<<
>>

5.2. Опыт антикризисного управления в развивающихся странах: уроки и перспективы.

В реальной действительности некоторые модели становления рыночной экономики получили широкое распространение в развивающихся странах, другие - оказались невостребованными. В частности, кейнсианские модели становления рыночной экономики получили свое практическое воплощение в Израиле; неоклассические модели - в ряде стран Азии и Латинской Америки; неолиберальные модели в Чили и др.

Была также предпринята попытка реализовать кейнсианскую теорию «большого толчка» в ряде стран Азии, Африки и Латинской Америки.

К примеру, азиатская индустриализация представляет собой результат реализации неоклассических моделей.

Каждая из стран Юго-Восточной Азии, избравшая этот путь, основанный на развитии индустриального общества, осуществляла модернизацию, начатую в разные годы и при различных обстоятельствах. Так, в Сингапуре, Малайзии, и на Тайване эти процессы начались еще в конце 40-х годов ХХв.; в Южной Корее и Индонезии - в начале 60х годов ХХ в.; в Таиланде - в конце 60-х годов ХХ в.; в Лаосе - на рубеже 90-х годов ХХ в. Их общими чертами стали низкий уровень экономического развития и незначительные показатели ВНП на душу населения. В частности, ВНП на душу населения в Корее в конце 50-х годов ХХ в. составил 100 долл.; на Тайване в конце 60-х ХХ в. – 160 долл. [6, с.346].

Азиатской модели индустриализации присущи такие приоритеты:

Одностороннее развитие экономики, т.е. новые индустриальные государства были изначально ориентированы на развитие отдельных отраслей промышленности, в которых развивалось массовое производство. В результате такого подхода доля машиностроения к середине 80-х годов ХХ в. достигла в Южной Корее более чем 25%, а доля электронной промышленности составляла 17,8% [6, с.348]. На Тайване в этот же период времени производство промышленных товаров в ВНП достигло 40%, а доля сельскохозяйственной продукции снизилась с 36% до З,5% (1993г.) [6, с.348].

Электронная промышленность развивалась и в Малайзии, где доля занятых в ней составляла в 1970г. всего 0,2%, а в конце 80-х годов ХХ в. – 21%. Удельный вес электронной продукции в общем объеме экспорта составил 44% [6, с.349]. В начале 90-х годов ХХ в. суммарный экспорт электронной продукции из Южной Кореи, Сингапура, Тайваня и Гонконга был равен 45 млрд.долл. в год [6, с.349]. Причем Тайвань стал пятым производителем микропроцессоров в мире.

Экстенсивные методы создания; «образцовой индустриальной экономики». Ее высокие темпы роста были, в основном, достигнуты не за счет повышения эффективности труда, а за счет мобилизации капитала и труда.

Приток иностранного капитала начался еще в середине 70-х годов ХХ в. Главным инвестором являлась Япония. Она перенесла свои некоторые массовые производства в Южную Корею, на Тайвань и в Гонконг. Японские компании инвестировали производственные мощности, поставляли в азиатские страны патенты и комплектующие. Готовая продукция затем экспортировалась на рынки западных стран. Индонезия, Малайзия и Тайланд по объемам прямых иностранных инвестиций в течение 1996г. занимали третье, четвертое и шестое место в мире. Их сумма, соответственно, составляла 17,9; 16,0; 13,3 млрд. долл. [6, с.355].

Что касается американских и европейских инвесторов, то они действовали весьма осторожно. К примеру, в общем объеме прямых иностранных инвестиций, осуществляемых американскими корпорациями, Юго-Восточная Азия составляла не более 9%, а Европа - 70% [6, с.355]. Особенно высокие темпы иностранных инвестиций наблюдались с середины 80-х годов по середину 90-х годов ХХ в. где в развивающиеся страны было ежегодно вложено до 175 млрд.долл. [6, с.356].

Главным источником пополнения промышленных рабочих в развивающихся странах стали бывшие крестьяне. В общей численности работников возрастала и доля женщин. Средняя продолжительность рабочего времени в индустриальном секторе развивающихся стран значительно превышала ее в европейских странах (соответственно, 2,5 тыс.

часов в год и 1,5 тыс. часов в год) [6, с.350].

Уровень зарплаты был низким и составлял у высококвалифицированного специалиста в Индонезии в час 25 центов; в Малайзии – 1,5 долл.; в Корее и Сингапуре - 7 долл. Между тем рабочий на заводах БМВ зарабатывал до 30 долл. в час; в США – от 10 долл. в текстильной промышленности до 24 долл. в металлургии [6, с.350].

По состоянию на 1995 г. Сингапур имел самый высокий в мире показатель ВНП на душу населения. В стране с населением несколько более двух миллионов проживало 386 миллионеров и еще 1200 человек были близки к этому статусу [6, с.351].

Ориентация на внешние рынки является одной из идеологической основ азиатской модели индустриализации. Ее главным принципом стало сочетание низких цен на экспортируемые товары с высокими ценами на большинство потребительских товаров на внутреннем рынке. В некоторых странах их разрыв достигал 112%. [6, с.359] .К тому же зависимость развивающихся стран от индустриальных приобрела диспропорциональный характер. Их доля в экспорте большинства этих стран составила от 48 до 60%.Между тем торговый оборот развитых стран достигал лишь от 4,3% (Франция и Италия) до 16,3% (США). Исключение составляла только Япония (30,4%). [6, с.360].

Наряду с этим несамодостаточный характер экономик азиатских стран, обусловленный принципом ее экспортной ориентации, привел к ограниченности внутреннего потребительского рынка. В результате такой ориентации даже высокие темпы роста экономики не улучшили материальное положение большинства населения. В основном, возрос жизненный уровень состоятельных слоев населения. К примеру, в середине 1997 г. Индонезия, Малайзия, Таиланд и Филиппины лидировали среди азиатских стран по числу миллиардеров (соответственно, 15, 15, 13 и 12). Они опережали наиболее развитую более населенную Южную Корею в два раза (там было всего 7 миллиардеров).

К тому же средний класс, являющийся основой индустриального общества, в азиатских странах почти отсутствует. В Индонезии к нему относят всего 4% населения, в Таиланде - 7,6, а в Южной Корее - 11% [6 , с.361].

Неразвитость среднего класса ограничивала возможности формирования круга лиц, где образование становится наиболее значимой ценностью. Из всех азиатских стран только в Японии и Южной Корее почти все молодые люди посещают школу. Их число в Индонезии составляет только 45 – 50% [6, с.362] . Во Франции 44% выпускников школы поступает в высшие учебные заведения, в США - до 65%, а в Малайзии - лишь 12. Поэтому в этой стране обучается только 7% молодежи в возрасте от 20 до 24 лет [6, с.362]. Причем учебный процесс в технических колледжах построен таким образом, чтобы их выпускники могли работать в сфере использования западных технологий, но не создавать новые. Подготовка специалистов за рубежом проблему не решила, поскольку большинство наиболее талантливых студентов оставались работать за рубежом. Аналогичным образом поступило более четверти южнокорейских и более трети тайванских студентов [6, с.362].

Для азиатских стран были характерны высокие (иногда рекордные) темпы экономического роста. В частности, в течение 70-х годов ХХ в. ежегодные темпы роста ВНП составили от 7% (Таиланд и Индонезия) до 10% (Тайвань). Высокие темпы роста наблюдались и в последующее десятилетие, несмотря на два мировых кризиса (начала и конца 80-х годов ХХ в). В результате доля стран азиатского региона в мировом ВНП постоянно возрастает и в 1991 г. составляет 25% (в 1960 г. всего - 4%). Согласно прогнозам Мирового банка, к 2020 г. этот регион будет иметь 4 из 5 ведущих мировых экономик. По оценке других исследователей, к 2050 г. новые индустриальные государства Юго-Восточной Азии способны обеспечить 57% мирового производства товаров и услуг. Доля же стран, входящих в ОЭСР, включая и Японию, упадет до 12% [6, с.347].

Однако постепенно в большинстве стран азиатского региона появляются признаки ухудшения экономической конъюнктуры, которые становятся очевидными еще в 1995 г.: неэффективное использование заемных средств, неудовлетворительный платежный баланс, замедление темпов экономического роста и др. Последовавший за этим кризис охватил все стороны экономической и социальной жизни.: снижение курса национальных валют, устойчивый дефицит платежного баланса, обусловленный необходимостью масштабного импорта производственных технологий и комплектующих, массовая остановка и закрытие предприятий, рост безработицы, ухудшение материального положения отдельных слоев населения и др. К примеру, доля лиц, живущих ниже официальной черты бедности в Южной Корее составила 27,8% (в конце 60-х годов было всего 15,7%) [6,с.373].

По мнению В.Иноземцева, причинами неудач азиатских государств являются, во-первых, они не сумели осмыслить и понять природу своих экономических успехов, достигнутых ими в 80-е годы ХХ в.; во-вторых, азиатские страны не могли переориентировать свои экономики на развитие сферы услуг, сделав приоритетом свой внутренний рынок [6,с.378]. Пока азиатские страны внедряли «модель догоняющего развития», развитые страны достигли новой качественной ступени развития, т.е. постиндустриального общества, где главными приоритетами становятся знания и информация. В этих условиях у стран Юго-Восточной Азии, «серьезных предпосылок для быстрой хозяйственной реабилитации» не существует [6,с.380].

Среди стран азиатского региона особое место занимает Южная Корея. Для ее модели индустриализации присущи следующие приоритеты.

Высокая ориентация на внешние рынки. В 1998 г. она занимала тринадцатое место в мире по объему торговли. По данным Корейского института международной экономической политики (КИМЭП), соотношение объемов торговли в ВВП составило в 1970 г. 10%, в 1980 г. – 25%, в 1996 г. –28,6%. Рекордное соотношение было достигнуто в 1989 г. (35%) (рис. 19). Ключевыми партнерами по экспорту в 1999 г. являлись СЩА (20%), ЕС (14%), Япония (11%), Гонконг (6%), Тайвань (4%) и др. (рис./ 20.

Рис. 19. Экономика с высокой ориентацией на торговлю

Рис. 20. Ключевые партнеры Кореи по экспорту (1999 год)

Высокие темпы ВВП, который в 1999 г. был тринадцатым по своей величине в мире. По доле ВНП на душу населения Корея занимала 23 место в мире в 1996 г. и 37 место в 1999 г. (рисунок 24, 25).

Рис. 21. Рост ВВП Кореи (в млрд. долларов) 1970-1999гг.

Рис. 22. ВНП на душу населения в Кореи (доллары) 1970-1999гг.

Что касается динамики уровня безработицы, то она имела, начиная с 1963 г. тенденцию к снижению (с 8% в 1963 г. до 2% в 1997 г.). Исключение составляет ее уровень, сложившийся в 1998 г., когда он составил 8,5% .

По оценке КИМЭП, к слабым сторонам модели индустриализации относятся: ослабление рыночных механизмов вследствие интенсивного государственного вмешательства; отсутствие необходимой институциональной структуры; сильная зависимость от импорта средств производства; неэффективное использование инвестиций и их преобладание над сбережениями и др.

В послекризисные годы осуществлялась стратегия реструктуризации экономики, которая реализовывалась по двум направлениям; краткосрочное антикризисное управление и институциональные реформы с целью усиления системы управления на высшем уровне. Особое внимание при этом обращено на обеспечение социальной безопасности. Однако чтобы не создать общество европейского типа с избыточным благосостоянием, страна будет ориентироваться на модель «продуктивного благосостояния». В связи с этим было предложено ,во-первых, увеличить бюджетные расходы на защиту и поддержку нуждающихся (пожилых ,инвалидов и др.). Во-вторых, создать больше рабочих мест посредством рекламы деятельности средних и малых предприятий в разных отраслях экономики. Наряду с этим была проведена реструктуризация «чеболей» (конгломератов). Вследствие этого положение средних и малых предприятий стало улучшаться. По оценке КИМЭП, Корея, как экономика среднего уровня» пребывает в «ловушке» между странами, которые пришли на рынок позже, и передовыми конкурентоспособными странами. Первые из них имеют преимущества в издержках; вторые - в технологиях и качестве товаров. Чтобы избежать этой «ловушки», стране необходим технологический рывок.

Экономические проблемы стран Латинской Америки обусловлены, прежде всего, преобладанием в них добывающих отраслей и сельского хозяйства. К ним относятся «исключительно низкая экономическая эффективность», К тому же они нерационально используют средства, направленные на обеспечение хозяйственного развития и проведение природоохранных мероприятий. Хозяйственный прогресс любой ценой порождает новые гуманитарные проблемы (опасные инфекционные заболевания, увеличение смертности и т.д.) К тому же природные экосистемы уничтожаются. Резко ухудшается состояние почв в Бразилии и в других странах Латинской Америки. Увеличивается площадь пустынь. Разрушение экосистемы вызывает борьбу за ресурсы, которая нередко приводит к войнам, имеющим межэтнический характер.

Инвестиционная активность западных стран и компаний снижается (между 1967 и 1990 годами доля стран Латинской Америки в суммарном объеме зарубежных инвестиций упала с 17,5% до 7,3%) [6,с.412]. Более того, западные страны и предприниматели отказываются от своей прежней политики кредитования этих стран по частным и государственным каналам и направляют средства на повышение эффективности действующих компаний. В Латинской Америке этот показатель возрос в 80-ые годы ХХ в. с 14 до 32% всего инвестиционного потока [6,с.413]. Вместе с тем средства направляются на покупку государственных ценных бумаг и на фондовый рынок. В 90-ые годы эта тенденция усилилась. В 1995 г. уже более 75% всех иностранных капиталовложений в этих странах использовались для покупки там действующих компаний и установления жесткого контроля над ними [6, с.414].

Ориентация стран Латинской Америки на добывающие сектора экономики сопровождалась снижением цен на сырьевые товары. Это стало очевидным особенно в 90-ые годы ХХ в. Между 1990-м и концом 1996 годами общий товарный индекс снизился, в среднем, на 6,9%, в мае 1998 г. он был ниже уже на 16,2%,чем в 1990 г., в начале 1999 г.- на 18,5%,а по некоторым непродовольственным сельскохозяйственным товарам на 25% [6,с.409]. Критической отметки достигла и цена на сырую нефть.

Такая тенденция была присуща и динамике цен на продовольственные товары, но с некоторыми особенностями.

Первая. Основным источником продовольствия все в большей степени становится развитый мир. Начиная с 60-х годов ХХ в. фактически весь прирост нетто-экспорта зерна приходится на североамериканский континент. В экспорте продукции животноводства ведущие позиции занимают США, Австралия и Южная Америка. Вместе с тем высокоэффективное сельское хозяйство индустриальных стран достигло границ своих возможностей. Так, с 1950 по 1990 годы производство зерна возросло на 182%, с 1990 по 1996 годы только на 3% [6,с.409]. Вследствие этого и сокращения мировых запасов зерна наметилась понижательная тенденция цен на пшеницу, кукурузу и рис падение цен в 1950 по 1993 годы составило, соответственно, 67,83, и 88%. Затем цены возросли на 29,58 и 30% (с 1993 по 1996 годы) [6, с.409-410]. Рост цен продолжался и в последующие годы.

Вторая. Развивающиеся страны, в основном, производили экзотические продукты, которые не определяли структуру потребления продовольствия. Снижение цен на кофе, сахар, какао и ряд тропических продуктов наблюдалось в 1997г. Однако доля, получаемая непосредственным производителем от цены, к примеру, бананов была весьма незначительной и составляла 14% [6, с.410]. К тому же доля развивающихся стран в производстве традиционных для них товаров за последние 30 лет резко сократилась.

Что касается торговли развивающихся стран с развитыми, то она имеет тенденцию к снижению .Так, доля новых индустриальных стран Латинской Америки в мировом экспорте составляла в 1984 г. 3,54%, а в 1990г. – 2,13% [7, с.132]. Ее характерной особенностью является то, что торговля происходит в условиях, когда развивающиеся страны поставляют продукцию, от которой развитый мир уже отказался, и получают те товары, которые сами пока производить не в состоянии. Для традиционных поставщиков сырья характерно стремление к замкнутости, которое обусловлено тем, что у них формируются « все более ограниченные рынки для своих все более дешевых ресурсов».Хозяйственная замкнутость ,в свою очередь, становится фактором более резкого снижения темпов экономического роста, чем в предыдущие десятилетия.

При сравнении экспортной политики развивающихся стран Латинской Америк и Юго-Восточной Азии выявляются два различия. Во-первых, в странах Латинской Америки устойчиво снижается жизненный уровень населения. В частности, среднедушевое производство продовольствия упало с 1985 по 1989 годы в 94 странах, среднедушевые доходы сократились в 40 странах. В результате от 30 до 80% населения живет менее, чем на 1 долл.. в день [6, с.412]. Во-вторых, структура производства, сложившаяся в странах Латинской Америки, не позволяет им преодолеть его неэффективность и стать конкурентоспособными.

Обостряется и проблема внешнего долга .Если в 1974 г. общий объем внешнего долга составлял 13 млрд. .долл. ,то в начале 90-х годов – 1,935 триллиона долл. [6, с.414]. К тому основной объем внешнего долга приходится на ограниченное число стран. Пять государств: Бразилия, Мексика, Аргентина, Венесуэла и Филиппины имели от 68 до 71% общей суммы задолженности [6, с.415]. В 80-ые – 90-ые годы развивающиеся страны оказались неспособными обслуживать свои долговые обязательства. К тому же Мексика в 1982 г. объявила дефолт по внешнему долгу. Программы снижения большей части долгов для беднейших стран и различные проекты реструктуризации долгов проблемы развивающихся стран не решили. А после реализации «плана Бейкера» развитые страны стали относиться к этой проблеме развивающихся стран весьма осторожно.

Однако модели, практикуемые в странах Латинской Америки, полностью их проблемы не решили. Более того оказалось, что международные займы и помощь развитых государств способствуют созданию в этом регионе малоэффективных хозяйственных и реакционных политических систем. К тому же правительства этих стран оказались неспособными проводить сбалансированную экономическую политику в интересах своих народов. Возникшие новые проблемы привели к мнению, что не все проблемы латиноамериканских стран могут быть решены экономическими методами. Однако сразу приостановить помощь развитых стран и кредитование невозможно, поскольку это вызовет огромную опасность для всего мира [6, с.425].

Что касается моделей развития экономики в последние 50 лет, то их было три.

Первая модель предусматривала экспорт сырья и сельскохозяйственной продукции. Она была основана на традиционной структуре неравного обмена, При этом сырье и товары первичной обработки обменивались на промышленные товары и ноу-хау из развитых стран. Первая модель развития экономики исчерпала себя в 1960-ые годы ХХ в. в результате «структурной трансформации мировой торговли и производства» [7, с.127]. В мире доля неэнергетического сырья в мировой торговле составила 16,%, а в Латинской Америке - 48% [7, с.127]. Причем такая ситуация сохранилась вплоть до 1980-х годов /за исключением Бразилии/. Вследствие этого Латинская Америка пребывала в невыгодном положении. Во-первых, постоянно ухудшались условия торговли продуктами первичного сектора относительно промышленных товаров. Во-вторых, происходило снижение цен и спроса на сельскохозяйственную продукцию вследствие ее роста в развитых странах, В-третьих, осуществлялась замена традиционных сырьевых материалов новейшими материалами и синтетическими продуктами под влиянием НТП. В-четвертых, происходит сокращение потребления металлов благодаря переработке металлолома.

Вторая модель предусматривала импортозаменяющую индустриализацию в соответствии с принципами Экономической комиссии ООН. Она предполагала и расширение внутренних рынков. Эта модель развития себя исчерпала к концу 70-х годов ХХ в.

В дополнение к модели импортозамещающей индустриализации в трех ведущих стран (Бразилии, Мексике, Аргентине) в 196о-ые и 1970-ые годы значительно возрос и экспорт. Такое сочетание двух моделей развития сначала было успешным, хотя и сопровождалось инфляцией. Так, рост ВВП в регионе в 1950-ые – 1965 годы составил 5,3% в год ; а в 1965 – 1974 годы - 6,3%. Высокие темпы среднегодового роста были присущи и промышленному экспорту. Он был равен 11,9% [7, с. 127]. Однако в дальнейшем темпы роста замедлились. Исчерпанность модели импортозамещающей индустриализации была обусловлена следующими факторами.

Во-первых, истощение модели сырьевого экспорта значительно снизило правительственные резервы, от которых зависел импорт.

Во-вторых, внутренний спрос, подорванный инфляцией, стал снижаться, ограничивая тем самым базу для замещения импорта как стратегии накопления [7, с.127]. В результате этого обостряется социальная напряженность и появляются военные режимы, способствующие широкому распространению коррупции и неэффективности производства.

В-третьих, воздействие внешних факторов, связанных с динамикой новой глобальной экономики. Международные частные банки (в основном, США) выдавали кредиты латиноамериканским странам с целью оказать политическое давление на них в случае, если они придут к дефолту. Выделенные кредиты использовались в странах по-разному, зачастую непродуктивно. К примеру, в Венесуэле деньги вкладывались в убыточные государственные корпорации ради выгоды технократов, их возглавляющих. В Мексике средства были использованы на коррупцию, превышающую обычный уровень. В Аргентине деньги были израсходованы на покупку вооружения с целью попытки отнять у Британии Мальвину. В Боливии средства были использованы на государственные нужды и поддержку частных инвестиций, ориентированных на экспорт и т.д. В результате безответственные займы международных банков были дополнены их неэффективным использованием.

Третья модель развития экономики представляла собой имитацию успешного пути новых индустриальных стран Азии и была направлена на внешние рынки. Однако она использовала и преимущества в сравнительных издержках «для завоевания доли рынка в глобальной экономики» [7, с. 125]. Эта модель потерпела неудачу в 1980-х годах. Исключение составила только Чили.

Позднее ведущие латиноамериканские страны оказались перед выбором: либо ликвидировать свои связи с глобальной экономикой, либо проводить глубокую реструктуризацию своих экономик, строго придерживаясь принципов стратегии, разработанной МВФ от имени клуба кредиторов для каждой страны. Такие стратегии реструктуризации были разработаны экономистами в 1980-х годах исключительно на основе принципов неоклассической теории. Все другие концепции ими игнорировались. Их целью являлось создание условий для интеграции экономик латиноамериканских стран или их самых продуктивных и динамичных сегментов в открытую глобальную экономику. В стратегиях реструктуризации предусматривалось два направления. Во-первых, контроль над инфляцией. В качестве его основных мер выступали резкое снижение государственных расходов, сужение кредита и предложения денег, снижение реальной зарплаты. Во-вторых, осуществление широкой приватизации государственного сектора, в том числе и его прибыльных компаний с целью их предложения на торгах иностранному капиталу. Таким образом латиноамериканские страны перешли от этапа безответственных займов и их неэффективного использования к монетаристскому диктату МВФ и клуба кредиторов, попав с вынужденного согласия в очередную ловушку.

При реализации стратегии реструктуризации в латиноамериканских странах выявились следующие проблемы. Первая. Для того, чтобы стать конкурентоспособными экономиками и интегрироваться в глобальную мировую экономику необходимо было осуществить технологическую модернизацию производственной базы. Она, в свою очередь, требовала больших государственных и частных инвестиций. Однако жесткая экономия и сокращение расходов оставила страны без финансовых ресурсов. К тому же богатые люди этих стран , стремясь к собственному выживанию, помещали свои сбережения в международные финансовые сети. В результате их денежные средства, направленные за рубеж, превысили общую задолженность стран Латинской Америки. Вторая. В течение 1980-х годов весь регион пребывал в состоянии промышленной стагнации. Доля трех стран в мировом экспорте (Бразилии, Мексики, Аргентины) упала на 39%. В результате конкурентоспособность экономик латиноамериканских стран не возрастала, а снижалась. В частности, продукция, основанная на научных исследованиях, (к примеру, электроника) и специальная продукция производственного назначения (в частности, машиностроения) занимала весьма скромное место в общем экспорте и особенно сократили свою конкурентоспособность во второй половине 1980-х годов. Результатом политики реструктуризации стран Латинской Америки стали экономическая отсталость и болезненный социальный кризис. В крупнейших странах Латинской Америки, за исключением Колумбии и Чили, ВВП на душу населения в 1990 г. был ниже или едва достигал уровня 1982 г. [7, с.131]. В Колумбии успехи были достигнуты , как по темпам роста, так и по контролю над инфляцией. По мнению М.Кастельса, они объясняются тем, что страна стала «ключевым центром накопления капитала и управления торговлей в одной из самой процветающей отраслей в мире - торговле и распространении кокаина» [7, с.134].

В Чили, где был осуществлен успешный переход к новой стратегии роста, основанной на экспорте, поочередно функционировали две модели. В основе стратегии роста лежала модель свободной торговли, рекомендованная еще в 1970-ые годы чикагской школой экономистов и поддержанная МВФ при диктатуре Пиночета. Первая модель прошла через кризис (1980-1982) годы и столкнулась с трудностями в конце 1980-х годов. Вторая модель, осуществляемая в условиях политической демократии в 1990-ые годы, выявила потенциальные возможности для длительного экономического роста в новой глобальной экономике. «Потерянное десятилетие» для других стран Латинской Америки для Чили оказалось успешным .Так, если рост ВВП в 1974 г. составлял 12%,то в 1989 г. – уже 32% [7,с. 136].

Уникальность чилийского опыта была обусловлена следующими факторами:

Жесткая политика, проводимая правительством, обеспечила низкий уровень трудовых затрат. К тому же они существовали в условиях полного отсутствия природоохранных мероприятий.

Мощная чилийская буржуазия, функционирующая в агробизнесе, которая интегрировалась в мировую глобальную экономику, используя передовую технологию.

Финансирование экономики страны со стороны международных кредитных институтов, в частности, МВФ. К тому же прямые иностранные инвестиции, обусловленные кредитоспособностью Чили, поступали ежегодно в размере 1 млрд. долл.

Функционирование «сильного и доходного» государственного сектора, позволяющего чилийскому правительству получать необходимые средства для осуществления различных проектов инфраструктурного характера. Причем им была присуща тенденция к росту. Так, инвестиции в государственный сектор увеличились с 4,7% ВВП в 1982 г. до 8% в 1987 г. [7,с.136].

Однако в конце 1980-х годов «неолиберальная» модель исчерпала свои возможности. Во-первых, возникшие в стране массовая бедность и стагнация средней зарплаты существенно ограничили внутренний рынок, К тому же инфляция достигла 30% (в конце 1989 г.) [7, с.137]. Во-вторых, произошло падение темпов экономического роста до 3%. Наряду с этим снизилась и норма инвестиций (ниже 18%) [7, с.137]. В-третьих, политическая нестабильность, сложившаяся в стране, создала ситуацию для иностранных инвестиций.

В основе второй модели лежала стратегия экспортного роста, позволяющая интегрироваться в открытую экономику. Ее основными направлениями, осуществляемыми новым демократическим правительством, стали: перераспределение доходов, социальные программы улучшения жилищных условий, обеспечение социальной стабильности и расширение внутренних рынков.

В качестве их методов решения выступили, во-первых, налоговая реформа, результатом которой стали возросшие доходы. Они позволили осуществить финансирование, как модернизации технологической инфраструктуры, так и социальных потребностей населения; во-вторых, социальный договор между правительством, предпринимателями и профсоюзами, открывший новые возможности для реализации стратегии роста. В результате реализации второй модели рост ВВП в 1990-1993 годы, в среднем, составил 7% в год, а доля экспорта в ВВП возросла с 32% до 35%.В то же время реальная зарплата возросла на 4%, минимальная зарплата повысилась на 24%.Доля населения , живущего ниже уровня бедности, снизилась до 32,7%. Инфляция к 1993 г. была сокращена до 12% в год [7, с.137].

Одной из нерешенных проблем в стратегии роста Чили осталась структурная проблема, связанная со слабой технологической базой страны, которая нуждается в дальнейшем улучшении. Однако экспортная мощность и способность привлекать иностранные инвестиции создают возможности для успешного экономического роста экономики Чили в будущем.

Полную интеграцию в североамериканскую экономику осуществила Мексика. Она реализовала новую, экспортоориентированную модель. В ее экономику только в 1990-1993 годы было вложено 63 млрд. долл. иностранных инвестиций., что составляет более половины всех иностранных инвестиций в Латинской Америке. [7,с.138]. Она производила промышленные товары с более низкими затратами, чем в США, Мексика реализовывала их на североамериканском рынке. В 1992 г. ее экспорт составил почти четверть ее ВВП [7, с.138]. Однако торговый дефицит Мексики и ее зависимость от глобальных потоков капитала привели страну к финансовому кризису в 1994 г.

В целом, страны Латинской Америки в течение 1990-х годов, несмотря на различные трудности, находились в процессе интеграции в новую глобальную экономику. Экспорт региона (за исключением Чили и Мексики) составлял в 1992 г. 20,6% ВВП. Даже Перу, находясь под воздействием прямых иностранных инвестиций, остановила свое падение и в 1994 г. достигла 12% роста ВВП. Хотя 60% перуанского населения по-прежнему пребывало ниже уровня бедности [7, с. 138].

Однако полностью проблемы региона не решены. К тому же экономика стран Латинской Америки интегрируется в глобальную экономику только на уровне продажи товаров и привлечения капитала. При этом значительная часть населения была исключена из динамичных секторов, как в качестве производителей, так и в качестве потребителей.

По мнению М.Кастельса для стран Латинской Америки будут характерны две мегатенденции. Во-первых, успешная интеграция Мексики, Чили, а затем и других стран. По отношению к Мексике это означает, прежде всего, наличие демократического правительства и распределение богатства среди населения страны. Наряду с этим необходимо ликвидировать расточительство, связанное с правительственной коррупцией, открыть новые рынки и создать условия для широкого распространения новых технологий. [7,с. 140].

Во-вторых, реализация проекта экономической реструктуризации и социальных реформ. Такая попытка была предпринята еще в 1995 г. президентом Кардозу в Бразилии. Она является десятой по величине экономикой в мире. Ее считают «экономической и технологической энергосистемой» Латинской Америки. Однако этот гигант представляет собой страну «с наибольшим социальном неравенством» и «ослабленную недостатком образования и неграмотностью» значительной части населения. Если она решит свои проблемы, то сможет не только интегрироваться в глобальную экономику, но и увлечь за собой другие страны Латинской Америки.

Что касается стран Африки, то исчерпанность модели производства сырьевых товаров привела их еще в 1970-ые годы к экономическому банкротству. Вмешательство международных финансовых институтов проблему не решило, а усложнило. Доля африканских стран к югу от Сахары в мировой торговле снизилась и составила в 1980-ые годы 0,5%, а в 1989 г. –0,4%. Наряду с этим упала и доля торговли продукции первичного сектора с 7,2% в 1970 г. до 3,7% в 1989 г. [7, с. 142]. Политика либерализации, проведенная в этих странах, разрушила большие сектора сельскохозяйственного производства и оказалась неспособной привлечь инвестиции и создать конкурентоспособную продукцию.

Экономика стран Северной Африки пострадала в меньшей степени, поскольку они нашли новую форму включения в европейскую экономику через экспорт рабочей силы. Вместе с тем в этом регионе попытались реализовать и стратегию экспорта дешевых промышленных товаров. Наиболее успешно эта модель осуществлялась в Марокко.

Однако страны Африки относятся к тем государствам, которым в новейшем общественном разделении труда отводится весьма незначительная роль. Такое положение связано с тем, что в этом регионе инвестиции слишком рискованны, рынки узки, рабочая сила недостаточно квалифицированная, «политика слишком непредсказуема, а правительства бюрократически коррумпированы и неэффективны» [7, с.143].

<< | >>
Источник: Зубарева Т.С.. Сравнительный анализ экономических систем. 2003

Еще по теме 5.2. Опыт антикризисного управления в развивающихся странах: уроки и перспективы.:

  1. 5.2. Опыт антикризисного управления в развивающихся странах: уроки и перспективы.
  2. § 1. МЕЖДУНАРОДНЫЙ КРЕДИТ И РАЗВИВАЮЩИЕСЯ СТРАНЫ
  3. § 2. ВОСПРОИЗВОДСТВО ДОЛГОВОЙ ЗАВИСИМОСТИ В РАЗВИВАЮЩИХСЯ СТРАНАХ ЛАТИНСКОЙ АМЕРИКИ
  4. 3. Результаты перехода к режиму таргетирования инфляции в развитых и развивающихся странах
  5. 5. Особенности перехода к режиму таргетирования инфляции в развивающихся странах
  6. 16.10. Основы антикризисного управления
  7. Антикризисное управление коммерческими банками. Банковские кризисы: сущность, факторы возникновения
  8. Фидель Кастро. Экономический и социальный кризис мира. Его последствия для развивающихся стран, его мрачные перспективы и необходимость бороться, если мы хотим выжить. Гавана, 1983, 1983
  9. ИНДУСТРИАЛИЗАЦИЯ В РАЗВИВАЮЩИХСЯ СТРАНАХ
  10. Сотрудничество между развивающимися странами
  11. Торговые отношения между развивающимися странами
- Антимонопольное право - Бюджетна система України - Бюджетная система РФ - ВЭД РФ - Господарче право України - Государственное регулирование экономики России - Державне регулювання економіки в Україні - ЗЕД України - Инвестиции - Инновации - Инфляция - Информатика для экономистов - История экономики - История экономических учений - Коммерческая деятельность предприятия - Контроль и ревизия в России - Контроль і ревізія в Україні - Логистика - Макроэкономика - Математические методы в экономике - Международная экономика - Микроэкономика - Мировая экономика - Муніципальне та державне управління в Україні - Налоги и налогообложение - Организация производства - Основы экономики - Отраслевая экономика - Политическая экономия - Региональная экономика России - Стандартизация и управление качеством продукции - Страховая деятельность - Теория управления экономическими системами - Товароведение - Управление инновациями - Философия экономики - Ценообразование - Эконометрика - Экономика и управление народным хозяйством - Экономика отрасли - Экономика предприятий - Экономика природопользования - Экономика регионов - Экономика труда - Экономическая география - Экономическая история - Экономическая статистика - Экономическая теория - Экономический анализ -