<<
>>

Денежно-кредитная система и ее эволюция

В истории можно найти описания того, что уже несколько тысяч лет назад люди использовали в качестве денег морские раковины, шелк, зерно, шкурки куницы и соболя, скот и т.

д. Из этих предметов только раковины не представляли самостоятельной ценности в хозяйстве, не связанной с выполнением функций денег. Первый качественный скачок в эволюции института денег произошел с появлением металлических денег. Вторая системная трансформация данного института связана с введением в оборот бумажных денег. Мы оставляем историкам выяснение того, где и когда начали впервые чеканить металлические деньги и печатать бумажные банкноты. Для понимания сущности денег и кредита важно выявить, какие функции выполняли металлические и бумажные деньги в генезисе этих институтов и какую эволюцию претерпели функции денег.

История дает достаточно свидетельств того, что металлические деньги были изобретены для нужд создания государств и империй. Особенно ясно это видно из данных по истории древнего Китая. Задолго до нашей эры первые китайские императоры использовали металлические деньги для оплаты расходов на комплектование и содержание конной армии, с помощью которой и происходило завоевание княжеств и царств, образовывавших Великую Империю и Великий Шелковый Путь. Металлические деньги были незаменимым средством для завоевания имперской власти.

С помощью монет можно было легче собирать подати в императорскую казну. Первые китайские императоры были заинтересованы в расширении числа свободных земледельцев-общинников, которые могли бы платить подати не только натурой, но и монетами. Поэтому императоры отменяли рабовладение и поощряли товарное земледелие свободных общинников. Применение металлических денег необходимо было также для развития других видов товарного производства.

В первом и втором веках нашей эры власть в Китае перешла от сильных императоров к «Большим домам» в лице владельцев разрозненных территорий.

С ослаблением Империи металлическое обращение в Китае было отменено. Китайские феодалы вопреки логике смены общественных формаций восстановили в своих владениях рабо- ачадельческий строй. Все необходимое для существования производилось на территориях, подвластных «Большим домам». Поэтому был издан указ по Империи — использовать в качестве денег зерно и шелк.

В Европе металлические деньги изначально тоже использовались для решения не столько хозяйственных, сколько политических и геополитических задач. Французский историк Ф. Бродель показал, что центры мировой торговли всегда были одновременно и центрами эмиссии денег, имеющих хождение на мировом рынке[43]. В указанной работе приведены убедительные свидетельства того, как западные центры мировой торговли использовали «силу звонкой монеты» для колонизации территорий и государств в XV-XVIII вв.

Образование единого русского государства тесно связано с обладанием Великим князем денежной властью. Киевская Русь имела свою чеканку монет и в то же время широко использовала монеты других государственных образований того времени. Первое предопределяло силу, а второе — слабость Великого князя. После того как удельные русские княжества стали улусами Золотой Орды, чеканка монет владельцу ярлыка на Великое княжение была запрещена.

У Новгорода Великого, остававшегося свободной вечевой республикой, гипотетически был шанс получить экономическое преимущество над княжествами, находящимися под «игом». Почему же этот шанс не был использован? Основной причиной данного исторического феномена, на наш взгляд, было то, что Новгород Великий не стал центром эмиссии рубля (если бы такое случилось, то в обращении были бы не рубли, а гривны и куны). Новгородцы вели большую для того времени торговлю с Западной Европой и, в частности, с Ганзейским Союзом. Как и в нынешней России, экспорт сырьевых товаров на Запад был существенно больше импорта. Активное сальдо внешней торговли покрывалось ганзейской металлической монетой. Новгородцы прониклись идеей о передовой ганзейской денежной системе и с 1410 г.

перешли на немецкие марки и пфенниги, а точнее, сделали их главной валютой, что привело к глубокому кризису[44].

Следует отметить, что использование денег для решения политических и геополитических задач привело к тому, что деньги, наряду с выполнением многообразных экономических функций, стали инструментом идеологии и идеологической борьбы. Как элемент идеологии деньги постепенно получили статус государственной идеи, т. е. доверие общества к национальной валюте стало равно- значно доверию к власти. В качестве элементов идеологической борьбы использовались дискредитация национальной валюты, подрыв доверия к ней, пропаганда «преимуществ» применения зарубежных денег. Но деньги всегда служат национальной идее той страны, которая осуществляет их эмиссию.

Отказ Новгорода от идеи создать свою денежную систему великого государства с «железной» закономерностью привел к потере Новгородом статуса Великого, вечевая республика быстро перешла в разряд заурядной периферийной территории. Включение Новгорода Великого в состав Ганзейского Союза осуществлялось на основе как будто равноправных договоров, но фактически Новгород получил статус фактории «цивилизованной» Ганзы. Самостоятельный выход на западный рынок для новгородских купцов был закрыт, в денежных расчетах получалось так, что вся прибыль от вывоза сырьевых товаров из новгородских факторий оставалась у Ган- зейского Союза[45]. Народники в XIX в. упрекали царское самодержавие за то, что оно «задушило» вечевую демократию. Однако исторические факты говорят о другом: вечевая республика «задохнулась» в железных монетарных объятиях западной торговой демократии еще до того, как в России сложилось самодержавие Ивана Грозного.

В тот период, когда Новгород Великий потрясал кризис, связанный с «марко-пфеннигизацией» денежного обращения, Москва уже начала реализовывать денежную реформу, подчиненную великой идее сделать рубль деньгами государства, независимого от Золотой Орды. Московский Великий Князь стал по-настоящему Великим после того, как Москва возобновила чеканку своих монет и превратилась в денежный центр Русского мира.

При собирании земель в Московское государство применялись и военные методы, но главным оружием, а точнее инструментом, строительства Российской империи был рубль.

Следует отметить, что рубль изначально служил инструментом собирания в единое государство соседних земель, не имевших государственной самостоятельности. В этом состоит принципиальное отличие Российской империи и русских денег от имперской власти и валют ведущих западных стран, использовавшихся для колонизации отдаленных территорий и других государств.

Московское, а затем Российское государство допускало хождение на своей территории западноевропейской монеты, особенно широкое распространение получили «ефимки» (иоахимсталеры). Но зарубежная монета никогда не допускалась в качестве ведущей, а с 1649 г. право покупки иностранной монеты принадлежало только казне. Мощь Российского государства укреплялась на основе внутреннего рынка и на базе русского рубля.

Во внешней торговле России изначально главным направлением было восточное (включая юго-восточное). Сальдо восточной торговли, в отличие от западной, не было активным. Несмотря на это или благодаря этому, торговля с Востоком для России всегда была в стратегическом плане несопоставимо эффективнее, чем с Западом. Россия продавала на Восток изделия своей промышленности и покупала товары массового спроса и полезные материалы для промышленности. Восточная торговля, в отличие от западной, не наносила ущерба денежной независимости России. Все это и предопределило направления развития национальной денежной системы.

При Петре I Россия совершила прорыв в Западную Европу, и, казалось бы, у Запада появился шанс заключить ее в свои монетарные объятия по той же схеме, как он поступил в свое время с Новгородом Великим. Подобные планы не только существовали, они частично реализовывались при жизни Петра I и особенно после его смерти. До нынешней долларизации и евроизации своей денежной системы Россия не повторяла судьбу Новгорода Великого в силу ряда причин.

Россия могла пойти по пути Индии, превращенной с помощью фунта стерлингов в колонию. Спасло Россию от «объятий» Запада наличие сильного централизованного государства с развитым внутренним рынком и с достаточно независимой денежной системой. Положительную роль сыграли имперские амбиции сильной самодержавной власти. Во время своего знаменитого путешествия по " Западной Европе Петр I посетил монетный двор Англии, возглавлявшийся Исааком Ньютоном. Великий ученый в то время завершил перевод чеканки монет на более совершенную технологию, обеспечившую производство высококачественных монет. Новые фунты стерлингов пользовались широким спросом в Европе и в других частях света. Фунт стерлингов начал вытеснять талер и завоевывать мир. Ньютон предложил Петру I услуги по чеканке для России английских монет. Но Петр I не хотел участвовать в возвышении британской короны путем распространения монет с изображением английских коронованных особ, у него была другая идея — русские монеты должны возвеличивать российскую корону.

Нельзя сказать, что правительству Петра I и последующим российским властям XVIII в. удалось создать самую совершенную в мире денежную систему. Но это были русские деньги, которые служили интересам всех слоев русского государства, и потому созданная тогда денежная система успешно выполняла свои функции, несмотря на все трудности и проблемы.

Техническая эволюция денег в России шла тем же путем, что и на Западе. От ручной чеканки монет переходили к машинной, от некачественных монет — к более качественным. При металлическом денежном обращении Россия испытывала серьезные трудности из- за необходимости закупать медь и серебро на Западе. К середине XVIII в. удалось начать разработку отечественных месторождений цветных металлов. Несмотря на то что острота проблемы с металлом для производства монет была снята, с развитием внутреннего рынка и с ведением войн России, как и Западу, стало не хватать металлических денег, и она освоила выпуск бумажных денег. Переход к бумажным деньгам — это важный этап в эволюции рассматриваемых институтов, поэтому остановимся на нем подробнее.

Бумажные деньги получили широкое распространение лишь в XVIII в., т. е. намного позже, чем металлические. Первоначально бумажные деньги использовались в обращении на равных правах с металлическими; при этом население часто отдавало предпочтение металлическим деньгам. Исходя из данного исторического факта сложилось мнение, что бумажные деньги являются чем-то вроде суррогата металлических. Это мнение глубоко ошибочно. Золотые и серебряные монеты ценились выше бумажных денег в силу того, что их количество было ограничено. Но с точки зрения удовлетворения потребностей в увеличении массы денег, обслуживающих бюджет и товарное обращение, ограниченность количества монет была не преимуществом, а огромным недостатком металлического денежного обращения.

Бумажные деньги получили распространение позже металлических по трем причинам. Во-первых, размеры государств и масштабы торговли до XVIII в. были таковы, что не было потребности увеличивать денежную массу больше, чем позволяет металлическое обращение. Во-вторых, использование бумажных денег для кредитных операций и для хранения денежных средств обусловливает потребность в организации достаточного числа банков, в то время как при применении металлических денег можно обойтись без банков. В-третьих, технология изготовления высококачественной бумаги появилась намного позже по сравнению с освоением металлургического производства.

Бумажные деньги в России впервые были выпущены в обращение в 1769 г. в виде ассигнаций. Как пишет А. И. Юхт, признаком технической невозможности обслуживать возросшее денежное обращение с помощью металлических денег стало непомерное увеличение удельного веса медных монет, которые вместо естественных для них разменных функций стали играть роль основного платежного средства. Осуществление платежей медными деньгами было крайне неудобно. Вес 100 рублей составлял свыше 6 пуд., а 1000 рублей — 62,5 пуд.[46] Перевозка платежей в казну требовала значительных расходов.

Подготовка к выпуску бумажных денег велась еще при Петре III, который издал указ об учреждении Государственного банка и о выпуске банковских билетов. Этот указ не был выполнен. В 1768 г. началась успешная для России русско-турецкая война. Имевшихся в обороте металлических денег было недостаточно для оснащения армии, основания и строительства Г. Потемкиным Одессы и Севастополя, постройки им Черноморского флота, поселений в Новороссии и т. п. Все эти проблемы были успешно решены с помощью выпуска бумажных денег.

Согласно правительственному манифесту 1768 г. в Петербурге и Москве учреждались два банка для эмиссии и размена ассигнаций. В целях экономии серебряных денег ассигнации разменивались на медные монеты. В 1772 г., чтобы избежать скопления медных денег в столицах, были учреждены банковые конторы в губерниях. Ассигнации печатались на белой бумаге, имевшей водяные знаки и крупные надписи «Любовь к отечеству», «Действует к пользе оного», а также ряд мелких. Как видно из надписей, национальную идею бумажных денег при Нкатерине II понимали правильно. Это предопределило тот факт, что «первый блин» с выпуском бумажных денег получился отнюдь не комом. В 1775 г. в обращении находились ассигнации на сумму более 20 млн рублей, из них на военные нужды потратили 13 млн, или в четыре с лишним раза больше первоначально намеченной суммы. Несмотря на это, все ассигнации были обеспечены свободным разменом на медные деньги[47].

Критики бумажной денежной системы, созданной при Екатерине II, обычно смешивают два периода ее функционирования — первые 20 лет и последующие годы, начиная с манифеста 1786 г. Первые 17 лет использования ассигнаций в России можно признать блестящим успехом института бумажных денег. Курс ассигнационного рубля по отношению к серебряному на Петербургской бирже снизился с 1769 г. по 1786 г. всего на 1 коп. (с 99 коп/руб. до 98 коп/руб.).

После издания Манифеста 1786 г. к напечатанным до этого ассигнациям на сумму 46,2 млн рублей за один только 1787 г. напечатали дополнительно ассигнаций на 53,4 млн рублей. В 1787 г. это еще практически не сказалось на биржевом курсе ассигнаций к серебряному рублю, но в дальнейшем курс начал снижаться и в последний год правления Екатерины II (1796) составил 79 коп/руб. В рамках 10-летнего периода снижение курса на 24 % не вело к кризису, но в начале этого периода было заметным. Если же оценивать результаты эмиссии бумажных денег за весь срок правления Екатерины II, то картина будет впечатляющей. Денежная масса в ассигнациях возросла с 2,6 млн рублей до 157,7 млн рублей (в 60 раз), однако их рыночный курс в серебряной монете снизился лишь в 1,25 раза[48].

Этот феноменальный успех бумажного денежного обращения обусловлен тем, что на обесценивание бумажных денег в период их совместного обращения с металлическими монетами влияет не столько возможность размена бумажных денег на золотые и серебряные, сколько соответствие количества денег потребностям товарного обращения, бюджетных расходов и инвестиций. Это положение вошло в теорию денег в XX в., хотя на практике об отсутствии прямой связи между объемом эмиссии бумажных денег и их курсом в серебре знали давно.

Говоря об успехах денежной политики правительства Екатерины II, мы далеки от идеализации денежных властей и политики правительства в России. Власть и политика всегда далеки от идеала. Все большую долю в расходах бюджета во второй половине царствования Екатерины II стали занимать постоянно растущие затраты на содержание двора, бюрократического аппарата, а также выплаты по зарубежным займам. В целом за годы ее правления расходы на содержание двора увеличились в 5,3 раза, аппарата управления — в 5,8 раза, армии — в 2,6 раза[49].

За этими цифрами стоят разные социальные процессы. Увеличение расходов на армию свидетельствовало о продолжении выполнения дворянством той функции, ради которой оно было наделено землей, т. е. военной службы. Рост расходов на содержание двора и аппарата управления свидетельствовал о другом: после смерти Петра 1 двор и дворянство опережающими темпами увеличивали непроизводительные расходы за счет производительных слоев общества. Крупные и средние феодалы тратили доходы от экспорта сельскохозяйственной продукции не на развитие сельского хозяйства или промышленности России, а на импорт, оплату европейских гувернеров, путешествия в Европу и т. п.

Павел I издал указ о введении протекционистских тарифов, но тем самым он еще больше восстановил против себя двор и феодальную аристократию. Павел I не обладал способностями выражать национальную идею так, чтобы находить поддержку в своем окружении, как это умели делать Петр I и Екатерина II. В частности, по его указанию впервые в России начался выпуск новых высококачественных монет. Благодаря своему высокому качеству, эти русские монеты впервые в истории рубля вошли в обращение в Западной Европе. Однако это не подняло авторитет самодержавного императора внутри России, поскольку он приказал убрать с монет портретное изображение Екатерины II.

Павел не понимал, что деньги символизируют государственную власть. Убирая с монет портрет императрицы, он подрывал авторитет власти. Кроме того, курс конвертируемого рубля к талеру был искусственно занижен, возникла опасность скупки русских монет с целью переплавки их в талеры с большим убытком для России. Поэтому от затеи с переходом к конвертируемому рублю пришлось отказаться.

В первые дни после восшествия на престол Александр I издал Манифест об отмене установленных Павлом I таможенных тарифов и протекционистских запретов на вывоз товаров. По манифесту облегчался вывоз из России, восстанавливались все привилегии феодального дворянства. Устанавливалась свобода выезда из страны, ослаблялась цензура, открывались частные типографии. В итоге получилась некая гремучая смесь феодального паразитизма и либеральных свобод для дворянства.

Что касается либеральной денежной политики во время правления Александра I, то ее результаты прямо противоположны тем, которые были при выпуске бумажных денег при национально-государственной ориентации правительства на протяжении большей части правления Екатерины. Печатание ассигнаций при Александре I приняло такой характер, что накануне Отечественной войны 1812 г., а точнее в 1810 г., за ассигнацию давали уже лишь 25 коп/руб. серебром[50].

Кризис денежного обращения, начавшийся еще при Екатерине II и сопровождавшийся инфляцией и отставанием в развитии промышленности и сельского хозяйства, достиг высокой степени остроты. В этом были виноваты не бумажные деньги как таковые, а та социальная и государственная политика, для реализации которой производился выпуск ассигнаций. Либеральная политика обусловила рост внешней торговли: объем русского экспорта с 29 млн рублей в начале 90-х гг. XVIII в. увеличился до 58 млн рублей к 20-м гг. XIX в.[51] Значительная часть доходов от возросшего экспорта транзитом через расходы по импорту правящего сословия откачивалась в Европу, гнет на податные слои общества возрастал, экономика и социальная сфера пребывали в застое.

Между введением протекционистских тарифов и денежным обращением существует прямая связь. Так, когда по предложению известного в Европе теоретика и практика русского протекционизма Н. С. Мордвинова в 1810 г. ввели запретительный тариф на ввоз товаров по импорту, курс российского ассигнационного рубля в шиллингах поднялся с 6,7 шил. в 1811 г. до 11,12 шил. в 1812 г.[52]

К противоположным результатам привела отмена протекционистского тарифа и замена его на фритредерский в 1816 г. Последовало обесценивание русских денег, что привело к разорению промышленности, работающей на внутренний рынок. Ассигнации резко обесценивались; это было выгодно феодалам, но мешало развитию промышленности и укреплению внутреннего рынка.

Положительные результаты принесло усиление протекционизма в денежной политике и в ходе реформы денежной системы в период правления Николая I. В отличие от петровских реформ, правительство Николая I не ставило страну «на дыбы», у него хватало средств и для развития хозяйства, и для ведения войны с Турцией. Не все было идеально — отсутствие собственного машиностроения привело к техническому превосходству западных стран в Крымской войне, но в целом был сделан важный шаг по продвижению России вперед.

Министром финансов при Николае I был сторонник протекционизма Е. Ф. Канкрин, сменивший на этом посту активного проводника либеральной фритредерской политики Д. А. Гурьева. Конечно, Е. Ф. Канкрин был ограничен в возможностях проводить жесткую протекционистскую политику. В отстаивании интересов внутреннего рынка он выигрывал войну с фритредерами, не идя на «лобовую атаку» либерализма. Канкрин добивался укрепления денежно-кредитной системы, проводя необходимые меры с помощью финансовых «маневров».

Так, либеральный метод укрепления курса бумажных денег состоял в сокращении количества денег в ассигнациях с целью поднять их курс в серебре. Для Канкрина это было неприемлемо, поскольку привело бы к уменьшению денежной массы. Оставить обращение ассигнаций в прежнем виде тоже было нельзя, так как обесценивание бумажных денег лишало денежную систему стабильности и устойчивости. Канкрин произвел финансовый «маневр» — он восстановил наряду с бумажными деньгами полноценное металлическое обращение. Затем он зафиксировал курс обесценивающихся т ассигнаций и не допустил его дальнейшего падения, заменив полностью ассигнации казначейскими билетами. Для поднятия престижа бумажных денег в 1831 г. были выпущены разменные на золото и серебро казначейские билеты на относительно небольшую сумму, обеспеченную гарантией государства по безусловному погашению. В результате подобных «маневров» были решены проблемы перехода к бездефицитному бюджету и к устойчивому денежному обращению.

В 1839 г. в России были учреждены депозитные кассы, выпускавшие депозитные билеты, обеспеченные серебром, — рубль за рубль. Тем самым снималась острота проблемы устранения множественности курсов бумажных и металлических денег. По манифесту 1839 г. об устройстве денежной системы серебряный рубль в виде монет и разменных на монеты кредитных билетов объявлялся главной законной денежной единицей, а обесцененный ранее ассигнационный рубль оставался в обращении в качестве второстепенного знака по установленному государством фиксированному курсу к серебряному рублю.

С точки зрения эволюции денег это означало начало трансформации ассигнационных бумажных денег в кредитные. Завершилась денежная реформа в 1843 г., когда начались изъятия ассигнаций из обращения и замена их на кредитные билеты, размениваемые на серебряные и золотые монеты по предъявлению. Высокий класс финансовых «маневров» Канкрина доказывает тот факт, что кредитные билеты ходили наравне с монетами, и поступление золота в обмен на кредитные билеты преобладало над требованиями обмена бумажных денег на золотые монеты.

Почему главной монетной единицей Канкрин избрал серебро, а не золото? Можно предположить здесь следующую экономическую логику: серебряных монет всегда больше, чем золотых, и они дешевле золотых, но дороже медных. Бумажные деньги являются кредитными лишь в том случае, если их курс по отношению к ходящим наравне с ними драгоценным монетам обеспечен на уровне рубль к рублю. Вероятно, специалист такого уровня как Е. Ф. Канкрин проводил оценочные расчеты потребности в серебряных монетах для полного размена кредитных рублей, и его расчеты оказались правильными.

При Канкрине удалось сделать бумажный рубль кредитным, но после его смерти (1845) ситуация изменилась. Последующие министры финансов уже не могли противостоять тем внутренним и внешним силам, которые выигрывали при обесценивании рубля. Уже через два года после смерти Канкрина количество бумажных денег увеличилось в 1,6 раза[53]. После Крымской войны (1853-1856) размен кредитных билетов на золото и серебро прекратился. Начался новый этап бумажно-денежной и ценовой инфляции.

Сам по себе отказ от размена бумажных денег на золото и серебро не нес угрозы экономической безопасности. Об этом свидетельствует опыт протекционистской политики США. Одновременно с либеральными реформами правительства Александра II в России буржуазное правительство в США для покрытия расходов по ведению Гражданской войны и для устранения ее последствий выпустило 4 млрд неразменных долларов[54]. Эта огромная сумма нисколько не повредила США. Напротив, там развернулось бурное строительство, создание импортозамещающих производств, прокладка железнодорожных путей и т. п. Все это делалось без социальных жертв и потрясений. Такое успешное использование неразменных бумажных долларов объясняется беспрецедентным усилением протекционизма. США стали лидером мировой экономики, потому что денежный капитал там был доступен предпринимателям, работавшим на внутренний рынок и превращавшимся в конечном итоге в рациональных капиталистов.

Александр II проводил отмену крепостного права и другие реформы на прямо противоположной основе — опоры на займы, импорт промышленной продукции и экспорт сырьевых товаров в Западную Европу. Отмена крепостного права не дала ничего близкого к результатам, полученным в США после отмены рабства, потому что в России и в США проводилась диаметрально противоположная кредитно-денежная политика.

Денежные реформы 1856-1861 гг. проводились «молодыми финансистами», придерживавшимися крайних либеральных взглядов и ориентировавшимися на фритредерскую политику в интересах финансового капитала Запада. В ходе реформ ставились цели:

  1. Избавиться от изобилия бумажных денег не путем сложных маневров «отсталого» Канкрина, а простым выводом их из обращения, т. е. путем сокращения денежной массы.
  2. Перейти на конвертируемый рубль.

г 3. Ликвидировать аффилированные с государством банки и заменить их коммерческими банками.

4. Вместо прямой эмиссии денег государственным банком на нужды бюджета и хозяйства увеличивать денежную массу путем зарубежных займов и на основе операций с ценными бумагами, в том числе и на западных биржах.

Сокращение рублевой денежной массы нанесло большой ущерб экономике России. Конвертируемость рубля ничего не дала и не могла дать для развития внутреннего рынка. Не в интересах России проводилась и банковская реформа 1856-1861 гг. При Канкрине была создана система контролируемых государством банков с экономически обоснованным разделением функций:

  • ассигнационный банк (эмиссия и размен денег);
  • коммерческий банк (торговые кредиты);
  • заемный банк (земельные кредиты);
  • приказы Общественного призрения и Сохранения казны (земельные кредиты, депозитарное обслуживание — типа сберегательных касс — и ряд других операций).

Возглавивших российские финансы «молодых финансистов» и стоящих за ними сил некоммерческая банковская система не устраивала потому, что она не допускала спекуляции денежными ресурсами. Вначале коммерческие банки пытались внедрить в России конкурентным путем. Организованные при поддержке правительственных реформаторов коммерческие банки выпустили в обращение процентные бумаги со ставкой в 5 %, что было существенно выше, чем ставки в государственных банках. Для повышения привлекательности процентных бумаг организовали их обращение на зарубежных биржах. Владельцы денег в России не соблазнялись высокой ставкой и не покупали подозрительные процентные бумаги, предпочитая хранить сбережения в надежных государственных банках.

ш

Тогда либеральные реформаторы издали директиву о снижении процентов по вкладам в старых банках до 2 % годовых. Клиенты все равно отдавали предпочтение старым банкам. На этом терпение облеченных властью либералов иссякло. Правительство административным путем ликвидировало государственные банки. Либеральная власть, как водится, ограбила законопослушных вкладчиков. При принудительном переводе депозитов и ценных бумаг в коммерческие банки их конвертировали по 65 коп. за рубль. Как писал русский экономист С. Шарапов, «поместный класс лишили оборотных средств, ликвидировав прежние кредитные учреждения, а затем сдали в эксплуатацию частным банкам»19.

Создание коммерческих банков в России в сочетании со сжатием денежной массы при ликвидации «избыточных» ассигнаций обусловило дефицит денежных средств не только для перехода помещиков к капиталистическому ведению сельского хозяйства, но и для развития промышленности, работающей на внутренний рынок. Этот дефицит сохранялся до революций начала XX в. и был одной из причин создания революционной ситуации. Обобщая исторический опыт, можно сказать: коммерциализация банковской системы никогда и нигде не была продвижением вперед в эволюции кредита. С коммерческой точки зрения наиболее эффективно заниматься спекуляцией денежными ресурсами. Далее по эффективности идет кредитование внешнеторговых операций, затем операций по внутренней торговле. Когда доходит очередь до инвестиций в промышленность или в сельское хозяйство, то у коммерческих банков «не остается» на это средств.

Созданная по реформе 1856-1861 гг. кредитно-денежная система, ориентированная на импортные и спекулятивные операции, не имела средств для развертывания второй промышленной революции в России. Инвестиции в экономику России осуществлялись преимущественно за счет иностранных займов, носивших, как правило, связанный характер (кредитовались, по сути, западные компании). Банковская система все больше переходила в собственность западноевропейских финансовых «акул».

Самодержавное государство в процессе реформ 1856-1861 гг. опрометчиво поделилось денежной властью с коммерческими банками и с западными кредиторами. Оно поделилось финансовыми потоками с зарубежным капиталом и с отечественными «фритредерами».

В ходе дальнейшей демократизации суда и печати Александр II поделился и частью политической власти, но в отличие от США это было связано не с переходом к политическому господству ориентированных на внутренний рынок сил, а, напротив, с усилением прозападных кругов, враждебно настроенных и к самодержавию, и к развитию русского капитализма.

Александру II дали провести либеральные реформы. Когда потенциал «царя-освободителя» был в этом направлении исчерпан, его убили. Предварительно за границей «неожиданно» умер при лечении от простуды у «лучших» докторов любимый сын императора, совершеннолетний молодой наследник русского престола, который способен был стать сильным самодержцем. Далее произошла задержка с ликвидацией самодержавия в связи с тем, что Александру III удалось укрепить государственное управление и дать толчок развитию внутреннего рынка.

Исторической заслугой Александра III является то, что благодаря проводимой его правительством протекционистской политике в России развернулось строительство металлургических, химических и машиностроительных заводов, составивших основу тяжелой промышленности страны. После 26 лет откладывания второй промышленной революции в России она была успешно проведена.

Государство усилило в тот период свою финансовую власть. В 1883-1884 гг. были приняты законы, поставившие коммерческие банки под контроль правительства. При Александре III снизили налоги на крестьян и установили подати на более имущие слои, в том числе и освобожденные прежде от податей. Александр III ввел налогообложение и на доходы от удельных имений, предназначенных для денежного содержания императорской фамилии. Но в конце концов в расцвете сил император, гнувший руками подковы, «неожиданно» тяжело заболевает и после продолжительной болезни с неустановленным диагнозом уходит из жизни.

Еще при жизни Александра III прозападная часть финансовой власти готовилась взять реванш за временное усиление российских финансов. Главным оружием борьбы с финансовой независимостью государств и с протекционистской политикой стало во второй половине XIX в. навязывание идеи введения золотого стандарта, т. е. свободного размена бумажных денег на золотые монеты. Пропаганда золотого стандарта строилась на описании преимуществ этой системы: деньги становятся конвертируемыми на мировом рынке, на них можно беспрепятственно приобретать товары для импорта. При этом об отрицательных сторонах узкой ориентации денежной системы на обслуживание внешней торговли обычно умалчивалось.

Во второй половине XIX в. развитие промышленности в передовых странах достигло таких масштабов, когда разменных на золото бумажных денег было недостаточно для обеспечения товарно- денежного обмена внутри страны. Поэтому все без исключения передовые страны имели большое количество бумажных денежных единиц, не разменных на золото, даже в тех случаях, когда в стране принимались законы, предписывающие иметь определенное количество бумажных денег, свободно обменивающихся на золотые монеты.

При Александре III сохранялось обеспечение бумажных денег серебром, хотя начиная с 1885 г. министры финансов России отвлекали денежные средства для накопления золотых монет в казне. Тем самым интересы внутреннего рынка приносились в жертву идее конвертации рубля. В 1897 г. в Беловежской пуще Николай II подписал Манифест о введении в России золотого стандарта, представленный ему С. Ю. Витте. Переход на золотой рубль произвели таким образом, что при пересчете внешнего долга России в новые деньги он увеличился вдвое. Денежная масса страны в расчете на одного жителя сократилась в 2 раза по сравнению с уровнем, достигнутым еще при крепостном праве. Прозападная литература называет С. Ю. Витте за проведение подобной денежной реформы не иначе как «гениальным экономистом».

По-иному оценивали переход на золотой рубль те, кто писал о проблемах российской экономики, возникших в связи с резким сокращением денежной массы в России и удвоением внешнего долга. Добровольное сжатие денежной массы ориентировало денежную систему на первоочередное обеспечение экспорта и импорта. Для промышленности и сельского хозяйства денег постоянно не хватало. Чтобы решать проблемы инвестиций и государственных расходов, правительство резко увеличило займы за рубежом, которые охотно давались под золотое обеспечение.

За весь XIX в. до 1897 г. в русскую промышленность было вложено 429 млн рублей иностранных инвестиций, а с 1897 г. по 1901 г. — 1043 млн рублей[55]. Благодаря иностранным инвестициям и займам промышленный подъем в России продлился лишь до 1900 г Затем настала пора «платить по счетам» за займы и иностранные инвестиции. В начале XX в. Россия ежегодно выплачивала европейским банкам 482 млн рублей золотом, т. е. почти половину суммы, полученной от них за период 1887-1901 гг.[56]

Чтобы платить по внешним займам, нужно было наращивать экспорт зерна и других сырьевых товаров. Если принять вывоз до принятия золотого стандарта за единицу, то в 1902 г. он увеличился в 1,4 раза, а в 1903 г. почти в 1,6 раза. Гнет на крестьян усиливался, их принуждали отдавать зерно для экспорта различными способами. В промышленности из-за нехватки денежных средств тоже была высокая социальная напряженность. В конечном итоге в 1901 г. промышленный подъем сменился острым кризисом, перешедшим с 1903 г. в депрессию, продолжавшуюся до 1908-1909 гг. Крестьянская революция 1905 г. была спровоцирована политикой выкачивания зерна из России для уплаты внешних долгов и процентов по ним.

В феврале 1917 г. самодержавие было свергнуто. В отличие от буржуазных революций в Западной Европе, на смену просвещенной монархии в России не пришла национально-ориентированная буржуазия. Прозападное Временное правительство не выражало интересы России. Это проявлялось в числе прочего и в том, что именно Временное правительство развалило денежно-кредитную систему страны. Правительство Ленина лишь добивало банки и денежную систему в процессе перехода к военному коммунизму.

После отстранения В. И. Ленина от власти по болезни большевики создали национальную денежную систему заново. Благодаря этому во время НЭПа промышленность и транспорт были восстановлены примерно за 6 лет. В 30-е гг. по мере решения задач реконструкции промышленности, механизации сельского хозяйства, развития транспорта, торговли, укрепления армии и флота доверие к государству и к его денежной системе возрастало.

Товарно-денежный обмен в СССР отменялся в периоды введения карточной системы и ограничивался в иные периоды. Тем не менее, говорить об отсутствии товарно-денежного обмена в СССР после НЭПа нет оснований. Переход к пятилеткам и к годовому централизованному планированию сопровождался определенным развитием денежно-кредитной системы. После НЭПа основным производственным звеном в промышленности стали не тресты, а предприятия на самостоятельном балансе. Коммерческий кредит на основе векселей заменили прямым банковским кредитом. Основной формой финансирования капитальных вложений стало финансирование из централизованных фондов и из бюджета. Десятки видов платежей предприятий были заменены налогом с оборота и отчислениями из прибыли. Финансовая самостоятельность промышленных предприятий в СССР была ограничена, но она существовала.

Товарно-денежные отношения действовали в сфере личного потребления. Да и промышленная продукция производственного назначения даже в годы войны отпускалась за деньги. В целом в СССР создали независимую от зарубежного капитала денежно-кредитную систему, и она позволяла решать проблемы промышленного и социально-экономического развития. Особенно это проявилось в послевоенный период и в 50-60-х гг.

Денежных средств тогда хватало на развитие промышленности и сельского хозяйства. Огромные средства отвлекались на гонку вооружений, но осуществлялись и крупные социальные программы, финансировались наука, здравоохранение, образование, физическая культура и т. п. В розничной торговле товарооборот увеличивался за счет наращивания предложения в условиях стабильности цен и равновесия денежных доходов, запасов товаров и сбережений. Серьезные нарушения товарно-денежной сбалансированности начались с либерализации цен на рынке средств производства в связи с расширением хозяйственной самостоятельности предприятий промышленности и строительства по реформе 1965 г.

Первой жертвой перераспределения денежных ресурсов с помощью экономических реформ стало сельское хозяйство, в котором в 70-е гг. наблюдался застой из-за нехватки средств и материальных ресурсов для обновления технологий. В начале 80-х гг. приняли продовольственную программу, по которой село получило дополнительные ресурсы. Сельское хозяйство возобновило развитие, но в 1987 г. начались уже более разрушительные, чем прежде, — рыночные реформы. В 1988 г. резко повысили оптовые цены на энергоносители и другую промышленную продукцию. С развитием экономики было покончено.

Либерализация цен в 1992 г. и гиперинфляция 1993 г. лишили денежных средств уже инициаторов необоснованного повышения цен в советское время в лице машиностроения, легкой промышленности, строительства и всех других видов деятельности, работающих на внутренний рынок. Правительство добилось сжатия денежной массы путем:

а) невыполнения государственных функций по индексации доходов и сбережений населения при сверхвысокой инфляции,

б) отказа от индексации оборотных средств предприятий,

в) затягивания на несколько лет переоценки основных фондов предприятий (это лишило их в эти годы амортизационных накоплений),

г) допущения фактической долларизации денежного обращения и чрезмерной девальвации рубля,

д) организации спекуляции бюджетными денежными средствами.

Кредиты предприятиям составляли к объему ВВП: в 1991 г. — 30,8 %, в 1998 г. — 10,95 %, в 1999 г. — 9,35 %, в 2000 г. — 10,81 %[57]. Косвенно это свидетельствует об отсутствии экономического роста в 1999-2000 гг., поскольку еще не восстановлен докризисный уровень кредитования реального сектора. В 1991 г. еще сохранялось значительное финансирование реального сектора экономики из централизованных источников, предприятия имели и собственные средства — поэтому потребность в кредитах была не столь велика. Но даже к этому заниженному уровню кредитования Россия не приблизилась в период 1999-2000 гг. Затем наступил якобы период роста. Однако кредиты предприятиям и организациям в рублях остались на уровне 10,7-16 % в 2005-2006 гг.[58] Таким образом, о развитии денежно-кредитной системы России в последние 15 лет говорить не приходится.

<< | >>
Источник: Амосов А. И.. Последствия сверхускорения эволюции экономики и общества в последние столетия: Закономерности социального и экономического развития. — М.: Издательство ЛКИ,2009. — 312с.. 2009

Еще по теме Денежно-кредитная система и ее эволюция:

  1. ПРОБЛЕМЫ ДЕНЕЖНОЙ ПОЛИТИКИ НА ДЕСЯТОМ ГОДУ РЕВОЛЮЦИИ
  2. 11.1. Сущность и функции денег. Эволюция денег
  3. 1.3. Эволюция форм и видов денег  
  4. Эволюция буржуазных теорий денег
  5. ЭВОЛЮЦИЯ МИРОВЫХ ДЕНЕГ И АМЕРИКАНСКИЙ ДОЛЛАР
  6. § 3. Капиталистическая эволюция корпоративного производства
  7. Денежно-кредитная система и ее эволюция
  8. Валютная система, ее модификации. Элементы валютной системы
  9. Глава 1 Происхождение, сущность и значение СОВРЕМЕННЫХ ДЕНЕГ, ДЕНЕЖНАЯ МАССА
  10. 1. Финансовый менеджмент в контексте генезиса финансовой науки 1.1. Эволюция децентрализованных финансов и формирование базовых концепций финансового менеджмента
  11. Глава 1. Сущность денег и их эволюция
  12. Эволюция форм и видов денег
  13. 4.1. Понятие и сущность денежно-кредитной политики, её место в системе экономической политики государства
- Антимонопольное право - Бюджетна система України - Бюджетная система РФ - ВЭД РФ - Господарче право України - Государственное регулирование экономики России - Державне регулювання економіки в Україні - ЗЕД України - Инвестиции - Инновации - Инфляция - Информатика для экономистов - История экономики - История экономических учений - Коммерческая деятельность предприятия - Контроль и ревизия в России - Контроль і ревізія в Україні - Логистика - Макроэкономика - Математические методы в экономике - Международная экономика - Микроэкономика - Мировая экономика - Муніципальне та державне управління в Україні - Налоги и налогообложение - Организация производства - Основы экономики - Отраслевая экономика - Политическая экономия - Региональная экономика России - Стандартизация и управление качеством продукции - Страховая деятельность - Теория управления экономическими системами - Товароведение - Управление инновациями - Философия экономики - Ценообразование - Эконометрика - Экономика и управление народным хозяйством - Экономика отрасли - Экономика предприятий - Экономика природопользования - Экономика регионов - Экономика труда - Экономическая география - Экономическая история - Экономическая статистика - Экономическая теория - Экономический анализ -