Задать вопрос юристу

§4. Согласованные действия

Институт согласованных действий был одно время очень популярен в Европе и напротив, не активен в США, где присущие согласованным действиям признаки будут свидетельствовать скорее о наличии сговора.1 В России данный институт сегодня - один из ключевых для оценки законности поведения на рынке конкурирующих хозяйствующих субъектов и был преобладающим последние четыре года.

Это при том, что, как уже говорилось выше, деятельность антимонопольных органов по пресечению антиконкурентного горизонтального сотрудничества между конкурентами до недавнего времени была не очень активна. Количество возбужденных дел по признакам соглашений и согласованных действий, ограничивающих конкуренцию на рынке, увеличилось с 64 дел в 2005г до 607 дел в 2010г.[225] [226] Характерно, что именно согласованные действия, а не картель/сговор до совсем недавнего времени были наиболее часто идентифицируемыми антимонопольными органами нарушениями, совершаемыми конкурентами.

Поскольку институт согласованных действий заимствованный, рассмотрим его на примере права ЕС. В развитии института можно выделить 2 этапа: до 1988 г. и после него. Однако все же процесс развития данного института следует рассматривать как единый и непрерывный, поскольку все дела, сформировавшие понимание и квалификацию согласованных действий, а также анализ, проведенный в рамках этих дел, следовал единой логике.

Принципиально важными для становления института согласованных действий на первом этапе стали три дела: Imperial Chemical Industries,[227] European Sugar (несколько дел обычно рассматриваемые в совокупности по причине общности сторон и предмета),[228] Vegetable Parchment[229]

В деле Imperial Chemical рассматривался вопрос о повышении цен производителями красителей, которое сами производители объясняли всего лишь следованием за ценовым лидером рынка. Однако Европейский Суд не согласился с таким обоснованием, поскольку рынок не был

олигополистическим, да и одновременное повышение цен на нескольких национальных рынках маловероятно. Суд пояснил, что согласованные действия происходят не из соглашения между сторонами, а из намеренного сотрудничества между конкурентами, внешним проявлением которого являются параллельные действия конкурентов на рынке, ограничивающее конкуренцию. Тем самым суд установил три элемента согласованных действий:

- параллельные действия;

- ограничение конкуренции, видимое состояние рынка;

- намеренное сотрудничество.

Характерно, что суд делал вывод, что третий элемент является следствием первых двух. В развитие данного направления мысли в 1975 г. в рамках Sugar Case Европейский суд сделал ряд пояснений в отношении квалификации согласованных действий. Суд установил, что хозяйствующие субъекты должны определять свои стратегии на рынке независимо, а не по результатам контактов с конкурентами. Таким образом, Европейский суд фактически приравнял контакты между конкурентами к признаку антиконкурентного поведения. Следуя этому критерию, Комиссия ЕС в 1977 г. признала согласованными действиями практику установления цен производителями оберточной бумаги. Эти производители состояли в одной ассоциации и проводили ежегодные встречи для определения потенциальных цен на продукцию в следующем году. Затем наиболее крупное предприятие направляло информацию о повышении цены в ассоциацию, а остальные уже решали, следовать ли за ценовым лидером. Как правило, решение принималось в пользу следования. Рассматривая дело, Комиссия ЕС указала, что участники не могли не осознавать, что их поведение является антиконкурентным. Вопросы состояния рынка, причин повышения цен каждым из производителей Комиссией ЕС во внимание не были приняты. Таким

образом, ЕС пошел по пути, по которому сейчас идет российское правоприменение - общение между конкурентами само по себе является подозрительным, поэтому любые схожие действия участников рынка, если они контактируют между собой, должны квалифицироваться как антиконкурентные согласованные действия.

В 1988 году произошли изменения, и связаны они с двумя делами: Polyvinyl Chloride Cartel (PVC)1 и Low Density Polyethylene Cartel (LdPE).1 Фабулы обоих дел идентичны.

Несколько производителей полимеров были оштрафованы за нарушением антимонопольного законодательства. Производители регулярно встречались, чтобы скоординировать свои ценовые политики и обеспечить реализацию общей стратегии. Один из производителей - Imperial Chemical Industries (ICI) - подтвердил существования сговора и его условия, в помещениях некоторых производителей были обнаружены внутренние документы, свидетельствующие о нарушении. Однако как только Комиссия попыталась получить более детальную информацию, необходимые документы оказались недоступны: участники либо ссылались на их уничтожение либо на отсутствие в принципе. Тем не менее, материала для обвинения в антиконкурентном соглашении оказалось достаточно. За исключением обвинения одной из компаний - Shell Chemical International Co. Shell приняла участие только в двух встречах, в переписке не участвовала, а также не участвовала в применяемой остальными участникам картеля компенсационной схеме. Однако контакты Shell с другими производителями позволили ей изменить свою политику таким образом, чтобы получить максимум преимуществ, что Комиссия расценила как согласованность действий. Таким образом, квалификация основывалась на логике событий, на участии хозяйствующего субъекта в одном из видов деятельности картеля, в отсутствие прямых доказательств участия компании в соглашении. [230] [231]

Существенны только те сопутствующие рыночной ситуации факторы, которые могут указывать на наличие согласованных действий.

Что же еще является маркерами согласованных действий в ЕС:

- односторонние объявления компаний о своей будущей политике, особенно если они распространяются через медиа. Хотя значимость этого сообщения в контексте последующих действий участников рынка должна устанавливаться с учетом всех фактических обстоятельств. Например, в деле Wood Pulp1 суд пришел к выводу о том, что раннее оповещение клиентов о росте цен является обычной деловой практикой, а последовавший за объявлением цен рост цен может быть объяснен экономическими причинами, а не согласованными действиями.

- достаточный промежуток времени между заявлением компании и следованием за ней остальных конкурентов. Это время необходимо для адаптации. Если времени прошло мало, значить поведение может быть результатом иных факторов, а не частью согласованных действий;

- необычное и не соответствующее общепринятым рыночным стандартам поведение. Если, например, нарушена сезонность динамики цен или участники рынка неожиданно изменяют географию продаж.

Концепция была бы очень опасной и непрозрачной для применения, если бы в ЕС не существовало понимания, как разделить просто параллельные действия и действительно антиконкурентные согласованные действия. Сами по себе параллельные действия еще ничего не значат, они не могут быть квалифицированы как антиконкурентные согласованные.[232] [233] Для

олигополистических рынков, где действует незначительное число хозяйствующих субъектов, нормальным явлением можно считать «следование за ценовым лидером», взаимный мониторинг и ту самую информационную прозрачность, которая в России считается одной из предпосылок согласованных действий.

Тем не менее, необходимо отметить, что предлагаемая совокупность критериев для анализа свидетельствует все же о наличии соглашения, а не аморфного понятия «согласованные действия». И фактор известности и фактор последующего необычного поведения и временной фактор свидетельствуют о наличии у сторон потенциальных «согласованных действий» волеизъявления, направленного на получение конкурентного преимущества. А это признак соглашения, причем соглашения, наличие которого можно установить из объективных характеристик поведения хозяйствующих субъектов.

Обратимся к закону и практике его применения в России. В Законе о конкуренции был использован термин «согласованные действия», однако определение его появилось только в Законе о защите конкуренции.

Согласно ст.8 Закона о защите конкуренции в редакции «третьего антимонопольного пакета» согласованными действиями являются действия хозяйствующих субъектов на товарном рынке при отсутствии соглашения, удовлетворяющие совокупности следующих условий:

1) результат таких действий соответствует интересам каждого из указанных хозяйствующих субъектов.

2) действия заранее известны каждому из участвующих в них хозяйствующих субъектов в связи с публичным заявлением одного из них о совершении таких действий. Критерий публичного заявления является нововведением «третьего антимонопольного пакета», но, по сути, фиксирует уже устоявшуюся практику оценки информационной прозрачности рынка как предпосылки для квалификации согласованных действий.[234]

3) действия каждого из указанных хозяйствующих субъектов вызваны действиями иных хозяйствующих субъектов, участвующих в согласованных

действиях, и не являются следствием обстоятельств, в равной мере влияющих на все хозяйствующие субъекты на соответствующем товарном рынке. Такими обстоятельствами, в частности, могут быть изменение регулируемых тарифов, изменение цен на сырье, используемое для производства товара, изменение цен на товар на мировых товарных рынках, существенное изменение спроса на товар в течение не менее чем один год или в течение срока существования соответствующего товарного рынка, если этот срок составляет менее чем один год.

Действия, совершенные в рамках соглашения, не могут квалифицироваться как согласованные.

Исходя из определения согласованных действий, приведенного в Законе о защите конкуренции, их участниками могут быть только конкуренты.

Статья 11.1 Закона о защите конкуренции запрещает согласованные действия хозяйствующих субъектов-конкурентов, если такие согласованные действия приводят к:

1) установлению или поддержанию цен (тарифов), скидок, надбавок (доплат) и (или) наценок;

2) повышению, снижению или поддержанию цен на торгах;

3) разделу товарного рынка по территориальному принципу, объему продажи или покупки товаров, ассортименту реализуемых товаров либо составу продавцов или покупателей (заказчиков);

4) сокращению или прекращению производства товаров;

5) отказу от заключения договоров с определенными продавцами или покупателями (заказчиками), если такой отказ прямо не предусмотрен федеральными законами.

Таким образом, перечень запретов per se идентичен перечню ст. 11 Закона о защите конкуренции в отношении соглашений.

Отдельный запрет также установлен для согласованных действий, приводящих к манипулированию ценами на оптовом и (или) розничных рынках электрической энергии (мощности).

Кроме того, закон предусматривает запрет согласованных действий хозяйствующих субъектов-конкурентов, если установлено, что такие действия приводят к ограничению конкуренции. К ним могут быть отнесены действия по:

1) навязыванию контрагенту условий договора, невыгодных для него или не относящихся к предмету договора (необоснованные требования о передаче финансовых средств, иного имущества, в том числе имущественных прав, а также согласие заключить договор при условии внесения в него положений относительно товаров, в которых контрагент не заинтересован, и другие требования);

2) экономически, технологически и иным образом не обоснованному установлению хозяйствующим субъектом различных цен (тарифов) на один и тот же товар;

3) созданию другим хозяйствующим субъектам препятствий доступу на товарный рынок или выходу из товарного рынка.

Таким образом, как и в случае с соглашениями, если запреты абсолютные и относительные. Основополагающим для квалификации и развития института согласованных действий в России стало следующее дело.

В связи с обращениями производителей продовольственных товаров, находящихся в Республике Татарстан, на действия крупных торговых компаний, имеющих розничную сеть магазинов, антимонопольный орган возбудил дело по признакам нарушениями ч. 1 ст. 11 Закона о защите конкуренции.

По результатам рассмотрения дела антимонопольный орган установил, что в соглашениях о поставке продовольственных товаров (здесь термин «соглашение» понимался в широком смысле), заключенных в 2007 году между производителями (поставщиками) и крупными торговыми компаниями, обладающими розничными торговыми сетями, ООО "Ак Барс Торг", ЗАО "Тандер" - сеть магазинов "Магнит", ООО "Фирма "Омега-97" - Патэрсон", ЗАО "ТД "Перекресток" и ООО "Оптовик" имеются схожие условия об оплате различного рода услуг, о всевозможных взносах, вознаграждениях и скидках, различного рода ответственности за неисполнение договоров. К таким условиям, в частности, были отнесены:

• предоставление торговым сетям скидок от оптово-отпускной цены товара, ретро-бонусов (от 3% до 6% от товарооборота);

• расширение товарного ассортимента за дополнительную плату;

• значительная отсрочка платежей за реализуемый товар, по сути представляющая собой коммерческий кредит;

• оплата маркетинговых услуг по продвижению товара (маркетинговый бюджет) - по прайс-листу; высокие размеры штрафных санкций (несоизмеримые с объемами продаж, выручкой от реализации продукции и величиной нанесенного торговому предприятию ущерба).

Попытки предприятий-поставщиков отказаться от названных выше условий договоров поставки ведут к отказу торговых сетей от заключения с ними договоров поставки, чем создаются им препятствия к доступу на рынок розничной реализации продовольственных товаров.

Исходя из указанных обстоятельств, антимонопольный орган пришел к выводу, что действия ритейлеров в части включения в договора поставки продовольственных товаров однотипных по содержанию ценовых и неценовых условий, невыгодных поставщикам и ущемляющих интересы поставщиков и конечных потребителей, носят характер согласованных действий, имеющих своим результатом ограничение конкуренции на рынке розничной торговли продовольственных товаров. Оспариваемым решением антимонопольного органа общества были признаны нарушившими ч. 1 ст. 11 Закона о защите конкуренции в части согласованных действий по навязыванию контрагентам невыгодных для них условий договоров и созданию препятствий доступа на рынок услуг розничной торговли.

Суды первой, апелляционной и кассационной инстанций решение антимонопольного органа отменили. По мнению судов, антимонопольный орган не представил доказательств заведомой осведомленности общества и других хозяйствующим субъектам согласованности действий; доказательств скоординированности действий и определения момента, с которого хозяйствующие субъекты начали координировать свои действия. Однако Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации акты судов отменил. Суд указал, что нормы Закона о защите конкуренции позволяют доказать наличие согласованных действий через их объективированный результат: посредством определения соответствующего товарного рынка в его продуктовых, географических и уровневых границах, проведения анализа его состояния и обоснования однотипности поведения на нем хозяйствующих субъектов, чьи действия подпадают под критерии ст. 8 и влекут последствия, указанные в ст. 11 Закона о защите конкуренции. По мнению суда, осведомленность каждого из хозяйствующих субъектов о действиях друг друга заранее может быть установлена исходя из общей ситуации на товарном рынке, которая предопределяет предсказуемость их поведения как групповой модели, позволяющей извлекать неконкурентные преимущества. Более того, факт навязывания может быть установлен и в случае, если результат согласованных действий в условиях товарного рынка исключает возможность договориться с его участниками об иных условиях реализации или приобретения товара. Для признания действий хозяйствующих субъектов согласованными не имеет значения их синхронность в самом начале, достаточно факта осуществления таких действий на момент их выявления антимонопольным органом.

Оценка должна даваться совокупности представленных антимонопольным органом аналитических материалов, доводам и доказательствам, связанным как с характеристиками товарного рынка, так и с формированием на нем договорных связей. Без сопоставления конкретных условий договоров различных торговых сетей с разными поставщиками невозможно определить, имеются ли в них схожие по содержанию и направленности ценовые и неценовые условия, общий результат которых, даже при несовпадении формулировок, приводит к лишению поставщиков прав, обычно предоставляемых по договорам данного вида, и доли рентабельности, необходимой для поддержания и развития производства.

Таким образом, в рамках данного дела были озвучены основные критерии квалификации согласованных действий. К ним с 2009 г. относятся:

- объективированный результат, т.е. ограничение конкуренции;

- информационная прозрачность. Ее источником, по мнению Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, может быть просто само состояние рынка;

- синхронность действий, при этом момент их начала может не совпадать;

- схожесть действий по содержанию и направленности.

В дальнейшем при рассмотрении дел о согласованных действиях суды руководствуются именно этой логикой Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации.1 Результаты правоприменительной практики были закреплены Постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации 14 октября 2010 №2 52.[235] [236] Суд еще раз подчеркнул, что согласованность действий может быть установлена и при отсутствии документального подтверждения наличия договоренности об их совершении. Вывод, что о совершении таких действий было заранее известно каждому из хозяйствующих субъектов, может быть сделан исходя из фактических обстоятельств их совершения. Например, о согласованности действий может свидетельствовать то, что они совершены участниками рынка относительно синхронно и единообразно в отсутствие объективных причин. Подтверждать отсутствие со стороны конкретных антиконкурентных согласованных действий могут, в том числе, доказательства существования объективных причин собственного поведения этого хозяйствующего субъекта на товарном рынке и (или) отсутствия обусловленности его действий действиями иных лиц.

Таким образом, внешне российский подход стал напоминать европейский. Но сходство это только внешнее. Ни российские антимонопольные органы, ни суды не проводят разграничение между согласованными действиями и параллельными действиями, а также не учитывают, что схожесть поведения в отдельно взятый период может быть вызвана абсолютно разными причинами, носящими индивидуальный характер. Если оценивать в рамках предложенного судом подхода следование за ценовым лидером на олигополистическом рынке - частая и экономически оправданная ситуация, как признают европейские суды - то любое такое следование будет признано антиконкурентным и повлечет ответственность для участников. Дела, проанализированные в рамках подготовки настоящей работы, показывают, что большинство нарушений (реальных или мнимых) происходит именно на олигополистических рынках, где участники не могут не знать о политике друг друга, и где взаимный мониторинг прост и постоянен. Однако характеристики рынка не принимаются во внимание ни антимонопольными органами, ни судами.

Более того, анализ практики Комиссии ЕС показывает, что согласованные действия между конкурентами в последние несколько лет практически никогда не устанавливаются отдельно от сговора. Приведенный выше пример с Shell стал одним из многих дел, где согласованные действия устанавливались одновременно с соглашением, поскольку разделить объективную сторону нарушения на составляющую отдельно соглашение, отдельно согласованные действия в действительности невозможно. Более того, рассмотренные выше примеры с очевидностью показывают, что согласованные действия по своему характеру - один из видов соглашения.

Еще немаловажный аспект - российский Закон предусматривает, что запреты не распространяются на согласованные действия хозяйствующих субъектов, совокупная доля которых на товарном рынке не превышает 20%, и при этом доля каждого из них на товарном рынке не превышает 8%. Однако с учетом особенностей российского рынка, указанных выше, данное условие на практике выполняется очень часто. Кроме того, возникает вопрос о том, какой логикой руководствовался законодатель, устанавливая этот порог для per se запретов согласованных действий, но не устанавливая такового для картельных соглашений. Ведь нарушения идентичны по своим последствиям, по существу деяния, различия только в способе реализации, который к доле на рынке никакого отношения не имеет.

Как следствие, сложно согласиться и с мнением ряда авторов, поддерживающих выделение согласованных действий как самостоятельного института антимонопольного законодательства. Так, например, Е.В. Усенко оценивая порядок доказывания согласованных действий указывает, что «согласованность действий может быть доказана в отсутствие документального подтверждения наличия договоренности».1 То есть договоренность, по мнению, автора все же должна быть. Однако наличие договоренности как раз и свидетельствует о соглашении. А.С. Сулакшина, обосновывая целесообразность существования института согласованных действий в то же время определяет их как «виновные скоординированные действия», которые имеют своей целью либо ущемление прав потребителей либо ограничение конкуренции. При этом в качестве оснований для таких действий автор выделяет договоренность или осознанное решение о подражании.[237] [238] Наличие договоренности, как уже упоминалось выше, однозначно свидетельствует о соглашении, а «осознанное подражание» в силу даже характеристик рассматриваемого квази-института невозможно без уверенности в том, что «ролевая модель» не откажется от принятой стратегии. Поскольку случаи добросовестного следования за ценовым лидером следует исключить из сферы антиконкурентных деяний, в совокупности с предлагаемым автором критерием виновного поведения (осознание незаконности совершаемых действий), мы также получаем соглашение.

Смешанный характер института согласованных действий и предпринимаемые попытки с помощью его преследовать действия, которые совершаются «как-бы по договоренности», приводят к перекосам в российской судебной практике. И вот яркий, даже можно сказать, классический пример.[239]

В УФАС по Свердловской области поступили заявления о нарушениях, допущенных при проведении аукциона N 10031АА, состоявшегося 27.07.2010, на выполнение работ по ремонту автомобильной дороги д. Девяшина - с. Ключи на участке км 0+000 - км 6+300 на территории Ирбитского муниципального образования. В обращениях содержался запрос о проведении проверки по факту согласованных действий других участников аукциона, приведших к минимальному снижению начальной (максимальной) цены на торгах, которое в подавляющем большинстве случаев составило всего 1% по каждому из лотов. В дальнейшем победитель аукциона заключил с некоторыми участниками договоры субподряда на выполнение работ, которые являлись предметом аукциона. Решением УФАС был установлен признал факт осуществления участниками аукциона (обществами "Форатек ЭнергоТрансСтрой", "Свердловскавтодор") согласованных действий. Участники аукциона оспорили акты антимонопольного органа и выиграли в трех инстанциях. Признавая акты антимонопольного органа недействительными, суды исходили из недоказанности факта согласованных действий между участниками аукциона. Кроме того, суды указали, что антимонопольный орган не доказал следующие обстоятельства: взаимную информированность участников аукциона о действиях друг друга, их заинтересованность в результате таких действий, а также несвязанность этих действий с объективными обстоятельствами, в равной мере влияющими на все хозяйствующие субъекты. И это при наличии ряда очевидных фактов: проведение аукциона с участием конкурентов, ограниченное число участников аукциона, заключение между ЗАО "Форатек

ЭнергоТрансСтрой" (заказчик и участник аукциона) и ОАО

«Свердловскавтодор» (подрядчик и тоже участник аукциона) договора на выполнение работ по предмету аукциона и цене, не превышающей итоговую цену аукциона, до подведения его итогов, отказ ОАО «Свердловскавтодор» от борьбы за победу и последующая победа ЗАО "Форатек ЭнергоТрансСтрой". В совокупности, как представляется, налицо все факты, подтверждающие сговор между участниками, поскольку каждое из действий в отдельности лишено и правого и экономического смысла.

Однако суд не рассматривал совокупность деяний, а раздробил ее на отдельные составляющие, после чего установил законность каждой из

составляющих в отдельности без учета требований антимонопольного законодательства. В ответ на аргумент УФАС о возможности для ОАО "Свердловскавтодор" продолжить борьбу за победу на торгах, суд согласился с доводом истца о нерентабельности такого снижения цены для участника аукциона и не проанализировал вопрос о том, зачем разумный хозяйствующий субъект участвует в аукционе, где у него есть конкуренты, а значит возможно существенное снижение цены, если готов снизить ее только на 1 шаг. Более того, суд также пришел к выводу, что участник аукциона не обязан продолжать борьбу за победу, т.е. по мнению суда раз нет юридической обязанности продолжать участие в аукционе, то и нарушения нет. И далее, суд также не счел незаконным сам по себе факт того, что победитель аукциона за 2 дня до него заключил договор с ОАО «Свердловскавтодор» на выполнение работ, явившихся предметом аукциона. По мнению суда, само по себе заключение такого договора не является незаконным.

Таким образом, при рассмотрении данного дела конкретные обстоятельства, установленные судом, и в совокупности указывающие на четкую картину совместного волеизъявления участников торгов, направленного на фиксацию определенного результата, были в конечном итоге оценены как случайное совпадение.

Специфика антимонопольных нарушений состоит в том, что деяния,

которые сами по себе являются законными в силу норм иного законодательства, как например, заключение договора или отказ от него, участие в определенных торговых практиках и др., являются незаконными именно в силу норм антимонопольного законодательства, а именно - в силу антиконкуретного эффекта, который либо подлежит доказыванию, либо презюмируется, как в случае со сговором на торгах, имевшем место в данном случае. Эти деяния нельзя анализировать с точки зрения допустимости в рамках иного закона. Используя эту логику можно, рассматривая дела об устном ценовом картеле, утверждать, что сам по себе факт установления цены отдельным хозяйствующим субъектом не незаконен, а значит и картеля нет, а единые цены - всего лишь совпадение. Представляется, что такая логика недопустима и приводит к абсолютному игнорированию правил конкуренции.

Логику случайного совпадения и обоснованности отдельно взятых деяний суд накладывает на обязательный для него анализ факторов согласованных действий. Он предлагает следующие индикаторы согласованных действий:

-предсказуемое индивидуальное поведение формально независимых субъектов, определяющее цель их действий и причину выбора каждым из них модели поведения на товарном рынке;

- скоординированные и направленные действия хозяйствующих субъектов, сознательно ставящих свое поведение в зависимость от поведения других участников рынка.

Далее суд делает вывод о том, что согласованные действия являются моделью группового поведения хозяйствующих субъектов, состоящего из повторяющихся (аналогичных) действий, которые не обусловлены внешними условиями функционирования соответствующего товарного рынка. И следующий очевидный для суда тезис - не имеющие какого-либо оформления в виде соглашений или достижения каких-либо иных формальных договоренностей, предполагают скоординированные и направленные действия хозяйствующих субъектов, сознательно ставящих свое поведение в зависимость от поведения других участников рынка.

И поскольку суд уже решил, что результат торгов - это случайное совпадение, то делает неминуемый вывод, что согласованные действия не доказаны.

Это дело явно демонстрирует типичные российские судебные ошибки по делам о соглашениях/согласованных действиях:

- игнорирование действительных фактов, свидетельствующих о наличии скоординированных действий между участниками согласованных действий;

- крайне медленное восприятие идеи о том, что антиконкурентное соглашение - это не всегда письменный документ;

- отсутствие понимания разницы между соглашением и согласованными действиями как отдельными институтами, а оттого приравнивание согласованных действий к неоформленному на бумаге договору о совместных действиях на рынке.

Как следствие, с учетом характера нормы, объекта запрета, его действительного содержания, выделение запрета согласованных действий в самостоятельную норму в России на сегодняшний день представляется надуманным.[240]

Выводы

Подводя итоги обзору соглашений между конкурентами, хотелось бы отметить следующее.

Нормы о свободе договора, в России это ст. 421 ГК РФ, должны применяться с учетом специальных норм антимонопольного законодательства, запрещающих ряд соглашений. В отношении соглашений между конкурентами существуют абсолютные запреты, а также запреты на определенные соглашения, антиконкурентный характер которых должен быть доказан самим антимонопольным органом.

В сравнении с зарубежным законодательством одной из самых больших проблем применения российского антимонопольного законодательства является его непрозрачность. То же самое относится и к практике антимонопольных органов. Как следствие, роль правоприменительных органов в разъяснении позиций по определенным вопросам должна быть куда активнее, чем мы наблюдаем на сегодняшний день. В России действуют критерии допустимости для соглашений между продавцами и покупателями, однако аналогов для соглашений между конкурентами, которые могут ограничивать конкуренцию, нет, в отличие от зарубежных государств. В результате добросовестные участники гражданского оборота предпочтут скорее не заключать соглашение, воздержаться от совместных исследований и обмена информацией, чем заключить соглашение и рисковать его недействительностью, а также потенциальными санкциями антимонопольных органов.

С точки зрения теории, далеко не все соглашения между конкурентами, которые правоприменительными органами и судебной практикой признаются антиконкурентными per se, являются таковыми. Ряд соглашений, по формальным признакам подпадающих под безусловно антиконкурентные, в действительности конкуренцию не ограничивают. Они опосредуют собой самостоятельно принятые решения в отношении поведения на рынке, связанные, в том числе, с защитой гражданских прав, снижением издержек производства или увеличением рыночного потенциала для расширения территории предпринимательской деятельности, т.е. нейтральный либо положительный эффект для конкуренции. Однако на практике этот положительный эффект, как и вторичная роль соглашения, игнорируется.

Концепция «картельного соглашения» в России находится на раннем этапе развития. До 2012 года юридического термина «картель» не существовало. Список абсолютных запретов для соглашений между конкурентами был неоправданно широк, а практика их преследования фокусировалась на соглашениях в узком смысле - письменных гражданско-правовых договорах, закрепление в которых раздела рынка или сговора на торгах, естественно не осуществлялась участниками гражданского оборота. В этой связи практически все антимонопольные сговоры преследовались как согласованные действия. В настоящее время с развитием концепции устного картельного соглашения наличие самостоятельного института согласованных действий представляется нецелесообразным.

2008. С.20

<< | >>
Источник: БОРЗИЛО ЕВГЕНИЯ ЮРЬЕВНА. АНТИМОНОПОЛЬНЫЕ ОГРАНИЧЕНИЯ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ХОЗЯЙСТВУЮЩИХ СУБЪЕКТОВ. Диссертация на соискание ученой степени доктора юридических наук. Москва - 2016. 2016

Скачать оригинал источника

Еще по теме §4. Согласованные действия:

  1. Вопрос №3. Понятие соглашений и согласованных действий фирм, ограничивающих конкуренцию. Виды соглашений.
  2. Согласованное дебетование
  3. Согласованные ценные бумаги
  4. 4. Порядок ввода в действие и отмены (прекращения действия) документов
  5. Обеспечение ритмичной, согласованной работы всех звеньев производства по единому графику и равномерного выпуска продукции.
  6. [б) БЕСПЛОДНЫЕ ПОПЫТКИ МИЛЛЯ СОГЛАСОВАТЬ ОБМЕН МЕЖДУ КАПИТАЛОМ И ТРУДОМ С ЗАКОНОМ СТОИМОСТИ. ЧАСТИЧНЫЙ ВОЗВРАТ К ТЕОРИИ СПРОСА И ПРЕДЛОЖЕНИЯ]
  7. Вопрос №3. Интеграционная политика на отраслевых рынках СНГ и необходимость реализации согласованной антимонопольной политики в странах СНГ.
  8. Конверсионные операции - это сделки агентов валютного рынка по обмену оговоренных сумм денежных единиц одной страны на валюту другой страны по согласованному курсу расчетами на определенную дату.
  9. Коллективные действия
  10. Рациональное действие
  11. Альтернативы действий
  12. Субъекты действий
  13. Принцип «наименьшего действия»
  14. Действия
  15. 3. ДЕЙСТВИЕ.
  16. Корпоративные действия
  17. СОВМЕСТНОЕ ДЕЙСТВИЕ РЫЧАГОВ
- Антимонопольное право - Бюджетна система України - Бюджетная система РФ - ВЕД України - ВЭД РФ - Господарче право України - Государственное регулирование экономики России - Державне регулювання економіки в Україні - Инвестиции - Инновации - Инфляция - Информатика для экономистов - История экономики - История экономических учений - Коммерческая деятельность предприятия - Контроль и ревизия в России - Контроль і ревізія в Україні - Логистика - Макроэкономика - Математические методы в экономике - Международная экономика - Микроэкономика - Мировая экономика - Муніципальне та державне управління в Україні - Налоги и налогообложение - Организация производства - Основы экономики - Отраслевая экономика - Политическая экономия - Региональная экономика России - Стандартизация и управление качеством продукции - Страховая деятельность - Теория управления экономическими системами - Товароведение - Философия экономики - Ценообразование - Эконометрика - Экономика и управление народным хозяйством - Экономика отрасли - Экономика предприятий - Экономика природопользования - Экономика регионов - Экономика труда - Экономическая география - Экономическая история - Экономическая статистика - Экономическая теория - Экономический анализ -