§ 3. Гуманизация и социализация экономической культуры в кон­тексте гуманитарного образования

Гуманизация экономической культуры есть непосредственное преодо­ление технократизма. В современной экономической теории до сих пор в об­щем и целом господствует сугубо технократический подход к экономическому образованию.

В самом деле, в марксистской политической экономии человек был, как известно, сведен до конкретного его свойства - способности к труду. И хотя, это свойство является крайне важным не только в контексте экономи­ки, но и всей жизнедеятельности человека, однако сведение целостной лично­сти к конкретной операциональной способности превратило человека в «фак­тор производства». Абстрагируясь от других свойств, а самое главное - от це­лостной сущности человека, современные экономисты также не преодолели пофакторный подход. Сводя человека к понятию «человеческого капитала», они продолжают рассматривать этот «очеловеченный капитал» в качестве фактора производства.

Однако подлинный гуманизм требует относиться к человеку как к це­ли производства, хозяйства, поскольку экономика в общем и целом есть лишь технология производства необходимых человеку средств к существованию. Это нисколько не противоречит, кстати говоря, утверждениям о том, что в русском обществе труд - это больше чем способ добывания благ или их произ­водства, что труд есть особый образ

204

жизни, особая ценность для русского человека, есть его духовное и душевное спасение. В данном случае труд выходит за рамки своего сугубо меркантиль­ного, экономизированного понимания и предстает в мироощущении и миро­понимании русского человека как духовная актуальность. Однако, возвраща­ясь к проблеме пофакторной трактовки места и роли человека в общественном хозяйстве, следует обозначить неполные направления и принципы гуманиза­ции современного образования и экономической культуры.

Во-первых, следует признать, что социальная философия и экомиче- ская теория до сих пор крайне мало занимались проблемой мотивации хозяй­ственной, экономической, в том числе и трудовой, цельности человека. Эта проблематика практически целиком и полностью отдавалась на откуп психо­логии, что стало важным фактором г уманизации самой экономической куль­туры. Дело в том, что психология, особенно современный бихевиоризм, ис­толковывают мотивы труда сугубо в плане физиологических потребностей личности и тесно смыкаются с биологией и физиологией. Известно, что, в со­ответствии с положениями теории мотивации и потребностей А. Маслоу, по­требности высшего порядка не удовлетворяются до тех пор, пока не будут удовлетворены основные, физиологические потребности.

Но в таком случае вся пирамида потребностей как бы становится с ног на голову. Естественно, что мы не отрицаем самой необходимости удовлетво­рения основных, в том числе и физиологических потребностей человека. Но делать вывод о том, что невозможно удовлетворение высших, социальных и духовных потребностей до того, как будут удовлетворены низшие, физиологи­ческие потребности личности, нет ровным счетом никаких оснований. Наш собственный более чем двадцатилетий опыт работы в высшей и профессио­нальной школе, а также социологические исследования, осуществлявшиеся в процессе разработки «Концепции гуманизации и гуманитаризации высшего профессионального образования» в Российском (в прошлом - Уральском) гос­ударственном профессионально-педагогическом университете на протяжении более чем десяти лет (1990-2000 гг.) свидетельствуют о том, что, в буквальном смысле слова, «не хлебом единым жив человек». Среди наших студентов тяга к духовному, прекрасному, высокому, «объективно значимому» оказалась го­раздо выше, стабильнее и значимее, чем меркантильные соображения. Так, потребности в уважении и самоуважении, потребности в самовыражении и творчестве у молодежи намного более устойчивы и определенны, чем потреб­ности экзистенциальные (например, в безопасности) или физиологические (например, в регулярном и калорийном питании). В связи с этим у нас вызыва­ет серьезные сомнения достоверность результатов социологических обследо­ваний, опубликованных ВЦИОМ в 1993-1994 гг. в связи с изучением измене­ний в отношении людей в труду и его

205

мотивации. Так, ОВЦИОМ отмечал, что женщины, например, относятся к тру­ду как «неприятной необходимости" (от 5% до 10% опрошенных респонден­тов), а в качестве главного мотиватора труда они называют заработную плату (более 50%). Наши собственные наблюдения говорят об обратном. Женщины, как правило, не хотят оставаться без дела, в качестве домработниц. Именно потому они стремятся к общественно-полезному труду, хотят стать участни­цами производства, пытаются самореализовать себя, высоко ценят общение, стремятся «не отстать от времени». Эти отнюдь не «прагматические», далеко не экономические, не меркантильные соображения полностью опровергают данные о том, что главное в мотивации труда для основной массы женщин, - заработная плата. Да в общем-то хорошо известно, что угнаться в этом плане за мужчинами женщине нелегко. Вредные производства ей противопоказаны, а условия Крайнего Севера вполне сопоставимы с такими условиями. Кроме того, в нашей стране вполне отчетливо наблюдается и тенденция к дискрими­нации по оплате женского труда; женщин неохотно принимают на руководя­щие посты, не доверяют должности менеджера и т. д. Возможно, что это лишь отдельные наблюдения, но вряд ли они носят частный характер и свойственны лишь Крайнему Северу. Исключения из правил только подтверждают само правило.

Гуманизация экономической культуры в контексте этих рассуждений предполагает устранение реального экономического неравенства между муж­чинами и женщинами. Это относится не только к вопросам с оплаты труда, где скрытая форма такого неравенства видна невооруженным взглядом, но и к вопросам карьеры, служебного продвижения, должностного роста. Кроме того, следует отметить и тот факт, что в семье также наблюдается определенная экономическая несбалансированность. Так, роль женщины в семье предпола­гает много больше обязанностей, чем роль мужчины, а это ведет и к социаль­ным деформациям в экономических и человеческих отношениях. Возможно, подобные суждения покажутся кому-то несущественными, однако в сфере гуманитарного образования необходимо делать акцент не на выравнивание и равноправие полов, о чем говорилось неоднократно, а на пересмотр прежней идеи эмансипации. Только деэмансипация позволит занять женщине свой­ственное ей, предопределенное самой Природой, место в экономике и обще­стве. Осуществив «культурную революцию», в 20-30 гг. XX в., наше общество забыло о том, что женщина, в сравнении с мужчиной, к сожалению, более «слабое», уязвимое существо, которое требует заботы, бережного отношения. Поставив женщин к мартеновским печам, (взамен мужчин, ушедших на фронт), мы как-то забыли, что это было в общем-то мерой чрезвычайной. Се­годня, к сожалению, к женщине отношение остается таким же, как и к муж­чине. А это вряд ли справедливо.

206

Гуманизация экономической культуры, таким образом, связана с пере­смотром в обществе отношения к женщине. Наряду с преодолением факторно­го подхода к человеку такая тенденция может рассматриваться как важное направление гуманизации экономической культуры.

Третьей важной проблемой гуманизации экономической культуры пишется демократизации отношений собственности. Эти отношения подразу­мевают акты владения, распоряжения и пользования благами. Они имеют двойственную (двуединую) структуру: межличностный уровень - и взаимоот­ношения между людьми по поводу благ; и технологический уровень - отноше­ния человека к вещи (благу) и обратное воздействие типа (вещи) на человека.

Вместе с тем в современной литературе - отношения собственности, как известно, сводятся по экономическому содержанию к фактам присвоения или отчуждения материальных и духовных благ. Сами же «правила игры» по реализации, опредмечиванию и распредмечиванию результатов воспроизвод­ственных процессов определяются государством посредством установления, внедрения в обществе правовых законов и контроля за их исполнением.

В таком аналитическом подходе получается, что от поведения госу­дарственных институтов в первую очередь зависит уровень экономической культуры граждан данной страны. Уровень экономической культуры хозяй­ствования лежит в основе проблемы справедливого или несправедливого рас­пределения, а значит и производства общественных благ, т. е. в основе каче­ства образа жизни людей. Доказать обратное никому еще не удавалось. Можно взять на себя смелость утверждать, что главным и определяющим стимулом развития любой социальной системы, включая и само государство, является это вечное понятие «справедливость», как ее понимает каждое новое поколе­ние людей.

От того, как решается или не решается названная проблема, зависят все перспективы развития государственного устройства и цивилизации в це­лом. Поэтому правильным в относительном и абсолютном смыслах следует считать тезис о том, что будущее любого социума и страны в целом зависит сегодня от того, насколько хорошо и научно обоснованно решаются проблемы и вопросы повышения экономической культуры, ее гуманизации, наполнения духовным смыслом. Становится слишком очевидной детерминанта зависимо­сти цивилизованности общества от уровня экономической культуры, в основа­нии которой лежат отношения собственности субъектов хозяйственной дея­тельности.

Отсюда вытекает главный вывод, что фундаментом рассмотрения эко­номической политики правительства объективно, по определению, должны являться вопросы экономической культуры, т. е. есть проблемы справедливого реформирования отношений собственности по всем фазам ее хозяйственного воспроизводства. Необходимо отметить зависимость

207

уровня экономической культуры от среды воспитания и среды, в которой про­исходит дальнейшая жизнедеятельность экономического человека.

Субъектами воспитания выступают, в первую очередь, семья как эко­номическая ячейка общества и те политико-экономические идеологические институты, которые реализуют задачи воспитания а каждой стране, на каждом данном этапе развития. Необходимо подчеркнуть, что главным и определяю­щим в моделях социально- экономического поведения, особенно молодежи, является официально присутствующая, (т.е. официально провозглашенная) или отсутствующая система политических идеалов государства и общества.

Институты собственности, как известно, можно классифицировать ос­новным критериям: по форме присвоения, по форме права собственности, по субъектам и объектам воздействий. С учетом того, что собственность является исходным и основным производственным отношением любой социально­экономической системы, можно сделать заключение, что законы развития ин­ститутов собственности лежат в основе определения перспектив развития все­го народнохозяйственного комплекса, т. е. всей экономической системы обще­ства, а значит, - самой экономической культуры. Экономическим содержанием и сущностью каждого типа собственности, как известно, является присвоение. Отсюда логично отметить, что экономические законы присвоения (распреде­ления) результатов функционирования основных и неосновных производ­ственных фондов только и могут определить уровень благосостояния как са­мих собственников факторов производства, так и тех, кто вынужден сдавать свою рабочую силу в аренду на определенных условиях в качестве наемных работников.

Таким образом, развитие культуры отношений собственности и пони­мания значения современной экономической культуры могут служтъ эффек­тивной основой проведения экономической и социальной политики со сторо­ны государства и правительственных органов, В этой связи вывод напрашива­ется сам собой: уровень и степень познания экономических законов, а также закономерностей развития (совершенствования) форм собственности опреде­ляет уровень экономической культуры субъектов каждой данной системы от­ношений собственности, т. е. уровень юридических и фактических владельцев этой собственности.

Думается что только такой подход к исследованию и решению про­блем национализации, разгосударствления и приватизации собственности яв­ляется единственно правильным. Любой другой подход реформированию от­ношений собственности связан с серьезными и ненужными потрясениями.

В условиях происходящих в последнее десятилетие в России реформ, можно с большой долей уверенности утверждать, что все

208

изменения (результаты) в экономике и социальной жизни свершились не от «лукавого», что есть опредмеченные теоретические истины, которые возникли в умах активной, обремененной властью и заботами части людей, проживаю­щих на территории бывшего Советского Союза.

Можно, конечно, спорить о том, каковы различия между теми замыс­лами, которые задумывались реформаторами, и тем, что состоялось на практи­ке, но историческим фактом стало то, что прежние институты собственности круто изменились, появились новые негосударственные типы хозяйства, име­ющие мощные экономические функции.

Опираясь на результаты гносеологических и онтологических исследо­ваний, т. е. на теорию и практику хозяйствования у нас и в мире, нужно отм е- тить такую «великую» очевидность, что сначала было «слово», т. е. все нача­лось с появления и развития «человеческого капитала», точнее сказать, с хо­зяйственной и теоретической способности индивидов к труду, как сознатель­ной деятельности по производству экономических благ.

Способность к труду, «рабочую силу», которая находится в личной собственности каждого индивида, т. е. субъекта хозяйственной деятельности, необходимо также рассматривать в контексте экономической культуры.

Думается, что будет правильным, если мы сделаем вывод о том, что все остальные институты собственности: совместно-долевая, частная, государ­ственная, кооперативная, корпоративная и политическая являются, по сути дела, следствием и результатом развития и совершенствования института лич­ной собственности, который все чаще именуют в экономической литературе «человеческим капиталом».

Нам представляется, что «личная собственность» является «ядром» «человеческого капитала», который в свою очередь, можно было бы класси­фицировать по генетическим критериям и степени воздействия обратных свя­зей от возникших впоследствии институтов собственности, названных по типу хозяйствования.

Можно, конечно, такой подход не признавать, или просто игнориро­вать, но никуда не уйти от реальной очевидности, что количество и полнота реализации функций каждого из известных типов собственности (хозяйство­вания) во многом, если не в основном, зависят от уровня развития субъектов (собственников) названных выше институтов присвоения материально­духовных благ.

Только от уровня развития экономической, технической и гуманитар­ной культуры субъектов, наделенных собственностью по законному праву, зависят эффективность использования экономических и политических ресур­сов государства, общества и всего населения в целом, а значит, и социальные последствия реформирования отношений собственности (социальных отноше­ний) в Российской Федерации.

209

Именно в связи с этим возникает вопрос: какова может бы и. свобода новых собственников ресурсов и в какой степени или границах этот про- цесс(процесс присвоения ренты, дохода), должен регулироваться, контролиро­ваться со стороны государства? Бескомпромиссный вариант ведет либо к затя­нувшейся необъявленной экономической гражданской войне, как это наблю­дается сегодня, либо к установлению, восстановлению политической и эконо­мической диктатуры государства. Во втором варианте (случае) весь вопрос упирается в то, от имени какого класса (слоев населения) государственная диктатура будет установлена.

Безвременье, «междуцарствие», криминализация экономической и по­литической власти до бесконечности продолжаться не могут. Как только госу­дарство «возьмет на себя» процесс реформирования сфер хозяйствования (там, где идет стихийное распределение и перераспределение доходов от присвое­ния и перепродаж природных ресурсов), с этого момента можно вести речь о появлении мощного Российского государства как субъекта международных хозяйственных отношений.

Проблема «самоуправления» регионов, областей и автономий в пол­ной мере не может быть решена никогда, так как без реализации на практике принципа «демократического централизма» государство и общество разви­ваться не могут.

Определение приоритетных направлений развития экономики страны осуществляет государственная власть. Качественная проработка тактических и стратегических альтернатив развития России зависит от того, представители каких слоев населения окажутся у власти в начале нынешнего XXI в.

Укрепить государственные институты без реформирования (восста­новления) системы социальной солидарности и единения, иными словами, без выработки новой, приемлемой всеми слоями населения идеологии (в качестве системы идеалов и ценностей общества), видимо, в принципе невозможно. В основе современной идеологии, безусловно, должны присутствовать ценности культуры, идеалы социальной справедливости. И пока эти идеалы не займут свое подобающее и заслуживающее место, никакая власть в стране не будет авторитетной.

По нашему глубокому убеждению, часть позитивных реалий в области идеологии, социологии и политики неплохо «работавших» в советский период, необходимо вернуть, восстановить. Без этого никакая (ни капиталистическая, ни социал-демократическая) система хозяйствования развиваться и успешно двигаться вперед в нашей стране не сможет.

С экономической точки зрения, представляется необходимым существенно ограничить эксплуатацию, сфор­мулировать принципы социального партнерства.

210

Эти задачи должны стать главными в проводимой ныне экомической политике российского правительства. Так, без установления своевременной обратной связи, а значит, и доверия между «верхами», являющимися субъек­тами, и владельцами главных институтов собственности в стране, и десятками миллионов наемных работников из "низов», которые могут распоряжаться лишь собственной «рабочей силой», никакого настоящего продвижения впе­ред (роста темпов экономики) и справедливого цивилизованного роста «благо­состояния для тех» (термин Л. Эрхарда) не состоится ни сегодня, ни завтра, ни послезавтра.

Из-за отсутствия экономической культуры, реального социального партнерства, эффективной идеологии «пробуксовывают» реформы, которые ассоциируются с проблемами переходного периода. Появляются мнения о том, что в нашей стране уже необходимо вести речь не о переходном периоде, а о цивилизационном сломе.

Вновь созданные или впервые созданные демократические институты под воздействием всеразъедающей коррупции начали превращаться в свою противоположность. Это - результат острого дефицита экономической культу­ры.

У некоторой части населения возникают надежды на то, что интегри­рование России в международные организации может остановить процесс раз­растания криминальных структур, которые полностью овладели главными природными ресурсами страны. Но, как верно отмечал Б. С. Брасов, включать­ся в мировое хозяйство можно только «со своим жилищем», при наличии и сохранении своей культуры.

Статистическим показателям, верить приходится с большим трудом. Особенно возмущает население реформа ЖКХ, где уровень платы за комму­нальные услуги правительство решило установить таким, как это имеет место за рубежом, в промышленно развитых странах. Но весь парадокс заключается в том, что уровень доходов российского гражданина в десятки раз ниже, чем гражданина Франции, Англии или Германии. Разрыв между новыми тарифами и реальными доходами есть прямое следствие экономического произвола рос­сийского чиновничества. Другой пример - экономика «двух труб» и «невос­требованного интеллекта». Сегодня выясняется, что главная проблема россий­ского хозяйства сводится не к нехватке инвестиций, а состоит в том, что ни одно предприятие или отрасль в целом до сих пор не сориентировались по вопросу: куда и как надо вкладывать уже имеющиеся финансовые ресурсы. А это - суть вопроса экономической культуры.

Для того, чтобы рациональный выбор руководителями предприятий был сделан, требуется поднять доходы населения, которое через свои покупки и приобретения, т.е. через рост совокупного спроса, и определит основные приоритеты развития отечественной промышленности в соответствии с зако­ном экономического мультипликатора-акселератора

211

(Дж. Кейнс). Но для этого необходимо осуществлять свой выбор и координа­тах экономической культуры, а не волюнтаризма.

В России настал тот момент, когда сущность рыночных отношений и уровень их развития наконец-то могла бы определяться потребностями пове­дением миллионов домашних хозяйств, которые, если будет сформирована эффективная культура, уж точно нерациональных расходов делать не будут.

Таким образом, рассуждая о перспективах развития экономической культуры, о перспективах развития российской экономики, мы вновь вынуж­дены обратиться к «началу начал», т. е. личной собственности, человеческому капиталу, которым индивид может распорядиться по-разному. «Правильные» и эффективные поступки этот индивид будет совершать лишь в случае, если он освоит ценность экономической культуры, что будет руководствоваться в хозяйственной деятельности требованиями культуры.

Если это произойдет, то доверие населения, доверие субъекта хозяй­ственной деятельности (бизнесмена, предпринимателя) к государству будет восстановлено. А восстановление такого доверия и преодоление отчуждения народа от власти и власти от народа - стратегические цели российского обще­ства на ближайшие 10-15 лет.

Наконец, четвертым направлением гуманизации и социализации эко­номической культуры выступает ее демократизация, т. е. превращение эконо­мической культуры как целостной системы, а не только отдельных ее элемен­тов (субъектов или конкретных социально-экономических отношений), в куль­туру демократии или демократию культуры. «В культуру демократии входят: культура демократического, а не тоталитарного мышления; культура демокра­тического, а не авторитарного, приказного требующего слепого подчинения, поведения, действия, поступка; культура гуманистических, а не деспотиче­ских, замыкающихся на узурпаторскую власть бюрократии и технократии, общественных отношений». При этом, понятия «культура демократии» и «де­мократизм культуры» хотя и очень близки, но не тождественны. О демокра­тизме культуры мы вспоминаем тогда, когда рассматриваем ее в противопо­ложность не реакционной культуре, как иногда утверждается, а как противо­положность элитарной, богемной, «корпоративной», «клубной» культуре. Так, рассуждая о моде, мы различаем моду «высокую» и моду демократичную. Ре­акционная же культура логически противостоит культуре прогрессивной. Де­мократизм в культуре это не столько «общественное течение» в ней, сколько степень, мера ее социапизированности, доступности простому человеку. Это, однако, не отрицает правомерности рассмотрения демократизма как течения в структуре самой культуры, если понимать под культурой сугубо политиче­скую культуру. Сочетать можно лишь сочетаемые понятия и явления. В дан­ном случае таковыми представляются

212

дух. политические дефиниции. Именно в этом контексте рассуждал в начале XX в. видный русский политический и общественный деятель П. Б. Струве, когда писал, что «демократизм был могущественным, действенным течением эллинской культуры».

Демократизация экономической культуры есть демократизация не только культуры труда, культуры производства, организационной культуры. Речь должна идти и о демократизации культуры управления, распределения, обмена, потребления, делового общения и т. д.

При этом демократизм экономической культуры выступает в качестве механизма, включающего определенные принципы, приемы, нормы и методы разрешения разнообразных противоречий между различными социальными, национальными, демографическими и другими сообществами людей в сфере их хозяйственной жизнедеятельности. Демократизация экономической куль­туры, однако, не сводится и не должна сводиться исключительно к созданию такого механизма и элементарной «механизации» экономической культуры. Демократизация должна ставить перед собой цели социализации и гуманиза­ции экономической культуры. Точно также, как социально-экономический прогресс посредством автоматизации, информатизации, компьютеризации и роботизации общественного производства преследует цели гуманизма, демо­кратизация экономической культуры должна приближать их в своем собствен­ном поле - системе экономических, производственных отношений. Два блока всякой экономической системы должны соответствовать друг другу. Закон соответствия производительных сил уровню и характеру производственных отношений вполне можно переформулировать и так: необходимо соответствие уровня и характера производственных, а шире - экономических отношений, складывающихся в обществе, уровню и характеру производительных сил. Долгосрочная тенденция демократизации содействует тому, что некогда эли­тарные и недоступные большинству людей блага (сотовые телефоны, компью­теры, цветные телевизоры и ксероксы, автомобили и т. п.) сегодня становятся достоянием миллионов. Но эта же долгосрочная объективная тенденция в об­ласти демократизации экономической культуры должна содействовать и во­влечению работников в управление производством, распределение доходов, сферу принятия ответственных решений.

Сегодня мы можем наблюдать диалектическое единство и борьбу про­тивоположных тенденций в нашем обществе и переходной российской эконо­мике: с одной стороны, действительно возрастает вовлеченность личности в передовые технологии (приобщение к сфере банковских услуг, туризму, инду­стрии отдыха и развлечений и др.), а с другой стороны — наблюдается рост социальной незащищенности и отчужденности личности, которая не может оказывать серьезного влияния на деятельность естественных монополий, орга­нов государственной власти, других социально-экономических институтов.

213

От того, как будет разрешено это диалектически противоречивое единство, зависит не только судьба человека в этом мире, но и судьба самого этого мира. Циклический характер истории свидетельствует о том, что две предыдущие попытки капитализации российской экономики (конец XIX в. - начало XX в. и период НЭПа) закончились крахом именно в силу роста от­чуждения человека от достижений культуры и экономики.

Демократизация культуры в сфере экономики есть способ формирова­ния демократической экономической культуры. Последнее понятие системное и является обобщением, оно включает в себя культивирование свободы (эко­номической свободы хозяйствующих субъектов), экономической психологии, экономической грамотности и социальной компетентности личности, ее ответ­ственности, единства прав и обязанностей, принципиальности и совестливо­сти. Многообразное поле демократической экономической культуры функци­онирует только на основе гуманизма, когда человек ставится в центр самой экономической культуры, а не над ней. Это означает, что «экономический че­ловек» есть и должен быть человеком культурным, гуманным, социальным. Он должен стремиться к равноправному, братскому, партнерскому взаимодей­ствию с другими людьми - субъектами экономики, тогда как «деспотизм есть господство человека над человеком, господство неограниченное и руководи­мое лишь произволом самого господствующего».

Однако демократизация экономической культуры отнюдь не сводится к расширению экономической свободы личности или ее доступу к управлению ресурсами. Важной стороной демократической экономической культуры вы­ступает именно ее гуманный характер. Если деспотизм основан на идее непо­грешимости, то гуманизм предполагает право на ошибку и возможность ее самостоятельного исправления. Краеугольный камень деспотизма и тоталита­ризма - «догмат непогрешимости», который как бы подводит к деспотии и то­талитаризму с двух сторон: со стороны тех, кто узурпирует власть (в том числе и экономическую) и со стороны тех, кто это право признает. Гуманизация эко­номической культуры посредством ее демократизации означает устранение узурпации экономической власти. К сожалению, это не всегда осознается по­борниками демократии. Так, Е. Т. Гайдар одну из своих книг назвал «Как ли­шить власть собственности, а собственность - власти». Если всерьез вдуматься в название, то становится очевидной вся эфемерность сформулированной це­ли. Власть без собственности (даже политическая) - уже не власть. Именно поэтому в любой индустриально развитой стране существует мощный госу­дарственный сектор в экономике. Во Франции, например, вся энергетика находится в госсобственности. А с другой стороны, «лишение» собственности власти есть элементарная деморализация такой собственности как экономиче­ского отношения, а следовательно, деморализация всей экономики, в которой собственность является главным экономическим

214

отношением. Это произошло в 1992-1993 гг. в российской экономике. Такая «демократизация» отношений собственности естественным образом вылилась в приватизацию объектов денационализируемой госсобственности новыми собственниками, а подлинной демократизации собственности так и не про­изошло до сих пор. Вместо прежнего государственного собственника мы по­лучаем современные олигархические структуры - финансово-промышленные группы, представители которых понимают под демократией возможность набивать собственные карманы за счет дальнейшего передела национального богатства. Если С. Франк когда-то заявлял, что «ценность демократии не в том, что она есть власть всех, а в том, что она есть свобода всех. Смысл ее преимущественно отрицательный», то он вряд ли предполагал, давая демокра­тии отрицательную оценку, что демократия в HI ком ее толковании способна содействовать развитию культуры. Но само толкование демократии у С. Фран­ка своеобразное. Демократия, на наш взгляд, если это подлинная, а не мнимая демократия, как раз и есть власть всех, а в контексте экономики - собствен­ность для всех, т. е. система мелкого и среднего предпринимательства, разви­той индивидуальной хозяйственной деятельности. Иное - самый элементарный государственно-монополистический капитализм, в котором собственность предстает как «свобода» — освобождение миллионов граждан от собственно­сти - (средств производства).

Отрыв демократии от гуманизма и есть выхолащивание и того, и дру­гого. Только системное единство демократии и гуманизма обусловливает под­линно человеческую экономику и экономическую культуру, направленность социально-экономических преобразований на улучшение жизни человека и на его совершенствование.

Важным направлением гуманизации и социализации экономической культуры является сохранение ее народности, народного характера. Подлин­ная экономическая, хозяйственная культура всегда должна быть понятной, доступной, укорененной культурой. Народность есть признак, соединяющий в себе эти критерии. Конкретным способом сохранения народности и ее самосо­вершенствования выступают традиции, обычаи, исторический опыт нации. Народность воспринималась нашими народниками в XIX веке в качестве клю­чевого фактора саморазвития общества. Выветривание этого смысла и его подмена модернистскими мотивами привели к тому, что современная эконо­мическая культура, да и сама экономическая политика сегодня во многих сво­их проявлениях суть антинародные, антисоциальные, антинациональные. Формирующиеся под давлением различных социальных группировок, выра­жающих порой чуждые нашему обществу, порой прямо противоположные и взаимоисключающие друг друга интересы, такие экономическая культура и экономическая политика наталкиваются на внутренний, духовный и душевный протест русского

215

этноса-социума. В глубинке, в провинции, в городках и селах огромной стра­ны народ продолжает жить именно в лоне народной, традиционной культуры, в том числе и экономической культуры. Сохранение народного характера этой культуры обусловлено тем, что народность есть результат многовековой адап­тации каждого конкретного этноса-социума к реальным условиям и особенно­стям внешней среды. Народность таким образом есть защитное свойство соци­ума в его социокультурных и иных контактах с другими социумами-этносам. Народность есть тот стержень, который придает национальной, в том числе и экономической культуре определенность, системность, эффективность и само­бытность. Разрушение народности означало бы самораспад культуры и асси­миляцию этноса-социума другими этносами-социумами.

Народность есть та мудрая простота, которая, по словам Л. Н. Толсто­го гениальна. Все гениальное просто в том смысле, что все народное - гени­ально, а все сложное и заумное - ненародное. Простота, которая порой «хуже воровства» - это ущербность, деформированность, извращенность, деградиро- ванность культуры. Простота, которая гениальна - это ее, культуры, народ­ность, близость и с родственность содержания и смыслов самой культуры кор­невым и коренным интересам простого, «маленького» человека. Смысл этой простоты в ее эффективности и дебюрократичности, если говорить об эконо­мической культуре. Бюрократия живет за счет ущемления интересов простых людей, она есть сложный (усложняющий) «нарост» в структуре экономиче­ской культуры. Бюрократия сама находится на «почтительном» расстоянии от народа и держит народ на таком же расстоянии от себя. В связи с этим форми­рование единства интересов, сближение бюрократии и общества до стадии единства происходить не может. Такое сближение всегда будет условным, эфемерным, искусственным, ненормальным. Психологическую опору бюро­кратия ищет в создании своей собственной, антинародной экономической культуры (субкультуры бюрократии), когда «субординация важнее аргумента­ции», «плетью обуха не перешибешь», «свояк свояка видит из далека», «начальству виднее» и т. п.

Народность же экономической культуры есть живое действие, когда, как в песне поется, «живу тобой, страна моя, и праздную с тобой».

1. См.: Марцева Л. М. Труд в контексте российской цивилизации. Социально- фило­софский аспект. Омск, 2002. С. 174-224.

2. Там же.

3. См.: Горичева Л. Г. Культурно-историческая целостность национально- государ­ственного хозяйства // Мировая экономика и международные отношения. 2002. № 1.С. 81-90.

4. См.: Ерасов Б. С. Выступление на круглом столе «Что же дальше?» / Сб. «Осмыс­ливая мировой капитализм». М., 1997; Он же. Социальная культурология. М., 19%.

5. См.: Галиев Г. Т.. Нестеров В. Г. Демократия и культура демократии. Уфа, 1995. С. 11.

216

6. Там же. С. 10.

7. См.: Струве П. Б. Индивидуализм и социализм // Вопр. Философии. 1992. № 12. С. 87.

8. См.: Франк С. Л. Указ. Соч. С. 126-127.

<< | >>
Источник: Н.Н. Целищев, Т. С. Орлова. Философия российской экономики / Под ред. Н.Н. Целищева, Т. С. Орловой. Екатеринбург: Издательство Уральского университета,2005. - 721 с.. 2005

Еще по теме § 3. Гуманизация и социализация экономической культуры в кон­тексте гуманитарного образования:

  1. 1.2 Суть кон’юнктури й механізм кон’юнктурної політики держави
  2. Глава 10. Расходы бюджета на образование и культуру
  3. Финансирование образования, культуры и искусства
  4. Культура как экономика: экономический контекст культуры
  5. Глава 8 Экономические вопросы международного гуманитарного сотрудничества
  6. Экономические вопросы международного гуманитарного сотрудничества
  7. Тросби. Д.. «Экономика и культура [Текст] /Тросби, Д. пер. с англ. И. Кушнаревой; Нац. исслед. ун‑т «Высшая школа экономики». – М.: Изд. дом Высшей школы экономики,2013. – 256 с., 2013
  8. Социализация экономики как объективная тенденция
  9. Культура фирмы как система. Функции культуры компании. Проблема эффективности культуры
  10. Отрывки из текстов по австрийской экономической школе
  11. Основные факторы, определяющие культуру организации. Динамика бизнес-куль- туры: от идеи до организации. Корпоративная культура и личность: преодоление отчуждения. Поддержание и развитие организационной культуры. Управление культурными изменениями и управление сопротивлением.
  12. 8. ПЛАНИРОВАНИЕ КУЛЬТУРЫ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ОРГАНИЗАЦИИ
  13. Культура и экономические показатели
  14. IV. Культура в экономическом развитии
  15. Гуманитарная помощь
- Бюджетна система України - Бюджетная система РФ - ВЕД України - ВЭД РФ - Государственное регулирование экономики России - Державне регулювання економіки в Україні - Инвестиции - Инновации - Инфляция - Информатика для экономистов - История экономики - История экономических учений - Коммерческая деятельность предприятия - Контроль и ревизия в России - Контроль і ревізія в Україні - Логистика - Макроэкономика - Математические методы в экономике - Международная экономика - Микроэкономика - Мировая экономика - Муніципальне та державне управління в Україні - Налоги и налогообложение - Организация производства - Основы экономики - Отраслевая экономика - Политическая экономия - Региональная экономика России - Стандартизация и управление качеством продукции - Теория управления экономическими системами - Товароведение - Философия экономики - Ценообразование - Эконометрика - Экономика и управление народным хозяйством - Экономика отрасли - Экономика предприятий - Экономика природопользования - Экономика регионов - Экономика труда - Экономическая география - Экономическая история - Экономическая статистика - Экономическая теория - Экономический анализ -