшую роль. Налоги образуют главную форму доходов государства. Духовная жизнь будет обеспечена преимущественно поступлениями в виде дарений из свободного капитала, если он освободится от государства.

Остается вопрос, как экономические потребности чистых потребителей, в первую очередь политических и духовных организаций, могут быть удовлетворены в социально правильной форме без нарушения соотношений цен. Если подходить к этой проблеме в целом, то следует сказать, что занятым в экономике надо работать по времени дольше и производить больше, чем им требовалось бы только для себя. Это означает, что отдельные занятые в хозяйственной сфере лица должны создавать обьем товаров на 30-40% больше собственной хозяйственной потребности. При таком увеличении объема труда они должны покрывать материальные потребности духовной и государственной жизни и занятых в ней. Такие потребности должны быть в ассоциациях непосредственно духовной и государственной жизнью представлены и реализованы. Но при этом не может быть речи о конкретных хозяйственных ответных услугах, а только лишь о деньгах, которые эти сферы должны получить в качестве дарения. В этом смысле также и налоги являются дарениями, хотя вовсе и не добровольными. Цены на все товары, создаваемые для каждой из этих сфер, устанавливаются в соответствии с прочими ценами на товары. Строительство церкви рассчитывается согласно издержкам и ценам, которые известны строительной индустрии по аналогии с другими объектами. Если государственная и духовная жизнь требуют таких особых материализуемых услуг, то необходимо, чтобы либо в строительстве работали несоразмерно долго, либо на строительный объект направлялось больше людей. Следовательно, работы для общих потребностей, включая чистых потребителей, должны вестись и финансироваться хозяйственной жизнью. Но здесь есть два разграниченных процесса: мобилизация и передача финансовых средств государству и духовной сфере, а затем осуществление хозяйственных мероприятий в целях удовлетворения спроса этих обоих членов социального организма. Речь идет об очень существенных процессах и движениях стоимостей в хозяйственном обращении, из которых классическая экономика, в первую очередь Мальтус, уже кое-что восприняла, но познание которых полностью исчезло из материалистической экономики.

В ассоциированной экономике в сознании ценообразующих органов сможет существовать хозяйственное убеждение, что денежные суммы на уплату налогов и на получение духовных услуг должны нарабатываться отдельно. Их надо получать в результате осознанного дополнительного труда, что означает на практике: за счет именно для этого предусмотренного увеличения продолжительности рабочего времени. Это увеличение конкретно отражает, что делает каждый для государства и духовной жизни, какая доля его дохода идет на эти цели. Но личный доход все же покроет не все неэкономические потребности, а лишь ту их часть, которая не будет финансироваться непосредственно из свободного капитала. Такой вид финансирования будет рассмотрен ниже. С тем, чтобы можно было провести строгое разграничение между экономически взаимными и экономически безэквивалентными потребностями чистых потребителей, надо прибегнуть к налоговой системе, которая препятствует перекладыванию налогов в цены, то есть введению чуждых экономике элементов в структуру цен. Это достигается посредством техники общего налога на предметы потребления, суть которого автор точно изложил в «Реформе налоговой системы». Речь идет о том, что при каждой покупке товара, а также при приобретении сырья и средств производства оплачивается отдельно в виде гербовых марок налог на стоимость приобретаемого товара. Если сегодня при покупке надо пользоваться возможными продовольственными карточками, то деловая жизнь не будет сильно затруднена, когда после отмены продовольственных карточек всегда, при любой покупке товара будет оплачиваться гербовая марка. Такого общего налога на потребительские товары как единственного налога будет достаточно, если учесть, что значительная часть потребности в финансовых средствах покрывается за счет свободного образования капитала, а также что обращение государства к решению нормальных государственных задач, то есть окончательное освобождение государства от функций управления и задач духовной и экономической жизни, приведет к существенному сокращению государственных потребностей. Такое доведенное до нормаль-' ных пределов налогообложение экономики может учитываться ассоциациями экономики как услуга государству и направляться по верному руслу. Но эта практика требует, чтобы отказались от многих старых привычек, которые кажутся простыми именно потому, что к ним привыкли. Исключительное же множество налогов в нынешних государствах вследствие беспредельных процессов перекладывания внесло полную сумятицу и фальсификацию в четкие стоимостные отношения экономических товаров. Именно здесь проявляется то, что обычная, до последних возможностей исчерпавшая себя государственная нал оговая практика является такой формой, которая должна быть ликвидирована, если необходимо возникновение более совершенной.

Можно подходить к удовлетворению потребностей чистых потребителей как к необходимости дополнительного труда и жертве со стороны занятых в экономической сфере, как это имело место в прошлом. Но подобная позиция значительно ослабляется, если учитывать, что труд подавляющей части чистых потребителей дает экономической жизни внешнюю гарантию и идеи для неудержимо прогрессирующего удешевления и обогащения производства. С духовными импульсами для хозяйственной жизни связан непрерывный рост производительности, который не только позволяет ей выпускать больше, а даже побуждает к этому. В капиталистической конкурентной экономике постоянно возраставшая производительность была феноменом, с которым невозможно было справиться и который приводил к неслыханному расходованию капитала путем неправильных капиталовложений, биржевых игр, омертвения капитала в ипотеках на земельные участки, также к вынужденным сверхпроизводствам, которые являются причиной мировых экономических кризисов и, в конечном итоге, мировых войн. Особая задача ассоциаций заключается в том, чтобы из самой экономики преодолеть текучие побуждения к сверхпроизводству, но не просто подавлением этих побуждений, а направлением в правильное русло. Это правильное русло ведет в область чистых потребителей. На них должна реагировать тенденция к сверхпроизводству, присущая хозяйственной жизни в связи с духовными импульсами. (Это уже учитывал экономист Мальтус, когда говорил об экономической потребности «неафишируемых потребителей».)

Однако объем экономически избыточного производства неразрывно связан с образованием и использованием капитала. Ассоциированная экономика должна справляться с этой до сих пор не осиленной проблемой не только со стороны потребности, но подход к ней должен быть сознательным и со стороны капитала. За счет вида применения капитала избыточное производство можно будет либо укротить, либо направить в верное русло. Это ведет к вопросам ассоциированного инвестирования капитала. Но об этом можно будет говорить только тогда, когда сложится образ ассоциированной системы производства.

<< | >>
Источник: Вилькен Ф.. Самостоятельная экономика как условие развития общества /Пер. с нем. Е.Л.Ардабацкой. — М.: Антропософия,1994. — 224 с.. 1994

Еще по теме Ценообразование в ассоциациях Ассоциации между различными отраслями экономики:

  1. 4.1. Особенности формирования финансовых ресурсов в условиях агропромышленной интеграции
  2. АНГЛО-РУССКИЙ ГЛОССАРИЙ НАИМЕНОВАНИЙ ЛИЦ В СФЕРЕ ЭКОНОМИКИ И БИЗНЕСА
  3. Ценовые стратегии предприятий
  4. ПРИЛОЖЕНИЕ. К критике попыток сконструировать систему экономического расчета для социалистического общества
  5. Институт ценообразования
  6. Содержание
  7. Формирование производства, ориентированного на потребности, посредством ассоциаций между производителями и потребителями
  8. Ценообразование в ассоциациях Ассоциации между различными отраслями экономики
  9. Организация предприятия в ассоциированной экономике Производственная ассоциация и производственная общность
  10. Экономические ассоциации и духовная жизнь Трехчленное деление социального организма
  11. § 1.1. Генезис развития и экономическое содержание холдинга
  12. ОЛИГОПОЛИЯ.
  13. 5.1. Пути создания ассоциативных структур и источники повышения их эффективности
  14. Тема 6. Пресечение недобросовестной конкуренции в рамках антимонопольного регулирования
  15. 8. Агропромышленный комплекс
  16. СЛОВАРЬ микроэкономических категорий, понятий и терминов
- Антимонопольное право - Бюджетна система України - Бюджетная система РФ - ВЭД РФ - Господарче право України - Государственное регулирование экономики России - Державне регулювання економіки в Україні - ЗЕД України - Инвестиции - Инновации - Инфляция - Информатика для экономистов - История экономики - История экономических учений - Коммерческая деятельность предприятия - Контроль и ревизия в России - Контроль і ревізія в Україні - Логистика - Макроэкономика - Математические методы в экономике - Международная экономика - Микроэкономика - Мировая экономика - Муніципальне та державне управління в Україні - Налоги и налогообложение - Организация производства - Основы экономики - Отраслевая экономика - Политическая экономия - Региональная экономика России - Стандартизация и управление качеством продукции - Страховая деятельность - Теория управления экономическими системами - Товароведение - Управление инновациями - Философия экономики - Ценообразование - Эконометрика - Экономика и управление народным хозяйством - Экономика отрасли - Экономика предприятий - Экономика природопользования - Экономика регионов - Экономика труда - Экономическая география - Экономическая история - Экономическая статистика - Экономическая теория - Экономический анализ -